Бумеранг для Снежной Королевы

      POV Андрей Жданов.       Как ни странно, виски меня не брал. Я пил его, как воду, но голова была ясной, боль не притуплялась, а координация движений нисколько не стала нарушенной.       — Сашка, — перебил я его на полуслове, — у тебя есть фотография прежней Катюши, до преображения?       — Нет, откуда?       — У нее были брекеты?       — Да.       — Понятно, — у меня и так не было сомнений, но на всякий случай, я задал этот вопрос. — Пошли к компьютеру. Будем искать урода.       — Андрюха, ты прости, но есть гораздо более простой способ все выяснить.       — Какой?       — Отец может дать тебе всю информацию.       — А вот этого не нужно.       — Почему?       — Сашка, послушай меня очень внимательно. Катю шантажируют.       — Кто?       — Ее, так называемый, жених.       — И чем он может ее шантажировать? Она списала контрольную?       — Саш, не смешно. У него есть ее очень откровенные фотографии.       — Жданов, не забывайся! — Сашка даже вскочил со стула. — Ты говоришь о моей сестре! И это даже не Кира, хотя и Кирюха никогда бы не стала сниматься ню. За это я ручаюсь.       — А Катя и не снималась. Сашка! Ну, не могу я тебе всего рассказать. Не могу. Я думаю, что Катя посчитает предательством, если я тебе это расскажу.       — Андрей, я понимаю, что нам обоим неловко, но чтобы помочь, я должен хотя бы приблизительно знать в чем дело.       — Господи, да как же тебе все объяснить-то ничего не рассказывая? В общем… в общем… Блиииин, ну конечно же! Ты же знаешь, что у Кати была внематочная? Правильно? — Сашка кивнул. — Значит, ты догадываешься, что у нее был се… была близость с этим ублюдком, — я очень старался подбирать слова, не хотелось задевать Сашку, и уж тем более не хотелось, чтобы хоть тень грязи коснулась Катюши. — Так?       — Андрей, они были женихом и невестой, понимаешь? — Санька не отставал от меня, стараясь спасти репутацию Кати. — Это не было интриж…       — Сашка, о чем ты? Ты что подумал? Ты решил, что я осуждаю или еще того хуже?.. Нет! Я просто пытаюсь тебе объяснить. Короче, — я стал трещать, как пулемет, чтобы не передумать, — у них это было только один раз, он был груб и жесток, а когда она от ужаса плакала, закрыв глаза, он… он фотографировал происходящее. Она даже не знала об этом.       Наступила такая звенящая тишина, что даже птицы за окном замолчали. Я видел, что происходит с Сашкой, я сам через это прошел. И бледнел, как он, и краснел, и кулаки сжимал, и картинки убийства перед моими глазами тоже проплывали, так что я понимал почему у Сашки сейчас такая садично-довольная ухмылка.       — Нет, папе мы ничего говорить не будем, — наконец, решительно сказал Воропаев. — Иначе он просто наймет киллера и лишит нас удовольствия своими руками кастрировать выродка.       — Саш, тут нельзя с плеча рубить. Тут нужно действовать очень аккуратно. Нужно выяснить нет ли у кого-то еще этих снимков, он же всему курсу их показывал.       — Всему курсу показывал?       — Да. Надо узнать где негативы. Нет, Сашка, нет… Если бы дело было только в кастрации, я бы даже звонить тебе не стал. Сам бы все сделал.       — Ты прав, Жданов. Ты абсолютно прав. Слушай, дай и мне глоточек выпить, что-то меня тоже трясти начало. Я был неправ насчет папы, нужно звонить отцу.       — Нельзя! — заорал я. — Он захочет все по закону сделать. А тогда огласка! Катя очень Валерия Сергеевича боится. Нельзя!       — Да, там тот еще папаша. Солдафон, тиран и деспот. Есть только два мнения — его и неправильное. Нет, Андрюха, без моего предка нам не справиться. Папа нам обоим фору даст в деле прочищения мозгов у подонков. — Сашка говорил и набирал номер Юрия Сергеевича. — Пап, привет! Ты сейчас занят?.. Бросай ты… Что?.. Что?.. Короче, папа, ты нам нужен. Срочно… Мне, Андрею и Кате… Да… Да!.. У Андрея дома… Ждем. — Сашка дал отбой и тут же позвонил снова. — Пап, можешь заехать виски купить?.. Спасибо.       — Вот, теперь ты меня понимаешь?       — Это ты о чем?       — Это я о виски.       — Понимаю. Ты же мне почти ничего не оставил. Ладно, давай не будем терять время. Отец приедет минут через двадцать, он где-то рядом. Андрюха, а ты откуда все узнал?       — Мне Катя рассказала.       — Что???       — Правда не мне и не Катя, но это уже не важно.       — Что? Жданов, ты все-таки напился!       — Да не напился я. Я с ней в чате говорил. Правда, она говорила не от своего имени, и я не от своего. Теперь понятно? — Так было проще объяснить, чем начинать рассказывать о Снежной Девочке. — И вот еще что. Этот урод ее опозорил на новогоднем балу. Она жить не хотела. Хотела… — тут меня снова накрыло, да еще виски вздумал заявить о себе горячими злыми слезами.       — Что?.. Что она хотела?.. Она пыталась покончить собой?       — Да.       — Ему кранты! — как-то уж слишком спокойно сказал Воропаев.       И снова наступила тишина. Сашка не пытался меня утешать, а я… я даже не пытался с ним заговорить. Тишина становилась просто невыносимой, давящей на уши, плотной и вязкой. Не знаю, до чего бы мы додумались, но тут раздался звонок в дверь.       — Андрей, иди-ка ты в душ, я сам с отцом объяснюсь. Я же понимаю, что тебе неловко.       — Спасибо, Саша.       Сквозь звук льющейся воды я слышал какие-то крики, мат, и даже звук разбитой посуды, но когда я вышел из душа, все уже было тихо. Сашка с Юрием Сергеевичем сидели в кухне, тихонько переругивались и пили кофе.       — Здравствуйте Юрий Сергеевич.       — Ну, наконец-то, — вместо приветствия сказал он, — пошли к компьютеру, а то мы включили, а там у тебя пароль.       — Дядя Юра, вы знаете, как его зовут?       — Я все знаю. И как Катюха засветила ему в морду тоже знаю. Но вот этой истории я не слышал.       — Какой, про пари?       — Про пари-то я как раз слышал, и даже помог Денису с вылетом из Университета, а вот про шантаж не слышал.       Денису, значит? Так и запишем.       — Так шантажисты не кричат на каждом углу о шантаже.       — Хватит болтать, пошли к компьютеру.       — Пошли, — я снял пароль. — Вот, пожалуйста.       Пальцы Юрия Сергеевича замелькали по клавиатуре быстро-быстро, он стал похож на пианиста, играющего в темпе prestissimo.       — Вот, это их факультет, это… так… и сюда. Вот он — Денис Старков. — Воропаев-старший вывел на экран фотографию довольно смазливого урода. — Андрей, флешка есть? Нужно перекачать все данные. Откуда родом, родители, школа. Все.       — Держите. Юрий Сергеевич, а Катина фотография есть? — спросил я с замиранием сердца.       — Есть. А зачем тебе?       — Значит нужно, если прошу.       Дядя Юра переглянулся с Сашкой, пожал плечами и вывел на экран фотографию Катюши из ее личного дела. Да, это была она, моя Снежная Девочка. Удивительно, но даже теперь, когда я стопроцентно знал, что это один и тот же человек, я никак не находил между ними портретного сходства. Вообще никакого. Как будто два совершенно разных человека.       — Дядя Юра, а можно в личном деле заменить фотографию? — еще не совсем понимая, что нам это даст, спросил я.       — На чью? На Мерлин Монро?       — На Катину, только сегодняшнюю.       — Без проблем, только зачем?       — Я пока не совсем уверен, но на всякий случай, замените.       — Хорошо. Так! Вот вся Денисова компания. — взгляд Юрия Сергеевича заскользил по экрану. — А вот это хорошо, это очень даже хорошо.       — Что, пап? Говори яснее.       — Ни одного москвича. Это чудесно. Давай, Андрюша, перекачивай мне данные на флешку обо всех восьми негодниках. Побыстрее, пожалуйста.       Я перекачал на комп, а уж потом на флешку. Мне тоже нужны были данные об этой шайке-лейке.       — Мальчики, я уехал. Пожалуйста, без самодеятельности.       — Э нет, папа, так не пойдет. Выкладывай куда ты едешь и что собираешься делать.       — Некогда, Сашка, приеду, все расскажу. А вы тут без самодеятельности. Андрей! Это к тебе в первую очередь относится. Без художественной самодеятельности. Ясно?       — Ясно, — сказал я, — но глаза, под пристальным взглядом Юрия Сергеевича опустил. Не собирался я сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то что-то сделает. Не собирался, и все.       — Андрюша, мне не нравится твой настрой. Пожалуйста дай мне три часа. Только три часа. Потом я приеду, расскажу все, что мне удастся сделать и мы вместе будем принимать решения. Даю тебе слово, я ничего без твоего одобрения не сделаю. Слышишь? Обещаешь?       — Да.       — И врешь! Ты мне сейчас врешь. Сашка, остаешься у Андрея. Из дома его не выпускать.       — Ладно, пап, иди.       — К батарее меня приковать не хочешь? — спросил я Саньку, когда Юрий Сергеевич ушел.       — Не хочу. Да и бессмысленно это. Силы неравные. Андрей, мне на работу съездить нужно, хоть на часок. А ты... ты поспи, ведь ночь не спал. И запомни, он не твой. Он наш. Никогда тебя не прощу, если ты не дашь мне к нему приложиться.       — Да иди ты уже. Я, и правда, посплю. — Сашка ушел.       Я поднял на экран фотографию Катюши. Той, Катюши, прежней. Долго смотрел на нее и никак не мог понять, как же можно было ее обидеть? Открытый, правда чуть испуганный взгляд, доверчивый, как у ребенка. Пушистые волосы, выбившиеся из косичек, таких воздушных, таких смешных. Круглые Гарри Поттеровские очки и застенчивая улыбка. Милое, пусть и не очень красивое лицо. Пожалуй, она была даже интереснее сегодняшней Кати. Трогательнее, беззащитнее, роднее. Ее хотелось опекать, ее хотелось защищать.       Нет, я ни за что пока не признаюсь, что знаю, кто она. Ни за что! Я ей нужен, иначе бы не искала меня в сети, не подготовила бы наше столкновение. Сказав, что я все знаю, я могу отнять у нее себя. А у себя — ее. Это же моя упрямая Катерина. Нет уж, пусть уж все идет, как идет. Так я хотя бы смогу быть рядом и помочь. Вот когда все будет позади, я придумаю, как сознаться ей и не оттолкнуть, а сейчас я очень боюсь, что она закроется в свою раковину и останется совсем одна. У меня должна оставаться возможность хотя бы по краешку незаметно идти с ней рядом.

Растворилась в тумане морозном, Унесла в невозвратную даль Непролитые горькие слёзы И разбитого сердца печаль. Я не ведал, куда ты пропала. Я бесцельно скитался в Сети, Только сердце мне вдруг подсказало, Что сумел свое чудо найти. Я знакомством тревожить не буду. Пусть безликим останусь я, пусть! Анонимно я к зимнему чуду, Ничего не прося, обращусь. Я не вправе тревожить, я знаю Твою жизнь, твой душевный покой, Я пойду незаметно по краю, Охраняя незримой рукой. В твою жизнь я мешаться не стану, Незамеченным буду хранить. Только нежность, без страсти дурмана, Но по прежнему буду любить!

      На всякий случай я зашел в чат. Как и ожидалось, Катюша была offline. Ну, конечно, она на занятиях в Университете. Я решил немного вздремнуть, а потом поехать к Универу, проследить издалека, чтобы ни один урод ее не обидел.