А слово было...

«В ванной паук. Хм. Скажу всем, что принимал душ не один,и многозначительно приподниму брови. Да, так и сделаю.» Лежа в кровати своей комнаты, Сайрус размышлял. Обычно он размышлял о высоком или глобальном, но сейчас он подводил итоги тех двух дней, которые были полны ощущений и чувств, недоступных ему ранее. Он вспоминал некоторую злость и азарт в Гильдиях. Радость от тепла Лавровой палочки. Веселье от наблюдения за Гарри. Умиление от… Так, стоп! Если так продолжится и дальше, он совсем не разберётся в своих ощущениях, но мысли сами возвращаются к Поттеру и Малфою. Что происходит? Врать себе бесполезно, они его заинтересовали. Но в каком именно качестве, понять трудно. Да, он знает, что вторая половинка у мага зависит от вектора силы и совместимости. Но уверен ли Скотт в своих выводах, или это просто интерес? Тем более что они оба — первые ровесники, которых он встретил за всё время. А потому нельзя делать поспешных выводов, да и вообще. Не умеет он любить! Никогда не умел. Он даже в собственных ощущениях путается, не то что любовь… Сайрус не мог признаться даже себе, что хотел бы отношений, но боится всё испортить, а потому решил действовать по обстоятельствам. Так же он вспоминал о том, как после магазинчика с сундуками стоял и ждал ответа от Гарри. Флешбэк. — Так ты проведёшь мне экскурсию? — Я... я немного устал. Мы могли бы и завтра, да? — Гарри так и стоял, смотря на свою руку, которую я не так давно отпустил. — Конечно, Гарри, ты только не забудь, я многое хотел бы увидеть! — Я пытался говорить радостным голосом, но, мне кажется, не поверили. — Сайрус... ты сильно обиделся на Малфоя? — Только сейчас Гарри поднял глаза и смотрел на меня. Он, кажется, принимает какое-то решение, но я давно уже не пытаюсь понять ход его мыслей. — Не то чтобы… я не могу понять, что чувствую. Ты, наверное, первый, кому я это говорю, но я был… я почти всегда был одинок, даже когда рядом был кто-то. Наверное, я эмоциональный инвалид, даже не знаю, — странно признаваться в этом кому-то, но ощущение, что стало легче. Ведь даже Адам с Евой никогда не слышали от него откровений. — Возможно, я и не научусь. Это странно, я всегда, сколько себя помню, был особенным и, кажется, всесильным, но был пуст здесь, — при этом положив руку на сердце. — Но это не важно. В общем, не волнуйся, всё путём. Грустно улыбнувшись, Сайрус быстро попрощался с Гарри и убежал покупать номер, где надо было разложить все вещи, а главное — наконец попробовать то, что люди зовут едой. По дороге до «Дырявого котла» Сайрус решил забыть этот разговор и начал решать, что же первым в этом мире он попробует. Если бы Сайрус снова посмотрел на Гарри, то смог бы увидеть, как у того горят глаза в странной решимости, которая всегда была признаком того, что он пойдёт до конца. Возможно, Гарри хочет доказать, что Сайрус никакой не инвалид?.. Конец флешбэка. Вспоминая этот разговор, Сайрус так же помнил незабываемые ощущения при приёме пищи. Тогда он подумал: «Ради этого стоило стать человеком!», и тогда же он впервые почувствовал, что это такое, когда слишком много съел. Тот самый мистер Том, видя потуги Сайруса либо доесть свою порцию, либо умереть, рассмеялся и сказал тогда: — Ты что, впервые ешь что ли?! Ахахаха… молодец, парень! Будешь много есть, будешь сильным. Хотя по тебе не скажешь, что тебе это так нужно. Тогда Сайрус понял, для чего люди едят. Это и нужда, и удовольствие. Кстати, об удовольствии… Придя к себе в номер, Сайрус понял, что имел в виду Том, когда говорил, что столько еды ему не очень-то и нужно. Раздевшись, он пошёл в ванную, которая была в номере и знавала лучшие времена. В зеркале Сайрус видел юношу, который был вполне доволен жизнью. Спортивный, но не качок. На счёт внешности Сайруса не больно заботил этот аспект, не урод — и сойдёт. И вот свершился момент… САЙРУС ПОМЫЛСЯ!!! Вы можете подумать, что сей факт прискорбен и что, возможно, давно пора было это сделать… Вы будете недалеко от истины. В тот миг, когда Сайрус оказался под душем (а там был именно он), он на время выпал из реальности. Если Сайрус думал, что еда — это лучшее, что он пробовал, то именно в этот момент он был готов с уверенностью сказать, что первое место заняли водные процедуры. Даже его лицо выглядело как у блаженного идиота, таким сильным было ощущение удовлетворённости. И вот, наконец, закончив с помывкой (а Сайрус ни за что не смог бы вспомнить, сколько длилась эта его «помывка»), вышел из ванной комнаты. Сам номер выглядел так, будто всё в нём держится на честном слове (или при помощи магии). Покосившиеся окна, потёртая мебель, а атмосфера — как в том старом фильме про Носферату. Но после горячего душа Сайруса ничего не волновало. Он, к своему удивлению, чувствовал лишь лёгкость и сонливость. А потому, доковыляв до кровати, он голым и мокрым плюхнулся на перину и, накрывшись покрывалом, провалился в сон. Проснувшись ещё затемно, Сайрус пялился в потолок и пытался осмыслить то, что ему снилось. С одной стороны, он вроде бы не помнил что, а с другой — это точно был бред. А потому, так и не поняв феномен такого действа, как «сон», Сайрус решил, что раз проснулся, то заново ложиться смысла нет. Тем более что по его опрометчивому поступку он лёг мокрым и голым, а потому кровать была сырая. Немного повозившись от неприятного ощущения, Сайрус встал и посмотрел в окно. Оказалось, что было не темно, а просто небо потемнело от туч, и был дождь. Дождь не давил, не был тяжёлым и неприятным, наоборот, он успокаивающе стучал по крыше. Это настроило Сайруса на весёлый лад, а потому, умывшись и почистив зубы пастой со странным вкусом (пфф… волшебники), Сайрус, поддавшись атмосфере уюта, извлек все вещи, которые он купил, из браслета и, переложив всё в сундук, стал одеваться. Повозившись с чёрной рубашкой (чёртовы пуговицы!), надев сверху вязаный свитер серого цвета, а так же повозившись с джинсами (чёртов ремень!), Сайрус взглянул в зеркало. Не найдя в своём виде ничего неправильного, он бодро пошагал в сторону бара. Уже спускаясь с лестницы, Сайрус слышал жуткий шум и непонятную ругань внизу, а потому немного замедлился. Поняв, что разговор идёт о попытке съедения какой-то Каросты, Сайрус спустился вниз и подошёл к стойке мистера Тома. Уже сидя за стулом, он видел забавное зрелище: — КАК ТЫ МОГЛА, ГЕРМИОНА!! ТВОЙ ЖИВОГЛЁТ ЧУТЬ НЕ СЪЕЛ ЕГО!!! ОХ, БЕДНАЯ КАРОСТА… — уже тогда Сайрус понял, что обладатель этого голоса громогласен, а сам его обладатель рыж и неопрятен, что по какой-то непонятной причине не очень ему понравилось. — Живоглот не мог этого сделать! Ты должен был тщательнее следить за своей крысой, Рональд!! — весь вид сей славной девы говорил о том, что слово «расчёска» — лишь для слабаков. Сама девушка была будто учителем, пытавшимся втолковать истину идиотам, хотя с её внешностью слово «дисциплина» было... неуместным. В общем, немного понаблюдав за странной парочкой и уже собравшись спросить у мистера Тома про завтрак, Сайрус вдруг услышал, как эти двое сдвоенно проорали (не иначе..): — ГАРРИИИ!!!