А слово было...

Вот уже неделя прошла с того момента, как Скотт стал студентом Хогвартса. Если его спросят, как бы он охарактеризовал эту неделю, он бы воскликнул: "Превосходно!" Когда твоя жизнь буквально пускается вскачь и нет времени рассуждать об одиночестве и прочей чепухе, что на него бывало накатывало, то жизнь начинает бить ключом (желательно не гаечным). Целую неделю Сайрус бился над теорией, почему же лестницы хотят его смерти, но ничего вразумительного он сказать не мог, разве что ядро магиков заставляет Хогвартс инстинктивно пытаться от него избавиться. Основатели не были лапушками и много кого успели нашинковать в своё время, гоблинов особенно. Поэтому пока остаётся смириться с тем, что некоторое время он будет напрягаться, проходясь по орудию пыток, в насмешку названному лестницами, не иначе. За эту неделю Скотт успел облазить весь замок, почти что обнюхать каждый угол, чем приводил в восторг ДаблДабл (так он обозвал братьев Уизли для удобства), и уже втроём они нашли ещё парочку секретных проходов, которых не было даже на какой-то карте, о которой они шептались, думая, что Сайрус их не слышит. Как раз пришли выходные, когда можно подвести итоги самой учёбы, и Сайрусу было что на это сказать. — Сочувствую, ребята, — Сай скорбно покачал головой, глядя на Трио, когда они шли к хижине Хагрида. Сегодня Гермиона хотела взглянуть на учебный план Хагрида, он ведь в этом году стал профессором, поэтому ребята хотели помочь ему не ударить в грязь лицом, особенно после истории с гиппогрифом. — Ты о чём? — Рон с недоумением посмотрел на него, при этом стараясь аккуратно вести Гермиону под руку. Наука Сайруса была выучена достаточно крепко. — Тут совсем нет никаких развлечений. Ни настольных игр, ни азартных. Не считать же Взрывного дурака и Плюй-камни играми. — Это ещё почему? — Рон недовольно вскинулся, уже будучи готовым защищать своё хобби от святотатства брюнета. — Сам посуди, игра должна приносить удовольствие, так? — Рон не нашёл чему возразить и невольно кивнул головой. — А в чём заключается удовольствие получить по лбу или быть облитым какой-то непонятной субстанцией? Я уже молчу про квиддич, но там хоть всё понятно. — Так! Сайрус, ни слова о квиддиче, умоляю! — Гермиона страдальчески вознесла глаза к пасмурному небу, обречённо вздыхая из-за факта того, что это растянется надолго. — Но ведь это правда! — Сайрус притворно надул губы, но потом задорно продолжил: — Это ведь как экстремальные полёты с параплана или скалолазание. Никогда не понимал людей, которые бездарно жертвуют своими жизнями ради факта риска, тут тоже самое. — Квиддич — самая лучшая игра, и я не собираюсь вступать в этот спор, — Рон воинственно посмотрел на Сайруса, уже готовясь отстаивать свою точку зрения. — Как скажешь, — Скотт примирительно поднял ладони, но тут же продолжил: — Но это не отменяет тот факт, что тут не во что играть, кроме того безобразия или в бутылочку поздно ночью в гостиной. — Гермиона возмущённо посмотрела на него и спросила: — Какая ещё бутылочка ночью? Это же нарушение правил! — Она посмотрела на Сайруса так, будто это он каждую ночь, как злодей из фильмов, устраивает зверства и мучает бедных студентов, по ночам заставляя играть в сомнительные игры. — Чем ты вообще по ночам занимаешься?! — Леди не стоит этого знать, если не хочет получить моральную травму на всю жизнь, — Сайрус игриво поиграл бровями (и как у него выходит этот фокус с бровями, до сих пор для всех загадка). Гермиона задохнулась, так и не начав тираду о моральном облике, и обильно покраснела, что забавно, покраснели и Гарри с Роном. — А как играют в эту бутылочку? — Гарри чувствовал себя неловко, что спрашивает такие глупости, так как, видимо, все об этом знают, а он всегда ненавидел быть не в курсе того, о чём все знают (ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь). — Ну… Ребята в самом расцвете лет собираются в круг и решают, кто чей цветок сорвёт в этот раз, — Сайрус говорил это с абсолютно серьёзным выражением лица, но глаза его выдавали с головой. — А если серьезно? — Гарри покраснел от того, как это всё прозвучало, но постарался придать голосу твёрдости. Он уже успел изучить характер друга и понял, что его стоит воспринимать всерьёз только через раз. — Я говорю правду! — Сайрус заканючил, как ребёнок, которого лишили игрушки, и продолжил более спокойно: — Просто все дают друг другу нелепые задания, но цветы там тоже срывали. Кстати, Рон, ты уже поговорил с МакГонагалл? — О чём? — Рон с непониманием посмотрел на Скотта. — Кто-то хотел себе крутую способность, и я дал время тебе самому решить этот вопрос. Даже не надоедал, — Сайрус вздёрнул бровь в характерном жесте, от которого Рон вздрогнул и стал озираться по сторонам. — Нууу, я этого, того… Забыл? — Он постарался выглядеть как нашкодивший котёнок, но с его ростом, который тянется в небо и не собирается останавливаться, у него не сильно это выходило. — Не переживай, Рон, я уже решила эту проблему, — проговорила Грейнджер наставительным тоном и посмотрела на него. — Я поговорила с профессором МакГонагалл, и она уверила, что на следующей неделе ты будешь ходить на Нумерологию вместо Прорицания. — Ээээ… — Рон беспомощно посмотрел на Гарри в поиске поддержки, но он лишь похлопал друга по плечу, как бы говоря: "Помним. Любим. Скорбим". — Вот и замечательно! — Сайрус лучился радостью. — Как освоишься, сразу начнём с тобой тренировку. Будь морально и физически готов. — Для Рона это прозвучало так, будто ему озвучили приговор, но он ничего не смог на это ответить, кроме как растерянно покивать. Они как раз подошли к хижине Хагрида. Сайруса особенно заинтересовали огромные тыквы, которые он смог углядеть ещё на выходе из замка, а это показатель! Пока ребята постучались и ждали, пока хозяин отопрёт дверь и отгонит собаку, Сайрус прошёл к грядкам и стал примеряться к ним с разных сторон, задумав шалость. — Ребятки! Как дела эти ваши? Как учёба, не шалите? — Высокая фигура Хагрида стояла в проёме, и он с радостью пустил ребят внутрь. — Привет, Хагрид! У нас всё хорошо, вот пришли тебя проведать. Тут Гермиона задумала помочь тебе с уроками. — Дык, как это? — Хагрид растерялся и достал кружки для чая, которые больше походили на суповые тарелки, чтобы угостить друзей чаем и печеньем, рецептом которого с ним поделилась МакГонагалл на Рождество. — Я же, этого… животинок показываю, детям нравится. — Хагрид, а не помнишь, что случилось на этой неделе? — Гермиона с участием посмотрела на Хранителя Ключей и продолжила: — Тебе очень повезло, что Сайрус был рядом и смог оттащить Малфоя от гиппогрифа, прежде чем он успел его покалечить. Но мы же не сможем быть рядом каждый раз, поэтому я решила тебе помочь составить программу, и мы всё сделаем так, чтобы, в случае чего, ты не пострадал. — Эх, права ты, Гермиона, сглупил, что тут скажешь… — Хагрид помял в руках заварку, которую успел насыпать в чайник, и теперь виновато теребил свёрток, будто это помогало ему. Тут он немного подумал и снова посмотрел на ребят и спросил: — Этот Сайрус теперь с вами учится? Хороший малый? — Конечно, он… — Гермиона запнулась и осмотрелась вокруг. — Куда он подевался? Она и Рон стали озираться и заметили, что и Гарри рядом нет. Тут они выглянули в окно и только заметили, что эти двое стояли среди тыквенных грядок, а Сайрус что-то делал с тыквой, увлечённо рассказывая о чем-то Гарри. Тут с тыквой стали происходить странные метаморфозы. Она, будто аморфная масса, стала перетекать в разные состояния, пока не приняла гуманоидный вид. Ребята тут же выбежали на улицу и оказались рядом с Гарри. — Сайрус, что ты тут делаешь? — Гермиона с опаской смотрела на тыквенного человека и требовательно посмотрела на Скотта. — Решаю твою проблему? — Он вопросительно посмотрел на неё. — Ты меня спрашиваешь?! Это вообще что? — Это, Дэнджер, решение проблем с Хагридом. Познакомьтесь, Пинкертон Третий, — Сайрус с гордостью указал руками на тыквенное существо, что с интересом осматривало свои конечности и пыталось делать свои первые шаги.