Полноценная семья

Темные пряди щекотали шею Эммы, рука с длинными наманикюренными ногтями крепко сжимала край её футболки где-то на боку, проснувшись, девушка поняла, что ей было очень тепло. Несмотря на то, что погода за окном была неприглядной для прогулок, дождь лил как из ведра, а потоки ветра были сильны настолько, что преодолевали сопротивление стене воды, поднимая в воздух опавшие листья и прочую валявшуюся на земле мелочь вроде веток. Дотянувшись до телефона, она увидела, что был уже полдень. Они проспали всё утро, а дети даже не стали их будить, хотя сами наверняка уже давно проснулись. Вспомнив причину, по которой они с Реджиной уснули только утром, в животе Эммы снова запорхали эти банальные бабочки. Они целовались как подростки до рассвета! Это было невероятно! Несмотря на то, что всё было довольно-таки целомудренно и никто не торопился зайти дальше, осталось послевкусие самой бурной и страстной из ночей. Она не могла разбудить мирно спящую у неё на груди брюнетку, как бы сильно ни хотелось понять, какой будет реакция на утро. Ждать не пришлось долго, Эмма едва успела проверить почту в телефоне и немного поиграть, мадам мэр понемногу зашевелилась, а потом и вовсе приподнялась, посмотрев на неё. — Хэй, — единственное, что могла произнести блондинка. — Хэй, — ответила в тон ей Реджина, — Уже день, да? — Ага, ты как? — Я… — женщина задумалась, — Я выспалась, — обрадованно произнесла она и повторила, — Я выспалась! — И я, — Эмма обняла её чуть крепче. — Ты не слышала, дети заходили к нам, пока мы спали? — Не слышала, но подозреваю, что да. Скажем им? — Скажем что? — Что мы вместе. — О. Да ты романтик, — Реджина натянула одеяло на девушку, накрывая её с головой. Несмотря на саркастичный тон, нахлынуло смущение, которое лучше бы скрыть. Оба их ребёнка уже давно проснулись и играли в какую-то незнакомую Эмме настольную игру. При виде спускающихся матерей, они многозначительно переглянулись, только после этого пожелали доброго утра. Они точно заходили утром в спальню. Волнение Реджины, казалось, наэлектризовало воздух, она никак не ожидала, что такой разговор с детьми когда-либо может состояться, мысль о том, что она может завести с кем-то отношения, даже не допускалась, а теперь… Теперь она сидит напротив женщины, с которой хотелось бы растить детей вместе, с которой было так хорошо и спокойно, за исключением момента, когда нужно было поставить в известность кого-то ещё, даже собственных детей, что отныне они хотят быть вместе. Последний раз такие яркие и искренние чувства она испытывала, когда ей было всего 17, она была такой хорошей девочкой, тогда она тоже боялась признаться всем, что хочет быть с Даниэлем, а потом стало слишком поздно. Сейчас она не допустит, чтобы кто-то помешал её счастью. Пусть разбивается кто угодно вокруг, падает с лошади, с моста, с крыши, кроме её семьи ничего не будет иметь значения, к черту героизм, да, она злодейка и она отстоит этот впервые доставшийся ей шанс на счастье. Вот только у злодеев не бывает счастливых концов и это она тоже прекрасно знала. И это… Пугало. — Мы с вашей мамой решили быть вместе, — сказала Эмма, присаживаясь на пол к детям. Вот так. Легко и непринуждённо. Стоявшая рядом Реджина беззвучно открыла рот. И что, всё? — Круто! — улыбнулась Кэти, окинув взглядом обеих женщин. — Круто, Эмма! — оживился Генри, — Мам! — Да, милый? — с трудом вымолвила Реджина. — Это круто! — Да, это круто, — всё происходящее казалось сном, это не может быть реальностью, она этого не заслужила. — Ну что, этот вопрос решён? — Эмма широко улыбаясь, обнимая одной рукой подползшего к ней сына. — Абсолютно, — брюнетка взяла себя в руки. Глядя на счастливых детей и светящуюся девушку, думать о плохом хотелось всё меньше. Может, пора и ей побыть счастливой?

***

С их признанием жизнь в особняке мало чем изменилась. Дети восприняли новость о том, что их мамы влюблены друг в друга, словно это была и не новость вовсе. Реджина, как бы ей ни хотелось остаться в гостиной и наслаждаться бездельем вместе с остальными, была вынуждена отправиться в кабинет и выполнить хотя бы часть работы, которая осталось со вчерашнего незапланированного выходного. Субботний вечер — это святое, несмотря на то, что день прошёл не так весело, дети очень рассчитывали на просмотр фильма и Эмма сделала всё, чтобы это принесло максимум удовольствия. А именно, плюнув на развернувшуюся бурю, героически отправилась в магазин за сладостями. Разумеется, имея в планах захватить себе пива, но об этом решила умолчать. Неспешно прогуливаясь с тележкой, она увидела Дэвида и Мэри-Маргарет, эти двое, похоже, всё-таки встречались. Учительница, какой бы милой и безобидной не казалась, не побоялась увести понравившегося ей принца из семьи. Смешанные чувства испытывала девушка на этот счёт. С одной стороны, поступок этот не самый достойный, так как-то, что на чужом несчастье счастья не построишь — это истина, проверенная веками. С другой стороны — бороться за своё счастье было правильным решением. Тем более, будь Дэвид счастлив в браке, он бы не стал с первых минут пробуждения после многолетнего сна, уделять время исключительно новой знакомой. Возможно, это и есть истинная любовь, о которой пишут в книгах. Как и говорили дети, чёрт. — Здравствуй, Эмма, — Мэри-Маргарет её тоже заметила. — Привет, — поздоровалась девушка в ответ, — Привет, Дэвид! — Приятно наконец познакомиться, шериф Свон. — Берёшь от жизни всё? — с улыбкой спросила её учительница, оглядывая содержимое тележки, в которой одновременно находились шесть банок пива, бутылка шампанского и гора шоколадок, печенья, зефира, конфет. — Вечер с семьёй, — улыбнулась Эмма, направляясь к кассам, оставив парочку гадать, каким образом ей удалось стать настолько близкой для неприступной, по их мнению, Реджины. Её Реджины, мысленно добавила девушка, приходя от этого в восторг.

***

Не укладывалось в голове, как можно смотреть Гарри Поттера на протяжении пяти часов подряд и до сих пор быть заинтересованным и даже что-то обсуждать. Эмма всегда считала, что её внутренний ребёнок часто берет верх над взрослой женщиной, коей она и является, но сейчас она понимала, что для некоторых вещей она уже слишком стара. Тем более, она так удобно устроила голову на коленях Реджины, руки которой мягко перебирали её волосы и мир был прекрасен безо всяких фильмов. Чтобы ребята не обижались, они решили стойко вытерпеть хотя бы до полуночи, а уже потом отправить их спать. — Ты никогда не думала, а что если магия и правда существует? — решила она докопаться до своей женщины. Ну нужно же хоть как-то развлечься! — Почему ты спрашиваешь? — Реджина напряглась. — Потому что мы смотрим Гарри Поттера второй вечер подряд? — Эмма удивилась такой реакции. — Ты об этом… Мне кажется, волшебство не так удивительно как его там показывают. Магия дарует власть, а это приводит только к печальным последствиям. Никто не может быть счастлив, владея магией. Они дурят голову детям, показывая, как здорово колдовать и варить зелья. Но каждое успешно выполненное заклинание отнимает частичку того, что тебе безумно важно, намного важнее умения передвигать предметы. Там всё слишком идеализированно, так не бывает. — О… В таком ключе я об этом ещё не задумывалась. — И не задумывайся, это всё детские сказки, — она наклонилась и нежно поцеловала Эмму в лоб.

***

Порой Реджина вела себя странно. Вроде всё было потрясающе — дети были счастливы, Эмма практически жила в особняке вот уже неделю, лишь изредка заезжая в свою квартиру переодеться или забрать детей, которые любили после школы поиграть там в приставку. Да и мадам мэр большую часть времени была в хорошем расположении духа, но нет-нет, да проскальзывали моменты, которые Эмма не могла объяснить. Иногда во время обычной болтовни, женщина замирала, уставившись в одну точку невидящим взглядом, иногда она довольно резко отвечала на безобидные вопросы, причём детей это тоже касалось. Верхом непонимания стало, когда во время поцелуя по лицу Реджины покатились слёзы. — Я что-то сделала? — спросила обеспокоенная блондинка, хотя твёрдо понимала — ничего такого она не делала. — Нет, нет, дело не в тебе… — Дело в тебе, да? Ты передумала? Поторопилась? Разочаровалась? Что происходит, чёрт возьми? — Нет, нет, нет, всё хорошо, правда. — Нифига не хорошо. В чем дело, Реджина? — Я не достойна всего этого, — она закрыла лицо руками. — С чего ты это взяла? — уже намного мягче спросила Эмма, — Ты протрясающая, ты… Ты достойна даже лучшего, чем я. — Ты не знаешь меня. Ты знаешь лишь этот образ. — Может… — осторожно начала девушка, — Может ты расскажешь? Я хочу знать о тебе всё. — И тогда я снова останусь одна, а дети… — она печально улыбнулась, — Они так привыкли к тебе и… Когда ты узнаешь, отберёшь их у меня. — Что бы ни происходило в твоём прошлом, ты великолепная мать. Ты лучшая мать, которая только может быть. Я никогда, ни при каких обстоятельствах не посягну на детей. Это я могу обещать на сто процентов. И я сильно сомневаюсь, что я могу узнать о тебе что-то такое, что может заставить меня отвернуться от тебя. — Ты действительно заслуживаешь правды, Эмма, — пробормотала женщина, поднимаясь с постели. Она подошла к шкафу, доставая пальто, которое надела поверх сорочки, — Одевайся, пошли, это недалеко.