Мой Снайпер

Но неожиданно раздался звук выстрела. Все с шоком посмотрели в сторону шума. Перед женщиной и тремя девушками стоял Эрвин, а в районе сердца было красное пятно, которое с каждом секундой становилось всё больше и больше. Смит замертво упал на пол, образуя вокруг себя лужу крови. Через секунду был слышен истошный вопль его супруги. — Папа! — одновременно крикнули Петра и Микаса. Одна Хоноко стояла с ужасом на лице. Снова. Снова погиб близкий ей человек. Неужели, это дело рук Леви? Но… он ведь обещал, что больше не причинит ей боль. Значит, это были лишь пустые слова. Серые глаза, бывшие несколько секунд назад полны радости, стали пустыми, словно бездна. Губы, на которых недавно светилась улыбка, свелись в тонкую линию. — Нам нужно быстрее уходить. Мы тоже в опасности, — холодно скомандовала Беренже. Холодной аyры, которая окружила Хоноко, хватило бы для заморозки ада. Находясь возле нее, можно было заметить, что от счастливой и жизнерадостной девушки, не осталось и следа. Схватив за руки Ханджи и Микасу, она быстрым шагом повела их в более-менее безопасное место. Одна Петра упала на колени перед трупом отца и горько заплакала. — Стой, Хоноко! Там же Петра! Мы не можем её бросить! — воскликнула Зоэ, выдергивая свою руку из крепкой хватки седовласки. — И пойти на добровольный расстрел? Ну уж нет. Она сама сделала свой выбор и спасать её уже нет смысла, — безразлично ответила девушка, даже не поворачиваясь к приёмной матери. — Я не узнаю тебя. Где та Хоноко, которую мы знаем? — с шоком спросила Микаса. — Умерла. Вместе со своим приёмным отцом, — монотонно ответила Беренже, всё-таки решив развернутся к матери. В коридоре раздался звонкий шлепок. На щеке Хоноко начинал выступать красный след от удара. — Эгоистка! — выкрикнула Ханджи, утирая слёзы. — Хочешь спасти свою шкуру, так проваливай одна. Мы без Петры никуда не уйдём, — прошипела вдова и вместе с дочерью скрылась за поворотом. Седовласка стояла на месте, буквально приросшая к полу. Эгоистка, значит… Вдруг в голове Беренже прозвучал щелчок и девушка словно очнулась ото сна. Вскоре пришло осознание того, как же бесчувственно она поступила по отношению к Петре. Чертыхнувшись, она сорвалась с места и побежала в гостиную. Забежав в комнату, она увидела лишь безжизненные трупы дорогих ей людей, что лежали в луже собственной крови. На стене красными буквами было выведено: «Сдохни, шлюха». «Леви! Я ненавижу тебя!» — подумала Хоноко и в голос зарыдала. — Слезами ты их не вернёшь, — послышался со стороны чей-то до жути неприятный голос. Посмотрев в сторону эпицентра звука, девушка увидела копну блондинистых волос и ядовитые голубые глаза. — Армин? — с шоком выдавила Беренже. — Это моя маленькая месть, приготовленная специально для тебя. А всё из-за того, что мне не дали закончить начатое. Теперь ты поплатилась за свою ошибку. Их смерти целиком и полностью на твоих хрупких плечах. Ты всему виной… — после этих слов девушка его больше не слушала. Мозг погрузился в транс, отказываясь принимать какую-то либо информацию. Она виновата в их смерти? Из-за неё они погибли? Второй раз Хоноко лишилась семьи. Второй раз кто-то забирает у неё самое дорогое. Не выдержав нахлынувших чувств, седовласка теряет сознание и падает прямо в лужу крови.

***

Очнулась девушка уже в больнице. Белые стены окружали её со всех сторон, а рядом с её кроватью стояли разные приборы и препараты. Приняв сидячее положение, Беренже начала вспоминать всё, что с ней до этого было. Перед глазами начали мелькать лица родных с счастливыми улыбками. Из глаз снова потекли горячие слёзы. Обхватив колени руками, она стала покачиваться и всхлипывать. «Это всего лишь сон. Сейчас я вернусь домой и там меня встретит моя семья», — успокаивала себя девушка. Лучше, жить в иллюзии, чем снова смириться с потерей. Одно радует, это не дело рук Леви. Что? Что она сделала Арлерту? Почему он так жестоко обошёлся с ней? Мысли заплетались, перед глазами стояла белая пелена, а слух вообще отключился. Из раздумий Хоноко вывел резкий звук со стороны. Обернувшись она увидела запыхавшегося Аккермана, который стоял в дверном проёме. В серых глазах мужчины читались ярость и волнение за девушку. — Ле-Ле-Леви, — заикаясь, прохныкала седовласка, поднимая заплаканные глаза на снайпера. Киллер, ничего не ответив, сорвался с места и вмиг оказался возле девушки. Как только Леви обнял Хоноко, она, не выдержав, зарыдала не человеческими рыданиями. Снайпер понимал, насколько ей сейчас плохо, и поэтому молча гладил любимую по спине, мысленно поддерживая её. Седовласка уткнулась в крепкую грудь мужчины, сжимая ткань его рубашки в руках. Время, как назло, тянулось медленно, словно упиваясь горем Хоноко. Между парой повисло напряжённое молчание. — Что собираешься делать дальше? — разорвав тишину, спросил Леви. — Я больше не хочу оставаться в этом городе… Я хочу уехать отсюда, как можно дальше и больше никогда не возвращаться обратно… У меня больше нет родных. Я осталась совсем одна, — прошептала Беренже, сильнее прижимаясь к Аккерману. — То есть я для тебя — чужой человек? — спросил снайпер. — Нет… не смей так говорить! — Раз ты так горишь желанием уехать, то могу предложить тебе город Каранес. Там живёт мой родной дядя, Кенни звать. Какое-то время поживёшь у него, а когда я приеду к тебе, то там уже решим, что делать дальше, — сказал брюнет, целуя девушку в висок. — Ты не поедешь со мной? А если со мной что-то случиться? — вытирая слёзы, спросила Хоноко. — Я приеду в Каранес, как только смогу. А на счёт «что-то случиться», то тут не поспоришь, с тобой может случиться всё. О своей безопасности можешь не волноваться: Кенни не даст тебя в обиду, — объяснил мужчина, отстраняясь от любимой. — Обещай мне, что как только всё утрясётся, ты приедешь ко мне, — прошептала Беренже. — Обещаю, — ответил Леви и вышел из палаты.

***

Прошёл месяц после начала реабилитации девушки. Не смотря на то, что она была здорова, ей пришлось задержаться в ненавистной больнице — по настоянию врачей. Бледное лицо сливалась с девственно белыми простынями, синяки под глазами говорили о том, что седовласка начинает забывать, что такое сон. В последнее время её постоянно тошнит. Пройдя обследование, бедную Хоноко шокировали причиной, но она отказалась от лечения этой проблемы. Как и было запланировано, девушка купила билеты до Каранеса и незамедлительно отправилась в город. Со снайпером Беренже не общалась на протяжении всего месяца, лишь раз получив от него СМС о том, что Кенни встретит её у станции. Даже при всей этой ситуации, седовласка была несказанно счастлива. Один Леви не знает, что его любимая девушка ждёт от него ребёнка и что через восемь месяцев он станет отцом.