Ледяная сказка

***

После неудачного визита в больницу Шерлок решил навестить Молли Хупер у нее дома. Когда она открыла дверь, он успокоился — жива, здорова… Хотя… погасшие, холодные… равнодушные глаза вызывали беспокойство. В них не проблескивали слезы, не было и улыбки, которая нравилась Шерлоку, ведь казалось Молли сама становилась улыбкой, с нежностью обволакивающей, обнимающей того, кому она предназначалась, и, пожалуй, весь мир, в придачу. Сыщик и сам себе не признавался, но ему становилось уютно и как-то по-особенному спокойно рядом с такой Молли. Он не любил покой, но в данном случае это состояние не ассоциировалось у него против обыкновения со скукой. Уже давно нет. Скорее с защищенностью, комфортом и пониманием, что у него есть его личный причал, маяк и уютная тихая гавань сразу. Его Молли Хупер. И ни Мориарти, ни Том, никто в этом мире не должен был изменить этого факта… Но все изменилось за несколько дней…  — Что тебе?  — тем временем отмерла Молли. Голос сухой, словно она больна и не может говорить. Первое желание потрогать лоб девушки сыщик усилием воли подавил.  — Пришел узнать: как дела?  — Хорошо, как видишь. Я тебя не смею больше задерживать.  — Она уже хотела закрыть дверь, но Шерлок в последний момент выпалил.  — Мне этого мало. Напои меня кофе… пожалуйста. Она вздрогнула. Кажется, реакция есть, но только когда он ведет себя не как обычно, например, если просит вежливо…  — Прошу, Молли, впусти меня. Она отпустила дверь и отошла в сторону. Шерлок прошел в квартиру, подмечая малейшие детали, как обычно. Но все было, как всегда… Только слишком… Слишком чисто, слишком тихо, слишком… холодно? В кресле у окна обнаружилась странная женщина. От нее веяло таким холодом, что сыщик невольно поежился. Молли ушла готовить кофе. Гости оказались предоставлены сами себе и друг другу. Шерлок посмотрел на незваную гостью с подозрением и понял, что что-то не так (по его мнению, незваная... Она не могла быть подругой Молли: слишком… спокойна и равнодушна… слишком неживая?) Да что здесь происходит? На немой вопрос сыщика никто не ответил, что было как раз и неудивительно. Но вот то, что Шерлок не мог проанализировать, применить дедукцию к гостье Молли, его настораживало. При чем причина была не в том, что он не видел никаких точек, примет, признаков, которые могли бы для него сложиться в цепочку логических рассуждений, а в том, что он вообще не мог на нее смотреть. Вот не мог и все! Глазам становилось больно, а потом появлялось подспудное ощущение опасности и желание оказаться подальше отсюда, желательно забрав Молли с собой. Но Шерлок обладал еще и упрямством. Он отводил взгляд и снова и снова возвращался к неподвижно сидящему молчаливому объекту своего наблюдения, к ее лицу, одежде, фигуре. Но это не приносило ничего, кроме еще и появившегося страха. Последнее детективу, тем более, не понравилось. Бояться он терпеть не мог и всячески боролся с этим чувством, хоть и понимал, что нередко страх спасает жизни… И, тем не менее, Шерлок продолжал свои попытки применить дедукцию к сидящей в кресле женщине. Где-то внутри него появилось понимание, что этот противник (именно противник, и никак иначе) не сравнится ни с Мориарти, ни с Магнуссеном. Те были, по крайней мере, живыми и смертными, как оказалось. А здесь что-то… очень странное. Шерлок никогда не верил в мистику, призраков и прочую паранормальную чушь, искренне полагая, что разум, если его правильно использовать, может найти объяснение, а то и не одно, всем странностям происходящем в этом мире. Вот и сейчас мозг упорно искал рациональное зерно, которое давало бы объяснение его чувствам, но в этот момент в комнату зашла Молли с подносом, на котором стояла чашка кофе и даже тарелка с его любимым печеньем.  — Вот, Шерлок, пожалуйста. Кажется слова «пей и выметайся» она не произнесла, но подразумевала. Сыщик отвлекся на секунду, а когда повернулся снова сторону кресла, то женщины в нем уже не было. А еще Шерлок вздрогнул, дотронувшись рукой до ледяных пальцев Молли. И не мог поверить своим глазам, когда увидел запуганного до нервного мяуканья, сжавшегося в комочек где-то под столом, подальше от пресловутого кресла, Тоби.

***

Однако на этом лимит странных фактов в поведении Молли Хупер еще не был исчерпан. Шерлок подмечал все новые и новые признаки, которые заставляли его все больше тревожиться о том, кого он называл своим другом. И это не было пустым звуком. Она уже давно стала ему так же дорога, как и Джон Ватсон. Вот только ее беззащитность делала ее уязвимой для таких людей, как Мориарти. Шерлок подсознательно стремился обезопасить Молли, не понимая, что ей нужна защита от него самого. Но сейчас его занимали все эти странности ее поведения. То, что она на все вопросы почти никак не реагировала, оставалась безучастной и даже не смотрела ему в глаза, вообще избегала любых контактов…  — Я выполнила твою просьбу, Шерлок. Уходи.  — Молли, я беспокоюсь. Что происходит? «И в самом деле, что происходит? Кто из нас социопат?» Шерлок хотел еще что-то сказать, но тщетно искал подходящие слова, а те, что находил, не могли у Молли вызвать ожидаемой реакции. Как же ему не хватало сейчас Джона с его подсказками в таких простых для кого-то вещах, как общение с женщиной! Для кого-то, может быть. Но только не для Шерлока Холмса, увы.  — Шерлок, все нормально. Уходи. Не просьба, скорее приказ. Ослушание может вызвать гнев, недовольство. Все лучше, чем это безразличие!  — Не уйду!  — Он садится в то самое кресло, ледяное на ощупь, поеживаясь от холода, но потом берет себя в руки. — Мне и здесь хорошо!  — Уходи!  — Голос повысила? Уже хорошо!  — Нет!  — Уходи!  — Почти крик. Социопат не выдержал. Подскочил к Молли, навис над ней и почти прошипел.  — Заставь меня. Это прозвучало почти как насмешка в стиле Шерлока, хотя на самом деле он просто хотел видеть эмоции Молли, провоцируя ее на такой ответ. Пусть ударит, если ей станет легче, выпустит гнев и обиду, как гной из раны. Он выдержит, он ведь мужчина… Но Молли снова удивила его. Абсолютно спокойно она посмотрела на своего гостя, и на миг в ее глазах мелькнуло что-то… ведьминское, другого слова Шерлок не мог подобрать. Он помотал головой, а Молли все так же спокойно произнесла:  — И заставлю.  — Подняла руку ладонью к сыщику, и он сам не понял, как оказался на лестнице перед закрытой дверью. Шерлок мог сказать только одно: раньше Молли Хупер подобными умениями точно не обладала. И еще, что все это требует осмысления в Чертогах. Он вышел на улицу, поймал такси и назвал адрес Джона Ватсона, а затем погрузился в размышления.

***

Джон даже и не удивился, когда Шерлок, взъерошенный, и весь какой-то помятый, оказался у него на пороге, поздно ночью, с просьбой о помощи. Только задал вполне закономерный вопрос, проведя детектива в кухню и закрыв дверь, чтобы Мэри не проснулась:  — Что случилось? Сыщик все рассказал своему другу, не отвлекаясь на второстепенные детали. И как итог всего рассказа: — Что-то стряслось, Джон! И я понять не могу, что именно. Бывший военврач внимательно посмотрел на своего ночного гостя и спросил в ответ:  — Хочешь сказать, что это колдовство?  — Я бы назвал зомбирование, гипноз и даже просто обиду, но думаю это все не то. И потом, как объяснить, что она меня прогнала из своей квартиры, даже пальцем не коснувшись?  — Что было в том кофе?  — Ничего. Да я и не пил его почти, это же предлог был. Джон, я хочу, чтобы ты поговорил с ней. Пожалуйста.  — Она так дорога тебе?  — Ватсон решил немного растормошить Шерлока и выяснить, для чего ему патологоанатом. Потому что иногда ему было искренне жаль Молли Хупер. И если этот… социопат не перестанет ее мучить, то он не станет вмешиваться.  — Конечно дорога!  — Как патологоанатом, дающий доступ в лабораторию и к телам для опытов, как помощник? Или как друг? А если она… уволится из Бартса, будет ли она так же дорога тебе? Задумайся, Шерлок, от этого возможно зависит, сможем ли мы ее спасти. «А вернее, захочет ли она, чтобы ты спасал ее». Шерлока поставил в тупик такой, казалось бы, простой вопрос. Привычная Молли всегда была рядом, неизменно, словно солнце на небе днем, даже если его не видно, оно все равно там, никуда не делось, или звезды ночью. Она была постоянна, и ему в голову не могло придти, что верная помощница вдруг может уехать или… умереть… И, конечно, ему было важно, чтобы она была рядом с ним. Хотя и не всегда… На Бейкер-стрит он хотел бы ее видеть или нет? За последние несколько недель он не раз вызывал ее, когда ему нужен был собеседник, а Джона не было рядом. Он привык, что она там, на кухне, готовит кофе, как будто это ее родной дом, словно создавать такой уют у него в квартире стало для нее уже нормой… Что она сидит в гостиной в кресле Джона и слушает его, всегда внимательно, а потом называет возможные варианты событий, обращая его внимание на детали, которые может заметить именно медик со стажем работы в морге. Что она стала проводником света, как Джон, только более мягким, нежным. Так и должно быть, она ведь женщина. Но все изменилось в один момент. Шерлок вспомнил тот день, когда он анализировал ее в последний раз, чем вызвал слезы. Она выбежала тогда из лаборатории, и больше он ее в тот день не видел. А ведь было уже поздно. Что-то могло произойти по дороге. Стоит признать, что он сам виноват, ему стоило учитывать, что женская психика — достаточно хрупкая вещь… Тем более, если женщина влюблена в своего обидчика! Воистину благими намерениями вымощена дорога в ад. Собственно, Шерлок уже находился там. Хоть ему и не свойственны моральные терзания, от которых он отмахивался, как от сантиментов, прикрываясь холодным разумом и черствой логикой, тем не менее, он уже отнес Молли Хупер к разряду дорогих ему людей, а потому считал неправильным оставаться в стороне, если ей плохо или грозит опасность. Он не давал клятв защищать ее, но даже простое чувство долга требовало, чтобы он исправил последствия своих слов и действий, обернувшихся для Молли злом… Но неужели в ней не осталось ничего от прежней доброй, чуткой, всепрощающей Молли, не способной пройти мимо попавшего в беду брошенного котенка… Перед глазами встал образ забившегося в угол Тоби. Но это просто совпадение, быть не может, чтобы она обидела своего любимца.  — Джон, я знаю, что делать!

***

Доктор не знал, где Шерлок нашел этого котенка (может его бездомные помогли), но то, что он не жилец  — определил точно — тощий, шерсть клочьями слезает с тоненкой шкурки, один глаз заплыл гноем… И пищит жалобно, несмотря на то, что силенок нет, дрожит от холода… Нет, Молли не сможет пройти мимо него! Точно не сможет! Оказалось, что они с Шерлоком оба ошиблись. Патологоанатом только чуть шаг замедлила, прислушиваясь к жалобному писку, потом наморщила нос и качнула головой, словно отгоняя в сторону мысль, пришедшую ей в голову. Как будто эта мысль до ужаса ей неприятна. И пошла дальше. На работу. Шерлок и Джон, сидевшие за ближайшим кустом, удивленно проводили ее взглядом. Молли спешила в Бартс, но раньше ее бы это точно не остановило.  — И что ты теперь будешь делать?  — спросил Джон, сам не зная, о чем он точно говорит: о котенке или о Молли. Шерлок посмотрел на участника эксперимента, который лежал на холодной земле и почти не пищал. И вдруг сыщик понял, что не может его здесь оставить. Он всю жизнь боролся со злом и сейчас не может бросить без помощи маленькое существо, оказавшееся здесь по его вине. Шерлок снял шарф, замотал в него котенка и сунул за пазуху. Поймал такси и попросил отвезти в ближайшую ветклинику. А Джону Ватсону на миг показалось, что Шерлок обрел ту часть души, что потеряла Молли Хупер.

***

В заботах о котенке прошел почти весь день. Шерлок понял, что вообще не может его бросить. Тепло доверчивого существа возле его сердца заставило задуматься над тем, почему люди заводят себе питомцев, друзей и близких. Если бы Молли можно было вот так просто спасти! Когда Шерлок приехал к ней домой, то увидел, что на пороге сидит Тоби, грустный и одинокий. Дверь никто не открыл, зато вездесущая соседка рассказала, что Молли уехала с какой-то женщиной, судя по всему, надолго.  — Странно, что она своего кота не пристроила, хоть куда-нибудь. А он так скучает по ней. Даже не ест ничего и не пьет… Она словно забыла про него.  — Или он ей безразличен,  — пробормотал сыщик, беря теперь уже Тоби на руки. Тот замурчал, признавая старого знакомого.  — Ну, что, приятель, поживешь пока у меня. Я тебе и друга нашел, как раз поможешь ему освоиться на Бейкер-стрит. Бейкер-стрит… Последнее пристанище кота Хупер… Нет, он вернет ее, во что бы то ни стало! Следующий день он полностью посвятил поиску Молли Хупер среди всех выезжающих из Лондона. И только чудом (имя которому старший брат) ему удалось узнать, что она улетела в США. На Аляску.