Пред его Величеством

В Фангорне было спокойно и тихо. Зеленый лес будто дремал, окруженный прохладой. Для Нарвен это было счастьем, вернуться сюда живой и почти невредимой. Рана на боку неприятно ныла и стягивала кожу. А ещё жутко щипала, будто огнем полоснули. Ведьма ехала с Арагорном, чему была очень рада. С ним было как-то спокойно, казалось, что ты за каменной стеной. И в конце концов, кто как ни он привёл народ Рохана к победе. Арагорн нес с собой надежду. Когда они выехали из леса, их встретили хоббиты, пирующие на руинах Изенгарда. Нарвен улыбнулась им и шутливо махнула рукой. Те приветственно повторили её жест. — Добро пожаловать, господа, в Изенгард! — торжественно произнёс Мерри. — Мы сидим на поле победы и вкушаем её заслуженные плоды. Солонинка особенно хороша, — Пиппин выпустил колечко дыма. Нарвен с улыбкой переглянулась с Леголасом. Хоббитов посадили на коней рядом с воинами, и все двинулись к Ортханку. Там стоял Древень. Нарвен до этого не видела энтов, теперь же восхищалась им. Это было очень странно. Огромное дерево, с глазами, умеющее говорить, ходить. Очень странно. И ведьме почему-то жутко захотелось потрогать его. На самой вершине Ортханка стоял Саруман. Его было почти не видно, так высоко он находился. Нарвен же видела, с какой ненавистью смотрел он на них. — Ты много воевал, убил многих воинов, король Теоден, и после заключал перемирие. Неужели мы не можем собрать совет как в старые добрые времена, мой друг? Неужели мы не заключим мир — ты и я? Девушка выглядывала из-за плеча Арагорна немного боязливо. Боялась, что Саруман узнал, кто она такая, и всем расскажет. Нарвен приняла сторону… добра. Но лишь спасет отца. Она не знала как, но точно решила, что спасет. Он станет свободным. Может, скроется в горах. Если же Фродо уничтожит кольцо, умрут и его кольценосцы. Тогда Нарвен знала, что должна добраться до Ангмарского короля раньше всех. С помощью магии или чего-нибудь ещё, девушка освободит его. — Я достаточно наслушался. Убей его. Вонзи ему стрелу в глотку, — негромко сказал Гимли Леголасу. Нарвен тряхнула головой, выкидывая лишние мысли. Саруман запустил огненный шар прямо в Гэндальфа, но тот не пострадал. Посох Сарумана был сломан. Нарвен внимательно смотрела на обезумевшего Сарумана. К нему подошел Грима. К удивлению девушки, Теоден кажется простил его и велел спускаться вниз. Ведь когда-то Грима был воином Рохана. Саруман насмехался над Роханом и Гримой. Даже ударил его. Нарвен вдруг подумала, бил её отец когда-нибудь своих слуг. Наверное, нет. Ведь в редкие часы, когда он был с дочерью, то был ласковым и заботливым. Разве мог он жестоко обходиться со слугами?.. У Сарумана был палантир. И Нарвен испугалась ещё больше того, что этот безумный старик мог наговорить. Тут произошло нечто неожиданное. Грима заколол кинжалом Сарумана. Но умер сам, пораженный стрелой Леголаса. Нарвен охнула и прижала ладони к губам. Саруман упал вниз, прямо на огромное колесо, пронзенный насквозь железным штырем. Нарвен шумно выдохнула и уткнулась в плечо Арагорну, прикрыв глаза. Тут Пиппин спрыгнул с коня прямо в воду и поднял что-то с земли. Палантир. Гэндальф забрал его, но Нарвен увидела, какими глазами хоббит проводил палантир. Обиженными и любопытными.

***

Они прибыли в столицу Рохана, Эдорас. Нарвен желала смыть с себя остатки крови и грязи и переодеться. Ей в этом помогли, предоставив таз с горячей водой и даже масла. Рана на боку выглядела намного лучше. Кровь и грязь сошли. Теперь там была красная полоса с запекшейся кровью. И почти не болела, лишь жгла кожу. Нарвен была благодарна доброй Эовин, которая одолжила ей изумрудно-зеленое платье. Оно хорошо оттеняло глаза девушки. Рыжие волосы Нарвен просто красиво собрала зелёной лентой. Она была такой красивой, в зелёном, словно лесная нимфа. Король Теоден устроил тризну по погибшим при битве в Хельмовой Пади. — Сегодня мы поминаем тех, кто пролил кровь, защищая нашу страну. Слава павшим воинам! И все в зале повторили «Слава!» и осушили кубки. Нарвен вместе с ними, вспомнив пустые мёртвые глаза эльфа. В горле встал ком. Началось веселье. Нарвен, шурша платьем, ходила и смотрела на людей. Она всегда мм завидовала. Наверное, эльфы тоже им завидовали. Ведь люди смертны. Жизнь для них яркая и прекрасная, она конечна. Они больше не будут здесь никогда. Нарвен вдруг остановилась рядом с Эомером. Как и многие другие. Гимли и Леголас устроили соревнования «кто кого перепьёт». Девушку больше интересовала не чья-нибудь победа, а пьяный эльф. Такое увидишь редко. Но ведь Леголас из лесных эльфов, что-то это да значит. — За что будем пить? — спросил кто-то в толпе. Нарвен громко крикнула и взяла кубок. — За победу! Соревнование началось. Все смотрели с интересом. А Нарвен и Эомер были судьями, но и они иногда пропускали по кружке эля. — Сейчас гномы пойдут купаться с маленькими волосатыми женщинами, — тонким голосом сказал Гимли. Нарвен икнула, а потом начала смеяться до боли в животе, полулежа на Эомере. Тот улыбался и явно был пьян. Ведьма хохотала как сумасшедшая. Многих её смех пугал до мурашек, но Нарвен было все равно. — Я что-то чувствую. Какое-то покалывание в кончиках пальцев. Кажется мне от него плохо. Нарвен начала медленно опускаться на пол, держась за живот. Смех стал тонким и немного писклявым. Девушка задыхалась от него. Эомер обхватил Нарвен за талию, не дав упасть. Ведьма обнимала его, и смех постепенно уходил. — А я что сказал? Он не умеет пить. — Гимли свел глаза к переносице и упал под лавку. Победа была за Леголасом. Тот почти совсем не опьянел. Он вдруг глянул на Нарвен. Она стояла уже одна, привалившись плечом к колонне. Она все улыбалась. Растрепанная, рыжая, и такая красивая. Зеленые глаза казались ярче изумрудов, а Леголас смотрел и не мог наглядеться. И вдруг понял, что ее улыбка адресована ему. Девушка вдруг отвела взгляд и ушла в толпу. Она пропустила хоббитов, которые лихо отплясывали на столе, расплескивая пиво во все стороны. Нарвен вошла в покои. Здесь было не слышно музыки или разговоров. Комната был совсем крохотная, с кроватью, комодом и стулом. Ведьма села на кровать и прикрыла глаза. Что же она натворила? Нарвен сбросила платье на стул, туфли под кровать и осталась в одной длинной нижней рубашке. Рыжие кудри свесились на левую сторону. Девушка откинула покрывало и уже хотела лечь спать, но в дверь постучали. Нарвен мало кого стеснялась, поэтому сразу же открыла дверь, не надев штаны. На пороге стоял Леголас. Ведьма привалилась плечом к косяку двери. Леголас случайно — совершенно случайно! — скользнул взглядом по худым белым ногам Нарвен. Коленки у неё были острые, а сами ноги — длинные. Девушка прищелкнула языком и вошла в комнату. Через пару секунд она вернулась с каким-то пузырьком и протянула его эльфу. Рубашка немного съехала, обнажив костлявое плечо и ключицу. Они были обтянуты белой матовой кожей, так что хотелось их поцеловать. Леголас взял пузырек из рук Нарвен. Она пояснила, приложив пальцы к виску. Какие же красивые были у неё пальцы. — Это что бы ты протрезвел и не ходил по ночам в комнаты полуголых девушек. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Леголас вошёл в комнату, а Нарвен закрыла за ним дверь. Потом она взяла из комода штаны и быстро надела их, пока эльф отвернулся и пил зелье. — Нарвен, как твоя рана? Ведьма села на кровать. Так и думала, что все этим кончится. Если он увидит, то точно что-то заподозрит. Нарвен без стыда задрала рубашку, обнажив бок. Живот у неё был плоский, ребра можно было запросто пересчитать. Леголасу она тут же показалась такой маленькой хрупкой куколкой, тронешь — сломается. Из-за этого рана казалась ещё страшнее. — Надо же, как быстро зажила, — удивлённо протянул он, слегка касаясь красной полосы пальцами. — Да я сама удивилась. Леголас посмотрел на Нарвен. Девушка поджимала губы и смотрела на пальцы эльфа. У него были изящные удлинённые кисти рук, красивые длинные и тонкие пальцы. А ещё у принца мелодичный голос. Нарвен опустила рубашку и закусила губу, зажмурив глаза. — Уходи… — жалобно промычала она и завалилась на кровать. Леголас улыбнулся, он не понимал девушку. И попытался дотронуться до её плеча. Та трагически застонала. — Руинриэль, мы же друзья! Что случилось? — эльф сел на кровать рядом с Нарвен. Ведьма молчала, рыжие кудри разметались по постели. Леголас снова попытался до неё дотронуться, и мягко схватил за щиколотку. Нарвен взвилась, и села на кровать. Эльф улыбался. Сердце её колотилось словно в последние секунды. Ведьма смежила веки и прыгнула в пустоту. Нарвен качнулась вперед, обхватила руками лицо Леголаса и жадно поцеловала. У него были нежные и мягкие губы, хотелось закусать их до крови. Нарвен отодвинулась. Она тяжёло дышала, а глаза у неё были такими огромные, темные и странно сияли. — Прости, не стоило… — она запнулась и отвернулась. Леголас взял её за руку, развернул к себе, и они снова схлестнулись. Он повалил её на кровать, целовал скулы, губы, шею, ключицу, легко укусил за плечо. Ласкал кончиками пальцев её живот, мягко очерчивая рану, грудь. Она когтила его плечи и шею, прижимая его себе. Хотела, чтобы он был в ней. Впитать его в себя. Ей нравились его губы. Она их целовала, кусала и слизывала капли крови с подбородка, словно была страшным древним чудовищем. Самым пленительным и прекрасным чудовищем. Леголас переплетал их пальцы, Нарвен извивалась, мучилась. Когда они выдохлись, он обнял её одной рукой, крепко прижимая к себе. Ведьма чертила на его груди какие-то узоры. Леголас вдыхал запах её волос. Они пахли чем-то соленым (может быть, морем), какими-то цветами; ещё ветром. Таким, который свободно гуляет на полях, среди гор и в лесах. Нарвен наконец уснула, но Леголас не уходил. Ему нравилось обнимать её. Маленькую, бледную и слишком теплую. Она вся словно вышла из дыхания огня. Горячая. Леголас сжимал в объятиях саму жизнь. Больше ему ничего не было надо. Потом он все же ушел, оставив Нарвен в одиночестве. Впрочем, она не заметила его ухода, лишь разлеглась на всю кровать. Сегодня ей снился сон. Она стояла в кромешной тьме, вокруг огонь. Он не причинял вреда Нарвен. Но рядом были её друзья. Арагорн, Леголас, Гимли, Гэндальф, хоббиты. Огонь пожирал их тела, они умирали мучительной смертью. Нарвен же ничего не могла сделать. Сжимала чью-то ледяную руку и опускала глаза в пол. Отец держал её руку. А её друзья, её любовь, умирали. «Мир падёт во тьму. Сгорит в огне. Подчинится Саурону. Тебе их не спасти… тебе не спастись…» Нарвен вскочила с подушек и оглянулась вокруг. Леголаса не было. Ведьма подтянула ноги к груди и уткнулась подбородком в колени, запуская пальцы в волосы. Она могла бы плакать отчаянно и взахлеб, но вместо этого лишь задыхалась, сама не зная от чего. Из-за войны, из-за отца или Леголаса, или из-за того, что она такая слабая, проклятая. В дверь постучали. Нарвен вскочила с постели и разрешила войти. В комнату вошёл Гимли. Девушка улыбнулась ему и начала заплетать косу. — Доброе утро, Гимли! Гном помолчал с минуту. — Да не особо доброе… Пиппин… он заглянул в Палантир. Сейчас все в зале. Нарвен подскочила к Гимли, посмотрела на него, быстро надела, все что нужно и выбежала из комнаты. Теперь у её кошмара есть реальное основание. Гимли вместе с ведьмой вошли в палаты, извинившись. Нарвен почему-то стояла теперь рядом с Леголасом, а не с Арагорном, как обычно. Она посмотрела на хоббитов. Пиппин сидел, опустив голову. Нарвен приветственно сжала пальцы Леголаса. Эльф повторил её жест и мягко провел по запястью. —… образом повезло. Пиппин увидел мельком в Палантире планы врага. Саурон готовится нанести удар по Минас Тириту. Его поражение при Хельмовой Пади кое-что показало ему. Он узнал, что в битву вступил наследник Элендиля, род людей не так слаб как он думал. Они готовы бросить ему вызов. Саурон боится этого. Он не станет рисковать, позволив народам Средиземья объединиться под одним знаменем. Он сравняет Минас Тирит с землёй, но не допустит возвращение короля людей на трон. Если зажгутся сигнальные огни Гондора, Рохан должен готовиться к войне. Ведьма слушала внимательно. Она догадывалась, что готовится нападение на Гондор. Саурон давно этого желал. Пару раз Нарвен сражалась против войск Гондора, о чем сейчас очень жалела. Жалела о том, что сражалась за Саурона. Решили на том, что Гэндальф уедет в Гондор вместе с Пиппином. Арагорн же потом перехватит пиратские корабли. Нарвен не любила пиратов. Они грубые, грязные и не имеют понятий о пунктуальности. Нарвен напоследок обняла Пиппина и поцеловала его в щеку. Помогла усадить его на Серогрива. Хоббит вместе с Гэндальфом ускакали далеко вперед. Девушка проводила их следом, жмурясь от солнца. Оно было на удивление ласковым и теплым. Хотелось стоять так вечно. В этой высокой выгоревшей траве под теплым лучами. Будто и нет никакой войны. Нарвен обнимала себя руками и смотрела куда-то в небо. Когда подошел Леголас и обнял её, она молча положила голову ему на грудь. Она любила его сильнее, чем кого-либо. И будет любить всегда. Нарвен обрела с ним мир в разгар войны. — Руинриэль, я люблю тебя, — прошептал ей Леголас на ушко. — Я люблю тебя тоже, — Нарвен неловко обняла его за руку и плечи и прикрыла глаза. — Ты боишься? — Сейчас нет. Я не боюсь умирать, просто не хочу. Леголас тихо рассмеялся. Нарвен улыбнулась. Холодный ветер подул ей в лицо, солнце скрылось за тучами. — Мрак рассеется. Я верю в это, — произнес Леголас. «Я тоже. В себя я не верю.»

***

Нарвен не спала всю ночь. Она долго ворочалась в объятиях Леголаса (теперь они спали вместе). Потом и вовсе встала с постели, решив пройтись. Решение было правильным. Ночной воздух освежил её и дал пищу для размышлений. Чернильное небо было все усыпано мириадами звезд. Холодных и далёких. Ведьма побродила немного вокруг Медусельда, от нечего делать, перебрасывая из рук в руки маленький шар света. Это было опасно, но весело. Нарвен легла спать в зале. Там было тепло и вкусно пахло. Девушка жила эти сутки в размышлениях. Гимли часто над ней шутил, но Нарвен было все равно. Она сидела рядом с Арагорном, когда они заметили огни Амон-Дина. Странник отреагировал слишком быстро, побежав в Медусельд. Нарвен осталась сидеть на месте. Ну что ж, Лумбулиэль, тебе снова придётся идти в бой. Рохан решил идти на помощь Гондору. Нарвен не боялась теперь раскрытия тайны. Война скоро закончится, и она останется с Леголасом. Уедут куда-нибудь на север. И все будет хорошо. Она в это верила. Ведьме удавалось долго себя обманывать, что она такая же, как все. А если удается долго обманывать себя, то убедить остальных — пустяк. Рохан собирался в спешке. Но тем было лучше — они успеют спасти Гондор. Теперь у Нарвен была своя лошадь. Все как надо. Девушка вскочила седло и отправилась вперед, подгоняя кобылу бедрами и натягивая поводья. — Конница. Хотел бы я вести легион гномов, вооружённых до зубов и вонючих. Нарвен повернула голову вправо. Гимли и Леголас. — Твоим родичам не надо ехать на войну. Война сама шагает по их землям, — мрачно изрек Леголас. Гимли насупился. Нарвен подъехала к ним ближе и подмигнула гному. «Все будет хорошо.» Наконец, они выехали за врата Эдораса. Их путь лежал в лагерь в Дунхарроу. Сплошь зелёная местность притаилась среди огромных гор. Лагерь раскинулся на много верст. Везде только и видны были кони, зеленые плащи и знамёна роханцев, и белые палатки. Воины приветствовали своего государя. В общей численности, их было шесть тысяч. Много, но не хватит все равно. Нарвен не разбиралась. Оставила лошадь и смотрела на людей. Она любила наблюдать за ними. Очень интересно. Нарвен остановилась у дороги на Димхольт. Между серыми скалами зияла щель, в самом начале увитая погибшими деревьями, которые открывали вход. Жуткое место. Нарвен когда-то знала Короля Мёртвых, когда он был еще человеком. Люди Гор издревле почитали Саурона. Однако Король Гор поклялся Исилдуру, что он поможет в Войне против Саурона. Но когда Исилдур призвал их присоединиться к Последнему Союзу, они отказались. Тогда Исилдур проклял их. Гнев его не позволил горцам принять сторону Саурона, но и страх перед Врагом был силен. Тогда они ушли в тайные места в горах. Нарвен с небольшим отрядом явилась к ним вскоре после их отказа Исилдуру. Она надеялась призвать их на сторону Саурона. Но Проклятие и гнев Исилдура были сильны. Клятвопреступники перебили почти весь отряд Нарвен. Ведьма же убила пятерых. С тех пор, их тела умирали, но души всё ещё обитали в горах. Ужас Бессонных Мертвецов лежит на холме Эреха. Мёртвые никогда не пропускали живых. — Нарвен! Девушка подпрыгнула, но это оказался всего лишь Леголас. Нарвен выдохнула и прижалась к нему. — Ты напугал меня. Эльф обнял её. — Надо же, так ты все-таки боишься. Ведьма насупилась и оттолкнула его. — Ой, отвянь! Леголас улыбнулся, взял её за руку, притянул к себе и поцеловал. Вечером они лежали в высокой траве и смотрели на чистое небо, усыпанное молчаливыми миллиардами лет. Они говорили и целовались, и были самыми счастливыми в этом мире. Никто кроме звезд не знал о них. А звезды они же все равно никому ничего не расскажут. — Леголас, ты меня любишь? Нарвен смотрела на него, подперев голову рукой. — Я люблю тебя больше жизни. — Леголас улыбнулся ей и мягко дотронулся до её щеки. Девушка грустно ответила на его улыбку и повалила на траву. Она бы оторвала себе руку и даже голову, но сейчас ни за что бы не стала сражаться за Саурона. — Арагорн уходит. — Леголас целовал пальцы Нарвен. — Мы пойдём с ним, — она перебирала его волосы. Они взяли коня Леголаса. Ведьма сказала, что поедет только с Арагорном. — Ты ещё не привык к упрямству гномов? Вчетвером они выехали из лагеря. Уже рассвело, а они все ехали. Тропа пролегала среди белых скал. И все казалось здесь сухим и мёртвым. — Что за армия может прозябать в таких местах? — спросил Гимли. Нарвен хотела рассказать, но роль рассказчика всегда невольно отводилась Леголасу. Они въехали в тёмный круг, окруженный горами. Погибшие деревья и мрак окружали пристанище мёртвых. Над входом было написано предупреждение, а по бокам от него были черепа. Нарвен глянула внутрь и не увидела ничего, кроме темноты. Леголас прочёл надпись над входом. Тут же оттуда что-то вырвалось, туман и ледяной ветер. Кони взбесновались и ускакали прочь. Арагорн без страха вошёл в подземелье. За ним — Леголас и Нарвен, взявшись за руки. Чуть погодя, подбежал и Гимли. Подальше от входа были факелы. Они зажгли их, стало намного светлее. Теперь это казалось обыкновенным подземельем. С мёртвыми душами и диким холодом. Гимли вдруг спросил у Леголаса: — Что там? Что видишь? Нарвен поняла, что гном боится. И не удивительно! Ей самой было жутко. И почему-то неловко. — Очертания людей и коней. Бледные стяги как клочья облаков. Копья торчат как зимние заросли сквозь пелену тумана. Мёртвые идут. Их созвали. Гимли немного отстал, но через мгновение их догнал. Нарвен шла рядом с Леголасом, крепко держа кинжал. Внизу стелился зеленый туман. Он поднимался выше и выше, оттуда высовывались очертания рук, которые пытались схватить их. Но это был лишь туман. Арагорн глянул вниз и приказал: — Не смотрите под ноги. Гимли, Леголас и Нарвен тут же посмотрели на землю. Они шли по черепам. Ведьме это не показалось чем-то ужасным. У них были свои законы. Хотя все же жутким это можно было назвать. Все побежали вперед. Скорее выбраться из этого проклятого места. Вошли они в зал. Вокруг лишь скалы, бездонная пещера и вход во дворец. — Кто вторгся в мои владения? — голос был старый и скрипучий. Они обернулись и увидели самого Короля Мёртвых. Зелёного скелета, почти что. Нарвен вдруг почудилось что-то нехорошее. Тревога. — Тот, кому ты будешь служить, — смело заявил Арагорн. Из тёмных гор начали появляться зеленые очертания проклятых воинов. Они окружали друзей. — Мёртвые никогда не пропускают живых. Их взяли в плотное кольцо. — Ты меня пропустишь. — Путь закрыт. Этот путь проложен мёртвыми. И мёртвые хранят его. Путь закрыт. Тебе придётся умереть, — смех у короля был очень неприятный. Тут Мертвец начал двигаться прямо на Арагорна, подняв меч. Но тот отразил его удар Андурилом, скованным из обломков Нарсила. — Я наследник Исильдура. Идите со мной в бой и я сочту ваши клятвы исполненными. Что скажете? Король Мёртвых снова засмеялся. А потом его армия исчезла. Остался лишь он один. — Даю слово! Бейтесь, и я освобожу вас от этой мёртвой жизни! — призывал его Арагорн. Мертвец покачал головой и указал пальцем на Нарвен. Девушка растерялась. Леголас взял её ладонь и переплел их пальцы так, чтобы получился крепкий замок. — Ведьма не может быть другом наследнику Исилдура. Казалось, что время остановилось. А потом побежало с оглушительной скоростью. Пальцы Леголаса на секунду дрогнули, а потом он крикнул: — Ты лжёшь! Король зашелся в жутко-издевательском смехе. — Она — Нарвен Лумбулиэль — дочь Ангмарского короля-чародея, ведьма. Проклятая душа, как и все мы здесь. Только сохранилась лучше. Арагорн посмотрел на неё. Нарвен почувствовала, что ее заживо режут, а пальцы Леголаса ускользают из её руки. Ведьма подбежала к Король Мёртвых, желая высадить клинок ему в сердце, но тот исчез. — Нарвен… — прошептал Арагорн. Девушка прижимала ладони к губам и умоляюще смотрела на них. Почти на всех. Кроме одного. Будто Леголас светился, и ей было больно на него смотреть. — Это правда? — спросил Гимли. Нарвен зажмурилась и кивнула. — Пожалуйста, простите меня! Я не хотела и не желаю вам зла! Я давно хотела вам сказать, но боялась. Простите меня! Пожалуйста… — Нарвен прижимала руки к губам. Они у нее дрожали. Руки и губы. — Ты должна уйти. Чем дальше, тем лучше. Сразу же, — произнес Арагорн. Нарвен вдохнула и посмотрела на Леголаса. Он опустил голову, но его секундный взгляд успел обжечь ведьму. Недоверием. Злостью. И болью. Она попыталась взять его за руку. Эльф мягко одернул руку. Нарвен подошла к Страннику и лишь успела прошептать его имя, как все вокруг начало обваливаться и рушиться. Вокруг стелился белый туман. Посыпались черепа. — Это ты? Это твоих рук дело? — Арагорн цапнул ведьму за плечо. — Нет! Пожалуйста, Элессар! — Нарвен чуть ли не плакала. Он освободил её руку и побежал вперед, вверх. Как и Леголас. Нарвен осталась бы здесь, усыпанная черепами, но Гимли толкнул её в бок, приказав лезть наверх. Сердце вдруг радостно затрепетало. Они простят. Они примут её. Они соскальзывали, не могли вылезти. Черепов было тысячи и сотни. Нарвен не могла лезть, её утягивало вниз. Но чья-то рука вытащила её. Леголас. Может быть, он по прежнему любит её? Им удалось выбраться наружу. На какой-то холм. Вместе с ними, на воздух полез туман, который тут же исчез. Внизу петляла широкая река, по которой плыли корабли. А на берегах горели поселения. Если пиратские суда достигнут своей цели, Минас-Тирит, а затем и весь Гондор — падёт. От охватившего его отчаяния, Арагорн упал на колени. Но прохладный ветер и что-то потустороннее заставило его встать и обернуться. Перед Арагорном стоял Король Мёртвых. — Мы с тобой. А потом добавил, словно в насмешку над Нарвен. Ведьма догадалась, что это из-за тех горцев, которых она когда-то убила. — Если только ведьма уйдёт. Арагорн посмотрел на неё. — Она уйдёт сразу же после прибытия. Они договорились. С помощью мёртвых, корабли пиратов были с легкостью захвачены. Нарвен стояла на палубе и смотрела вдаль. Они её не простили и не приняли. Выгнали, как заразную. Грязную, проклятую. Сзади послышались шаги, Нарвен развернулась и бросилась к Леголасу. — Это не может быть правдой, — неверяще произнёс он. Ведьма покачала головой. Эльф выдохнул. — Значит, ты сражалась на стороне Врага? Ты убивала ради него? Твой отец — предводитель Назгулов? А сама ты — проклятая чёрная душа? Нарвен снова попыталась взять его за руку, но Леголас одернул её. — Ты могла убить нас, украсть Кольцо и убить. Ты врала нам! Врала мне! Ведьма не могла смотреть на него. Не могла ничего сделать и лишь шептала: — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Леголас не верил ей, конечно. Он ненавидел её и… боялся. Правда выяснилась. Жаль, что вот так.  Нарвен обняла себя и отвернулась от него, глотая боль и обиду. Она надеялась, что Леголас подойдет к ней, обнимет, простит. Но он ушел, оставив ведьму в одиночестве. Нарвен все время стояла на палубе и не могла шевелиться. Она видела, как Мёртвые освободили город, как они победили, и только когда Арагорн отпустил Мертвецов, сошла на землю. Гэндальф, мрачнее тучи, встретил её. — Здравствуй. Нарвен кивнула. Гэндальф уже знает. Воины уносили с поля боя мёртвых и раненых. Арагорн, Леголас, Гимли и Гэндальф стояли и смотрели на Нарвен. Чего-то они ждали. — Я уйду. Только скажи мне, Митрандир, где мой отец? Гэндальф кивнул в сторону. Нарвен медленно обернулась и увидела обезглавленную тварь. Саурон специально их выводил для назгулов. О, нет. Нарвен посмотрела на Гэндальфа и Арагорна. Потом ведьма сорвалась с места и побежала. Девушка упала на колени и руками шарила по земле. Но там ничего его было. Лишь пепел и огромный чёрный след. Гэндальф и остальные наблюдали за ней издалека. Как тонкая фигура упала, будто у неё подкосились ноги, как она била кулаками по земле и кричала, катаясь по траве. — Гэндальф, нельзя ли как-то помочь? — спросил Леголас. Маг устало покачал головой. — Она справится. И уйдёт. Ты принял правильное решение, Арагорн. Сейчас она может быть опасной. Нарвен всегда была опасной, но нет в зла. Ведьма прикрыла глаза и попрощалась с отцом. Она вновь хотела плакать, но бывает такая боль, которую не выплакать. Нарвен встала с земли, только уже другой, сломленной окончательно. Она подошла к ним. — Я ухожу, — голос её был сухим. Потом она наморщила лоб, будто бы что-то вспоминала. Она сняла себя лук и колчан со стрелами и протянула Леголасу. На него она не смотрела. Руки дрожали. — Возьми. Но Леголас не взял. Не посмел бы взять. Нарвен дрожащими руками протягивала ему оружие. Леголас медлил. — Возьми! — крикнула она. И как только его ладони коснулись лука и колчана, ведьма убежала. Нарвен чувствовала, как с хрустом рвется в душе та тонкая ниточка, что связывала её и с Леголасом, и со всем Братством.