Бумеранг для Снежной Королевы

      POV Андрей Жданов.       — Андрюха, значит так должно было быть. — Ромка протянул мне наполненный виски бокал. — Я говорил тебе сразу, бабы, они до добра не доведут. И не нужно к ним относиться серьезно. А ты…       — А что я? Ну, что я-то?       — А ты… ты просто наивный, Андрей. Три месяца! Целых три месяца: Кира, Кирочка, Кирюша. Я говорил, чем это закончится? Говорил! Вот то-то! Еще хорошо, что ее услали, а то так бы висела на тебе стопудовыми гирями.       — Это да, это Юрий Сергеевич просто бальзам на душу пролил.       — Ага. Знаешь, я тоже не ожидал, что наши отцы-основатели так круто возьмут. А кто ей виноват? Сама виновата, нехрен было скандал устраивать, да еще такой громкий и публичный. — Ромка даже рассмеялся, вспомнив, что устроила Кирюша, узнав о моей «помолвке».       … Как Катя и предупреждала, уже назавтра после моего эффектного предложения ей руки и сердца, небольшой репортаж об этом событии попал в светскую хронику. Даже пару фотографий откуда-то журналюги раздобыли. Кира «поздравила» меня вселенским скандалом на глазах не только работников «Зималетто», но и наших итальянских партнеров.       Я мог ее понять, так громко заявить, что женит меня на себе, и в результате увидеть фотографию, где я стою коленопреклоненный перед ненавистной ей кузиной, из-за которой ее и так уже лишили многих привилегий после знаменитого похода по магазинам, это, знаете ли, не каждая нервная система выдержит. Вот у Кирочки и не выдержала. Чего только не орала Кирюша, как только не махала ручками и не топала ножками на меня, да все это при публике, не обращая внимания на то, что срывает сделку.       Одного не учла, сердечная, того что и у папы, и у Юрия Сергеевича нервы тоже не железные, и тоже могут не выдержать. Вот они и не выдержали. Кирюшу сослали в славный город Питер учиться на довольно престижных и очень дорогих двухгодичных курсах промышленного дизайна и без диплома велели не возвращаться. А чтобы у нее не пропало желание к постижению гранита науки, размер ее финансового благополучия поставили в прямую зависимость от ее успехов в учебе. Кредитку отобрали, дядя Юра договорился о ежемесячном отчете куратора ему лично о посещаемости Кирюшей курсов и о ее оценках. А уж в зависимости от достижений, на ее счет каждый месяц должны были поступать деньги, та или другая сумма. Нет, никто не собирался оставлять ее голодной или бездомной, квартиру ей сняли и на пропитание деньги тоже выделили, а уж все остальное… тут уж извините-подвиньтесь — хорошо учишься, хорошо получаешь.       Бросив мне на прощание: — Чтоб ты сдох вместе со своей Катенькой, — Кира отбыла в северную столицу. Два ближайших года обещали быть расчудесными. Обещали…       — Теперь давай поговорим о Катюше, тебя попросили забрать девочку из универа, сделать вид, что ты ее парень. Сделать вид, Андрюха! Сделать вид! А ты что? Вот что ты натворил?       — Я не буду говорить о Кате, Ромка. И не ковыряй ты болячку. Не стоит.       — Нет, стоит! потому что ты из раза в раз будешь влипать в дерьмовые ситуации, если не уяснишь главное — девочки это прекрасно, девочки это даже расчудесно, но кто тебе давал установку на влюбиться? Вот кто? Теперь сидишь тут, сопли на кулак наматываешь.       — Ром, я правда, не понимаю, что произошло. Честное слово. Нам было очень хорошо вместе. Я ничем ее не обидел, это я точно знаю. И то, что я ей нравился, я тоже знаю. Я это чувствовал, так невозможно сыграть. И вдруг ее как подменили. Холодная, жесткая, даже жестокая. Ничего не объяснила. Ромка, понимаешь? Если бы я хоть предположить мог, что случилось, я исправил бы все. Я все бы для нее сделал.       — Да брось ты, Палыч. Все бы сделал… А ей это надо? Что им вообще надо, ты знаешь? Я — нет! С ними же чем лучше, тем они быстрее на голову садятся. Вот смотри, у меня практически каждые три дня другая. И что? Никаких претензий, никаких слез и переживаний. С самого начала известны условия игры, причем с обеих сторон. Ни у меня иллюзий, ни у партнерши. А ты… Любовь, любовь… Вот много радости тебе любовь принесла? — я отрицательно помотал головой. — Вот то-то и оно. Жить надо не любовью, а…       — Все! Убедил! Ты прав, Ромио. Отныне только модельки, актрисульки, певички и никаких «любовей»! Все, хватит. И секс, нормальный здоровый секс. Недельку с одной, недельку с другой, пару дней с третьей.       Мы только и успели, что чокнуться да поднести бокалы ко рту, выпить нам помешал звонок в дверь.       — Вот блин, принесла кого-то нелегкая, — я все же опрокинул виски в рот, подцепил дольку лимона с тарелочки и пошел открывать двери. — О, привет, проходи, виски будешь, али на службе.       — Буду, плесни пальца на четыре, — Сашка сразу прошел в гостиную. — И ты здесь? Привет, Ромио.       — Привет. Что, пришел Андрюхе мозги пудрить? Так его уже тошнит от женской части вашего семейства. Оставьте его в покое.       — Ромка, не зарывайся, я сам в состоянии разобраться со своими проблемами. Держи, Санечка, выпей за мою свободу.       Сашка одним глотком, даже не попробовав букет, словно водку выпил виски, закусывать не стал, стал осматриваться. Как будто я его на новоселье пригласил.       — Родители подарили? — спросил Воропаев.       — Ты о чем?       — Квартиру родители подарили?       — Ты пришел выяснить мои права на квартиру?       — Нет! Ромка, мне нужно с Андреем поговорить с глазу на глаз. Ты не мог бы…       — Он не мог бы, — перебил я Сашку. — У меня от него секретов нет. Если ты пришел выяснить, не спал ли я с Катериной, — сердце ухнуло куда-то вниз, даже не предполагал, что такую боль может причинить одно только упоминание ее имени, — могу заверить, что не спал. Относился к ней, как к хрустальной вазе. Целоваться — целовался, готов понести наказание.       — Чё, правда что ли? — Роман смотрел на меня, как на ненормального.       — Что правда?       — Что не спал.       — Правда.       — Во дурак-то! А еще спрашиваешь почему она тебя бросила.       — Ты не знаешь, она не такая! — запальчиво выкрикнул я, и вдруг понял, что я почти ничего не знаю о Кате. А какая она?       Я перевел взгляд на Сашку, чтобы спросить чего ему нужно и сразу понял, что что-то произошло. Он сидел с пустым бокалом в руке, смотрел в одну точку и словно не слышал о чем мы с Ромкой говорим.       — Санька, что случилось? Ты чего пришел-то?       — Андрей, у Кати что-то произошло. Что-то серьезное, я бы даже сказал, что очень серьезное. Она изменилась за один день, изменилась до неузнаваемости. Скажи мн…       — Меня не касается, что там у кого произошло. Мне ясно было сказано, что я мешаю учиться, мешаю жить, нарушаю планы и вообще, чтобы я катился на все четыре стороны. И если ты думаешь, что она все это сказала вежливо и тактично, то смею тебя заверить, что свою кузину ты совершенно не знаешь. Она говорила со мной, как королева со своим холопом. Типа, как я посмел даже подумать о таком мезальянсе.       — Обиделся, да?       — А ты бы не обиделся, Сашка?       — Нет. Настя со мной не раз так говорила, когда ей начинало казаться, что она мне не пара, и ломает мне жизнь. Насколько я знаю Катю, она из той же породы. Теперь мне кое-что ясно стало. Ладно, Андрюха, бывай.       — Постой. Я не понял о чем ты.       — А это он хочет сказать, что Катя послала тебя нахер для твоего же блага, — криво усмехнулся Ромка.       — Чего? Сашка, о чем это он?       — Андрей, судя по всему, Катька попала в какую-то переделку, может, даже беду. Но раз это тебя не касается, то ты сиди, пей виски, взращивай свою обиду. Я пошел, мне Катюху вытягивать нужно.       — Э, погоди! Сашка, а ну-ка давай подробней.       — А зачем? Ты же обиделся, тебя Катька не касается. Ни она сама, ни то, что произошло у нее.       — Ладно, заканчивай. Ты себя сейчас ведешь ничем не лучше меня. Теперь ты на меня обиделся и уходишь из песочницы, а Катина проблема, если она, конечно, есть, так и повисла в воздухе. Давай рассказывай.       — Прав, уел. Короче… Я никогда не видел Катюху такой счастливой, как с тобой, Андрюха. Глаза у нее потеплели, понимаешь?       — А ты ее давно ли знаешь? — встрял Роман.       — Андрей убери его, нам нужно поговорить наедине. Я сейчас очень серьезно прошу. Или я уйду.       — Андрюха, скажи ему, чтобы сам валил.       — Вы еще поплюйтесь, мальчики. Ром, прости, мне важно поговорить с Сашкой.       — Значит так, да? А кто еще полчаса назад меня уверял, что отныне только модельки, актрисульки, певички и никаких «любовей»! Не ты ли?       — Я! Но причем здесь одно к другому. Я же не говорю, что собираюсь ее возвращать. Правильно? А если у нее и правда что-то случилось? Если ей нужна помощь? Почему я не могу помочь? Ты же сам всегда и всем помогаешь. Разве не так?       — Не так. Я помогаю, да, но сам при этом голову не теряю. А Катеньке ты уже однажды помог, посмотри, что из этого получилось, вторую неделю сидишь взаперти, пьешь и даже на работу не ходишь.       — А это тебя не касается.       — Вот как? Как не с кем выпить, так… — Ромка замолк на полуслове, услышав хлопок входной двери. Мы стали озираться, но Сашки в комнате уже не было. Я бросился за ним. Догнал, когда он уже в машину свою сел.       — Саш, ну, ты чего? Мне же на самом деле не безразлично, что с Катей.       — Ничего, Ромка уходить не хотел, так я тебя сюда вытащил. Знаешь, Андрюха, за то время, что мы с Катей знакомы, я видел ее разной… Вот ты ее сразу увидел красивой и стильной, уверенной в себе. А за две недели до этого она чуть не умерла.       — Как это?       — Не важно, слава Богу вовремя операцию ей сделали. Дело не в болезни, я о другом. Она тогда была страшненькая, дурно одетая, до отвращения гордая, не желающая принимать помощи ни от кого. Она очень умная, образованная, талантливая, даже гениальная. Но она столько перенесла за свои восемнадцать лет, что иному и на всю жизнь хватит. Понимаешь?       — Понимаю. Вот только никак этот образ не вяжется у меня с Катей. Катюша, которую я знаю, сама кого хочешь может несчастным сделать.       — А это и есть ее грех — гордыня. Сдохнет, а не пожалуется, не попросит помощи. Ни у кого.       — Как же, не попросит. А разве не просила помочь отвадить поклонников?       — Андрей, ты не понял, я имею ввиду, что там, где ей действительно помощь понадобится, по-настоящему, она промолчит и сама будет бороться.       — Да с чего ты взял, что у нее что-то случилось?       — У отца есть доступ к ее банковскому счету. Она неделю назад перевела почти все свои деньги на счет детективного агентства «Мегрэ.Ru». Для чего? Поддержать агентство? Вряд ли. Но самое главное не это.       — А что?       — Ее глаза! Теперь уже даже не замороженные — мертвые глаза. Мы с папой боимся, как бы она не сделала чего-нибудь с собой. Спрашиваем, что случилось, она в ответ, мол, ничего не случилось и улыбается, как Гуинплен.* Андрей, у вас с ней ничего не произошло?       — Ага, она поняла, что я маньяк, насилую маленьких мальчиков, — неожиданно даже для себя, взорвался я. — Побежала в сыскное, чтобы меня на горячем поймать. Слушай, Сашка. А разве у Насти не в «Мегрэ.Ru» подруга работает? Ну, рыженькая такая. Помнишь, Настя рассказывала, что… блин, как же ее?       — Татьяна. Точно, Андрей, Танечка. Вот через нее мы все и узнаем. Видишь, как хорошо, что я заехал к тебе. У меня почему-то вообще из головы выпало, что можно в обход. Держи краба, я поехал.       — Сашка, ты меня в курсе держи, ладно?       — Если будет возможно, то конечно. И спасибо.       Пить больше не хотелось. Хотелось выпроводить Малиновского, проспаться и подумать. Что я и сделал. Правда ничего умного в голову не приходило. Это злило, я волновался за Катю и очень ждал звонка от Сашки.       Чтобы ждать было не так муторно, вечером я вышел в интернет, зашел на сайт «ЧатПростоТак». Рядом с моей аватаркой появился красный огонек. Это значило, что у кого-то интересы совпали с моими больше, чем на пятьдесят процентов. Ого! И синенький-то огонек — это редкость, а тут красный. А что самое странное, огонек горел на женской половине. Стало безумно интересно кто там какой, вернее такая совпавшая.       Так… Зарегистрирована сегодня, ник… Не может быть! И ник вполне приличный — «Ghost» (призрак, привидение). В профайле стоит: «ти-ти-ти-та-та-та-ти-ти-ти». Ого! Девочка просит помощи, разговаривая на языке Морзе три точки (ти), три тире (та), три точки… «SOS», срочно нужна помощь! Интересы… те­атр, джаз, эко­номи­ка, Мо­царт, братья наши меньшие — совпадают. Неплохо для начала общения.       — Привет, я Гефест. Чем могу помочь? — написал я и нажал enter.       — Привет. Советом.       — Я могу не только советом.       — До свидания.       — Ты не поняла, никаких намеков не было. Я имею ввиду, что у меня есть связи и возможности помочь.       — Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.       — Ого! Ты цитируешь из «Золушки».       — Ого! Ты узнал.       — Так что случилось? Чем я могу помочь?       — Можешь представить, что ты некрасивая девушка?       — А ты некрасивая девушка?       — Да, некрасивая. Так можешь представить?       — Сложно. Ты просто обрисуй ситуацию.       — Попробую. Мне необходимо кому-то все рассказать. Ситуация ужасная, хоть в петлю лезь.       — Что еще выдумала? Тебе сколько лет?       — Это неважно, я не хочу уходить в частности.       — Не хочешь — не надо. Главное глупостей не наделай.       — Я пытаюсь. Вот даже пообщаться решилась. Знаешь, про эффект попутчика?       — Знаю. Считай, что я твой попутчик и рассказывай. Ты же ничего не теряешь, правда? Всегда можешь удалиться из чата, а потом зайти под новым ником и во время следующего сеанса я даже не буду знать, что ты — это ты.       — Ну, хорошо, слушай…