Созвездие "Близнецы"

      Пока Джаред допивает чай, задумчиво рассматривая стул, на котором сидела Эмили, попутно раздираясь от противоречивых чувств, ранее не доступных для его понимания, Эмили идет в свой номер. — Эрика Эванс! — повышает она голос. — Могу я узнать, где тебя черти носили? — Никто меня не носил, — Эрика зевает в трубку. — Я весь день проспала.       Младшая Эванс встает с кровати и, снова зевая, идет на кухню. Черт, она даже не разделась! Голова ужасно болит. Виной тому либо большой объем выпитого предыдущей ночью, либо почти сутки сна. — Эри, с тобой все в порядке? — Эмили говорит уже тише и спокойнее. — Нет, Эм, не в порядке, — Эрика немного мрачно смотрит на свое отражение в зеркале, и оно ей не особо нравится. Спутанные длинные волосы, лицо с размазанной косметикой, красные опухшие глаза. — Мы с Марком разошлись. — Почему? — Эмили, почему-то, не удивляется — парень никогда не вызывал у нее симпатии. Однако она, не желая расстраивать сестру своими неуместными комментариями, держала свое мнение при себе. — Наверное потому, что я по приезду застала его в бассейне с какой-то девкой, — тихо отвечает младшая Эванс. — Но я не хочу сейчас об этом говорить. — Вот мудак! — в сердцах говорит Эмили, заставляя сестру невольно улыбнуться. Старшая сестра Эванс почти никогда не употребляет матерных слов. Только в исключительных случаях. — Эри, забей ты на него. Не стоит он тебя и твоих переживаний. — Эм, когда ты вернешься? — вдруг тихо спрашивает Эрика. — Малышка, — Эмили немного грустно улыбается. Саднящей болью отдается в сердце отсутствие сестры рядом. — Я пока не могу тебе точно сказать. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы скорее закончить с делами и приехать к тебе. — Я люблю тебя, Эми, — тихо говорит девушка. — Эри, я тебя тоже очень люблю, — голос Эмили предательски дрожит. Очень тяжело, что в такой, совсем не веселый для своей «второй половинки» момент, она не может быть рядом. Эрика крайне редко грустит и, как назло, именно в этот момент старшая Эванс не рядом. — Ты держись, родная. Если будет совсем тошно — я приеду. Ни одна работа в мире не стоит того, чтобы тебе было плохо.       Эрика кладет трубку и закрывает лицо ладонями. Разговор с сестрой, как всегда, немного облегчил тупую боль в сердце. Но девушка знала, что это ненадолго. Будь Эми рядом — было бы гораздо легче. Но любимая сестренка в Нью-Йорке и все что ей остается — быть сильной. Всю свою не особо долгую жизнь девушка была сильной. И никто кроме сестры не видел ее истинной боли. Даже родители. Для всех знакомых и друзей — Эрика Эванс образец несгибаемой железной леди. Что бы не случилось, она все переживет. Эмили, порой, очень боялась за сестру. Любым эмоция нужно давать выход, а Эрика этого не делала, словно закрываясь в своей раковине и не пуская туда посторонних. Девушке очень тяжело находиться дома, где каждый угол напоминает ей о Марке. Три года просто можно вычеркнуть из жизни. Снова становится больно, но звонить и беспокоить сестру не хочется. Как и не хочется снова напиваться. Черт! Головная боль уходит на второй план, когда Эрика вспоминает подробности прошлой ночи. Это был алкогольный бред или она действительно познакомилась с Шенноном Лето? Да, нет, не может быть. Ей просто нужно на воздух. Проветриться и остудить голову. Заснуть с таким увесистым булыжником на сердце точно не получится. Младшая Эванс стирает размазанную косметику и заплетает в косу волосы. Грязные вещи летят на пол. Девушка надевает джинсы и рубашку, и выходит из дома. Город Ангелов уже накрыла ночь. Эрика снова идет на пляж, невольно предаваясь невеселым мыслям. Возможно, в том, что случилась есть и доля ее вины. Может быть, она уделяла ему недостаточно внимания. Или уделяла, но не в тех аспектах, что были ему нужны. Эмили бы наверняка сейчас все объяснила, разложила по полочкам, вытряхнула бы все крупицы сомнений из потаенных уголков души. Сестра была неплохим психологом и умела довольно непростые, на первый взгляд, вещи объяснять вполне доступным языком. Мягкий шум волн немного успокаивает боль на сердце блондинки, но усиливает грусть. Как после это верить людям?! Ведь он же клялся в любви, говорил, что жить без нее не может. И она верила. А ведь Эмили предупреждала, что с этим парнем не все так просто. Они были вместе три года! А что, если это не первый случай его измены? Мозг предательски подкидывает ей моменты прошлого, когда она находила какие-то несостыковки в его словах и поступках, но не придавала им особого значения. Ведь последние полгода все шло не так уж и гладко. Эрика останавливается и, повернувшись лицом к океану, обхватывает себя руками, словно пытаясь согреться. Вспоминаются частые отлучки Марка. «Принцесса, мне надо съездить к родителям», «Малыш, у друга проблемы — я должен помочь», «Родная, мы с парнями играем в покер — ложись спать, не жди». Иногда его вид был очень виноватым и смущенным, словно он сделал что-то не так. Девушка сейчас смотрит на все это другими глазами. Прозрение приходит резко, как удар под дых. Слезы предательски подкатывают к уголкам глаз. Эрика сжимает кулаки и кусает губы. Судорожный всхлип и плотину прорывает. Теплые слезы льются ручьем по ее лицу, тело сотрясает крупная дрожь. Девушка несколько секунд пытается справиться с эмоциями, но понимает, что у нее ни чего не выходит. — Не надо, пожалуйста, — сдавленно шепчет Эрика, не понятно к кому обращаясь. — Не надо. Теплые руки сгребают ее в охапку, и девушка вдруг резко ощущает себя прижатой к сильной груди. Она всегда умела скрывать эмоции, но не сейчас. Она умела улыбаться, когда сердце разрывалось от боли, но сейчас не может. — Поплачь, — слышит она тихий мужской голос, который почему-то успокаивает не меньше, чем слова Эмили. Одна рука обнимает ее за талию, другая — мягко гладит по волосам. — Иногда это очень полезно, а то и вовсе необходимо. Эрика немного удивленно всхлипывает. Она не может поверить, что действительно слышит этот голос. Чуть приподняв голову, девушка видит татуировку на шее мужчины. L490 на азбуке Морзе. Сложив тату и такой знакомый голос, Эрика опускает голову и прижимается лбом к мужскому плечу. — Я была уверенна, что наше с тобой знакомство — это мой алкогольный бред, — тихонько шепчет она. — Нет, — Шеннон невольно улыбается, продолжая гладить девушку по голове. Сегодня Эрика совсем другая, нежели при их знакомстве. Такая ранимая, словно несправедливо обиженный маленький ребенок. Лето чувствует, как вздрагивают ее плечи. Он ни чего ей не говорит, только гладит по голове. Эрика немного отстраняется и вытирает рукавом глаза. Жест такой детский, что Шеннон чувствует легкий укол в сердце. Как можно обидеть такую?! Растерянный, немного смущенный взгляд, делает девушку, похожей на ангела. Черт, почему же его так заботит эта, практически незнакомая ему, девчонка?! Лето ловит себя на мысли, что вел себя как идиот. Сначала он полдня искал информацию о фитнес-клубе Лос-Анджелеса, карта которого принадлежала Эрике. Клуб был из серии «не для всех». Нет, он не был пафосным или тем, где тусуются звезды Голливуда. Он был, скорее, для тех, кто хотел заниматься в тишине и спокойствие не желая попасть в прицел объектива. Информации в интернете о нем почти не было. Озадачив пару своих друзей, Шеннон все-таки выяснил местоположение данного клуба. Ехать туда на ночь глядя было не особо уместно, поэтому он отложил это мероприятие на утро. Сюда, на пляж, он приехал ведомый какими-то непонятными ему эмоциями. — Прости, — бормочет Эрика, мягко освобождаясь из его объятий. Без сильных и теплых рук Шеннона становится холодно, но девушка и без того смущена. Очень мало, кто видел ее слезы в сознательном возрасте. Таких можно пересчитать по пальцам. А тут фактически незнакомый мужчина, а она ему при второй встрече грудь слезами поливает. — Со мной такого обычно не бывает. Расклеилась немного. — Эрика, ты живой человек, — без девушки в своих объятиях, Лето словно не знает куда деть руки, поэтому засовывает их в карманы джинсов. — А людям свойственно проявление эмоций. — А что ты тут делаешь? — Эрика снова обхватывает себя руками, пытаясь согреться. — Это мой любимый пирс, — Шеннон улыбается и кивает на деревянный причал уходящий на несколько метров вглубь океана. Он красиво подсвечен фонариками, холодный свет которых озаряет ночь и окрашивает воду в нереальный фиолетовый цвет. — Я частенько прихожу сюда по ночам, когда время свободное есть. И мы с тобой именно тут, вообще-то, вчера встретились. Эрика удивленно смотрит на пирс, на Шеннона, затем снова на пирс и пребывает в небольшом шоке. Данное место в паре километров от ее дома. Как она вчера умудрилась, в весьма нетрезвом состоянии, сюда дойти?! При этом ни на кого не нарваться и не упасть по дороге. Девушка немного неуверенно фыркает, смущенно прикрывает лицо ладонью, пару секунд пытается собраться и успокоиться, но природа берет свое. Эрика весело и заливисто смеется. На такое способна только младшая Эванс! Ночью, пьяная, с бутылкой виски дойти до пирса, расположенного на приличном расстоянии от ее дома. Так, помимо этого, умудриться встретить там Шеннона Лето и нагрубить ему с первых же слов. Шеннон с улыбкой смотрит на нее. Он не встречал таких красивых девушек, способных так искренне проявлять свои эмоции, будь то смех или слезы. Когда он пришел сюда сегодня и увидел одинокую фигурку рядом с кромкой воды у берега, сердце вдруг ощутимо бухнуло в ребра и забилось сильнее. Девушка стояла возле воды, обняв себя за плечи и смотрела куда-то в сторону горизонта. Их отделяло несколько метров и отдаленный свет фонариков практически не освещал ее, но, почему-то, он был уверен, что это именно Эрика. Он подходил ближе и уже хотел окликнуть девушку, когда увидел, что она начала плакать. Шенноном руководили лишь эмоции, когда он едва ли не подбежал к ней и притянул в свои объятия, словно закрывая от жестокости мира, посмевшего причинить боль этой девушке. Почувствовав горячее тело, прижатое к своей груди, ощутив, как вздрагивали плечи от судорожных рыданий, уловив уже почти знакомый тонкий свежий аромат духов, Лето крепче сжал ее в объятиях, шепча какие-то успокоительные глупости. Только бы она перестала плакать, только бы этому хрупкому, невероятному человечку стало легче. — Извини, веду себя как сумасшедшая, — голос Эрики возвращает его к действительности. Девушка вытирает слезы, выступившие теперь от смеха и немного смущенно улыбается. — Мне нравится, — Шеннон опять ляпает это прежде, чем думает. — Все мы сумасшедшие — и ты, и я. — Шеннон Лето, цитирующий Чеширского кота — это дорого стоит, — улыбается Эрика, узнав фразу из «Алисы в стране чудес». — Мы не сумасшедшие — просто наша реальность отличается от их. — Тоже вольное цитирование Чешира, — смеется Шеннон. Как же с ней легко! Так, словно ты всю жизнь знаешь человека, а он знает тебя. Понимает с полуслова и видит мир твоими глазами. — Как бы парадоксально это не звучало, но мне пора, — немного грустно улыбается Эрика. Уходить очень не хочется, но, если она сейчас не ляжет спать — завтра не сможет посетить, давно запланированное, мероприятие. Открытие танцевальной студии ее друга, конечно, не событие мирового масштаба, но она обещала прийти. — У меня планы в первой половине дня, а надо еще немного поспать. — Сегодня ты позволишь проводить тебя? — Вопрос звучит совершенно обычным тоном, как некая дань вежливости. «Пожалуйста, скажи «да»! — стучит в мозгу Шеннона. Эрика немного лукаво улыбается и смотрит ему в глаза. Черт, хорошо, что тут не очень светло и он не видит, как она немного краснеет. Шеннон практически не дыша смотрит на нее, ожидая ответа. Блики огоньков отражаются в карих глазах мужчины. Их теплый свет, словно горячий шоколад в холодную погоду, согревает и придает силы. Это напоминает о холодных зимних вечерах, когда они с сестрой закутывались в один плед, залезали на подоконник детской и смотрели на танцующие за стеклом снежинки. За тем окном было холодно и снежно, а им с сестрой — тепло и уютно. Вот и с ним сейчас тепло и уютно. Почему-то создается ощущение, что он одним только взглядом может согреть ее душу, укрывая от холода внешнего мира. — Да, — просто соглашается Эрика. — Я недалеко живу. Минут пять езды. Шеннон готов, как мальчишка, подпрыгнуть на месте от радости, но вместе этого улыбается девушке и протягивает ей локоть. Они молча идут под ручку в сторону парковки. Лето бы очень хотел пройтись с ней пешком. Так он смог бы дольше быть рядом, но девушка устала — это видно по ее глазам. Наревелась, насмеялась — теперь как у ребенка глаза слипаются. Пальцы Эрики, мягко сжимающие его локоть, немного холодные. Придя на парковку, Шеннон отключает сигнализацию машины и открывает девушке пассажирскую дверь. Эрика садится и, назвав ему адрес, прикрывает глаза. В салоне пахнет его туалетной водой и… кофе. Смесь этих запахов так нравится девушке, что она едва не мурлыкает от удовольствия. Машина мягко едет, слышен лишь шорох шин об асфальт. Даже не открывая глаз, Эрика чувствует присутствие Шеннона. И от этого ей становится спокойнее и теплее на душе. Шеннон бросает взгляды на девушку, немного откинувшую голову на спинку кресла и прикрывшую глаза. Ее улыбка такая милая и нежная, что не хочется отводить взгляд, но нужно смотреть на дорогу, которая неуловимо приводит его к небольшому особняку в тихой и престижной западной части Лос-Анджелеса. — Эрика, — тихонько говорит Шеннон, поправляя, выбившуюся из прически, черную прядь волос. Он еще в их первую встречу отметил, как красиво она смотрится на фоне остальных светлых. — Мы приехали. — От тебя так классно пахнет, — немного сонный голос девушки заставляет его улыбнуться. Эрика открывает глаза и краснеет, наблюдая его лицо в нескольких сантиметрах от своего. — Ой, извини, я глупость сказала. Спасибо, что подвез. Спокойной ночи, Шеннон. — Спокойной ночи, Эрика, — Лето с немым восторгом смотрит, как девушка выходит из машины, открывает электронным ключом калитку и заходит на территорию. Шеннон, с легкой досадой, понимает, что не взял ее номер телефона и не спросил о планах на завтра. Очень хочется увидеть ее в свете дня и, наконец, просто поговорить, узнать ближе. Но, зато, у него есть ее адрес. Незаметно подкравшийся рассвет, фактически застает Шеннона врасплох. Он с удивлением понимает, что они провели на пляже половину ночи, совершенно этого не заметив. Как же быстро летит время, когда эта девушка рядом. Лето разворачивает машину и едет в сторону дома. Эрика. Это имя словно стоит перед его мысленным взором вместе с обликом его обладательницы. Ее улыбкой и пленительным взглядом изумрудных глаз. Он улыбается, открывая для себя совершенно новые эмоции. Шеннон Лето, барабанщик известной рок-группы, разменявший четвертый десяток, ловит себя на мысли, что его просто накрывает. Накрывает теплой волной изумрудного цвета, так похожей на ее глаза.