Обо всём понемногу

Кульминация Семилетней войны. Русские захватили Берлин, Пруссия повержена, её правительство и не надеется на чудо, но у судьбы проснулось горячее чувство любви к этому государству. - Отпусти его. - Нет. - Я новый император, и я приказываю тебе - отпусти его! - Но я честно его завоевал, - чуть не плача, воплощение огромной империи стискивало в объятиях безвольную тушку ещё не так давно Великой Пруссии. - Пруссия - прекрасная страна, гораздо лучше тебя, и её правителя, Фридриха II я всецело уважаю, поэтому я сказал - отпусти его, отныне вы лучшие друзья. По выражению лица империи было ясно, что слова Петра III его не убедили, но Гилберта он отпустил. Альбинос пребывал в шоке, выпал в осадок и ушёл из реальности, когда Иван якобы сердечно жал ему руку, и пугающе мило уверял, что всё завоёванное будет возвращено, глубоко извиняясь за принесённые неудобства. Ну, подумаешь, Берлин захватили, так это так, не со зла. И при этом Брагинский досадливо думал: "Что ж ты, Елизавета, померла не вовремя, не могла ещё чуть-чуть потерпеть? Твой кровнонаследный балбес мне все отношения обломал". Иван не сдержался и кинул на Гилберта плотоядный взгляд. Тот ещё ничего не замечал и истерично хихикал, не веря в своё счастье. Пётр любил Пруссию больше России. Россия хотел стать для Пруссии не просто бескорыстным другом (хотя бы контрибуцию с этого белобрысого подлеца сдереть). И поэтому он не сильно возражал, когда произошёл дворцовый переворот под шефством Екатерины II, входе которого Петра тихо убрали с престола, хотя эти перевороты уже сидели у империи в печёнках. Ибо нефиг.