Тенью на след твой пойду...
15 февраля 2017 г., 12:42
POV Катя Пушкарева.
Когда-то давно-давно, целую вечность назад, в той, прежней жизни, когда я еще имела право любить, мы с Андреем говорили о заснеженной девочке. Вернее не говорили, он просто упомянул о ней, сказал, что ему очень важно знать жива ли она. Но я поняла, что та девочка, Катенька Пушкарева, чем-то очень сильно зацепила Андрюшу, он не забыл о ней, он ее вспоминает. Вот и получается, что я одна отняла у него не только себя, но и ту девочку. А у себя я отняла его. Мне так хотелось, хотя бы тенью идти где-то рядом с ним, возможно, чем-то помогать, возможно, от чего-то хранить, мне хотелось быть.
Я потерялась. Тенью незримой на след Твой заступаю.
Или даже не так:Я потерялась. Тенью на след твой пойду. Чтобы хранила.
И ничего мне от него не надо, просто быть рядом и иметь возможность с ним поговорить. А для этого нужно было возродить Катеньку. Только в виртуале, и только для него. К моему огромному счастью, как-то Андрюша спросил можно ли ему позвонить мне перед сном и пожелать спокойной ночи. Я объяснила ему, что отключаю свой мобильный часов в восемь-девять вечера. На вопрос: почему? — ответила, что родители рано ложатся спать и я не хочу, чтобы звонки будили их. Не могла же я сказать, что отец у меня, как надсмотрщик и каждый звонок мне комментирует минут десять, отнимая у меня время. Вот тогда Андрей предложил вечером пообщаться в чате, но я отмахнулась от этого предложения, свободного времени действительно не было. Но сайт, на котором он зарегистрирован, я запомнила, и ник его я тоже запомнила, так что можно было начинать общение. Самое главное, что я решила для себя рассказать ему о Катеньке все, включая шантаж. Ведь это Катеньку шантажировали, а меня ударило только рикошетом. Первым делом я зарегистрировалась на сайте «ЧатПростоТак», взяла себе ник, соответствующий тому, кем я являлась — Ghost — привидение (призрак). Потом выяснила все правила сайта, узнала о том, что при пятидесятипроцентном совпадении интересов и у него и у меня возле аватарки огонечек, от синего, равного пятидесяти процентам, к красному, это когда свыше шестидесяти. Самое простое было бы прочесть в его профайле круг его интересов и написать такие же. Но эта информация оказалась недоступной, она открывалась только при совпадении. Тоже мне Бином Ньютона! Во-первых, я знаю круг его интересов, а во-вторых, уж если прячете круг интересов, то хотя бы не показывайте по каким темам человек бродит. Я заполнила анкету своих интересов, они у нас, и правда, во многом совпадали, и тут же возле моей аватарки загорелся красный огонек, значит, и у него появился такой же, а для того, что бы уж наверняка зацепить Андрея, я еще в своем профайле поставила «SOS». На что, на что, а на знак беды мой рыцарь не откликнуться просто не мог. Оставалось только подождать, пока Андрюша появится на сайте. Где-то через час он появился, и практически сразу мне подмигнул, а потом и разговор начал. — Привет, я Гефест. Чем могу помочь? — конечно, это же Андрюша, как он может не предложить свою помощь? Не может! просто какой-то красный крест, врач без границ. — Привет. Советом. — Я могу не только советом. — До свидания. — Ты не поняла, никаких намеков не было. Я имею ввиду, что у меня есть связи и возможности помочь. — Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым. — Ого! Ты цитируешь из «Золушки». — Ого! Ты узнал. — Так что случилось? Чем я могу помочь? — Можешь представить, что ты некрасивая девушка? — А ты некрасивая девушка? — Да, некрасивая. Так можешь представить? — Сложно. Ты просто обрисуй ситуацию. — Попробую. Мне необходимо кому-то все рассказать. Ситуация ужасная, хоть в петлю лезь. — Что еще выдумала? Тебе сколько лет? — Это неважно, я не хочу уходить в частности. — Не хочешь — не надо. Главное глупостей не наделай. — Я пытаюсь. Вот даже пообщаться решилась. Знаешь, про эффект попутчика? — Знаю. Считай, что я твой попутчик и рассказывай. Ты же ничего не теряешь, правда? Всегда можешь удалиться из чата, а потом зайти под новым ником и во время следующего сеанса я даже не буду знать, что ты — это ты. — Ну, хорошо, слушай… Только не надо меня жалеть, ладно? — Как скажешь. Но если у человека стоит в статусе «SOS», то все-таки, наверное ему надо, что бы его пожалели. — Нет, не пожалели, а помогли. Хотя, возможно, что ты прав. Меня никто и никогда не жалел. Не стесняясь в глаза мне говорили: уродина, чучело, пугало, и еще штук двадцать таких же милых слов. Но даже не это самое главное… — А что? — А то, что с одной стороны меня оскорбляли, а с другой — использовали. Все, даже родители. — Как это? — Им было удобно иметь тихую, послушную девочку, бессловесную живую куклу, слепо подчиняющуюся родительскому диктату, вот я и стала такой игрушкой в их руках в надежде на похвалу. Однокурсникам было удобно списывать у меня контрольные и курсовые, вот я и давала им списывать, в надежде на то, что может быть, меньше будут оскорблять и унижать. — Погоди, ты говоришь о себе в прошедшем времени. Почему? И еще, прости если я покажусь тебе жестоким, а почему ты позволяла с собой так обращаться? Всем, даже родителям. — Время прошедшее, потому что меня больше нет. Меня уничтожили, раздавили и выбросили. А почему позволяла? Наверное потому, что у меня самооценка где-то чуть ниже плинтуса. Ты готов услышать мою историю? — Да, я готов. — И даже не назовешь меня тряпкой? — А это что-то может изменить в твоем прошлом? — Нет. — Тогда зачем? Разве ты сама себя так не называла? Уверен, что называла, но от этого ничего не менялось, правда? — Да! — Ну, и зачем мне тебя обижать? Ты же помощи ждешь, а не оскорблений. Конечно, бывает, что человек мазохист, но мне кажется, что это не твой случай. — Не мой. — Тогда рассказывай, что у тебя случилось. — Я некрасивая. Я очень некрасивая. У меня брекеты, очки и старомодная, как будто с чужого плеча, одежда на несколько размеров большая, чем мне нужно было бы… Я даже через экран почувствовала, как он напрягся. И замолчал. Я нарочно несколько минут не писала, ждала его реакции, не дождалась и продолжила свой рассказ: — Все очень банально. За мной стал ухаживать один парень, дарить мне цветы, писать открытки. Потом заговорил о любви. Я знала, что меня полюбить нельзя… — Не смей так говорить! Любой человек достоин, чтобы его любили. — Ха! Вот ты кого полюбишь? Красивую или уродину? — Знаешь, меня просто преследовала одна красивая и богатая, правда пустая и бездушная девушка. Еле-еле от нее отвязался, но вот уже больше трех месяцев не могу забыть другую, наверное, некрасивую по стандартам красоты. Но очень искреннюю и очень настоящую. Так что все неоднозначно. — Ты что, влюбился в некрасивую? — У меня не было времени в нее влюбиться. Она исчезла. Рассказывай дальше, пожалуйста. — Я знала, что меня полюбить нельзя, но почему-то ему поверила. Даже с родителями познакомила. Папе он не понравился. Так не понравился, что папа даже фиги крутил у него перед носом и говорил, что насквозь видит этого прощелыгу (это папа так его назвал — прощелыга) и никогда не пропишет его в нашей квартире. — Он что, не москвич? — Нет, не москвич. — И он действительно все затеял, чтобы зацепиться в Москве? — Нет, все гораздо хуже. Хотя, если бы ему удалось зацепиться в Москве, это его никак не огорчило бы. — Прости, что перебил. И что было дальше? — А дальше он от меня не отказался, несмотря на то, что папа ему однозначно сказал, мол, Москвы тебе не видать. Вот тут я и поверила в то, что меня возможно любить, окончательно поверила. Мы подали заявление в ЗАГС. Я замолчала. Мне сейчас предстояло рассказать Андрею о своем падении и это было очень непросто, хотя он и не подозревал, что с ним говорю я. Спасибо, что он сам мне помог. — Вы переспали и он тебя бросил? Ему только это нужно было? — Все еще хуже. Но мы действительно переспали. — Прости, что спрашиваю. Ты была девушкой до него? — Да, я была девственницей. Можно я не буду рассказывать, как он был груб и обо всех подробностях? — Конечно! Ну что ты спрашиваешь? Рассказывай только то, что сама хочешь. — После… ну, после того, как все закончилось, я поехала домой, чтобы привести себя в порядок и приехать на вечеринку однокурсников, где мы должны были объявить, что подали заявление в ЗАГС. — Когда это было? — В новогоднюю ночь. А что? — Ничего, просто спросил. Рассказывай дальше. — Это очень трудно рассказывать, но я попробую… Когда я пришла на вечеринку, он стоял ко мне спиной, не видел меня, и я услышала, как он говорил большому кругу приятелей: — Это чучело решило, что я влюблен. Нет, пацаны, она точно чокнутая. И семейка ее чокнутая. Я бы, конечно женился ради жилплощади, но папаша там бешеный, так что квартиры мне не видать. А по сему ограничиваемся первой частью спора. Я ее дефлорировал и на этом все. Я выиграл, с вас двадцать тысяч. Сейчас она сюда подгребет, чтобы мы объявили о свадьбе, постебемся, мужики. О! Новый Год! С новым годом! — Бедная моя девочка. Что было дальше? — Ну, вот, ты уже начал меня жалеть. — А что, мне нужно было посмеяться? Да, пойми ты, это нормально, когда очень жалко девушку, которую обидели. Так что было дальше? — Я выбила ему зуб. — Правда? — Да. — Ай, умница! Молодец, девочка. — И громко-громко сказала, что отбила бы ему и яйца, если бы они у него были. Потом отвернулась от него и на одном дыхании выпалила: — Девочки! Не связывайтесь с этой бабой, поверьте мне, там ни опыта, ни размера, ни знаний. Оно не может доставить удовольствие женщине. Я выиграла этот спор, девочки! Сказала вам, что пересплю с этим, и переспала. Пятьдесят тысяч мои! С Новым Годом! — Подожди, ты что, тоже спорила на него? — Нет, конечно, просто не знала, как еще отомстить за унижение. — Знаешь что? — Что? Осуждаешь? — Восхищаюсь! Ты умница, ты боец. Вот просто обожаю тебя, что не смолчала. Я бы вообще убил эту гниду. Это вся история? — Увы, нет. — Увы? Значит было еще что-то? Рассказывай. — Я выскочила на улицу. Как жить с таким позором я не представляла. Жить не хотелось. Почти как сейчас. — Ты мне это бросай! Жить надо! Я помогу, вот увидишь. Рассказывай. — А ты не перебивай. В общем тогда меня спас случайный прохожий. Все каникулы я проревела. Отец не знал, да и до сих пор не знает, что со мной произошло, просто подумал, что он меня бросил. Обиды прощать папа не умеет и тот парень сейчас служит в армии. — Это твой папа постарался? — Да. — Молодец, уважаю. За дочку нужно наказывать. А дальше? — А дальше оказалось, что я беременна. — О, Боже! — Вот именно, что о, Боже! — Надеюсь, что ты не сделала аборт. — Не спеши, и меня не подгоняй. Если у тебя нет времени, можем поговорить в другой раз. — У меня этого времени сколько хочешь. У меня, если уж на то пошло, дядя на фабрике времени работает, вот он это время мне и шлет в посылках. — «Каникулы в Простоквашино»? — «Каникулы в Простоквашино». Прости, что перебиваю. — Вначале я хотела сделать аборт, а еще лучше умереть самой вместе с ребенком. Но потом… Понимаешь, ребенок ведь не виноват, что у него отец моральный урод, а мать внешне уродлива. И я решила, что буду рожать. — Вот и молодец. Ну, какая же ты молодец. Только не называй себя уродливой. По крайней мере, не при мне. Пожалуйста. — Хорошо, я постараюсь. В общем, как только я решила, что ребенку быть, выяснилось, что беременность внематочная и меня едва успели спасти. — Господи. Бедная девочка, сколько же тебе пришлось пережить. — Это была только присказка. Ты готов слушать дальше? — Готов… — Прошло время. Я начала встречаться с другим человеком. Только с ним я поняла, что такое нежность, доброта, щедрость. Что такое любить. — А того, первого, ты не любила? — Думала, что очень любила. Но сейчас понимаю, теперь уже понимаю, что это была не любовь. Просто он был первым и единственным, кто обратил на меня свое внимание. Это была благодарность, привязанность, признательность. Что угодно, только не любовь. — Значит, сейчас у тебя все хорошо? — Увы, у меня все ужасно...
