Deja vu

305 лет спустя Я сидела на карнизе какого-то высотного дома, болтая ногами. Подо мной, визжа шинами, пролетали автомобили. Мне нравилось здесь. Нравилось смотреть на огни Нью-Йорка и наблюдать за жизнями маленьких людей внизу. Они меня все равно не заметят, пока я сама не захочу. Тут было красиво, но немного скучновато. Достав свой блокнот, я стала черкать в нем синим карандашом, особенно не задумываясь над тем, что получится. Стоило только легонько встряхнуть пальцами страничку с моими зарисовками, и с нее слетели три голубые птички, которых тут никогда не встретишь. Да и вообще вряд ли где можно таких встретить, ведь они — всего лишь оживший плод моего воображения. Такова моя особенность. Я посмотрела на блокнотный лист, в котором осталось три отверстия в форме птичьих силуэтов, будто бы кто-то просто аккуратно вырезал рисунки ножницами. — Развлекаешься? — внезапно спросил мягкий женский голос слева от меня. Я резко обернулась, засовывая блокнот в карман. — А-а, это ты. Привет. — По правде говоря, я немного испугалась. Она смущенно улыбнулась, наверное, в моих словах явно прозвучало облегчение. Она почему-то молчала, сидя рядом со мной. Я тоже. Мы смотрели на ночной город, пока я не нарушила тишину: — Будешь конфетку? — Моя рука скользнула в другой карман свитера, извлекая оттуда горстку разноцветных драже. — Нет, спасибо, — отозвалась она. Я пожала плечами, сама закидывая в рот леденец. — Ты бы поберегла зубки. Твой левый резец всегда меня беспокоил. — Ерунда. Все у меня нормально с зубами, — неуверенно сказала я, осторожно касаясь языком левого резца. Фея снова замолчала, пока я обдумывала ее слова насчет зубов. Наверное, она чего-то хотела и просто терпеливо ждала, будто догадывалась о том, что у меня в мыслях. Уж кому-кому, а ей раздумья о состоянии ротовой полости наверняка кажутся самыми важными в мире, поэтому она и не заговаривала первой. — Ты чего тут? — Просто… собирала зубки вместе с помощницами, решила тебя проведать. С чего бы это, интересно. Не общались ни разу с тех пор, как моя нарисованная дворняга, пробегая по улице, из озорства выбила зуб какому-то мальчишке. Случайно. — М-м, вот как. Ясно. — А вообще, на самом деле… — Зубная фея замялась, я выжидающе воззрилась на нее. — Ты теперь тоже вроде как Хранительница. — Да? Ты это серьезно? — Счастливая улыбка озарила мое лицо, но я еще не до конца поверила в сказанное Туоф. Конечно же, я и так старалась защищать детишек, но теперь это будет входить в мои прямые обязанности. Не то что бы у меня была такая мечта — стать Хранительницей, но я все же находила это заманчивым, а сейчас была рада до чертиков, даже рассмеялась. — Да, еще как серьезно, — подтвердила Фея, и я поняла, что это на самом деле не розыгрыш. Она улыбнулась, должно быть, была рада сделать мне приятное. — А теперь идем со мной. Не успела я и сообразить, что происходит, как Фея схватила меня за руку и рванула с места получше любого спортивного автомобиля. Мы неслись по воздуху с огромной скоростью, меня овевали потоки прохладного ветра, все смазалось перед глазами, но я должна была признать, что такой способ передвижения не доставлял мне особого дискомфорта. Казалось, Туоф чувствует то, что чувствую я, знает, когда лучше сбавить темп, а когда можно и разогнаться. Ее маленькая ладонь надежно держала мою руку, я ощущала себя в абсолютной безопасности, хотя до сих пор не знала, сколько могут вынести эти хрупкие, будто стеклянные крылышки. Не прошло и пяти минут, как я поняла, что мы приближаемся к фабрике игрушек Санты Клауса. Фея влетела в открытое для проветривания окно наверху, увлекая меня за собой. Чтобы ничего не сшибить, нам приходилось двигаться медленнее, и я смогла разглядеть все, что здесь происходит. Не так давно мне горячо хотелось попасть в это место, но охрана была хорошей, и вскоре я бросила эту затею. Здорово было заполучить доступ сюда таким простым способом, когда ты долго добивался его сначала. С открытым ртом я наблюдала за огромными лохматыми йети, которые что-то кричали на своем странном языке, таскали туда-сюда коробки с материалами для игрушек, мастерили их, раскрашивали. Но Зубная фея летела все дальше и дальше, и вскоре все снежные люди остались позади. Мы приземлились перед большими двустворчатыми дверями. — Это кабинет Северянина. Ты только его не бойся, — ободряюще шепнула мне Туоф. Я кивнула и нервно поправила свой свитер. — И других тоже… Что?! Они все там? Все Хранители? Наверное, так полагается, подумала я, но ничего не сказала и только вздохнула поглубже. Фея негромко постучала, и двери распахнулись сами собой. Сам Северянин расхаживал из угла в угол прямо перед нами и что-то диктовал еще одному йети, который сосредоточенно записывал его слова, сидя за столом. Тут же были и остальные. Песочник водил руками у себя над головой, вызывая песочные картинки одну за другой. Изображения сменялись так быстро, что я не успевала их уловить. Пасхальный кролик был полностью сосредоточен на морковке, которую держал в лапах. Ледяной Джек сидел на подоконнике, рассматривая собственный посох. Как только мы с Феей вошли, все они сразу отвлеклись от скучных дел и уставились на меня. Я немного оторопела от такого внимания к своей персоне, но продолжала поочередно рассматривать каждого из них. Несколько секунд прошли в напряженной тишине, а потом Санта быстро приблизился ко мне, усадил на стул, стал что-то рассказывать. Из его плохо связанных друг с другом слов я уяснила лишь то, что меня избрал Луноликий, но никто из них при этом не может понять, почему. Я только растерянно улыбалась, пожимала плечами. Затем он со всей торжественностью, на какую только был способен, прочел клятву, которую мне нужно было лишь подтвердить. — А… а что мне делать-то теперь? — робко спросила я по окончании речи. — Тебе? Ничего. Что раньше делала, то и сейчас продолжай. Только старайся так, чтобы дети от твоих действий не страдали, а помощь получали, — посоветовал Северянин, лукаво подмигнув, как будто бы знал обо всех моих неудавшихся забавах. Я смущенно потупилась. — Ну а теперь можешь идти. Вы все, идите отсюда. Кыш! Он махнул рукой и снова повернулся к своему йети, который все это время ожидал, занеся ручку над бумагой. Я поднялась со стула и направилась к двери. Туоф на прощание тронула мою руку, а потом опять куда-то унеслась. Выходя, я слышала за спиной приглушенное ворчание Кролика и мягкий шорох песка Сэнди. Видимо, Кролик тоже был не слишком доволен, как и я. Не знаю, чего я ожидала, но, наверное, какого-нибудь шикарного обряда инициации и все в таком роде. Люблю зрелища. Шагая обратно, я дважды едва ли не была прибита неосторожными йети и к тому же совсем запуталась. Теперь я поняла, что без Зубной феи совершенно не могу найти дорогу назад. Вроде бы, мы пролетали около этого лотка, полного игрушечных паровозиков. Или нет?.. Я уже отчаялась выбраться из этого бесконечного лабиринта лестниц, платформ, полок и маленьких мастерских с орудовавшими в них мохнатыми мастерами. Но тут меня окликнул чей-то голос. — Эй, подожди! — Я обернулась, ко мне со всех ног бежал Ледяной Джек. — Ты заблудилась что ли? Вздохнув, я кивнула и снова огляделась. — Идем, я тут все уже запомнил. — Я поверила, и вскоре мы и вправду оказались у главного входа. Я полагала, что тут нам предстоит расстаться, но он вышел вместе со мной, и мы зашагали вниз по заснеженному холму, на котором и располагалась резиденция Санты Клауса. — Как тебя зовут-то хоть? — осведомился Джек. — Тейлор, — сказала я. — Но дети зовут меня мистер Карандаш. — Чего? — Мистер Карандаш, — усмехнулась я в шарф. — Не слыхал что ли? — Да вот в том-то и дело, что слыхал. Только я не думал, что ты… ну, девушка. Мы засмеялись. М-да, наверняка большинство детей представляют меня высоченным худым парнем, который может доставать из воздуха живые картинки. Но я была такая, какая есть — обычная девушка со светло-русыми волосами и веснушками на носу. Еще меня часто представляли с волшебным карандашом, в честь которого я и получила свое прозвище. Но это было не совсем так, потому что на деле любой карандаш, ручка, фломастер или другой предмет, способный оставлять за собой след, попадая в мои руки, автоматически становился волшебным и мог рисовать оживающие изображения. Иногда я оставляла понравившимся мне детишкам малюсенькие огрызки таких карандашей, но они все равно быстро заканчивались, а оживленные детьми картинки пропадали, ведь они были созданы не мной. — Покажешь мне потом, как ты это делаешь? — спросил Джек. В его глазах загорелся огонек желания, ему явно не терпелось увидеть. — Конечно, с радостью. Да хоть сейчас! — Нет, сейчас не нужно. Давай в другом месте. — Он схватил меня за руку и мы взмыли в белесое предрассветное небо. И сколько раз мне придется сегодня летать на буксире, интересно знать? В мгновение ока мы оказались на улицах какого-то города. Здесь было гораздо тише и спокойнее, чем в Нью-Йорке или Лондоне. Мы устроились на покатой крыше низенького дома. Я опять свесила ноги вниз, как любила делать, Джек прислонился к печной трубе. — Ну? — в предвкушении спросил он. — Сейчас-сейчас. — Я вытащила свой потрепанный блокнот и устроилась поудобнее…