Железная Звезда

Два, а может и три, дня пленницу не беспокоил никто, кроме стражников, приносивших еду и воду для умывания. Ангренэль не жаловалась, не пыталась узнать, за что её держат в камере, она едва заметно улыбалась прячущим глаза эльфам, не говоря ни слова. Но это молчание прорывалось песней, стоило солнцу скрыться за верхушками деревьев, виднеющихся в окне. Пела пленница на квенья и немногие из смотрителей понимали слова, однако смысл был ясен всем, кто слышал грудной голос нолдо. Одной из безлунный ночей, когда небо затянуло тучами, Ангренэль допевала последнюю на сегодня песню. Глаза пленницы сияли светом давно ушедших с неба Арды звёзд. Пела женщина о благословенном забвении и покое, что сулят сады Ирмо, она была там всего единожды, что не мешало ей вспоминать их с нежностью и грустью. Как только пленница замолчала, дверь отворилась, пропуская главу стражи. Яркие, точно пламя, уничтожавшее корабли тэлери, волосы Тауриэль свободно рассыпались по плечам эльфийки. - Твой король желает видеть меня, Дочь Леса? – Ангренэль поднялась на ноги и протягивая сомкнутые руки капитану стражи. - Нет, Владыка просил передать, что ты больше не пленница, а желанная гостья и он будет рад, если ты согласишься остаться в Лихолесье, – Тауриэль коротко поклонилась, выражая уважение гостье. Ангренэль в растерянности опустила руки, не зная, что же ей делать дальше. Идти ей было некуда, и король лесных эльфов знал это не хуже её самой, так что ничем не рисковал, выпуская пленницу из темницы. - Передай, что я благодарна королю Трандуилу за его доброту, но и не хочу стать обузой для него и его народа, – тихо произнесла нолдо, губы женщины изогнулись в благодарной улыбке. – Если для меня найдётся работа (всё равно какая), я оплачу тот хлеб, что съела и вино, которое выпила. Я многое могу и не страшусь работы. - Ты вольна выбирать, Ангренэль. Отныне ты не пленница, а желанная гостья во дворце. Слухи о твоём пении быстро вышли за пределы темниц, а потому Владыка хочет, чтобы ты радовала своим голосом не только узников и стражу. – Тауриэль криво улыбнулась, ей было неприятно, что стражников, в том числе и её, Трандуил ровнял с преступниками – теми, кто, по мнению короля, не был достоин искусства. – Он просит тебя стать придворным менестрелем. Нолдо попросила время на раздумья до вечера и отправилась вслед за начальницей стражи, ступая по лестнице так тихо, что даже Тауриэль не могла расслышать шагов. Ангренэль передвигалась точно призрак. Подол женщина подобрала, не давая тому волочиться по ступеням. Шла нолдо медленно, любуясь искусной работой мастеров, что вырубили дворец в скале. Невероятно высокие своды поддерживали изящные, похожие на гигантские стволы колонны, «кроной» упирающие в потолок, теряющийся где-то невероятно высоко. Дворец Трандуила уступал Менегроту*, в котором женщине удалось побывать во времена его расцвета и благоденствия, но она не могла не провести параллелей, замечая их схожесть. Покои, которые король Мирквуда* пожаловал бывшей пленнице, были роскошны – несколько комнат, точно перетекающих одна в другую, шли вдоль склона горы. В окна, прорубленные в камне, струился мягкий предрассветный свет. Ангренэль провела рукой по шероховатому камню стен и, прикрыв глаза, погрузилась в воспоминания о далёком, даже по её меркам, прошлом. На губах женщины проступила мечтательно-грустная улыбка. Вдруг она вздрогнула – под сомкнутыми веками внезапно вспыхнули два ярких пожара глаз. - Heru? – позвала она Ангренэль шёпотом, не размыкая век. Воздух рядом шевельнулся, и женщина протянула руку на едва уловимый звук. Пальцы поймали лишь воздух, но на мгновение коснулись чьих-то волос. Послышался громкий хлопок – кто-то невидимый выскользнул из комнаты. Нолдо открыв глаза, ласково улыбнулась пустоте. – Воришка, значит… Женщина обошла свои покои, и села на самый край роскошной постели, убранной тёмным покрывалом, по которому шёл серебряный узор. Уединение Ангренэль прервали несколько служанок, присланных помогать гостье короля. Эльфийки, совсем ещё юные девушки, во все глаза смотрели на свою новую хозяйку. Слухи о том, что Владыка Трандуил сменил гнев на милость по отношению к нолдо, чей голос «прекрасней пения ручья в летний день и слаще трели соловья», если верить стражникам, что стерегли её камеру, быстро разлетелись по дворцу. Служанки почтительно присели перед бывшей пленницей и сообщили, что с сегодняшнего дня они станут помогать «почётной гостье». - Я могу попросить вас отвести меня куда-нибудь, где я бы могла вымыться и сменить одежду? Любое озеро или подземная река будут величайшим подарком для меня, – попросила гостья. Эльфийки звонко рассмеялись, сказав, что прекрасную гостью проводят в лучшую купальню Лихолесья, и пока нолдо не покинет владений короля Мирквуда, она не будет знать неудобств. Ангренэль будто специально вели по самым прекрасным коридорам дворца, стены которых были покрыты полотнами с изображениями величайших сражений, лесов и богатств Лихолесья. Женщина долго молчала, идя по запутанным галереям, её провожатые также не нарушали тишины, хотя их точило любопытство. - Здесь очень красиво, – тихо призналась Ангренэль, замерев перед аркой, ведущей на террасу, с которой можно было видеть лес. Нолдо остановилась на грани света, точно какая-то неведомая сила запрещала ей преодолеть этот барьер и ступить на освещённую часть площадки. Женщина задумчиво улыбнулась и несмело вытянула руку, подставляю её первым лучам солнца. Бледная кожа будто бы отразила рассвет, источая мягкое перламутровое сияние, а может быть, так показалось взволнованным служанкам, уверенным, что наблюдают великое таинство. Ангренэль бесшумно, но тяжело выдохнула и подняла лицо, глядя в серое осеннее небо. Синие озёра глаз жадно пили пока неясный, робкий свет. Нолдо не могла оторвать взгляда от леса, раскинувшегося у подножья невысокой горы, в которой располагался дворец короля Лихолесья. Могучие деревья же, казалось, могли удержать небосвод. Однако на востоке лес преображался, темнел и даже издали казался недружелюбным и угрюмым. - Что случилось с лесом вон там, на востоке? – спросила Ангренэль, хотя она и не желала слышать ответ, потому что одного взгляда гостье было достаточно, чтобы понять, чьих рук это дело. - Эти земли боль всего нашего народа. В былые времена наши владения именовались Зелёной Пущей и были прекрасны в своём многоцветном великолепии, но тень Врага пала и на нас, искалечив прекрасные некогда деревья, – горько ответила одна из служанок. Ангренэль болезненно вздрогнула, беззвучно шепнув давно утерянное имя того, кого уже многие века жители Средиземья именуют Врагом. Вдруг налетевший ветер пронзил холодом осмелившуюся вспомнить проклятое имя. Чёрные волосы взметнулись, омыв плечи, и женщина впервые за время пребывания во дворце зло оскалилась, глядя в небо. Прекрасное лицо её утратило умиротворенное выражение и без того острые черты его обострились ещё больше. Боль и глубоко спрятанная в её душе ненависть разгорелись от дерзкого порыва воздуха, но быстро угасли. Но служанки не могли увидеть пугающего преображения, а потому не разгадали природы лёгкой дрожи, охватившей женщину. - Пойдёмте, госпожа, Вы, должно быть, замёрзли, – тронула нолдо за плечо вторая эльфийка и тут же всплеснула руками. Ангренэль была холодна как лёд. Замёрзшую гостью тут же увели с открытой террасы и накинули на узкие плечи накидку. Проведя нолдо ещё одним, куда менее помпезным коридором, и спустившись по узкой пологой лестнице лесные эльфийки остановились перед резными дубовыми дверями столь высокие, что уходили далеко вверх. Двое стражников отворили створки, пропуская женщин в купальню – два огромных сводчатых зала, в полу которых располагались углубления, полные воды. От одного из них поднимался пар. - Большое спасибо, но я не привыкла полагаться на помощь, – мягко ответила Ангренэль на суету служанок, желающих «помочь госпоже с омовением». Девушки почтительно поклонились и скрылись за дверьми, оставив на каменной скамье чистые вещи и два отреза ткани, чтобы нолдо было чем вытереться после ванны. В гулкой тишине купальни послышался тяжёлый вздох. Похоже, таинственный воришка, посетивший покои бывшей пленницы оказался в ванной вместе с ней. Оказавшись в ловушке, он боролся с собой, изнывая от желания понежится в горячей воде. - Эй, воришка, – позвала Ангренэль вполголоса. Позади раздались быстрые шаги босых ног, на влажных камнях остались отчётливые следы босых ступней. Заметив их, женщина улыбнулась по-матерински мягко. Нежное выражение лица преобразило её, смягчилась строгая линия скул, даже хищный излом бровей разгладился. Судя по размеру следа, вор был ребёнком – столь маленькая нога никак не могла принадлежать взрослому, пусть даже и гному. – Не бойся, я не причиню тебе зла. Если хочешь вымыться – оставайся, места хватит всем, а я не люблю горячей воды. Не дождавшись ответа нолдо взяла одно полотно, оказавшееся приятным на ощупь и ушла в дальнюю залу. Купальни в этой пещере были меньше, и в одной из них вода была едва ли не холодной. Раздевшись и оставив платье на каменном выступе, нолдо вскинула голову, глядя в круглое окно, под самым потолком. Небо светлело всё больше, предвещая не по-осеннему ясный день. Ангренэль осторожно ступая по пологим ступеням, зашла в воду по грудь. Прежде чем окунуться, нолдо услышала тихий плеск в соседней зале – воришка решил воспользоваться разрешением и отправился купаться. Смывая с тела, волос и лица усталость и пыль многочисленных дорог Ангренэль напевала старую песню о далёком и дивном крае, куда стремятся вернуться все эльфы, о прекрасном Валиноре. Чистый, колдовской голос возносился под своды пещеры, угасая лишь у самого окна. Внезапно прорвавший тугой полог облаков луч осветил драгоценные камни на груди женщины. Разноцветные блики причудливым узором отразились на сводах пещеры, предавая ей какой-то поразительно целый и законченный вид. Нолдо глухо рассмеялась, вспомнив совершенно о другом омовении, в месте весьма похожем на это, разве что во дворце её господина камень был темнее, а вода значительно холоднее из-за бьющего в толще горной породы родника. Господин… Лицо Ангрегэль вновь потускнело, на миг вернувшиеся краски вновь покинули прекрасные черты. Прислушавшись, она поняла, что воришка успел покинуть свою благодетельницу и незаметно улизнул из купальни. Поняв, что осталась одна, разве что король Мирквуда оставил ей несколько стражей с приказом не спускать с бывшей пленницы глаз – нолдо хорошо видела несколько слишком крупных для вентиляции окон, расположенных под сводчатым потолком. Впрочем, это вполне могло оказаться и не так, всё-таки время Войны давно минуло, жители Средиземья могли стать мягче и доброжелательнее. *** Владыка Мирквуда стоял в потаённой нише высоко под сводчатым потолком купальни, точно вор прячась от посторонних взоров. Гортанное пение новоявленной гости услаждало слух короля лесных эльфов. Конечно, слежка за собственными гостями не делала почёта Трандуилу, но и оставить бывшую пленницу в одиночестве он не мог – мало ли, что она могла замышлять. Владыка Мирквуда не сводил взгляда с невероятно бледной, точно призрачной фигуры нолдо, принимающей водные процедуры. Та, точно нарочно выбрала купальную чашу с холодной водой, позволяя насладиться видом своего тела любому, кто окажется в зале. Эта таинственная незнакомка была отнюдь не так проста и, несомненно, понимала, что никто не оставит её в одиночестве и вероятнее всего помимо служанок приставят ещё и соглядатая, которого Владыка Лихалесья и выпроводил из потайной ниши, где сейчас и находился. Внезапно выглянувшее солнце осветило так пленившие Трандуила камни на груди Ангренэль. Радужные блики заметались по сводам, попав и на лицо короля. Трандуил был не в силах оторвать взгляда от драгоценностей, в которых будто бы медленно кружилась звёздная пыль. Но не только величие и необычность драгоценностей привлекли лесного эльфа, но и сама нолдо, чьё нагое тело было совершенно в мягком свете солнца, придавшего коже тёплый молочный оттенок. Бывшая пленница была без всякого сомненья красива. Удивительно красива. Трандуил, поймав себя на том, что любуется стройным станом гостьи, нахмурился, скрывая даже от самого себя смущение и покинул потаённую нишу, унося в памяти белоснежное плечо, укрытое струящейся тьмой волос и дрожащие капли воды на молочного цвета коже бывшей пленницы. ____________________ Дочь Леса – Тауриэль Менегрот – «Тысяча Пещер», столица Дориата. Мирквуд – Лихолесье