Поцелуй с ароматом гвоздики
12 февраля 2017 г., 17:13
POV Андрей Жданов.
Сашка позвонил, когда мы с Ромкой, сосланные на производственный этаж после очередного скандала с отцом и дядей Юрой, решали что делать дальше. Устроить бунт и настоять на своем, или вообще искать другую работу, третьего было не дано. На этот раз отцы-основатели перешли все границы.
Нет, мы, конечно, и раньше спорили с руководством. И ссылками наши баталии заканчивались далеко не всегда, иногда рулевые давали нам менее строгие наказания, но в этот раз они оба прямо как с цепи сорвались. Можно подумать, что мы совершили какое ужасное преступление, а мы всего-то попросили другой кабинет. Ну не можем мы нормально работать, если в наше рабочее пространство всегда неожиданно, не по расписанию, всегда стремительно врывается Кира и сразу заполняет заполняет собой каждый кусочек нашего кабинета. А в последнее время она вообще взяла моду приходить на работу не одна. Она приволакивает за собой свою ненормальную подружку Вику, и они начинают болтать, громко рассказывать друг другу о своих победах на любовных фронтах.
Не знаю, может это и было рассчитано на то, чтобы мы с Ромкой взревновали, но кроме раздражения и головной боли, никаких других реакций мы не выдавали. Вот и попросили или Киру убрать от нас, или нам выделить другой кабинет, хоть малюсенькую кладовку, лишь бы тихо было. Нам и выделили кабинет на производственном этаже, причем с формулировкой… за склочный характер. Нормально?
Вот тут и позвонил Сашка.
— Андрюха, привет! Нужна помощь.
— Нам с Ромкой тоже.
— Да мне срочно!
— Да нам как-то тоже не в отдаленном будущем.
— Ресторан «Andiamo» знаешь?
— Возле Универа?
— Да.
— Давай через часик. Ромку можешь прихватить.
— Договорились.
Ну, вот все и решилось само собой. Уж лучше мы Сашке поможем, чем будем бегать по цеху со злобными рожами, народ пугать. И мы рванули в «Andiamo».
— Привет чинушам, — Роман подал Сашке руку. — Чип и Дейл пришли на помощь.
— Привет, мне нужна помощь только Чипа, Дейл сегодня не у дел.
— И кто у нас Чип?
— А это мы сейчас решим. Ребятки, у Катюхи проблема. Очень нужна помощь кого-то из вас.
— Что случилось? — спросил я Сашку.
Катю я видел всего один раз после встречи в ресторане, когда Юрий Сергеевич привел ее в «Зималетто» для ознакомления с компанией. Она была еще прекраснее, только очень бледна и немного похудела.
— Вот здесь сидит вся наша молодежная команда, — сказал дядя Юра, открыв дверь в наш кабинет и пропустив Катю вперед. Она кивнула нам и улыбнулась дежурной улыбкой, одними губами. — Знакомить вас не нужно, Саша говорил, что вы уже знакомы. Пошли дальше.
— Привет мальчики, — она помахала нам с Ромкой рукой. — И пока.
Пока… Я часто ее вспоминал… Восхищался ею (Юрий Сергеевич рассказал о ее планах) и, почему-то, очень ее жалел. Такая молодая, такая успешная, такая красивая и такая… неживая. Ромка на нее запал, это я знал точно, никогда Малина не вспоминает даже о тех, с кем у него роман был. А Катю вспоминал и не раз. Я, наверное, тоже запал, но не так, как Роман. Если он говорил о ее формах и похотливо улыбался при этом, то мне хотелось ее защитить, уберечь от таких вот похотливых улыбок и помочь растопить лед в ее глазах. Как о женщине я о Катюше совсем не думал. А теперь ей нужна помощь.
— Конечно поможем, Сашка! Про чём речь! Или мы не Чип и Дейл? — Ромка сощурился и даже облизнулся, как кот на сметану.
— Малиновский, ты за бортом. Чипом назначается Жданов.
— Это почему это? Я, может, тоже хочу помочь нашей Катюше? Я знаешь каким заряжающим для Катюши могу стать? Я один могу справиться со всеми стволами этой боевой машины реактивной артиллерии и такой залп дать, что все враги уничтожены будут!
— Вот поэтому ты и за бортом. Андрей, ты сможешь сегодня забрать Катю после занятий?
— Конечно смогу, Саш. Это все?
— Увы, это не все. Забрать ее нужно эффектно.
— То есть?
— Ее нужно забрать так, чтобы каждая собака в подворотне поверила, что ты ее парень и что отношения у вас серьезные. Понял?
— Понял, нет проблем. А посвятить в суть происходящего не хочешь? Или не можешь? Если не можешь, то и Бог с ним. И так справлюсь, не Бином Ньютона.
— Андрей, ей прохода не дают всякие уроды. Настолько вымотали девчонку приставаниями и ухаживаниями, что она всерьез подумывала о фиктивном браке, представляешь? Вот и получается, что она тратит силы и время на всяких придурков, отбиваясь от них.
— Сашка! Ты не прав! — вмешался Ромка. — Ты сейчас категорически не прав.
— В чем это.
— В том, что не тому Чипу ты собрался доверить Катеньку. Я такое представление могу разыграть, что Андрюхе и не снилось. Товарищ командир, вы должны послать на это задание меня, рядового Малиновского. Я его могу выполнить и перевыполнить. Я доброволец!
— Уймись, доброволец, язычка ее острого не боишься, на перевыполнении-то? — Сашка усмехнулся. — Так что, Андрей, сделаешь?
— Ты уверен, что она не против этого плана?
— Она его и разработала.
— Она хотела, чтобы именно я сыграл роль ее парня?
— Ей все равно кто. Просто я знаю, что ты не Малина, перевыполнять не будешь.
— А вот сейчас обидел, командир. — Ромка даже сделал вид, что надулся. — Я же чисто из любви к искусству. И заметь, совершенно бесплатно.
«Поцелуйте меня бесплатно, пожалуйста», — пронеслось у меня в голове. Стало трудно дышать, а Ромкин треп раздражать начал.
— Я все сделаю, Сашка. Не переживай.
— Спасибо. Вот держи, — Алекс протянул мне конверт.
— Что это?
— Купишь Кате цветы. Какой-нибудь шикарный букет. И еще какую-нибудь фигню. Я правда, не успеваю все сам купить, у меня через полчаса совещание.
— Ты хочешь сказать, что там деньги?
— Ну, да.
— А мой гонорар за исполнение роли присовокуплен? — кровь бросилась мне в голову, такого унижения я не испытывал никогда в жизни. — И почем ты оценил меня?
— Андрей, погоди. Я совершенно не хотел тебя обидеть. Никто не собирался тебе платить за участие в спектакле. Там на цветы и подарок. Катька очень щепетильна, не хочет быть никому обязана.
— Да пошел ты нАхер, вместе со своей ненормальной сестричкой. Что ж вы все за уроды-то такие? Что ты, что Кира, что Крис, а теперь еще и Катерина. Да, у меня пока очень маленький пакет акций, у нее явно больше, папа еще не переписал на мое имя основную мою часть. Но я же еще и зарплату получаю, приличную. Вы что же думаете, что я бабе цветов купить не могу? Щепетильна она! Ну, надо же! Щепетильна! Так пусть наймет себе жиголо, по крайней мере, это будет честно. Сашка, скажи правду, вам хотелось унизить меня?
— Вот говорил я Катьке, говорил. А она уперлась и ни в какую. Не хочу, мол, чтобы люди на меня тратили не только свое время, но и деньги. Андрюха, да прости ты ее. И голову-то включи. Ну, как она могла хотеть унизить именно тебя, если она понятия не имела, кто будет ее ухажером. Это мой прокол, я не должен был совать тебе конверт. Но я просто выполнял ее просьбу. Блин! Как все снова запуталось, и времени на распутывание у меня уже нет. Малина, ты сможешь?
— Я? Конечно. Только конверт мне не суй. А то и мне, на фоне Андрюхи придется…
— Сашка, я сам все сделаю. На надо Ромку отправлять. — устало сказал я, представив, как ретиво Ромочка начнет выполнять задание.
— Эх ты, а еще друг, называется, — притворно вздохнул Малина.
— Еще какой друг. Все, Сашка, я пошел за цветами, иначе опоздаю к третьему звонку. А ты, Ромио, обрисуй Санечке нашу проблему. И пусть только попробует нам не помочь.
***
Катя вышла из ворот университетского скверика и стала оглядываться по сторонам, отмахиваясь от нескольких поклонников сразу, как от надоедливых мух. Боже мой, как же она была хороша! Узенькие брючки, высокие сапоги, черная приталенная блузка, подчеркивающая высокую красивую грудь, расстегнутая шубка, распахнутая ветром. Все просто, дорого и с безупречным вкусом — этакий минималистский шик. Я мог понять ее мух, сам не отказался бы полетать где-нибудь рядом. — Катюша! — я помахал ей рукой. Я подготовился к этому спектаклю. Ох, и подготовился, тем более, что меня задели за живое. Катя повернула голову на звук моего голоса и расплылась в такой открытой и радостной улыбке, что я только диву давался, вот это актриса. — Андрюша! — Катя бросилась ко мне. — Я так соскучилась! — кричала она подбегая и бросаясь мне на шею. — Я тоже, родная, соскучился ужасно, — сказал я чуть громче, чем было бы для нее одной, принимая ее в свои объятья. По всем законам любовного жанра дальше просто обязан был последовать поцелуй. Кто я такой, чтобы ломать законы? И я ее поцеловал. Я хотел только сделать вид, что целую, честное слово, всего лишь сделать вид! Но в последний момент меня накрыло такой волной ирреальности, что я по-настоящему приник к губам девушки. Вначале я сам не понял, что на меня нашло, что накрыло меня так, что я перестал соображать, перестал давать отчет своим действиям. И только потом, уже поздно вечером я понял — когда Катины губы оказались рядом, мой нос уловил букет из запахов гвоздики, лакрицы, мяты и кофе. И меня подмяла под себя волна цунами. Раньше я встречал этот букет ароматов только однажды. В новогоднюю ночь, когда «бесплатно» целовал снежную девочку. Вот меня и накрыло… Мне даже показалось на какое-то мгновение, что и сейчас я целую именно ее. Я провел языком по абрису Катиных губ, словно вспоминая рисунок, потом нежно прижался губами к ее губам, она закрыла глаза и мои глаза тоже сами собой закрылись. А язык уже жил своей собственной жизнью мягко, но настойчиво разжимая ее зубки проникая все глубже и глубже, пока не встретился с ее языком. Была зима, я знаю, что была зима, вот и снег падает крупными хлопьями, но в этот момент, вопреки всем законам природы, в нас обоих угодила шаровая молния и тряхнула так, что мы оба с каким-то отчаянием висельников, словно в последний раз в жизни, впились друг в друга, а потом долго, насколько хватило воздуха в легких, пожирали (я не могу найти более точного слова) друг друга. Не знаю сколько это все длилось, мгновение или целую жизнь, но ничего слаще и чувственнее мне еще не приходилось испытывать. Честное слово, все, что я сделал дальше я намечал сделать заранее, да только в тот момент я совершенно забыл, что играю роль и делал это искренне. Едва оторвавшись от Кати, я открыл дверцу своего «Porsche», достал огромный букет роз кремового цвета и подал Катюше. Она бросила быстрый взгляд на застывших в ошеломлении однокурсников, улыбнулась, приняла букет и склонила над ним свою голову вдыхая аромат цветов. Но это было еще не все, нет, не все. Я опустился на одно колено, достал из кармана бархатную коробочку и открыл ее. — Катенька, ты выйдешь за меня замуж? — громко спросил я. Она подняла на меня полные смятения и ужаса глаза, не понимая, что происходит. Такого ее план не предусматривал. — Ты хотела фиктивно выйти замуж, предлагаю фиктивную помолвку, — прошептал я едва слышно. Она думала не дольше двух секунд. Ее лицо прояснилось, губы расплылись в широкой улыбке: — Да! — закричала Катерина и бросилась мне на шею. Я ее подхватил на руки, закружил, затем аккуратно поставил на тротуар, достал из коробочки кольцо и одел ей его на пальчик. Еще пару минут (пока садились в машину, пока я заводил мотор) и мой «Porsche» скрылся за поворотом, увозя нас с Катюшей и оставив в прошлом соляные столбы у ворот университетского скверика. — Андрей, останови машину, нам нужно поговорить, — сказала Катя, когда мы отъехали на приличное расстояние. — Может пообедаем где-нибудь? Ты после занятий, наверняка голодная. — Мне некогда по ресторанам ходить. Завтра экзамен. — Так может давай завтра после экзамена я тебя встречу, поедем пообедаем, тогда и поговорим. Нужно же поддерживать легенду о помолвке, пусть твои еще раз на меня посмотрят. Да и разговор сегодня отнимет время на подготовку. Кстати, что ты завтра сдаешь, может помочь нужно? Она снова думала очень недолго. — Банковское дело, деловые финансы. Да, давай лучше завтра поговорим. — Так это же на четвертом курсе сдают, а ты, насколько я знаю, на третьем. — А я и сдаю за четвертый. За третий я уже сдала зимнюю сессию. — Ничего себе. Нет, тут я тебе не помощник. Ты что, правда гений? — Говорят, что да. — А давай я тебя домой подвезу. — Давай, успеем хоть немного поговорить. Катя назвала адрес, и мы поехали. — Зачем ты устроил спектакль с помолвкой? Это было лишним. Хотя, признаю, так еще лучше. Больше не подойдут. Ты вот только не подумал, что слухи могут поползти. Думаешь мои однокурсники тебя не узнали? Узнали, как миленького, ты же у нас селебрити. Я слышала, как кто-то сказал: — Это Жданов! — Катя, мне эти слухи тоже на руку. — Вот как? Зачем? — А сама не понимаешь? Такая умная, и не понимаешь? Попробую объяснить. — Не надо, я уже поняла. Ну, что же, раз это обоюдовыгодный контракт, то кольцо я тебе пока не возвращаю, но и оплачивать его не буду, мне оно не нравится. Слишком вычурное и дорогое. Не мое. Верну при разрыве помолвки. Хорошо? Я прижался к обочине, остановил машину, вышел из нее и закурил. Чертова дрянь с наивным личиком, стерва, такая же как и все. Такое настроение испортила. У меня все пело внутри после нашего поцелуя, а у нее только цифры да сделки перед глазами. Дурак я, Бог мой, какой же я дурак. — Я, Катя, подарки назад не принимаю. Разорвем помолвку, делайте с кольцом, что хотите, хоть выбросьте. — Андрей, я чем-то обидела вас? — Вы? Меня? Ну что вы. Нет! — Обиделись. Я же вижу. Ну, и напрасно. Это я на вас обижаться должна. — Вы на меня? За что? — Никогда больше не смейте меня так целовать. Ни-ко-гда! — отчеканила Катя каждое слово, и ее глаза снова замерзли. ... А вечером, когда я понял почему меня накрыло, я написал стихи:Поцелуй в морозной ночИ Как удар слепящий обжёг! Стоит вспомнить - сердце стучит. Я тебя потом не нашёл. Поцелуй, морозный и пряный, Опьяняет, морозит, жжёт, Взгляд беспомощный и упрямый, Он отчаянье вносит в счёт! "Поцелуйте меня бесплатно!" И ушла в туманный мороз, И никак не вернуть обратно, Не задать последний вопрос: "Кто обидел тебя, родная?" Не согреть тебя, не спасти. Где ты, зимнее чудо, не знаю, Разошлись по жизни пути. *** Поцелуй со знакомым вкусом, Но совсем другие глаза, Образ словно создан искусно И понять ничего нельзя.
