Созвездие "Близнецы"

      Назвав Эмили своей старшей сестрой, Эрика не уточнила лишь одного. Какова была эта разница в возрасте. Эмили была старше сестры на… 7 минут. Почти двадцать три года назад на свет появились две очаровательные девочки. Близняшки Эванс. Практически абсолютно одинаковые внешне — они обладали диаметрально-противоположными характерами. Вспыльчивая, эмоциональная, рискованная, экстремальная Эрика и спокойная, тихая, рассудительная, серьезная Эмили. С самого детства, сестры показывали себя как две совершенно самостоятельные личности. Единственной слабостью обеих, длившейся всю их жизнь, была невозможность долго находиться вдали друг от друга. Приобретенной слабостью номер два была страсть к группе «30 Seconds to Mars». Но и тут они не были бы сестрами Эванс если бы их мнения сошлись в чем-то одном. Эмили была восхищена голосом, манерой исполнения и текстами Джареда Лето. Эрику же впечатляла игра на ударных инструментах в исполнении Шеннона. Своего мнения они друг другу не навязывали, не спорили о превосходстве одного или другого, а просто, как и в детстве, интересовались лишь своим направлением.       Эмили не спалось. После разговора с сестрой, Морфей окончательно отказался принять ее в свои объятия, и девушка решила больше не пытаться свить гнездо из простыни на своей кровати. Потянувшись до хруста в костях, Эмили подошла к огромному панорамному окну своего люкса. Солнце уже потихоньку вставало, прогоняя тьму с улиц большого города. Утренний Нью-Йорк был прекрасен и совсем не похож на мрачный угрюмый город с пиками небоскребов и темными подворотнями, кишащими всяким сбродом. Эмили любила ночь и утро с одинаковой страстью. Утром начинается новый день и лишь одной судьбе известно в каком направлении он может повернуться. Или в какое направление его можно будет повернуть. Ночью же стихают звуки, приглушаются краски и некоторые вещи можно увидеть совершенно в ином обличии.       Немного зябко кутаясь в халат, блондинка выходит на балкон. Город постепенно просыпается, наполняя улицы людьми и, сопутствующими им, звуками. Слышны клаксоны автомобилей, трели велосипедных звонков, рокот турбин мотоциклов. Доброе утро Нью-Йорк!       Эмили возвращается в номер. До встречи еще 3 часа, но ей так не терпится попасть туда, что она с трудом сдерживает себя, чтобы не прыгать от радости, как в детстве. Радостное возбуждение делает ее сейчас более похожей на Эрику. Когда нет сил сидеть на месте. Когда хочется, повизгивая и хлопая в ладоши, скакать на кровати. Или просто танцевать. Танцевать от радости. Ведь ей доверили очень серьезное и ответственное дело. Когда тебе двадцать два, и ты только недавно защитил степень бакалавра, но тебе уже предложили заняться таким делом, которое и не всякому человеку с большим опытом доступно — от этого можно немножко сойти с ума. Что и произошло накануне вечером, когда ее преподаватель гражданского права сообщил о занятии на лето. Она будет заниматься проверкой и ведением документации известной рок-группы. И не просто рок-группы, а ее любимых «30 seconds to Mars»! А у них столько направлений в деятельности, что Эмили даже не верится, что это все доверят ей. Странно, но ею движут не желание часто и близко общаться с обладателем прекрасного голоса и удивительной улыбки, Джаредом Лето, а скорее желание вникнуть в не совсем привычную для нее атмосферу. Контракты, авторские права на песни, музыку, символику. При воспоминании о символике группы, а точнее о графическом отображении их названия, Эмили невольно краснеет. Это еще одно, что объединяет ее с Эрикой. Татуировка глифов «Марсов». И если сестра сделала свою идентичной татуировке Шеннона Лето, на внутренней стороне руки, то Эмили сделала свою на пояснице. Сейчас она искренне радовалась, что не поддалась на уговоры сестры и не сделала тату на более заметном месте. Девушка и так понимала, что ее возраст уже будет причиной для некоторых насмешек. Давать лишний повод думать о себе, как о легкомысленной блондинке-фанатке известной рок-группы, каким-то чудом получившей такую престижную работу, она не собиралась.       Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда Эмили вышла из такси возле высотного офисного здания. Придирчиво осмотрев свое отражение в зеркальной поверхности, девушка осталась вполне довольна своим видом. Светло-серый костюм с юбкой по колено, сине-бежевые туфли на высоких каблуках и сумка в тон. Длинные светлые волосы собраны в пучок на затылке. Косметика практически отсутствовала, лишь карандаш для глаз подчеркнул глубину и красоту их зелени. Собравшись с мыслями и уняв бешенное сердцебиение, девушка набирает номер на своем мобильном. — Доброе утро, мисс Ладбрук, — говорит она в трубку. — Это Эмили Эванс. Я на месте. — О, очень вовремя, — в голосе собеседницы чувствуется улыбка. — Одну минуту, я вас встречу.       Эмили нервно сцепляет пальцы и делает несколько глубоких вдохов. Все нормально, все хорошо, успокойся. Ага, успокоишься тут, когда руки дрожат, а сердце бьется как сумасшедшее. — Мисс Эванс? — слышит девушка, немного удивленный женский голос, который слышала чуть ранее по телефону, и оборачивается. Эмма Ладбрук, исполнительный продюсер группы «30 seconds to Mars». Средний рост, светлые волосы, чуть ниже плеч, одета просто, но со вкусом. Тоже практически без косметики. — Да, — улыбается Эмили, мысленно призывая на помощь весь актерский талант, приобретенный в школьном театральном кружке. — Я думала вы старше и… — Эмма тщетно пытается подобрать слово. — И не такая яркая. Но думаю это не помешает нашему интересному сотрудничеству, — простая и открытая улыбка сглаживает ситуацию и Эми немного расслабляется. — Мисс Ладбрук, я тоже на это искренне надеюсь, — не менее открыто улыбается в ответ Эмили. — Пойдемте, я покажу вам наш офис, и тот фронт работ, с которым вам придется столкнуться, — девушки проходят в здание и заходят в лифт. — Сразу скажу, ваш предшественник оказался не совсем порядочным человеком и, к тому же, после своего ухода оставил документы в полнейшем беспорядке. Поэтому, к сожалению, первое время будет очень много работы и, по большей части, немного нудной. Систематизация и классификация документов — не очень веселое занятие. Я по возможности буду вам помогать, хотя признаюсь честно, юриспруденция не мой конек.       Эмили внимательно слушает женщину, ненавязчиво ее рассматривая. На вид лет тридцать, лицо открытое, доброе. Разговаривая не закрывается от собеседника, жестикулирует, улыбается. Из информации, почерпнутой в интернете, девушка знает, что с «Марсами» Эмма уже несколько лет. Относится к своим подопечным порой как к маленьким детям, хотя и моложе их. Всегда переживает за них, поддерживает, готова выслушать. Особенно теплые и доверительные отношения у нее с Джаредом. Артистичная натура младшего Лето, периодически склонная ко всякого рода выкрутасам, только в ее умелых руках не прорывается на окружающих. Порой, друг на друга братья Лето могут и поорать, а иногда и запустить чем-то. Как например случилось при записи в студии одной из песен группы. Джаред, в очередной раз о чем-то задумавшийся, начисто переврал слова песни. Шеннон, порядком уставший от записи, назвал его «дебилом, что не может даже собственные слова запомнить». Джаред в долгу не остался и от полноты чувств швырнул в брата микрофоном. По счастью, промахнулся. Тогда Шеннон, как оскорбленная сторона, перешел к открытым боевым действиям. Воздух студии наполнился всем, что можно было поднять и кинуть. К концу побоища, в студии царил настоящий хаос. Эту историю, братья Лето рассказывали в одном из интервью, как и ее продолжение в лице рассерженной Эммы, которая развела братьев по разным комнатам и не давала общаться. Взрослые мужчины после такого детского наказания чувствовали себя пристыженными и больше себе такого не позволяли. — Мы приехали, — Эмма с улыбкой смотрит на задумавшуюся Эмили. — Простите, мисс Ладбрук, — девушка краснеет и выходит из лифта.       Женщина понимающе кивает и открывает перед девушкой дверь в конференц-зал. В просторном помещении практически нет мебели, кроме длинного стола для переговоров, и небольшого стола, заваленного документами, папками и еще кучей непонятных вещей. Эти мелочи взгляд Эмили подмечает чисто автоматически, лишь бы не фокусироваться на мужчине, стоящем возле окна. Роста выше среднего, худощавый, но с явно тренированными мышцами. Короткие черные волосы в легком беспорядке, простые синие джинсы и черная футболка, открывающая татуировки на руках. И как апофеоз — изучающий и немного насмешливый взгляд ярких синих глаз. — Мисс Эванс, познакомьтесь, — тем временем представляет Эмма того, кто в представлении не нуждается. — Джаред Лето. — Джаред, это наш новый юрист — мисс Эмили Эванс, — обратный кивок в сторону девушки. — Приятно познакомиться, — Джаред равнодушно протягивает руку девушке, и когда она протягивает в ответ свою — касается тыльной стороны губами. — Взаимно, мистер Лето, — вежливая улыбка, кивок головы, а в душе бушует ураган. Боже, какой же у него голос! — Мисс Эванс, а вам не кажется, что это работа не для вас? — вдруг слышит Эмили и у нее создается впечатление, что ее ударили. — Почему вы так считаете? — вопрос вежливо-холодный. — Вы слишком яркая и молодая, чтобы работать юристом, — он говорит почти те же слова, что и Эмма, но более насмешливым тоном, не скрывая некоего пренебрежения к девушке. — Мисс Эванс, давайте я приглашу вас в клуб, ресторан, бар — не принципиально. Мы с вами проведем приятный вечер, я послушаю вашу восхищенную болтовню в отношение творчества нашей группы, о котором, я уверен, вы понятия не имеете. Скажу вам пару комплиментов. Возможно, если вы себя хорошо проявите, мы с вами проведем ночь. И вы не будете смешить народ и меня в частности попытками доказать, что такие красивые девушки могут удерживать в голове что-то кроме мыслей о шмотках и мужиках. — Джаред! — Эмма не выдерживает и повышает голос. — Ты ведешь себя отвратительно! — Сейчас, по классике жанра, я должна расплакаться и убежать, — задумчиво говорит Эмили. Слова Джареда очень больно ударили. Но она не покажет этого. — Потом выложить в инстаграм слезливые фотки с подписью вроде «Джаред Лето негодяй» или даже «Лето пытался меня соблазнить, а я не дала». Еще куча вариантов. Я бы вполне могла так сделать, но к сожалению, мистер Лето, я неправильная блондинка. Вы сейчас пытаетесь императивным методом склонить меня на отказ от сотрудничества с вашей группой, но при заключении договора о моей работе, был оговорен диспозитивный метод правового регулирования и поэтому я отказываю вам в вашей просьбе. Если бы сейчас начался конец света — удивление на лице Джареда было бы не таким сильным, как от слов Эмили. Обычно многословный, эмоциональный, импульсивный мужчина просто стоял и слушал. Повисшую напряженную тишину нарушила Эмма. Ее веселый заливистый смех моментально снял напряжение. Эмили все еще было обидно, но она улыбнулась. Улыбнулся и Джаред. — Простите, мисс Эванс, — сказал мужчина, снова целуя ее руку. — Я был неправ. — Мистер Лето, умение признавать ошибки — черта сильных и мудрых людей, — просто ответила Эмили и недопонимание было развеяно. За документами Эмили и Эмма просидели весь день до позднего вечера. Девушка нашла множество ошибок и несоответствий. На их устранение и исправление ушел почти весь день. И это было только начало. Джаред уехал почти сразу и девушки разбирались с завалом вдвоем. -Ох, — Эмма потянулась, разминая затекшую спину. В процессе работы они с Эмили перешли на «ты» и общение продвигалось легче. — Эмили, ты хоть жива? — О, да, — смеется в ответ мисс Эванс, которая на самом деле жутко устала. — Тут осталось всего три соглашения подправить, — увидев обреченное лицо Ладбрук, девушка все понимает. — Эмма, ты езжай домой. Я одна быстрее закончу. — Точно? — женщина берет пиджак и сумку. — Конечно, — улыбается Эмили. — Давай уже, иди. — Эми, ты ангел, — Эмма, машет девушке рукой и чуть не убегает. Если повезет она еще успеет. Эмили видела, как косилась на часы воспитанная Эмма, но не решалась оставить девушку одну.       Новоиспеченный юрист устало тянется и встает на ноги. Туфли уже давно валяются под столом, пиджак висит на спинке стула. Эмили вынимает палочки, скрепляющие ее пучок и облегченно трясет головой. Волосы рассыпаются по плечам. Немного размявшись, девушка снова садится за стол. Она подпирает рукой голову и рассматривает очередное соглашение. Внезапно до ее ноздрей долетает чудесный аромат свежезаваренного кофе. Девушка невольно вздыхает слегка постанывая. Негромкий звон и она видит перед собой большую чашку с ароматнейшим капучино. Эмили поднимает глаза и встречается взглядом с яркими синими глазами и чуть виноватой улыбкой. — Спасибо, мистер Лето, — улыбается девушка. Сердце бьется чуть сильнее, чем должно, но это нормально, учитывая то, что он стоит совсем рядом. — Джаред, — улыбаясь поправляет он и снова протягивает ей руку, словно опять представляясь. — Эмили, — улыбается девушка, протягивая ему руку. — Очень приятно, — теперь слова и улыбка искренние, как и легкое касание его губ ее ладони.       На Нью-Йорк опускаются сумерки. Город становится другим. Появляется то, что скрывалось от дневного света. И то, чему не было места в залитой солнцем комнате. Его глаза, как синие озера, огромные и бездонные. И даже сейчас, в сгущающихся сумерках, они словно светятся изнутри. Но что они несут? Дьявольский огонь, что сожжет изнутри напалмом, не оставляя ни чего живого или ангельский свет, что озарит и согреет даже в самый пронзающий холод?