Пред его Величеством

Эта лошадь была не хуже Воронды, но без неё Нарвен было куда хуже. Шли они не спеша, и девушка наслаждалась природой и приятно относительным одиночеством. Оружие было подготовлено идеально, сама Нарвен же была сыта и полна сил. Приятный вид гор и степи, свежий воздух подпитывали её. — Нарвен! — к ней подъехал Леголас. — Ты не разговариваешь с нашей последней встречи. Девушка равнодушно хмыкнула и отвернулась. — Не о чем. Разговоры о войне ни к чему. Мне не о чем говорить. Нарвен натянула поводья и ушла вперед. Леголас не стал её догонять. Вскоре они остановились на привал. Ведьма мрачно ходила вокруг да около. Эльф снова её нашёл. Теперь они сидели вдали ото всех, и девушка заплетала волосы зелёной лентой. Пальцы её мелко дрожали. — Руинриэль, чего ты боишься? Нарвен снова рассмеялась своим рассыпчатым грудным смехом. А потом покачала головой и посмотрела на Леголаса, прищурив свои зеленые глаза. Разве может она чего-нибудь бояться? — Ни-че-го. Эльф улыбнулся. — Каждый чего-то боится, — пожал плечами он. — Ничего не бояться весьма опасно. Нарвен посмотрела на принца и грустно подняла уголки губ. — Меня ничего не страшит. Они молча просидели несколько минут, пока Нарвен не задала Леголасу тот же вопрос. — Не скажу. Пока не скажу. Девушка фыркнула и встала. Леголас услышал лишь недовольное тихое «эльфы». Когда они снова двинулись в путь, Нарвен завела разговор с каким-то воином. Наверняка, чтобы отвязаться от эльфа. Тот, впрочем, ушёл куда-то вперед. Девушку что-то тревожило, она беспокойно смотрела вдаль. А когда Леголас громко крикнул «Лазутчик!», сорвалась с места прямо к эльфу. Женщины, дети и старики ушли с Эовин к Хельмовой Пади. Нарвен скакала вперед, достав меч. Орки, верхом на варгах; не больше полусотни. Девушка рубила врагов направо и налево. Тут на неё налетел варг, и ведьма вылетела из седла, больно ударившись спиной и головой о землю. Меч отлетел в сторону. Перед тем как варг чуть не откусил её рыжую голову, Нарвен изловчилась и пырнула огромного волка в шею. Орк слетел с варга и набросился на девушку. Но через мгновение он упал к ногам ведьмы, пораженный стрелой. Нарвен удивилась, достала из колчана стрелу, положила её на тетиву и выстрелила в какого-то варга. Меч уже был в ножнах, но девушке нравилось стрелять в орков. Зачастую, она попадала им прямо между глаз или в лоб. Бойня закончилась также внезапно, как и началась. Нарвен убрала оружие и оглядела поле стычки. Нашла Гимли, Теодена, Леголаса. Арагорна не было. Девушка подбежала к эльфу, на ходу крича имя Странника. Друзья пришли к обрыву. Рядом лежал какой-то орк и смеялся, захлебываясь собственной кровью. — Скажи что с ним стало и твоя смерть будет лёгкой, — приказал Гимли. Нарвен смотрела вниз. — Он мёртв. Немного полетал со скалы, — произнес орк и умер. Девушка обхватила себя руками. Внизу шумела река, протекающая между скал. Упасть туда — верная смерть. Нарвен сглотнула, зажмурив глаза. К ним подошел Теоден. — Посадите раненых на коней. Волки Изенгарда вернутся. Оставьте мёртвых. Идём. Нарвен посмотрела на Леголаса, будто он мог что-то сделать, исправить. В глубине души, она верила, что Арагорна так просто не убить. Что он ещё жив. Вскоре, оставшиеся в живых, добрались до Хельмовой Пади. Нарвен ни капельки ни устала, но тут же смыла в ближайшем чане с водой кровь с рук и лица. Начистила до блеска оружие и хотела ещё чем-то себя занять, лишь бы не было времени для мыслей. Она помогала укрыться женщинам и детям в пещерах, носила туда теплую одежду и еду, точила и чистила оружие. —… воин с севера! Он жив! Нарвен вскинула голову, вытерла руки о бедра и бросилась вперед, к Арагорну. Тот разговаривал с Леголасом, но девушка налетела на него с объятиями, издав при этом странный звук - то ли смех, то ли рыдание. — Я знала, знала! Ты жив! — она улыбалась и с восторгом смотрела на Арагорна. Нарвен бы могла вечность на него смотреть и знать, что он жив. — Где король? Нарвен, Леголас и Гимли вошли в королевские палаты вслед за Странником. На Хельмову Падь шли десять тысяч орков. Которые будут здесь к ночи. Теоден воспринял это заявление спокойно. Он приказал готовиться к битве и вооружить всех мужчин, способных держать оружие. — Они идут не для того чтобы жечь урожаи и деревни роханцев, они идут истреблять людей до последнего ребёнка! Нарвен поджала губы и посмотрела в синее небо. Её встревожило не все, лишь некоторые слова. Теоден отказался звать кого-либо на помощь. Арагорна это привело в возмущение. Как и Нарвен. Но король решил все. Странник давал указания. — Вдоль стены мы поставим резерв. Он сможет поддержать лучников над воротами. Девушка ходила и смотрела на подготовку и на воинов. Рядом с ней были её друзья, и Нарвен хотелось застыть в этом моменте, чтобы не было никакой войны. — Господин! Арагорн! Меня посылают в пещеры вместе с женщинами. К ним, точнее к Арагорну, подбежала Эовин. Леголас, Гимли и Нарвен тактично отошли. Они непринужденно завели беседу, о битве, оружии; даже поспорили. Нарвен была уверена в своей победе. — Я люблю вас. Слова иглой вошли в мозг ведьмы и она обратила взгляд на Эовин. Та извинилась и ушла. Но девушка пошла за ней и взяла за руку. Дева Рохана недовольно посмотрела на Нарвен, но руку не высвободила. — Простите, Госпожа! — Нарвен отпустила кисть Эовин. Та осталась на месте. — Я слышала ваш разговор. И… вы были на войне? В пылу сражений? Эовин отрицательно помахала головой, не совсем понимая, что хочет от неё девушка. — Тебе и не нужно туда, Эовин. Ты — Белая Дева Рохана. Не пришло твоё время для битв. Я убивала, и слышала предсмертные крики и видела смерть. И нет в ней никакого геройства! На войне нет места любви. Эовин тонко улыбнулась и положила руку на плечо Нарвен. Та стиснула её ладонь, и дева ушла в пещеры. Это не начало дружбы, но ведьма верила, что Эовин прислушается к ее словам. Нарвен сидела на стене и смотрела на горизонт, словно чего-то ожидая. На секунду она прикрыла глаза. Рядом опустился Леголас. — Я не хочу. Не хочу этой битвы, — девушка прижала сложенные вместе ладони к губам и носу. Мимо пробежал юноша с мечом в руке. Нарвен затрясло словно в лихорадке. Губы её дрожали. Помимо её воли, слова сами вырвались. — Я боюсь их смерти. Я не хочу, чтобы умирали дети. Они слишком юны для смерти. Нарвен не знала, откуда взялся этот страх и любовь к детям. Может, это переплелось с жадной любовью к отцу и отчаянным желанием спасти его. Теперь она хотела спасти детей. У неё их никогда не будет, и от этого сердце рвалось на части ещё больше. — Мы сделаем все, что сможем, — тихо произнес Леголас. И почему-то Нарвен ему поверила. Она никому не поверила бы, наверное, кроме него. Неожиданно, послышался странный шум. Девушка вскочила и перегнулась через стену. На мосту стояло около сотни людей. Они ударяли тупым концом копий по каменному полу. Нарвен оскалилась, шепнула «Валери» и бегом спустилась вниз. Внутри словно тёплые бабочки зашевелились. Сотня мужчин и женщин прошли в крепость. Все как один были тепло одеты, в меховые одежды и унты, с белой и чистой, как снег кожа, и с копьями в руках. Лоссоты. Вперед вышли трое. Молодой юноша, девушка и женщина. Король Теоден поприветствовал их. Северяне были необщительны и осторожны. Сразу же заняли отведенные им места. К Нарвен подошел тот самый юноша и женщина. Последняя была ведьмой, а молодой человек — её сын. Они также скрывались на Севере. Все смотрел на лоссотов, как на какую-то диковинку. — Нас прислала Валери. С ней всё хорошо, — сухо произнесла ведьма и ушла. Юноша топтался на месте. Но когда его мать скрылась, он крепко обнял Нарвен и приподнял её над землёй. К ним подошли Леголас и Гимли. — Бранд! — рассмеялась Нарвен. Бранд отпустил её, пожал руки её друзьям и удалился. Девушка знала Бранда с пеленок. Прошло более пятиста лет, а он такими же и остался. — Что здесь делают лоссоты? — спросил Гимли. — Они же не воины. — Они охотники. Выживают всегда и везде. Их прислала Валери. Она знает, что нам нужна помощь. Северянина тяжело убить. В их жилах течет холодная вода, они сделаны из чистого льда. Некоторые из них становятся отличными наемниками. Они далеки от войн, лишь бы им было хорошо. Поэтому они и пришли сюда. Согласились. Помнят ещё времена владычества Моргота над землями Севера. — Нарвен села на камень и подтянула сапог. — А ещё, они хотят умереть как герои. Никто не споет песню о том, как человек замерз в пруду. Память об этой войне переживет тысячелетия. Наши имена останутся в веках. Нарвен стояла рядом с Гимли и Леголасом. Все вокруг было иссиня-черным, но вдали горели яркие огни. — Тебе бы стоило отправиться в пещеры, — мрачно произнёс Гимли. — Нет уж. Если я должна умереть, значит должна, — ведьма наклонилась вперед и барабанила пальцами по камню. К ним подошел Арагорн. Оглядел их и положил ладонь на плечо Нарвен. Та сжала её и тонко улыбнулась Страннику. С ним они должны выиграть эту битву. — Тебе до сих пор везло. Надеюсь, повезёт и сегодня. — Твои друзья с тобой, Арагорн. — И надеюсь переживут эту ночь, — произнес Гимли. Раскатам грома вторили громкие возгласы лоссотов. А вспышки молний ярко освещали лица людей. Нарвен крепко сжимала лук. На нос упала крупная капля дождя. Небо треснуло и раскололось шумным холодным ливнем. Гимли все время подпрыгивал в нетерпении. — Что там происходит? — Тебе описать, Гимли, или найти для тебя подставку? — пошутил Леголас. Нарвен улыбнулась. Она была рада, что сражается бок о бок со своими друзьями. И в этот момент даже умереть было не страшно. Девушка натянула тетиву и приготовилась стрелять, прищурив глаза. На Хельмову Падь шло десятитысячное войско. Орки остановились у самых стен, рыча и угрожая людям и эльфам. Нарвен слышала, как Бранд их громко послал куда подальше на языке лоссотов. У кого-то стрела сорвалась с тетивы и убила орка. Те совсем обезумели. Сотни стрел лавиной обрушались на врагов. Орки приготовили лестницы и тут уже обрадовался Гимли. Враги ползли, как муравьи на мед. Нарвен вытащила меч и с громким свистом снесла орку голову. Другого, она одним ударом ноги отправила вниз. Разворачивалась, кружилась словно в танце. — Леголас, у меня уже два! — откуда-то крикнул Гимли. — У меня семнадцатый! — парировал Леголас. — Двадцать! — девушка вспорола орку горло. Гном был в возмущении и рубил орков с удвоенной силой. Нарвен играла нечестно. Девушка по мере сил использовала магию. Так обрушилась целая лестница. Смертельный танец поставил её спина к спине с каким-то эльфом. Они прикрывали друг друга довольно долго и даже успели познакомиться. Нарвен отразила удар орка и почувствовала, как исчезло рядом с ней плечо эльфа. Тот мёртвым лежал на земле. Ведьма бросила кинжал в его убийцу и решила найти Бранда, или Леголаса, Гимли, хоть кого-нибудь. Острая боль пронзила левый бок. Нарвен схватилась за рану и одновременно проткнула орка мечом. В глазах помутилось. Боль была невыносимой. Рука и весь бок были в крови. Нарвен глотнула воздуха, отошла подальше, держась за рану. Кровь уходила быстро, забирая силы. Ведьма читала какие-то формулы, глаза её полыхали янтарем. Это помогало мало и забирало ещё больше сил. Нарвен поднялась, опираясь на стену, и продолжала сражаться дальше. Боль была острой и нестерпимой, кровь немного остановилась, но меч казался уже тяжёлым. А орки были уже на мосту. Послышался какой-то шум. Нарвен поняла, что будет сейчас что-то очень страшное. Однако, было поздно. Пол под ней дрогнул, и в следующее мгновение, Нарвен подкинуло в воздух. Только боль в боку, кровь, гул в голове и темнота… Ведьма поморщилась. В помещении было светло. Нарвен лежала на полу. Она была в замке. Рядом Теоден, Арагорн, Гимли, Леголас и воины. Орки пытались прорваться, но держались воины крепко. Ведьма посмотрела на бок. Рана была вся в крови и выглядела ужасно, но хотя бы кровь не лилась. Девушка сфокусировала взгляд. Перед ней оказался Гимли. — Гимли! Что со мной стало? Гном подошел к Нарвен. — Был взрыв. Орки прорвались внутрь. Тебя сильно ранили и могли убить, но сюда тебя принес тот самый юноша. Мы держимся, но… Нарвен кивнула и встала. К ней подбежал Леголас. Лицо у него было перепуганное и ужасно бледное. Эльф обнял её лицо руками, а ведьма — его за плечи. Они смотрели, обнимались, хватали друг друга, словно желая убедиться, что все с ними в порядке. Что они до сих пор живы. А потом случилось то, что ни Нарвен, ни Леголас никогда потом не могли объяснить. Они жадно сцепились в объятиях, крепко прижимаясь друг к другу. Их трясло как в лихорадке, глаза у них были обезумевшие. Внутри они почему-то ничего не чувствовали - там было пусто. Они опомнились и разошлись. Вокруг них кипит война. — Солнце восходит, — задумчиво молвил Гимли. Орки прорвались внутрь замка, но воины вскочили на коней и гнали их вперед, попутно убивая врагов. Рог огласил Хельмову Падь. — В бой, сыны Эорла. Не на жизнь, а на смерть зову за собой! В бой, Эорлинги! Нарвен гнала лошадь, сметая орков на своем пути и ловко орудуя мечом. Голова болела, бок жгло, сил почти не было. Но девушка сражалась за Бранда, за Леголаса, Гимли и Арагорна, за Валери и Боромира, за того эльфа и за весь Рохан. Но с солнцем к ним пришла подмога. Гэндальф и Эомер с воинами. Общими усилиями, им удалось победить. Орки бежали в Фангорн. Это было ловушкой. Как только враги исчезли в зеленом лесу, там начало происходить что-то страшное. Лес шумел, рычал и с яростью уничтожал орков. Победа была за людьми. Нарвен ходила вокруг трупов, ища Бранда. Сразу же после победы, уцелевшие лоссоты ушли молча. Наверное, с ними ушел и Бранд. Ведьма его даже не поблагодарила. Зато она нашла Гимли и Леголаса. Она с интересом наблюдала за ними издалека. — У меня на счету сорок два. — Сорок два? О, совсем неплохо для остроухого эльфийского князька. А я вот неплохо так сижу на сорок третьем. — Гимли сидел на орке, покуривая трубку. Нарвен хихикнула на «остроухом эльфийском князьке». Так Леголаса ещё, наверное, не называли. Но эльф молниеносным движением натянул тетиву и выстрелил в орка, спокойно заявив: — Сорок три. — Он уже был мёртв. Нарвен медленно шла к ним, улыбаясь. Она шла к своей новой семье. — Дёргался. — Дёргался? Дёргался, потому что моя секира вонзилась ему в нервы! — вспылил Гимли и в доказательство потрогал топор. Ноги орка задергались. Нарвен рассмеялась. Друзья обернулись на неё. Рыжие волосы собралась в колтуны от пыли и крови, и сама девушка была в грязи и крови. Но на лице её сияла улыбка. Потому что они выиграли, потому что они живы и их объединяет любовь. — Сорок три. Гимли расхохотался, так что свалился со своего орка. — Я рада, что мы пережили эту ночь. Теперь им предстояло отправиться обратно в Эдорас. Битва за Средиземье только начинается.