Бумеранг для Снежной Королевы

      POV Катя Пушкарева       Как же мне повезло. Мне просто сказочно повезло. Я так всегда мечтала, чтобы у меня старший брат был, мой собственный старший брат. Чтобы защищал меня, учил, направлял. И он появился! Материализовался из ничего, из папиного прошлого. Жаль, что поздновато, когда я уже и сама научилась отпор давать. Но… лучше поздно, чем никогда, как гласит поговорка, правда? Тем более, что и вояка из меня пока средненький, так что его помощь не лишней будет.       Сашка, он самый, самый лучший брат, хоть и двоюродный. Он такой добрый, такой справедливый и такой щедрый, что мне даже не верится, что такие бывают.       После всей этой истории с Кирой, братишка повел меня обедать. Да не куда-нибудь, а в только что открытый, самый модный ресторан французской кухни «Ришелье». Я попробовала отказаться, мол я не одета, мол, ему со мной неудобно будет, но он сказал:       — Кать, вот скажи мне честно, тебя действительно волнует кто и что о тебе скажет? Даже все эти незнакомые тебе люди? Только честно.       — Нет, — немного подумав и осознав, что меня безразлично мнение чужих людей, искренне ответила я.       — О! А я тебе скажу еще кое-что. Самое важное в ресторане, это не публика, а шеф-повар.       — Ты любишь вкусно поесть?       — Еще как.       — Сашка, тогда мамино сердце будет тобой покорено раз и навсегда.       — Да я ее сердце уже давно покорил. Она тебе в больницу почему столько пирожков много носила? А чтобы тебе было чем делиться со мной! — и без перехода, — Кать, ты не обидишься, если я помогу тебе с меню разобраться?       — Нет, конечно, наоборот, буду только благодарна.       — Какая же ты… настоящая. Кира бы сейчас начала кривляться и говорить, что и сама все прекрасно знает, потом ткнула бы в самое дорогое блюдо, а потом, когда бы выяснилось, что это бычьи яйца, томно сказала бы, что вообще-то она на диете и есть она не будет. Был у нас один такой казус в Испании, когда Кирюша заказала Criadillas. — мы с Сашкой посмеялись. — Слушай, а может ты уже знаешь, что из французской кухни ты хотела бы попробовать?       — Знаю. Только это, наверное, очень дорого.       — Слюши, а! Тебя мушина прыгласил, ф рыстаран, кюши фсе, мушина платит! — он так смешно это сказал, что я снова покатилась со смеху. — Катя, в Универ после болезни должна прийти светская львица, умеющая и дорогие блюда с постной миной заказать, и на три буквы неугодного послать так, что он побежит, да еще благодарить будет, что дорогу указали, а не ощипанный куренок. Быстро говори, что ты хотела откушать.       — Я лобстера попробовать очень хотела бы.       — Понял. Пить будешь?       — Если можно, натуральный сок.       — У нас все можно! А вино или шампанское? Очень рекомендую «Шабли Премье», сочетание великолепное.       — Я не пью, Сашка.       — Совсем?       — Совсем.       — Ненормальная. И все-таки «Шабли» я закажу. Сделаешь глоточек, договорились?       — Мы же договорились, что ты мне помогаешь с меню, значит, сделаю глоточек.       Саша сделал заказ, извинился и отошел в сторону, чтобы позвонить. Вернулся довольный, как слон.       — Катька! Нам невероятно повезло! Невероятно! Тобой решила заняться сама Виноградова. А она гений!       — Что значит, решила заняться? И кто такая Виноградова?       — Я же сказал, гений! Вот ты экономический гений, а она пиар-гений.       — А ты меня что, собрался раскручивать?       — Ага.       — Не поняла. Я же пошутила.       — Кать, не заморачивайся. Лучше ешь. Сама все увидишь.

***

      Юлиана мне очень понравилась. Вот просто очень-очень. Стильная, красивая, уверенная в себе, преуспевающая, и при этом совершенно не задавака, как Кира и не ломака, как та же Вика. Сашка сдал меня ей с рук на руки, сказал: — Без ограничений. — и уехал по каким-то своим срочным делам, обещал вернуться по первому звонку. Из разговора между братом и Виноградовой я поняла, что у него за срочное дело. У него даже имя есть, у дела срочного, зовут ни много, ни мало Анастасия.       Для начала Юлиана велела мне раздеться до трусов и бюстгальтера и расплести косички. Катенька Пушкарева только от одной этой просьбы грохнулась бы в обморок, а я — ничего, справилась. Не только разделась и расплелась, но и мужественно выдержала консилиум под пристальным взглядом самой Виноградовой и двух мужиков, одного из которых таковым назвать было трудно — кокетливо отставленная попа и абсолютно женские, я бы даже сказала дамские серьги в обоих ушах тому доказательство.       Вот интересно, потеряла бы мама сознание, узнай она, что ее дочери известно «богатое слово: гомосексуализм» из лексикона Фимы Собак*.       — Девочка, блеск! Ты где ее откопала, Юленька? Белый лист, чистая книга с фигуркой «смерть бабника». Сумма?       — Безлимит.       — Ого? Кто папик?       — Мартин, прикрой помойку. Девочка правильная, никаких папиков. Сестра Сашки Воропаева.       — Не понял. Как это?       — А тебе и не нужно. Размер срисовал, стиль продумал? За работу. Катенька, набрасывайте халат. А вы молодец, очень важно было посмотреть любой ли стиль вы сможете выдержать.       — Как это?       — Я попросила вас раздеться, если бы уже на этом этапе начали смущаться, то дальше «Нью-лука» и классики идти было бы нельзя. Не потянули бы. Это понятно?       — Не понятно.       — Ну, вот смотрите. Одевают некую мисс в платье с глубоким декольте, а она потом весь вечер это декольте руками прикрывает. Теперь понятно?       — Теперь понятно. Хотите сказать, что я бесстыжая.       — Дурочка вы. Причем здесь бесстыжая? Кто-то в шестьдесят может носить авангард и это будет органично, а кто-то и в восемнадцать… — она выразительно посмотрела на кучку моих вещей, сложенных на стуле. — Если вы пришли в этом, то мне нужно было определить степень вашей зажатости.       — И как?       — Как у моделей, демонстрирующих купальники. Умница!       — А я просто для себя решила, что экспонат, и все стало просто.       — Вот и молодец. Мартин! — крикнула Юлиана в сторону. — Ты пометил в каталогах все, что нам понадобится? По одному образцу каждого стиля?       — А нам полный гардероб?       — Да, с нуля.       — Тогда еще пять минут.       — Ладно. Потом забирай Катю, а я займусь заказом.       И завертелось… Не знаю сколько времени меня мучили, а меня именно мучили, не смотря на то, что я сама ничего не делала. Или не так, именно потому, что я ничего не делала более четырех часов, я и устала так, как будто разгружала вагоны с мешками муки. Или мУки… Вначале мною занимался врач-ортодонт. Каких-то полчаса и брекеты ушли в прошлое. Потом мне делали расслабляющий массаж тела головы и лица, затем красили, стригли волосы, после чего нанесли макияж и заставили перемерить целый ворох одежды, ну, и на закуску окончательно привели в порядок голову и выдали очки практически незаметные, без оправы.       Все это время мне не давали смотреться в зеркало. Может поэтому, когда на меня из зазеркалья глянула очень красивая… нет, правда, я не вру… очень красивая девушка, я заозиралась в ее поисках. Но на всей площадке у зеркала была я одна и мне пришлось признать, что это я и есть. Вот только быть такого не могло, никак не могло быть.       У меня на глаза навернулись слезы. Это так страшно, после восемнадцати лет уродства вдруг понять, что ты красавица. Красавица? Я? Это какая-то мистификация:

Из гусеницы Бабочки крылья растут. Кто настоящий?

      Мартин раздвинул занавес и я предстала перед Юлианой, Сашкой и какой-то симпатичной молодой женщиной, как я понимаю, той самой Анастасией.       Я все ждала и ждала, пока кто-нибудь, что-нибудь скажет, но все молчали. Вот и думай — онемели от восторга, или… Да не может быть никакого «или»! Я выглядела на все сто, словно сошла с фотографии гламурного журнала, только глаза у меня были живыми и умными, других отличий я не заметила.       — Катюха! Я выиграл! Ты принцесса. Настя, скажи, только честно, как тебе моя сестричка? Красивая?       — Очень. Такая красивая, что я бы ее на пушечный выстрел к тебе не подпустила, если бы она не была твоей родственницей. Здравствуйте, Катерина, давайте знакомиться. Меня зовут Настя. — она протянула руку.       Удивительно, но рядом с ней, впрочем, как и рядом с Юлианой, Сашкой или дядей Юрой, неловкости я не чувствовала, хотя сразу поняла, что эта девушка вращается совсем в других сферах нежели я.       — А меня, как вы уже знаете, Катя.       — Даже не предполагаю, как вы выглядели раньше, но сейчас вы просто красавица. Мартин, миленький, ну запиши меня на следующую пятницу. Ну, пожалуйста.       — А что у нас в пятницу, душа моя?       — У меня презентация новой книги.       — Читала иронические детективы Настиной? — шепотом осведомился Сашка.       — Я вообще не читала ни одного детектива. А что, Настина это… — я кивком головы показала на Анастасию. Брат утвердительно кивнул. — Ничего себе. Сколько же ей лет?       — Потом поговорим, — едва слышно прошипел Сашка. Я кивнула, соглашаясь. И он заговорил громко — Юлиана! Ты видела Катюшу до и видишь ее сейчас. Тебе и арбитром быть. Скажи, получилась из Золушки Принцесса?       — Принцесса? Что за ерунда? Причем здесь Золушки и Принцессы? Из страшненькой серенькой мышки получилась стильная, по-настоящему красивая девушка.       — Поняла, Катюха? Ты проиграла — это твое, забирай! — Сашка показал рукой на гору коробок и кофров стоящих в стороне.       — Что это?       — Твой новый гардероб по условиям пари. Старый принадлежит мне, и я намерен сегодня же его выбросить.       — Глупый ты Сашка. Это я-то проиграла? Да я дважды выиграла! И красоткой стала, и кучу подарков получила.       — Юлька, а я что тебе говорил! Ну, разве моя сестрень не экономический гений?       Мой гардероб был погружен в Сашкин джип, на прощание Мартин выдал мне карту VIP клиента с пятнадцати процентной скидкой на все услуги, мы тепло распрощались со всеми, в том числе и с Юлианой, с которой обменялись номерами телефонов, и уехали.       Вначале завезли Настю домой, а потом Саша остановил машину у симпатичненького кафе «Корица».       — Кать, сегодня нам с тобой предстоит еще один разговор. А заодно и Киру с Викой сейчас маленько в лужу посадим. Бери меня под руку, вот так, подбородок выше, попку подтяни. Ну, что, сестричка? Вперед? Навстречу приключениям.       — Нет! Навстречу новой жизни, взрослой, успешной и спокойной.       — Вот дуреха. Спокойной в восемнадцать лет? Впрочем, тебе, и правда, нужно отдохнуть, а потом будет видно. Предупреждаю, Кирюша с Викусей заедают стресс внутри кафе. Повеселись, а!

***

      POV Андрей Жданов.       Со дня показа прошло десять дней, а никаких изменений не видно. Так красиво дядя Юра с папой спели про молодежную команду, и вот у нас снова один кабинет на троих, я почти все время на производстве, Ромка, соответственно, в разъездах, а Кира, как и всегда, ничего не делает, только кровь мою попивает.       У нас с Романом столько предложений было сразу после показа, мы их пачками в президентский кабинет таскали. Дядя Юра хотя бы просматривал листочки, а папа… все не глядя под сукно клал. Энтузиазма и поубавилось. Пошло оно все. Не дадут нам развернуться в ближайшие годы, как пить дать — не дадут. Сами еще в руководство не наигрались.       Зачем тогда еще кого-то в нашу команду брать, если и мы не у дел? Занимаемся только рутиной. Хотя, на самом деле меня очень заинтересовала дяди Юрина племянница. Что, прямо-таки гений? Вот так, и никак не меньше? Хотелось бы посмотреть на такое чудо.       — Андрюха, вот ты где! — вытащил меня из задумчивости Ромио. — Ты чего делаешь?       — Стриптиз танцую, не видишь, что ли?       — Чего?       — Да станок я ремонтирую, неужели незаметно.       — Заметно.       — Так чего спрашиваешь?       — А чтобы разговор начать, — хмыкнул Малина. — Мне сейчас звонила Кирюша, спрашивала, чем мы занимаемся. Ты как, не против, чтобы я ей правду сказал?       — Про стрип-танец? Нет, не против.       — Ага-ага. Так ей сейчас и скажу, мол, Палыч на твой звонок не отвечает, бо очень занят — у шеста вертится.       — Вот так и скажи.       — Андрюх, Кира приглашает нас с тобой в «Корицу» подъехать, забрать их, а потом к Севке в бар. Ты как?       — Никак. Сам же советовал от Кирюши подальше держаться.       — Ну, а для друга?       — Не понял.       — Я же тебе намекнул — Их забрать. Их, а не ее.       — А их, это кого?       — С ней Клочкова.       — О, нет! Две дуры на одном квадратном метре, это перебор, Ромио.       — Андрей! Ты мне друг, или как? Я уже давно окучиваю Викусю, а ей олигарха подавай! А так… Кира уговорила бы ее на дачу ко мне съездить… Если бы и ты поехал, и Воропаеву с собой прихватил? Ну, чего, сделаешь для друга.       — Ромка, ты трахнешься и разбежишься, а мне Кира потом еще годы мозги трахать будет. Что не так?       — Так. Но на всякий случай я удочку забросил. А давай знаешь как?       — Как?       — Подъедем в «Корицу», подсядем за их столик. То да се. Потом ты придумаешь что-нибудь и исчезнешь, а я, типа, галантный кавалер, счет их оплачу, по домам развозить поеду. Они без машины, Кира это, как предлог, чтобы нас выманить, уже озвучила. Я вначале Воропаеву отвезу… А там, как карта ляжет. Поедем?       — Ну, черт с тобой, поедем. Только я все равно приду и сразу уйду…