Белая стена

Молодой человек оказался достаточно вежливым и помог мне подняться с земли и собраться ещё до приезда копов. Он раз пять спросил меня, точно ли со мною всё хорошо, и всё старался отвести меня за угол, чтобы не стоять напротив трупа. Я позволила себя увести на пару метров, про себя удивляясь, что такой культурный парень забыл в бомжатнике. Мне было всё ещё не по себе от одного воспоминания о той женщине, и я немного прихрамывала из-за боли в боку. Хорошо, что этот доброжелатель ничего не заметил, а то с его заботливостью он бы меня самолично в больницу отвёз и проследил, чтобы мне сделали правильную перевязку. Как только парень отвернулся, переключая внимание на продукты, которые надо было бы собрать, я достала из своего рюкзака салфетку и вытерла кровь на руке. Майку я решила оставить в покое, боясь сделать только хуже, и старалась лишь прикрыть небольшое красное пятно. Если что, можно будет ляпнуть, что это варенье. Я люблю варенье. Честно говоря, мне не сильно хотелось дожидаться приезда копов, да и общаться с ними я тоже не горела желанием. Но сейчас я была первым и главным свидетелем, так что допроса никак не избежать; даже если захочу сбежать в другой город — этот парень успел меня запомнить, по фотороботу найдут за пару часов точно. А может я и преувеличиваю. Как-то раз я уже общалась с не очень дружелюбными копами, правда, при других обстоятельствах, но мнение о них у меня сложилось не очень хорошее. Сейчас бы я предпочла просто забыть об этом случае, вновь затерявшись в другом мире — в мире книг. Но ближайшие пару часов, если не пару дней, почитать мне вряд ли выпадет время. Через пять минут полиция всё же приехала. В трёх машинах сидело как минимум по два человека. Люди из первой тут же пошли осматривать территорию, из второй вылезло два молодых человека — один с чемоданчиком и в перчатках, а второй с опечатывающей лентой — и пошли в сторону трупа. Из третей же вышла дама с распущенными волосами и поджатыми губами да парень полноватого вида. Они о чём-то увлечённо разговаривали, прикрывая нос платками, и я следила за ними хмурым взглядом. Что ж поделать, если они мне сразу не понравились? Женщина кинула ещё пару слов своему напарнику и направилась ко мне медленным шагом. — Здравствуйте, я из полиции… — начала она гнусавым голосом, но договорить ей не дала ещё одна подъехавшая машина. Женщина тут же забила на меня и направилась к приехавшим, на ходу говоря: — И что здесь делают следователи? — о, нет, только этих парней не хватало! Следователи отличалась от полиции одной крайне важной вещью: своей знаменитой осторожностью и нерасторопностью. Боясь что-то упустить, они могли мутузить одного подозреваемого месяц. Ну, мне так знакомый говорил, но считать его надёжным источником информации не стоило. Однако это единственное представление о следователях, которое у меня имелось, потому выбора у меня особо не было. Я уже сотни раз успела проклясть своё любопытство и слишком уж проницательный нюх. И как же чешется бок! Кажется, что меня радиоактивный комар укусил! Если в ближайшее время ничего с этим не сделаю, то вновь будут проблемы. Но если попросить, чтобы бок хотя бы просто промочили перекисью в агентстве, а в том, что я туда поеду, я уже не сомневалась, то вопросов и подозрений стало бы чересчур много. И пришлось бы рассказать про свою болезнь, а мне, как бы я их не недолюбливала, не хотелось причинять лишних хлопот родителям. Нет, не так: я не хотела портить самой себе спокойную жизнь, а на родителей мне немного всё равно. Если их имидж пострадает, то так тому и быть. Но специально делать это было крайне неразумно… Кстати, надо уточнить пару вещей про агентство. В нашем небольшом городке оно было что-то типа ФБР: выше, чем полиция или частные детективы, но безусловно ниже, чем те же федералы. Но всё было юридически заверено и оформлено, потому полиции приходилось подчиняться так называемому Агентству. Если говорить коротко, то это высший орган уголовной юстиции здесь. Пока я размышляла о том о сём, ко мне подошёл какой-то молодой мужчина в костюме, который, как я поняла, и был за рулём той роскошной тачки. Он окинул меня испытывающим взглядом и взглянул в сторону «места преступления». Я в ответ лишь заторможено кивнула в знак приветствия и отвела взгляд. И как мне себя вести, чтобы меня не заподозрили? Нет, я, конечно, никого не убивала, но паника всё равно меня накрывает, когда стою перед стражами закона. Вдруг я сделаю что-то не так, и меня запишут в подозреваемые? — Не проедете с нами? — спросил тот самый мужчина, обрывая мои волнения одним лишь голосом. Хм, я-то думала, что это будет какой-то бесчувственный мужлан, не знающий манер. Правда, моё положение это ни капли не меняет. — А у меня есть выбор?.. — спросила я себя тихо, переводя взгляд на свою рыжую косу. Я, не поднимая голову, сделала неуверенный шаг в сторону дорогой тачки и хотела оглянуться, вновь посмотреть на мёртвую женщину, чтобы вновь убедиться в её реальности, но следователь коснулся моего плеча и перегородил обзор. Он прожигал меня взглядом, будто уже что-то заподозрив. Через пару секунд, пока мы шли к машине, я в этом убедилась. — У вас что-то с ногой? Вы прихрамываете. — От волнения ногу свело, — тихо ответила я, отводя взгляд. Ну да, лучшую отговорку я придумать не могла! И пусть. Его это волновать не должно, хотя это может дать почву для подозрений… Стоп! Я никого не убивала, значит, всё в порядке. И надо уже прекратить думать, а то мысли совсем глупые и заставляют только больше нервничать и волноваться. Я села в машину на заднее сидение и глянула на «джентльмена», что по совместительству являлся вторым свидетелем. С ним уже разговаривал другой парень, помоложе, записывая при этом что-то в блокнот. А почему это его на месте опрашивают, а мне нужно ехать в отделение? Меня стали грызть новые сомнения, и я чуть было не достала на нервной почве свой волшебный баллончик, чтобы, быстро пшикнув, сбежать отсюда подальше, но хорошо, что мозги ещё не совсем отключились, потому я тут же себя отдёрнула. Водила тачки переговорил с полицией и, кинув пару слов напоследок, видимо, своему подопечному, направился к машине. — Специальный агент Эрик Сайтама, — сказал он, сев за руль. До меня не сразу дошло, что он сейчас представился и хочет, чтобы я в ответ ему сказала и своё имя. — Нэйтасса Робертс, — выдавила я из себя. Думаю, даже говорить не стоит, что всю оставшуюся дорогу мы ехали молча: я терзала себя своей фантазией и нервами, чувствуя себя преступницей, а следователь был занят кое-чем более важным — вёл машину. Чем ближе мы подъезжали к зданию агентства, тем сильнее я нервничала и волновалась. Вот вякну же потом не в тему на допросе. Для меня это уже допрос, замечательно! А вообще почему это дело взяло агентство? Ну, для этого же должны быть весомые основания. Либо это как-то затрагивает высшие слои общества, либо это серийный маньяк, других причин в этом деле я не вижу. Но я больше склоняюсь ко второму. Когда мы подъехали, мои мысли более или менее пришли в порядок, паника улеглась и, если я теперь и волновалось, то только из-за того, во сколько я приду домой. Нет, серьёзно! Уже почти семь часов, а им приспичило именно сегодня меня опросить! Да, теперь я уже не думаю об этом, как о допросе. Наверное, это из-за расслабленного вида агента, что сидел впереди. Я с мистером Сайтамой поднялась на четвёртый этаж, и он, проводив меня в комнату с большими стеклянными окнами, отошёл к какому-то другому сотруднику. Осмотревшись в небольшой, но достаточно обычной комнатке, и закинув свой рюкзак на один из стоящих там стульев, я подошла к окнам. Иллюзия свободы — они сто процентов пуленепробиваемые. Я постучала по ним костяшками пальцев и, услышав характерный звук, подтвердила свои догадки. Зато за окнами открывался прекрасный вид на наш небольшой городок. Высотки возвышались и смотрели на меня будто свысока и горделиво, на них же горели небольшие квадратики света — окна живущих там людей. Внизу носились потоки машин и мелькали ярким пятном то тут, то там вывески магазинов и кафе. И где-то далеко, между этими гордыми высотками, ходит убийца… *** — Ну и нафиг ты её сюда притащил? — спросил немолодой мужчина, стоя возле стеклянной стены и делая глоток кофе. — Хочу её опросить, — уверенно ответил Эрик. — А на месте этого сделать было нельзя? Эрик покачал головой и посмотрел прямо в глаза шефу. — С ней определённо что-то не так. — Интуиция? — крякнул в ответ старик и перевёл взгляд на девушку, что стояла у большого окна и задумчиво рассматривала город. Эрик ничего не ответил, лишь слабо кивнул, тоже переводя свой взгляд на девушку. Пожилой мужчина тяжело вздохнул и почесал затылок. — Ладно. Делай с ней, что хочешь. Но это только из-за того, что твоя суперинтуиция не раз спасала нам всем задницы. И Дугласа с собой взять не забудь — ему нужна практика, — кинул напоследок шеф, ещё раз внимательно изучив странную рыжеволосую девушку взглядом. Уж больно знакомой она ему казалась… — Шеф. Можно ли мне просмотреть её личное дело? — спросил напоследок Эрик уже уходящего мужчину. — Валяй. Как её там? — Нэйтасса Робертс. — Хм, Нэйтасса… И всё же, я где-то слышал это имя… *** За разглядыванием вечерних улиц за окном я не сразу заметила, что в небольшую комнатку кто-то зашёл. Потому, когда сзади послышался кашель, я подпрыгнула на месте, разворачиваясь в воздухе на сто восемьдесят градусов. — Присядете?.. — спросил агент ненавязчиво, будто бы оставляя право выбора. Сейчас мне как-то свой характер показывать не хотелось, потому я молча села на стул, где уже лежал мой рюкзак. За плечами мистера Сайтамы я заметила чью-то блондинистую макушку. Чуть отклонившись в бок, я смогла разглядеть его получше: агент в универсальном деловом костюме, который выглядел на нём как-то нелепо, поэтому сам парень на агента вовсе похож не был. Невысокого роста, может даже чуть ниже меня, с детским лицом, блондинистыми растрёпанными волосами и голубыми глазами. Просто вылитая модель, и зачем только в агентство подался. Но моя не очень вовремя проснувшаяся интуиция шепнула мне, что характер, в отличие от внешности, будет не так идеален. — Это специальный агент Дуглас Дэлби, — следователь указал рукой на блондинчика и сел напротив меня. Парень же остался стоять. — Итак, не будем задерживать вас надолго. Мы всего лишь зададим вам пару вопросов и… — начал читать давно заученную мантру мистер Сайтама, но его безбожно перебили. — Вы не похожи на человека, что полчаса назад увидел изуродованный труп, — вот! Интуиция не подвела, блондинчик оказался той ещё какашкой. — Знаете, все эмоции уже успели выплеснуться, пока вы пришли, — непроизвольно с едкостью в голосе ответила я. Он что, прогуливал уроки психологии и не знает, что такое апатия? Хотя, я и правда не была похожа на свидетеля ужасного убийства, да и не чувствовала я себя так же. Скорее всего, я слишком привыкла к этой крови, и буря эмоций достаточно быстро укладывается. Если бы я после каждой своей галлюцинации по полдня носилась в панике, то меня бы вновь в психушку положили. Волей-неволей, а свои эмоции скрывать научишься. Но не говорить же им всего этого? — Будь тактичнее, — послышался звук подзатыльника, что и вывел меня из размышлений. О, а этот Эрик мне нравится всё больше и больше. Стоп. Тактичнее?! То есть он и сам хотел это спросить? Ладно, пора бы перестать уже удивляться нашим стражам порядка. — Извините, он новенький. Что вы делали в том районе? — Гуляла со своим другом и решила срезать путь. Я не слишком брезгливая, — честно ответила я, глядя на дверь. И много ли у них вопросов будет?.. — Можно узнать имя друга? — спросил Дуглас, присаживаясь на второй стул возле мистера Сайтамы. — Его имя будет указано в протоколе? — спросила я, нахмурившись. Не хватало ещё, чтобы к Арти прикопались! — Нет, не будет, — быстрее блондина ответил мужчина. — Эртиаэль Хэмсег. — Эртиаэль? — недоверчиво покосился Дуглас. — Чем мать наградила, — я пожала плечами, уже привыкшая к такой реакции людей. Ну да, не повезло парню с именем, зачем же по пять раз переспрашивать? — Не отходим от темы, — одёрнул нас мистер Сайтама, окинув напоследок строгим взглядом. — Как вы нашли труп? — По запаху, — увидев два непонимающих взгляда, я добавила: — В воздухе из всех запахов выделялся вязкий и неприятный и я, заинтересовавшись, захотела найти его источник. Теперь на меня смотрели вновь недоверчиво. Да блин, достали! Если не верите, то зачем сюда притащили?! Надо было и вовсе промолчать про запахи, а то ещё больше внимания будет. — Ты что, ищейка? — первым заговорил, что неудивительно, Дуглас. Мистер Сайтама вновь кинул раздражённый взгляд на сотрудника, но я всё же ответила и на это: — Нет, я не ищейка, и обоняние у меня, как у всех людей, но… — я запнулась на пару секунд и вновь отвела глаза: я не хотела, чтобы кто-нибудь из них увидел там страх. — Вы же видели, сколько там было крови, да?.. Даже в таком районе этот запах было бы сложно перебить. И тут до меня дошло: они правы, что не верят мне, ведь физически это невозможно. Надо и правда обладать нюхом ищейки, чтобы уловить среди тысячи разных сильных запахов именно запах крови. Научная фантастика прямо! Неужели у меня была обонятельная галлюцинация? Нет, у меня, конечно, и раньше были такие галлюны, но всего пару раз, и они были совсем уж мелкие, наподобие запаха ананасовой пиццы в туалете или запаха бензина в кафе. Но такое было более реальным, чем моё резко проснувшееся суперобоняние: мой мозг, уловив запах крови в какофонии запахов, просто усилил его. Эм, всё же выходит, что это суперобоняние, которое просто работает, когда ему захочется. Хм, психом, оказывается, быть не только весело, но и полезно! Парни же на моё заявление отреагировали неоднозначно: Дуглас с сомнением посмотрел на Эрика, а он в свою очередь задумался на секунду и кивнул. Всё же версия прокатила, слава глобу! — Вы пришли туда первой, так ведь? — продолжал задавать типичные вопросы мистер Сайтама, ведя к чему-то. — Да. — Тогда почему вы не позвонили сами в полицию? Звонок пришёл от второго свидетеля, — какой он внимательный, чёрт возьми! — У меня был шок, не сразу сообразила, что надо сообщить об… этом, — ответила я уверенно, частичною правдою. Шок-то у меня был, но чуть позже, когда уже подоспел тот второй парень. В этот раз всё было наоборот: Дугласа эти слова убедили, а вот Сайтама лишь немного нахмурил брови. Неужели не поверил? Я стала осматривать его лицо на наличие других эмоций и сама не заметила, как стала рассматривать его самого. Агент Эрик был намного моложе, чем мне сначала показалось — максимум старше меня на пару лет — глаза были янтарного цвета и немного прищурены, будто бы он пытался что-то разглядеть во мне, тонкие губы, небольшой шрам от пореза на правой скуле, волосы же были тёмно-русыми, граничащие с чёрными. Эй, в агенство берут теперь только красавчиков, да? Если ты недостаточно красив, то прогоняют в полицию, да? Что творится в этом мире, я буду жаловаться! — Вы заметили что-нибудь странное вокруг? Может, какой-нибудь необычный силуэт или что-то подобное? — в этот раз вопрос был Дугласа, и на него я могла ответить честно. Я стала вспоминать каждую мелочь, от цвета платья девушки до лака на её ногтях. Дыхание на секунду перехватило, и выпитый мной недавно кофейный микс грозился выбраться наружу из того места, откуда и вошёл. Поборов свой рвотный позыв и шальные нервишки, я вспомнила-таки одну незначительную деталь… — Она качалась. — Чего? — не сразу сообразили агенты. Причём именно оба. Блин, ладно Дэлби, но Эрик же краем глаза видел труп! — Девушка висела на крюке, и её немного качало из стороны в сторону, — пояснила я, заглядывая каждому в глаза, пытаясь увидеть там понимание. И Эрик понял. — Проверь, — он кивнул Дугласу. Блондин, кинув на меня последний подозрительный взгляд, на который мне так и тянуло ответить высунутым языком, вышел из комнаты. — Что-нибудь ещё? — Остальное и ваши криминалисты разобрать смогут. — Безусловно. Вашу ногу точно не надо обработать? Я вздрогнула и быстро покачала головой, вспоминая свою же ложь. — Нет, что вы, не стоит! — Тогда вы можете быть свободны — вас отвезёт домой мистер Дэбри. И из города без нашего ведома никуда не выезжайте, — сказал он, вставая со стула и направляясь к двери. — Конечно, — я натянула на лицо улыбку и вышла следом за ним. А он высокий… Дуглас уже ждал возле двери и, сказав что-то мистеру Сатйтаме, с недовольной рожей подошёл ко мне. — Пошли. Какие же мы дружелюбные!

***

Как только выпроводил Робертс и Дэбри из офиса, Эрик потянулся к папке с делом той самой девушки, которую ему принесли по запросу ещё пару минут назад. Она была достаточно тонкой, и информации там было всего ничего. Пробежавшись глазами по личному делу Нэйтассы Робертс, мужчина чётко понял одно: дело знатно подчистили. Всё же не зря интуиция настаивала на том, чтобы он её досконально проверил. Пересев за компьютер, Сайтама решил копать глубже. В деле было указано, что в детстве девушка посещала психолога, может, стоило начать с этого? Нет, хоть и причины там не были указаны, в этом ничего особо необычного он не видел — многие дети ходят в детстве к психологу. А вот отсутствие данных на протяжении года ему не понравились. Этот пробел начинался резко, когда девушка ещё не окончила третий курс в институте и всё, ни слова об отчислении или о завершении. Лишь через тот самый злополучный год было сказано об окончании университета. Этим он и решил заняться. Эрик потратил полчаса на то, чтобы пробить имя Нэйтассы по всем базам в промежутке того года, но её не было нигде: ни в больницах, ни в тюрьмах, ни в самом университете, в котором было сказано, кстати, что удалилась она на год по семейным обстоятельствам. Тогда он стал искать данные на семью Робертс, но нашёл лишь какие-то крупицы информации. Однако и из этой крупицы он смог извлечь кое-что полезное. Подозрительное перечисление денег на счёт психиатра в одной крупной больнице. И совершено это было в то же время, когда пропала Нэйтасса. И он решил покопать под этого врача. Но в документах не было указано имени Нэйтассы Робертс в виде пациента. Зато было в другом месте — в закрытом доступе, в документах самого врача. Конечно, ордера у него не было и влазить в чужой было не совсем законно, но его уже понесло… Тогда ему и пришло сообщение на почту. По секретной линии, которую было почти невозможно проследить. Интересно, очень интересно… «Вы суёте нос, куда не следует.» Эрик даже ошалел от такой наглости. Это ему-то указывают, что делать?! «Не могли бы вы для начала представиться, перед тем как сунуть свой нос ко мне?» — не слишком вежливо ответил мужчина, хмурясь и желая пробить мэйл по базе. «Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-либо узнал, что у моей дочери шизофрения.» Всё встало на места. И странное поведение, и психиатр. Видимо, её семья была какой-то важной шишкой в политике или даже в правительстве и, если бы в прессу попало что-то подобное… Репутация бы подкосилась. Насколько Эрик знал, сейчас в медицине ходила теория о наследственности шизофрении. Скорее всего, тогда бы всю семью записали в скрытых шизофреников — пресса умеет приукрашивать. «К делу. Что вы хотели?» Сайтама уже решил про себя: будет угроза, и он сделает всё, чтобы эту информацию обнародовали. Но телефон мужчины резко завибрировал, и он отвлёкся от сообщений незнакомца. Счёт пополнился на… сколько?! «Этого будет достаточно, чтобы оплатить ваше молчание?» «Никто в бюро или за его пределами не узнает об этой небольшой проблеме вашей дочери, я вам обещаю.» В конце концов, она же всего лишь свидетель. «Рад, что наши мнения сошлись.» И информации от бюро он не укрывает… «Рад сотрудничать.» Но нутро его успокаиваться не хотело. Оно требовало ещё кое-чего…

***

В машине стояла гнетущая атмосфера. Первые пару минут мы просто молчали: я устроилась на переднем сиденье и разглядывала ночные огни города, а Дуглас, спросив в начале мой адрес, сохранял молчание, следя за дорогой и нахмурив брови. У меня всё время чесалась ладонь, и это ужасно раздражало, что уж говорить о боке, потому мне было как-то не до обстановки или разговоров, а вот блондинчика это явно напрягало, потому он заговорил первым: — Этот Эртириэль… Что вы с ним делали? — Эртиаэль. Можно называть просто Арти, — буркнула я, потирая свою руку об джинсы. — Можно ли это считать продолжением допроса? — Нет. Сугубо личное любопытство, — брови Дугласа наконец стали на своё место, и он немного расслабился. Я расслабилась вслед за ним — даже руку перестала чесать. Если бы он сейчас ответил утвердительно, то дождался бы от меня лишь скомканного ответа, без лишних подробностей и деталей, но другое дело, если это лишь способ развеять обстановку. Тут можно было немного и поболтать, зная, что это вряд ли войдёт в протокол. — Арти мой старый знакомый, — начала я отстранённым тоном, наблюдая, как за окном меняется пейзаж. — Вообще-то, он ещё школьник и в данный момент я помогаю ему подтянуть математику. Вот мы и встретились с ним и пошли в одно кафе пообедать, а потом гуляли по магазинам. Ничего необычного. А теперь моя очередь задавать вопрос: сколько вам лет? — Двадцать шесть, — ответил блондин чуть погодя. — Меня завербовали в университете, но на работу я вышел всего лишь пару месяцев назад. А вам, наверное, около восемнадцати? — Ага, почти. Мне двадцать три, — угрюмо ответила я, и разговор наш на какое-то время закончился. Блин, вот всегда мне дают максимум девятнадцать лет. Конечно, круто молодо выглядеть, но это уже порядком надоедает, когда каждый встречный принимает тебя за школьницу. Первым прервал тишину Дуглас. Серьёзно, на допросе он не казался таким разговорчивым. — Почему ты живёшь так далеко от центра? — и вопрос этот звучал так, будто бы мы вновь вернулись туда, только с одной разницей — он резко перешёл на «ты». — Люблю уединение и тишину. — Да? В нашем продвинутом мире редко встречаются такие люди, что предпочитают лоно природы компьютерам и интернету, — заговорил Дуглас намного спокойнее, будто найдя ту тему, что была ему и правда по душе. Вот только мне пришлось его расстроить. — А почему нельзя совместить две эти вещи? — я хитро улыбнулась и посмотрела прямо ему в лицо. — Я не отказываюсь от интернета или компьютера просто потому, что с ними связана моя работа. Дуглас быстро кинул на меня свой заинтересованный взгляд, после чего вновь вернулся к дороге. — Ты же не замешана в этом убийстве, так ведь? — неуверенно спросил он. Всё же, он жутко прямолинеен! Я рассмеялась. — Нет! Я бы чисто физически не смогла убить её! У меня нет алиби всего лишь на десять минут моего пути по бомжатнику, а за это время вряд ли можно сотворить… такое. — Прости, просто мне не хотелось бы сблизиться с человеком, а потом вдруг узнать, что он убийца, — парень нервно рассмеялся, видимо, немного удивлённый моим несвоевременным смехом. — Сблизиться?.. — теперь пришло моё время удивляться. Он сейчас же не в том смысле, да?.. Не настолько же этот парень прямолинейный? Да и не торопит ли он события? Или я уже становлюсь извращенкой? Нет, только этого мне не хватало на старости лет! — А? Ну да, — не понял моего волнения тот. — С тобой не так плохо общаться, а нам ещё, возможно, не раз встретиться придётся — свидетель же… А нет, он просто идиот. Непробиваемый прямолинейный идиот. Или все мужики такие?.. Стоп. Что? «Не раз ещё встретиться придётся»?! Они ещё не всё узнали?! — Кажется, приехали. Ого, это твой дом? — с удивлением спросил агент Дэбри, тормозя у двухэтажного дома тускло-салатового цвета. Я кивнула и выдавила слабое «угу», не совсем ещё отойдя от его последних слов. А ведь всё из-за того, что я просто оказалась не в то время не в том месте. Хорошо хоть на мафиозные разборки не наткнулась. С моим-то везением… Машина полностью затормозила у дома, и я, открыв дверь, вывалилась на свежий воздух. Как ранее и говорил Дуглас, жила я на окраинах города. Конечно, это не был глухой лес, да и дом не был одинок, у него имелось ещё штук восемь соседей, но всё же это был, в целом, не жилой район. Кроме ещё пары домиков, здесь было несколько многоэтажек и железная дорога неподалёку. Ну, лес здесь всё же тоже был, но небольшой. Я попрощалась с агентом и дождалась, пока он отъедет от дома на приличное расстояние. Постояв так ещё пару минут, рассматривая тёмное небо с яркими созвездиями, я направилась в свой дом. — Эх, как же давно мы с тобой не виделись! Целый день! — причитала тихо я, ключами открывая дверь. Дом мой был достаточно небольшим, хоть и двухэтажным. Хотя иногда он казался мне слишком огромным и пустым для одного человека, и пару раз я серьёзно задумывалась, чтобы продать его и купить себе квартирку в центре города. Но моя жажда уединения каждый раз отговаривала меня от этой идеи. На первом этаже, как и положено, находились кухня, гостиная и ванная, а на втором — спальня и комната, заваленная ещё не разобранными вещами. В последнюю я довольно редко заглядывала. Кухня заключала в себя небольшой обеденный стол, плиту, тумбу и навороченный холодильник, в котором всегда была припасена еда. Считайте это моим личным местом для заначки. Причём не только еды. Гостиную и гостиной-то назвать было сложно: она была отделена от кухни лишь стенкой мне по пояс и половину её пространства заполняли книжные полки. Там были сотни книг разных жанров, и прочла я из них лишь половину. Всё же мне было просто приятно осознавать, что мне всегда будет что почитать. Дальше в гостиной находился диван, кресло-подушка и выдвигающаяся плазма на стене. Ещё был стеклянный столик, который вечно завален книгами и ноутбуком. В принципе, спальня тоже роскошью или оригинальностью не отличалась: большая двухместная кровать, на которой я могла разместиться хоть поперёк, хоть звёздочкой; стол; компьютер с неплохим движком для работы и ещё одно кресло, подвешенное в воздухе. Ко всему этому прилагалась полка, на которой всегда валялась всякая всячина. Вокруг кровати, на кресле, на столе и на полке также наблюдались книги. И здесь не было окон. Вот в таком доме я и живу уже как пару месяцев. И я всё ещё не привыкла к его размеру. Зато все мои книжки помещались, а это главное. Сняв кеды и закинув их в угол, я прошла на кухню, где кинула портфель на стул, и тут же попёрлась к холодильнику. Ну да, я же только пирожное с Арти съела и бутерброд перед этим, неудивительно, что я уже проголодалась! После минутного выбора моего ужина я выкопала из горы еды себе чизбургер и закинула его в микроволновку. У меня была одна очень странная привычка, а точнее, ещё одна странность — раз в неделю, когда меня резко посещало желание что-нибудь приготовить, я готовила себе гору еды на неделю вперёд, тратя на это целый вечер. В общем, хоть и затратно, голодной я никогда не была. Пока в печке грелся мой чизбургер, я помыла руки и достала яблочный сок. На ужин пока сойдёт. — Приятного мне аппетита, — пробормотала я себе под нос, чтобы хоть как-то развеять эту всё ещё непривычную тишину. Ну, а как только с моим мини ужином было покончено, я решила сходить в душ. В общем-то, самой ванной я редко пользовалась — я не люблю подолгу сидеть в замкнутом помещении, даже расслабиться толком не получается. Потому я предпочитала более практичный вариант — душ. Нормальные мысли у меня улетучились, как только я зашла в дом, поэтому в голове были лишь хвост обезьян и вопросы наподобие «почему у голубей кал белый, а у нас — коричневый». Вот серьёзно, вы об этом когда-нибудь задумывались? Постояв под душем около получаса и высушив волосы, я вспомнила про свой бок и долго ещё размышляла, что мне с ним делать. В итоге я решила капнуть на него перекисью, обработать по минимуму и замотать двумя слоями бинтов. С рукой я не сильно заморачивалась и просто обработала перекисью и йодом. Через пару минут, насмотревшись на свою работу, я по-быстрому переоделась в домашнюю одежду, а точнее в длинную растянутую серую майку с рыгающим радугой единорогом и джинсовые шорты. Свои длинные волосы, что уже доходили мне до пояса, я затянула в хвост, чтобы не мешались. Может, подстричь их наконец? Где-то до лопаток. А то с ними одна морока: только на расчёсывание утром у меня уходит по полчаса минимум, причём под кроватью у меня валяются четыре сломанные расчёски. Но всё же было жалко их отрезать: не зря же я за ними столько ухаживала и горбатилась? Я включила телевизор, останавливая свой выбор на музыкальном канале, и прибавила громкости. Это был один из плюсов отсутствия соседа за стенкой — можешь хоть дискотеку устроить, никто и слова не скажет. Всё же дома здесь были сделаны на совесть: звукоизоляция была приличная. Следом за телевизором включился и ноутбук. Я хотела уже прилечь и наконец-то расслабиться, но в кармане шорт завибрировал телефон и я со страдальческим стоном выключила уже порядком надоевшую мелодию будильника. Всё же будильники — зло, как ни глянь, даже если они не будят по утрам. У них, наверное, такой дар — убивать надежды и мечты! Будильник скоро захватит мир, и тогда!.. Ладно, я что-то отвлеклась. Этот писк означал, что мне нужно принять очередное лекарство. Должна я была его пить утром и вечером и ещё одни таблеточки один раз в день. Те самые зелёненькие из моего портфеля. Но так уж получалось, что принимала их я в среднем три раза. Уже месяц прошёл, как таблетки стали слабеть. Может организм привык, а может просто симптомы обострились — меня это не сильно интересует. Хотя лучше бы первое. Ходить к врачам и узнавать, что случилось, будет последним, что я сделаю. Я больше не вернусь туда! Никогда в жизни больше моей ноги не будет в психиатрической лечебнице! Я не псих! Каждый раз я себя уверяю в этом и каждый раз убеждаюсь в обратном… Достав с полки небольшую бутылочку, я открутила крышку и высыпала оттуда две маленькие таблетки. Клопиксол. Обычно после них нет никаких симптомов около двух часов. Ну, максимум трёх. Возможно, стоило бы увеличить дозу, но после того, как съела в четыре раза выше нормы тех самых зелёных таблеточек, которые, кстати, были какими-то экспериментальными, я всю ночь провела в обнимку со своим любимым унитазом. Мне казалось, что все мои органы уже вышли через рот неестественным путём. Хотя, органы естественным путём из тела выходить и не могут… Мои размышления прервал какой-то стук. Дёрнувшись и чуть не выронив свои таблетки, я огляделась: может, чего упало? Но всё было на местах, и я налила себе в стакан сока, чтобы запить лекарства. Наверное, слуховые галлюцинации. Надо побыстрее выпить, сделать работу и лечь спать… Стук повторился, но в этот раз он сопровождался звонкой мелодией дверного звонка. На секунду меня пронзил страх, но я тут же себя одёрнула и направилась к двери тихой поступью, на ходу всё же выпивая таблетки. Подобравшись к двери вплотную, я прислушалась, но ничего необычного не услышала. Стук снова повторился, и я вздрогнула. Ну, была ни была, кого бы не занесло ко мне в столь поздний час, уходить он явно не собирался. Я приоткрыла дверь и высунула голову наружу, увидев там того, кого ожидала лицезреть в девять часов у себя на пороге меньше всего. — Нам нужно поговорить, — сказал мистер Эрик, а это был именно он, рассматривая моё лицо. — Я предпочитаю не разговаривать с малознакомыми людьми в своих апартаментах, — попробовала я как-нибудь избавиться от парня, при этом сильно сжимая свою руку в кулак. Нет, не галлюцинация. И нафиг он припёрся? В руках у него была лишь тонкая папочка, а за спиной та самая машина, на которой я приехала в бюро. Костюм также остался прежним. Он вообще домой собирается сегодня пойти? Или у меня ночевать хочет? — Ну ладно, поговорим тут. Ты шизофреничка? — Но для вас я, думаю, сделаю исключение, — я вымучено улыбнулась и полностью открыла дверь, давая неожиданному гостю пройти внутрь.