Полноценная семья

После разговора с дочерью, единственное, чего хотела Эмма — это иметь возможность всё осмыслить и разобрать бардак в голове. Всё, что она узнала казалось слишком важным и тяжёлым. Но побыть наедине с собой было невозможно, Реджина спала, а дети бы сильно расстроились, если куда-то уйдёт и их вторая мама. Так вот что значит, быть ответственным родителем. Время на себя — это иногда непозволительная роскошь. Спустившись в гостиную и увидев всё ещё спящего сына, она взяла его на руки и перенесла в комнату. Мальчик уже лёжа в своей кровати, сонно открыл глаза. — Ты проснулся, ребёнок? — нежно спросила Эмма. — Я… Я пока не знаю, — мальчик неуверенно улыбнулся. — Я пока пойду к маме, побуду с ней, хорошо? Если тебе станет совсем скучно, ты можешь написать мне и я приду, можем с тобой и Кэти во что-нибудь сыграть или посмотреть фильм. — Хорошооо, — пацан сладко потянулся и плотнее укрылся одеялом. Закрыв за собой дверь, Эмма подошла к спящей женщине, осторожно провела рукой по её волосам. Что же с тобой происходило, что ты до сих пор не можешь забыть? Она обошла кровать и легла рядом с Реджиной, так она одновременно и будет рядом, если понадобится, и может хотя бы немного всё-таки побыть в одиночестве. К сожалению или к счастью, Кэти была немного взрослее своих лет, оказывается, она с раннего детства заботилась о маме, при этом оберегая от потрясений брата. Скорее всего, слова Реджины в полубреду настолько отразились на неокрепшей детской психике, что девочка безоговорочно поверила теории, что её мама была в прошлом Злой Королевой из сказки. «Я — монстр» из уст матери слишком въелось малышке в мозг. И именно поэтому Кейтлин, зная чуть больше о чувствах мамы, спокойно приняла новость о том, что она дочь Злой Королевы и принялась защищать её, совсем уже не похожую на монстра. А Генри не видел уязвимую сторону Реджины и считал её твёрдой как скала, непоколебимо сильной и, очевидно, злой. Добрые люди всегда чуточку слабые, а его мама слабой при нем не была никогда. Задумавшись над своими умозаключениями, Эмма поняла, что ещё немного и спокойно защитит докторскую по детской психологии. По крайней мере, она разобралась с причинами навязчивых мыслей детей только благодаря рассказу Кэти о кошмарах Реджины. Очевидно, что мать у женщины была весьма жёсткой и нанесла незаживающие раны. Тут Эмме вспомнились рассказы недельной давности о том, что в молодости мадам мэр не имела права перечить врачам. Это не вязалось с твёрдым характером, который она проявляла сейчас, и, скорее всего, тогда она была под влиянием деспотичной матери. А Леопольдом мог оказаться любой ублюдок, причинившей ей боль. Хотя это должно быть что-то действительно внушительное, если дети о человеке с таким именем ничего не слышали, он был давно, но во снах преследует до сих пор. Может отчим? Тогда вполне логично, что он остался в воспоминаниях наравне с матерью. Внезапно девушка вспомнила слова учительницы, что дети говорили, что Реджина раньше была замужем. Эмма взглянула на спящую брюнетку. Ей было едва ли намного больше тридцати. Детям десять. Когда бы она успела? Нет, наверное, они взяли этот факт из сказок, Злая Королева ведь была женой короля, отца Белоснежки. Внезапно женщина, совсем не похожая на злодейку, зашевелилась и еле слышно начала бормотать: — Я вам клянусь, я ни в чем не виновата, — она закрыла лицо сгибом локтя и продолжила, — Пожалуйста, не нужно… Эмма не хотела знать, каким будет продолжение этого отрывка сна, поэтому осторожно дотронулась до плеча Реджины. — Эй, проснись, слышишь? — женщина замолчала, но, кажется, ещё не проснулась, — Просыпайся, привет! — её глаза распахнулись и Эмма выждала ещё пару секунд, пока не будет уверена, что её узнали. — Привет, — брюнетка явно была смущена, — Я долго спала, да? — Нет, всё нормально, Генри тоже задремал, хотя может уже проснулся, а Кэти сидит в своей комнате, — блондинка попыталась улыбнуться, — Видишь, я же говорила, что справлюсь. — Я была в тебе уверена, — Реджина повернулась на бок, оказавшись лицом к лицу с Эммой. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, скоро всё будет хорошо, я обычно не такая впечатлительная… — Всё в порядке. Ты просто устала, — девушка ласково провела рукой по тёмным волосам, — Отдохни столько, сколько понадобится. Если ты хочешь пока остаться в постели, я сама займусь ужином или мы с ребятами сходим в кафе. — Не уходите, — видимо эти слова вырвались раньше, чем Реджина успела подумать, — Я всё равно хочу встать, лучше посплю ночью, а пока приготовлю нам ужин и может, займёмся чем-нибудь интересным, просто ляжем пораньше, так будет лучше.

***

Дети вскоре вышли из своих комнат и спустились вниз, учуяв аппетитные запахи готовящейся пасты с курицей и грибами. Реджина выглядела всё ещё уставшей, но уже менее печальной, накрывая на стол, она привычно распределила обязанности между детьми, не забыв при этом и Эмму, дежурившую на подхвате в течение всего процесса готовки. Хотя блондинка, скорее, заменяла собой развлекательную радиопередачу, нежели оказывала реальную помощь. — Какие планы на завтра? — задал вопрос Генри, едва они сели за стол, — Может пересмотрим Гарри Поттера? — На это уйдёт действительно весь день, — скептично заметила Кэти. — Можно начать сегодня, остальное завтра, а если не успеем, оставим часть на воскресенье, — Эмма была горда своими внезапно проявившимися воспитательскими навыками, — Возражения есть? — Какие могут быть возражения, если ты только что описала их идеальные ноябрьские выходные? — Реджина недоуменно приподняла бровь. Сил на просмотр фильма у взрослых хватило только до 11 вечера, потом, как бы дети ни уговаривали посмотреть ещё часть, ведь завтра нет необходимости рано вставать, Эмма отправила их по комнатам, негромко намекнув, что если не хотят спать, могут почитать или тихонько поиграть. Реджина бы не одобрила такую политику воспитания, но их мордашки были слишком милые и новоявленная вторая мама ещё не умела сопротивляться их обаянию. Решив, что на прошлых выходных в ночных разговорах не было ничего необычного, девушка постучала в дверь спальни мэра и, дождавшись приглашения, вошла, сразу расположившись на кровати. — Хочешь спать? — Не совсем, — брюнетка поёжилась, кутаясь в одеяло, — Скорее хочу покоя и тепла. — Могу предложить ещё немного, — Эмма раскрыла объятия, внешне это выглядело весьма решительно, но в глубине души она переживала, что Реджине это совсем не нужно. — Так ещё лучше, — женщина всё же прильнула к ней, удобно устроив голову на плече, — Я понимаю, это прозвучит странно, но… Ты не хочешь остаться со мной сегодня? Я не могу обещать, что меня хватит до утра, но… — Как только ты начнёшь засыпать, я заткнусь и тоже засну, — Эмма улыбнулась, — Конечно, я останусь.

***

— Когда мы играли в ту игру, помнишь, ты спросила, почему я не сближаюсь с людьми, помнишь? Разумеется, Эмма помнила, потому медленно кивнула, ожидая продолжения. Стрелки часов показывали без пятнадцати минут три, за это время они успели обсудить множество вещей и только сейчас перешли, пожалуй, к самой главной. — Я не понимаю, почему с тобой всё иначе. Ты словно притягиваешь меня к себе и я не могу носить перед тобой маску или что-то в этом роде. Я знаю, что это сложно понять, но мне с тобой так легко и хорошо… — Это не сложно понять. Я чувствую то же самое. — Правда? Реджина была похожа на юную девочку в этот момент. Девочку, испытавшую первую влюблённость. В комнате было темно, но свет уличных фонарей пробивался через открытые занавески и падал на её лицо, освещая чистый и открытый взгляд. Взгляд девочки, в жизни которой не было никакого дерьма, в отличие от жизни мэра Сторибрука. И Эмма испытывала непреодолимое желание прикоснуться губами к её губам, чтобы дать понять, что ничего и правда не было и никогда не будет. Дать поверить, что всё, что было в её жизни раньше — это дурной сон, который можно закончить одним лёгким движением, разбудить и успокоить. И она поддалась желанию, осторожно приблизилась и невесомо, едва ощутимо, поцеловала мягкие губы, тотчас отстранившись, чтобы заглянуть ещё раз в глаза и проверить, не спугнула ли она то невинное создание, которое смотрело на неё из самых глубин души Реджины. Но всё было в порядке, оно никуда не ушло. — Правда, — ответила наконец Эмма.