Пред его Величеством

В полнолуние, среди ярких звезд и луны, родился Сильмохтар — сияющий воин. Он был всем похож на Леголаса, и отец любил своего сына, продолжателя рода, большего всего на свете. Леголас обучал его владению мечом и луком, и оберегал ото всех бед, следуя своему обещанию. И во всем Линдоне вряд ли бы потом нашёлся воин, искуснее Сильмохтара. Когда юноше минуло пятнадцать, на свет появилась его сестра — Хелегвэндэ, ледяная дева. Она родилась в холодной ночи, и море разбивалось о скалы. Нарвен чуть не умерла, рожая будущую охотницу и свою любимую дочь. Леголас, взявший дочь на руки, встретился со взглядом своих глаз. Далеко посаженых, прозрачно-голубых глаз. А Сильмохтар с её рождения брал девочку с собой на тренировки и обучая военному делу. Хелегвэндэ стала одной из самых завидных невест во всем Средиземье, но она навсегда отдала свое сердце охоте и Северу. Только Сильмохтару исполнилось двадцать пять, а Хелегвэндэ девять, их мать произвела на свет ещё одного сына — Таурнаро. В тот день, алый рассвет заглянул в комнату, вторя плачу малышу. Он рос непохожим на своего амбициозного и храброго брата, или на свою смелую и дерзкую сестру. Но лишь он унаследовал материнский дар. В семь лет он чуть не поджег дерево и себя, породив в Нарвен жадную любовь к нему. Пока Сильмохтар и Хелегвэндэ отстреливали белок в компании с отцом, Таурнаро учился контролировать и использовать свою магию с матерью. И все же семья их была нерушима, выстроенная на огромной и всепоглощающей любви, где Леголас и Нарвен дали обещания свои детям. Прошло время, и Сильмохтар стал гулять по берегу с Хелегриэль, а Хелегвэндэ стала охотиться с Брандом. Один Таурнаро остался обрученный с магией. И когда пришло время, когда умер король Элессар, Леголасу тоже пришло время уходить. Нарвен стояла в своём чёрном платье на пристани. Леголас обнимал её и целовал её лицо. — Я люблю тебя, Нарвен. И буду любить всегда. Плечи Нарвен дрожали, она хватала своего мужа за плечи и лицо. — Я люблю тебя, Леголас. Пожалуйста, помни обо мне. Я тебя не забуду. Как же я люблю тебя! Он прижал её к себе, гладя по волосам. А потом поцеловал, будто в первый раз. Рядом стояли их дети, Гимли, семья Эларанель. К матери подошел Сильмохтар. Валар дали прощение одному из детей Нарвен и Леголаса, и теперь их сын мог уплыть в Валинор со своей любовью. Нарвен обняла его и поцеловала в лоб. Сильмохтар крепко обнял мать. Её улыбка дрожала. — Я буду скучать, Сильмохтар. Он кивнул, но промолчал, чтобы не заплакать. Сильмохтар обнял сестру и брата, попрощался с Брандом и ещё раз с мамой. Леголас в последний раз улыбнулся своей жене и поцеловал её, а потом взошёл на борт. Нарвен смотрела, как её сын и муж навсегда покидают её. Стояла до тех пор, пока корабль не исчез. Ведьма не заметила, как ушли её дети и Бранд. Она стояла, обхватив себя руками. Стояла на берегу и чувствовала солёный запах ветра и то, что от неё оторвали часть её самой. Руинриэль видела закат, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь, и огонь уже догорал в глубине. Женщина смежила веки. На ресницы упала капля дождя. И все в Средиземье говорили, что в этот день с миром случилось нечто прекрасное. Будто солнце, опускаясь, озарило своим светом каждый дом. И никто не знал, что Нарвен Руинриэль ушла тогда вместе с солнцем. Но только она больше не вернётся, в отличии от огненного светила. Последний закат в её жизни был прекрасен.

К о н е ц