А слово было...

Люпин с интересом смотрел на двух парней перед собой. Уже который месяц Ремуса не может отпустить шальное веселье от такой сюрреалистической картинки, которая открывалась перед ним. Скотт и Поттер сидели на Рождественском ужине и задорно смеялись оттого, что братья Криви, сидящие напротив, стали зелёные в белый горошек, а сам Скотт был раскрашен на манер клоуна из цирка. Интересно, Снейп и Джимм выглядели бы так же? Оборотень будто видел ожившую картинку прошлого, только тогда это был красавчик Блэк и весельчак Поттер, которые своим смехом и проделками всегда приободряли вечно больного старосту. Ремус отпил из кубка тёплого вина и постарался выкинуть эти мысли из головы, прошлое рассыпалось и больше не вернётся назад. На Рождество преподаватели, как всегда, сидели с учениками за одним большим столом. Атмосфера праздника и счастья окутала всех, и даже самые угрюмые (Люпин покосился на Снейпа) были не такие мрачные и хмурые. Кстати, да, Снейп. Ремус давно заметил по запаху, что они со Скоттом всё же родственники, интересно, он в курсе? Хотя, судя по пристальному взгляду зельевара на Поттера, всё может быть. Профессор защиты первое время пытался наладить контакт с сыном своих друзей, но его друг очень оперативно старался оградить Гарри от личного общения с профессором. Люпин не понимал природы этого опасения, не может же быть так, что он догадался. Или, может? Люпин посильнее втянул в себя воздух, пытаясь распознать запахи, которые его окружают, и тут же застыл. "Нет, быть этого не может." Глаза сверкнули золотом, и он ещё раз внимательно принюхался, стараясь не привлекать этим действием внимания окружающих. Это точно Сириус, нет никаких сомнений. Источник запаха находится рядом, он был уверен. Люпин решил проверить свою теорию и, извинившись перед коллегами, встал и пошёл на источник. Им оказались гриффиндорцы. Он остановился. — С Рождеством, ребята! — Люпину нужен был повод, чтобы успеть взять след. — И вас, профессор! — Сайрус широко улыбнулся, салютуя кубком с соком и хитро глядя на него. Это выглядело особенно комично из-за клоунского грима. — С Рождеством! — Вразнобой отозвались оставшиеся в замке студенты и вернулись к своим делам. — Что-то случилось, профессор Люпин? — Гарри посмотрел на него зелёными глазами в вопросительном жесте. — Нет, ничего. Просто задумался, — Он учуял своего друга и решил направиться к источнику запаха. — Спокойной ночи, — Более не оборачиваясь, он вышел из Большого зала, провожаемый внимательным взглядом чёрных глаз.

***

Это был седьмой этаж. Люпин с животной грацией быстро преодолел расстояние и теперь смотрел на дверь заброшенного класса. Его охватила дрожь. Скоро! Ещё чуть-чуть! Осталось совсем немного! Люпин взял в руки палочку и с трудом распутал охранную систему чар. Всё же не зря Скотт получил своё Мастерство, но Ремус не даром был лучшим старостой школы, он был опытным волшебником. Как только развеялась последняя нить, он тут же влетел в помещение. Ему не нужно было искать, где конкретно спрятали Блэка, его вёл острый нюх. — Сириус… — Люпин попробовал дозваться Блэка. — Ты меня слышишь? Это Рэм. Он попробовал пройти сквозь стену, которая окружала угол, но попытки были тщетны. — Сириус, если ты сейчас же не покажешься, я за себя не отвечаю, — Ремус уже был в предвкушении от того, как скоро увидит его. — Рем? — Из пустоты послышался шёпот. — Мне это не кажется? — Тут из пустоты вынырнула жилистая рука, покрытая наколками, и быстро втянула внутрь, за границы чар. — Рем, Рем, — Он слышал горячий шёпот у уха и сам вцепился в Блэка мёртвой хваткой, возможно, даже ломая ему рёбра, но это было неважно. — Как же я скучал, как скучал, ты не представляешь, — Лицо покрывали поцелуями, которые он старался ловить своими губами. Мерлин, он никогда не был таким счастливым, как сейчас. — Сириус… — Страстные поцелуи и горячее дыхание выбили из него остатки самоконтроля, и он с нечеловеческой силой поднял Сириуса на руки. Блэк обвил его талию худыми ногами, и они, чуть не упав у порога, скрылись в палатке. Хотелось поддаться инстинктам и жёстко взять Блэка на всех поверхностях, которые были в палатке, но пришлось дотерпеть до кровати. Сириус, как безумный, целовал и кусал его везде, где доставал. Глаза Люпина горели огнём, и он отдался своим желаниям, которые так долго сдерживал. Череда стонов и толчков огласили обиталище Блэка, где соединились два тоскующих сердца, оторванных друг от друга целую вечность.

***

— Помнишь наш выпускной? — Брюнет рисовал круги на исполосованной когтями груди Рэма и старался размеренно дышать после их марафона. — Как его забыть, Сири, то, что ты вытворял языком… — Люпин мечтательно зажмурился, как кот, и, уткнувшись в кудрявую шевелюру, глубоко вздохнул. — Кто о чём, — Мужчина закатил глаза, — Я про наш танец в заброшенном классе. Это было мило с твоей стороны. — Я вообще милый, ты разве забыл? — Профессор улыбнулся уголками губ и в который раз глубоко поцеловал Сириуса, а тот только этого и ждал. — Знаешь, как я отмерял года в Азкабане? — Оторвавшись от оборотня, голубые глаза счастливо сверкали, — По твоим передачкам. Мне кажется, я могу вызвать Патронуса только от этого воспоминания. Вкусный был шоколад. — Я бы хотел тебе помогать намного больше, знаешь, — Люпин нахмурился, — Но, к сожалению, посылки стоят слишком дорого, еле справлялся с тем, что есть. — Замолчи, Лунатик! Твоя привычка к самобичеванию меня ещё в школе достала, давай сейчас без этого, — Сириус закрыл глаза. — Как скажешь, Бродяга, — Ремус послушно кивнул и тоже прикрыл глаза. — Ааааа, мои глаза! — Со стороны двери послышался крик. Мужчины резко подорвались с места и увидели в проходе Сайруса и Гарри. — Сайрус, ни слова! — Блэк грозно погрозил кулаком, но он был голый, поэтому воспитательный момент был упущен. — Я уж было подумал, что сцапали твоего крёстного, Гарри, и, знаешь, оказался недалёк от истины, — Скотт, всё ещё в клоунском гриме, не смог промолчать. — Мои глаза, мои бедные глазёнки, — Гарри очевидно получил моральную травму на всю жизнь, как и любой ребёнок, застукавший родителей за непристойностями. Он прикрыл глаза рукой, чтобы не видеть своего новообретенного крёстного в таком виде. Мужчина со стоном упал в кровать и накрыл голову подушкой. Это было самое насыщенное и неоднозначное Рождество в их жизни.