Детство Локи

***

— Пришло время мальчикам постигать искусство полководца, — обронил Один, жестом указывая Локи, что ему пора оторваться от мольберта и следовать за ним. Фригга улыбнулась сыну и, приободряя, кивнула. — Ступай, сынок, я соберу краски. И внимательно слушай отца. Локи тряхнул неостриженной копной крупно вьющихся волос и неохотно поплёлся за отцом и, виртуозно жонглирующим короткими мечами, братом. — Пап, я не хочу никого убивать, — тихо произнёс Локи. — Зачем мне это искусство ведения боя? Можно же поговорить и не применять силу. — Можно, но часто не понимают и нападают. Вот для того, чтобы настоящий Владыка мог защитить своих вассалов, точнее тех, кто просит у него защиты, ты должен уметь управлять не только искусством слова и магии. Часто просто нужно треснуть кулаком в зубы, — ответил Один, улыбаясь. — Понимаю, ты одарён многим сверх меры, но поучись быть и берсеркером, пожалуйста, ради Тора. Ему это необходимо. На арене им впервые пришлось столкнуться в поединке. Забыть, про братские узы и доказать отцу, что оба способны драться. Тор первым вынул меч из ножен, Локи отступил на шаг, ужаснувшись тому, что им предстояло совершить. Он едва представлял, что ему нужно ударить мечом своего брата. Но Тор наступал, размахивая оружием. Локи заглянул ему в глаза и не узнал. Его любимого Тора больше не существовало. Вместо белокурого юноши на него надвигался неумолимый Громовержец. Ему стало страшно от этой мысли, она напоминала невосполнимую потерю. Он растерянно покосился на восседающего на трибуне отца. Один наблюдал. Тор ударил первым и Локи едва удержал тяжёлое орудие смерти, но, изловчившись, с большим усилием вывернул запястье и отбил удар. От силы, с которой Тор рубанул его второй раз по мечу, Локи занесло в сторону, и он уже было решил, что никогда не выпрямит вывихнутую спину. Третий удар — Локи схватился за рукоять двумя руками, но снова отлетел на шаг. — Держись, сейчас я вытрясу все твои мозги! — рявкнул брат. Конечно, Тор играл с ним, но играл так правдоподобно, что Локи самому захотелось треснуть задиру настолько сильно, чтобы его мозги, наконец, просветлели, и он вспомнил, что перед ним брат, а не враг. Локи стиснул зубы и наглухо «запер» магию у себя в гортани, не давая ей вырваться наружу, если вдруг обессилит. Каждый удар брата, что откидывал его назад вместе с мечом, он упрямо пытался отбить. Наконец, ярость йотуна взяла над ним верх и Локи перестал чувствовать боль, бессилие, слышать доводы рассудка. Глаза покраснели и он, выставив меч, сделал опасный выпад вперёд. Тор качнулся от коварного «тычка», предусмотрительно затупленным тренировочным мечом, в кольчугу, перегнулся пополам и выставил руку вперёд, давая знать, что бой окончен и он сдаётся, но Локи уже ничего не видел и не понимал. Он продолжал рубить тупым оружием Тора по шлему, плечам, ногам, пока тот не выронил оружие из рук и не оттолкнул брата со всей мочи. Один встал, ему не нравилось происходящее на арене, но его сыновья должны разобраться со всем сами, как достойные воины. Тор повалил Локи на лопатки, сбросил свой шлем и стащил шлем с брата. — Ты совсем рехнулся! — выкрикнул он, но Локи только трясся в каких-то жестоких конвульсиях. Было ясно, что поддавки Тора для того, чтобы достаточно разозлить брата, но не навредить ему, остались незамеченными Локи, поверившему в то, что Тор на самом деле хочет его убить. «Вот глупыш», — подумал Одинсон, шмыгнув носом, и понял, что они не равны по силе. Локи намного слабее без своей хитрости и магии, но он будет биться до конца, пока Тор не убьёт его. А этого он не мог допустить, ему стало страшно от одной мысли, что они могут поссориться и постоянно драться. — Отец, у него горячка берсеркера. Он даже не дышит! Это пройдёт? — Конечно, пусть отлежится, — произнёс отец, свысока взирая на сыновей. — А я? Почему со мной такого не случается? — Тор вытер тыльной стороной руки свой окровавленный нос. — Ты Громовержец. Нет тебе равных по силе. С тобой подобного не произойдёт. Молодец, мальчик, что разбудил в нашем изнеженном Локи настоящего воина. Хвалю!

***

— Милый, ты не боишься за Локи? — задала Фригга вопрос мужу, заботливо поглаживая своего юного сына, лежащего в беспамятстве на их постели. — Мне кажется слишком опасно и непредсказуемо пробуждать в нём зло. Не стоило стравливать их с Тором. Локи его безумно любит. Да и Тор очень нежен с братом. — Рано или поздно зло из него и так прорвёт, как в диком звере. Пусть учится им управлять. Но ты права, я не подумал, насколько мальчики дороги друг другу, — согласился с женой Один. Когда юноша очнулся, Тор сидел рядом и нетерпеливо теребил его безжизненную руку. — Ох, ну наконец-то! Как же ты меня напугал. Я уж думал, что сломал тебе что-то. Но папа сказал, что бессилие после боя — это нормально, — радовался Тор слабому рукопожатию брата. Локи осмотрелся, будто вернулся из запределья и не узнавал больше своего дома. Наконец, его серьёзный взгляд остановился на улыбающемся брате. — Долго меня не было? — спросил он. — Несколько часов. Где ты был, если не здесь? — В Вальхалле, — ответил Локи. — Ты цел? — Я в норме, брат, — ухмыльнулся Тор. — Каково там? — Красиво, но не для меня, — отвёл взгляд Локи. — Завтра бал. Будет много девиц, — засмеялся Тор. — Как думаешь, мне позволит поцеловать себя хоть одна? — Тебя? — фыркнул Локи. — Такого неотёсанного чудика? Да ты даже танцевать не умеешь, позорник! — Ну наконец-то! Очухался. Вижу своего братишку, — Тор принялся щекотать Локи своими сильными пальцами, а тот выхватил из-под себя подушку и несколько раз треснул Тора ею по голове. Когда Фригга вошла посмотреть, как здоровье её младшего сына, то услышала его, ещё не оформившийся и срывающийся на фальцет почти мужской голос, раздающийся вперемешку с заливистым хохотом его брата. — Ах вы, озорники, марш на улицу! — выпроводила она обоих из своей спальни. Локи легко подбежал к ней и, сжав маму в объятиях, крепко поцеловал в щёку. Тор посчитал такие нежности недостойными настоящего мужчины и, дразня брата маменькиным сынком, весело выбежал в коридор. Локи припустился за ним. — Мои мальчишки, — поправив светлую прядь в причёске, улыбнулась Фригга им вслед. В коридоре они чуть было не наткнулись на матушкину горничную, зажимающуюся в нише с конюхом. Тор показал Локи, чтобы тот остановился и замолчал. Оба замерли и прислушались к страстным вздохам парочки. Локи давился беззвучным смехом, а Тор стыдливо опустил глаза. Его взволновала эротическая сценка. — У тебя проблемы? — прыснул со смеху Локи, указав глазами брату на его вздувшееся причинное место и дал своим незрелым голосом такого «петуха», что вспугнул влюблённых, которые тут же поспешили сбежать с места преступления. — Ты дурак? — обиделся Тор. — Чего орёшь? У тебя, можно подумать, не бывает такого по утрам? Локи прикусил губу. Действительно, из детей они превращались в молодых и красивых мужчин и ничего смешного в их взрослении не было. — Извини, — заискивающе заглянул он в глаза Тору. — Скажи, какие девушки тебе больше нравятся? — смилостивился Тор и перевёл беседу в интересующую его тему. С кем ещё он мог об этом поговорить, как не с братом? — Мне нравятся умные девушки, но кроме мамы я таких тут не встречал, — сознался Локи, хлопнув брата по плечу. — Скукота, ты что с ней болтать будешь, а не целоваться? — Нет. Не знаю, я имею в виду, что кроме мамы мне никто не нравится. — Мама — это другое, — пожал плечами Тор. — Ты такой странный, Локи. Ладно, пошли. Настало утро дня их первого бала, на котором юноши должны были предстать вполне сформировавшимися молодыми воинами и будущими властителями, достойными принять скипетр отца в любой момент. Стоя преклонённым при посвящении в особый статус перед отцом, Локи только сейчас осознал, что их двое, а трон один. И Отец ещё так силён, молод и здоров, что вряд ли кому-то из них выпадет доля, о которой сейчас провозглашал Один. Наследники? Чего? Скорее его замысла… Но молодость взяла своё. Юноши быстро переключились с серьёзной части праздника посвящения на флирт с красавицами Асгарда. Однако, случилось так, что на кого бы Локи не взглянул с интересом, она тут же оказывалась в лапах его неуклюжего танцора-братишки. Закончилось всё тем, что он удалился на террасу и, кажется, этого совсем никто не заметил. Кроме их подружки, дочери маминой придворной дамы, Сиф. Она совершенно не нравилась Локи, потому что была почти как сестра. Вместе росли, она восхищалась Тором и постоянно старалась поссорить братьев, подтрунивая над Локи. — Что приуныл? — облокотилась девчонка на перилки балкона. — Кто-то из дам приметил твои прыщи. — У меня их нет, — знакомое ощущение злобы, разбуженной вчера в стычке на мечах с Тором, начинала сладко окутывать пламенное сердце Локи. — Да? — Что ты хочешь? — он плюнул вниз, не заботясь о правилах хорошего тона перед девчонкой, с которой не раз голышом плескался в горячем источнике и которая поддразнивала его отличительный половой орган всевозможными, жутко оскорбительными словами, в то время, как у самой там ничего не было. Сиф всегда завидовала мальчикам и это проявлялось во всём. — Я? — фыркнула она с презрением, но Локи видел, что её гордость красавицы тоже задета. Тор совсем её не замечал. — Пошли потанцуем, — впервые за много лет, он галантно предложил ей руку. Сиф не посмела бросить ему в ответ очередную колкость и просто согласно кивнула. Они кружились в танце настолько гармонично, что остальные замерли, наслаждаясь красотой момента. Фригга даже прослезилась. Её младший сын так блистал в этот момент. Тор зачарованно наблюдал за открывшейся в новом свете его давней подружкой. И подошёл к ней, когда Сиф и Локи, счастливые, наконец уединились в дворцовой нише, чтобы обсудить свой успех. Но Тор вмешался и, к досаде брата, принялся покорять сердце девушки, будто только сейчас узнал о её существовании. «Ну почему? Почему всё, что я обретаю, что люблю и творю, я должен отдавать ему?» — размышлял Локи, покидая зал и гулко вышагивая по пустынному коридору. Такое положение вещей начинало угнетать принца. «Мы братья и мы равны, я всего на несколько мгновений позже увидел свет. Почему такая несправедливость?!» Гнев железным кулаком неумолимо сжимал сердце Локи. «Нужно навести на него заклятье, пусть умрет, и тогда я один буду во всём первым!» — коварная мысль засела так крепко в голове юноши, что тут же отразилась на флиртующем с Сиф брате. Ноги Громовержца подкосились, с губ сорвался стон и мальчик упал бездыханным на мраморный пол. Но молодой маг ещё не знал, насколько он оказался силён. Лафейсон вошёл в их с братом комнату, которую даже не пытались заменить на две отдельных, так как они были не разлей вода, и с силой захлопнул дверь. Однако отдохнуть у него не получилось. Во дворце началась суматоха. Крики, гул шагов и, наконец, дверь распахнулась и в комнату внесли обмякшее тело Тора. Локи вскочил с постели, на которую рухнул в горе, даже не попытавшись раздеться. — Что с ним? — тихо пролепетал мальчик, сознавая, что причина болезни брата кроется в нём. — Мама, что с ним? Фригга металась в отчаянии меж лекарей. — Никто не знает, милый. Летаргия. Он не жив и не мёртв. Как такое могло произойти? Он такой крепкий мальчик. Неужто перенервничал? Локи зажал себе рукой рот, чтобы не завопить от страха. Возможно, это он своими мыслями убил брата. Однако способа вернуть его к жизни в своём воспалённом мозгу на данный момент он не находил. — Успокойся, мой хороший, — погладила Фригга растрёпанную кудрявую голову младшего сына, упавшего на колени перед ложем брата. — Я не вынесу, если что-то и с тобой произойдёт. — Мама, это я… — из изумрудных глаз принца брызнули слёзы раскаяния, когда все, кроме матушки удалились, так и не находя способа излечить Тора. — Милый, успокойся, — Фригга тоже начинала плакать от жалости к сыновьям. — Тебя там не было в тот момент. — Мама, я проклинал его, когда ушёл. Я пожелал ему смерти, — Локи коснулся холодной руки брата. — Что ты говоришь? — Фригга осознала причину ненависти Локи к её сыну. Зависть! — Но если это ты, то ты же сможешь его разбудить? Локи кивнул, заливаясь слезами. — Я всё сделаю, мама, только не рассказывай, пожалуйста, никому. Я люблю его очень и не смогу без него существовать. Больше такое не повторится, клянусь. Выйди пожалуйста на минутку. Я потом позову. Оставшись с братом наедине, он трепетно приставил его руку к своему сердцу и представил, как отогревает безжизненное тело Тора силой своей любви к нему. Белокурый мальчик затрепетал тёмными ресницами, пытаясь приоткрыть тяжёлые веки. Радости Локи не было предела. Получилось! Увидев «зарёванную» физиономию брата, Тор развеселился. — Ты чего, девочка? — Дурак ты, — рассмеялся Локи, утирая влажный нос. — Что смешного? Папа и мама напуганы. А ты ржёшь опять. — Я упал в обморок, как кисейная барышня? — досадливо спросил Тор. — Как мне теперь в глаза всем смотреть? — Ты просто переутомился, — улыбнулся Локи и мысленно поклялся никогда, ни при каких обстоятельствах не желать смерти своим близким. Зная теперь всю свою мощь, он не мог себе позволить сделать это даже в шутку. — Ладно, не ной больше. Это пышная грудь Сиф на меня так повлияла, — подмигнул брату Тор, спрыгивая с постели, как ни в чём ни бывало и устремился к выходу. Где в коридоре его почти уже оплакивала матушка, в то время, как в своём кабинете метался из угла в угол Всеотец, знающий, что натворил он, разбудив в своём приёмыше древнее зло ледяных великанов.