А слово было...

Сайрус сидел у камина в гостиной и потирал щеку, на которой буйным цветом багровел синяк. — Я же извинился, — Он выглядел как нашкодивший щенок, только повисших ушей не хватает. Гарри сидел, привалившись к боку брюнета, и покачал головой. — Рона тоже можно понять, Сай. Не каждый день становишься перевёртышем, особенно если его об этом не предупредили. — Я вообще не думал, что так получится! — Тёмные глаза уставились на огонь, и он прикрыл глаза. — Ну подумаешь, заставлял рисовать знаки благословения и воззвания к Магии, но он сам дурак, если не стал проверять, что они вообще значат. — Это было очень некрасиво, — Гарри поджал губы. — Ты его обманул. — А вот и нет, — Сайрус возмущённо посмотрел на Гарри, — Я обещал ему крутую способность, я ему её дал, какие претензии? Просто я не ожидал, что у него в предках магики затесались, — Пробубнив последнюю фразу, он снова прикоснулся к щеке. — Я в первые вообще боль почувствовал, мне тоже всё это не нравится. — Очень больно? — Гарри дотронулся до щеки парня и аккуратно погладил лицо. Они пользовались моментом, пока никого не было в гостиной. — Чтобы ты знал, если бы я не был крепок телом, он бы оторвал мне голову, — Сайрус ухмыльнулся, когда зелёные глаза расширились в ужасе. — Ты шутишь? — Гарри почти шептал. — Нет, не шучу, — Сайрус снова посмотрел на языки пламени, которые плясали только им известный танец стихии. — От Сириуса есть вести? — Он прислал парное зеркало. Говорит, не верит совам. — Это правильно. Чтобы там в газетах ни писали, пока не отзовут решение на его устранение, лучше пересидеть. Кстати, где он теперь обитает? — Сказал, давно пора было навестить отчий дом, жаловался на разруху и сумасшедшего домовика, — Гарри вздохнул и тоже уставился на огонь. — Я хотел сказать тебе спасибо. — Говори, — Брюнет очаровательно улыбнулся и прикрыл глаза. — Какая же ты язва, — Гарри закатил глаза. — Спасибо, Сайрус, это многое для меня значит, — Гарри, не глядя, нашёл ладонь Сайруса и осторожно сжал в своей руке. — Для тебя что угодно, — С этими словами Сайрус решил поудобнее устроиться на диване и лёг головой на колени Гарри, для вида став ворочаться. — Я тебе не подушка, чего разлёгся? — Гарри ногами немного толкнул Скотта. — Тебе жалко что-ли? Я и так страдаю, — Он состроил жалобную мордашку и посмотрел прямо в зелёные глаза. — Только немного, вдруг кто зайдет, — Гарри строго посмотрел на гриффиндорца и сразу же улыбнулся. Так они немного посидели в тишине. Тут дверь в башню открылась, и в проход зашла Гермиона, которая на буксире тащила Рона. После трансформации он немного изменился внешне, но все пока списывали на взросление, а цвет волос — на очередную шутку ДаблДабл. Глаза его стали ещё более насыщенного голубого цвета, черты лица немного заострились и стали более правильными и гармоничными. Волшебники вообще все были симпатичные, им помогала сама магия, теперь же Уизли вообще стал красавцем, на которого в будущем будет вешаться добрая половина школы. И без того высокая фигура обещала стать по-настоящему монументальной, Гермиона на его фоне уже выглядела достаточно миниатюрной. — Я не потерплю того, чтобы вы ссорились, так что быстро извинились друг перед другом! — Она посадила не сопротивляющегося Рона в кресло, он вообще в её присутствии стал мягким как творог, и встала в позу, сложив руки перед собой. Сайрус послушно сел и посмотрел на шестого. — Извини, что так получилось, я хотел как лучше, правда. И прости, что не сказал всего, это было неправильно с моей стороны. Рон немного хищно смотрел на своего друга, он теперь на всех так смотрит, и скуксился. — И ты прости, что врезал тебе. Я был не в себе. Но всё равно, я ещё обижен на тебя за такую подставу. Мог бы и сказать, — Рон перевёл взгляд на брюнетку в поисках одобрения и умоляюще на неё уставился. Грейнджер тяжело вздохнула и села Рону на колени. Её немного напрягало то, что Рон постоянно хотел обнимать её, как плюшевую игрушку, но так он мог хотя бы контролировать себя. Рон с облегчением её обнял и выглядел уже не таким напряжённым. — Ты как, дружище? — Гарри смотрел на Рона с участием и старался сдержать улыбку от такой недовольной Гермионы. Выглядела картина до ужаса забавной. — Ты знаешь, когда мне захотелось съесть сырого мяса, я чуть не наложил в штаны, — Гермиона возмущённо ударила его ладонью по руке. Она ненавидела, когда ребята выражались. — И ещё, я тут это… — Тут он немного покраснел. — Меня взбесила лестница, зараза опять поменяла направление, и я случайно сломал перила, — Он тяжко вздохнул и снова глянул на друга. — Я тебе ничего не сломал, Сайрус? — Нуу, я об этом не говорил, но меня очень сложно повредить, я позаботился об этом, но знай, будь я обычным человеком, моя голова лопнула бы как спелый арбуз, — Сайрус посмотрел на побледневшего подростка. — Так что, кажется, тебе немного передалось везения Поттера, такие пироги. Гермиона тоже была бледной как полотно и перевела взгляд на Рона. — Ты обязан быть осторожнее, понял, Рональд? — Да, да, я понял, — Уизли кивал, как китайский болванчик, и компания замолчала. — Вы теперь вместе, получается? — Сайрус с улыбкой глядел на эту колоритную парочку, для него такой итог не был сюрпризом. Рыжие вообще забавно краснеют, Рон выглядел как волосатая помидорка, это не могло не рассмешить. — Сайрус! — Гермиона тоже смутилась и умоляюще уставилась на Гарри, будто он мог помочь в этой ситуации. — Мне, если честно, тоже очень интересно, — Гарри улыбнулся и ждал, как они будут выкручиваться. — Я бы хотел, — Рон робко посмотрел на Гермиону и ждал её решения, — Мне с тобой очень хорошо, и, наверное, я тебя даже люблю. Сайрус встал и потянул Гарри за руку в сторону общежития. Им определённо нужно поговорить наедине.

***

Гермиона никогда в своей жизни не чувствовала себя так. Родители привили ей довольно строгое воспитание, и она даже помыслить не могла, что эта рыжая бестия, в которую она была тайно влюблена, будет говорить такие слова, так себя вести и смотреть таким пожирающим взглядом. Она не знала, как реагировать, её рациональный мозг будто отключили рубильником, и она могла лишь хлопать глазами и краснеть, как глупая девица, к которым сама относилась пренебрежительно. — Я-я-я не знаю, что сказать, — Она чувствовала, как горело её лицо, и отводила взгляд. — Миона, — Рон нежно положил ладонь на её щёку и заставил посмотреть на себя, — Я впервые вижу, что у тебя нет никаких умных слов, — Он лукаво улыбнулся. Эта зараза по-лисьи (неудивительно!) прищурилась. — Я тебе нравлюсь или нет? Гермиона собралась и с присущей ей храбростью бросилась в омут с головой. — Нравишься, — И тут же замолчала. С таким Роном она не знала, как действовать. — Тогда всё решено, я прав? — Он стал теребить её косу, которую она собрала сегодня. — Посмотрим, в тебе сейчас говорит зверь, — Она не любила, когда за неё что-то решали, но перед ним хотелось уступить. — Мне всё равно, я впервые чувствую себя таким честным перед тобой. Прямо сейчас я хочу тебя поцеловать, можно? — И столько мольбы было в голосе, что она не смогла бы ему отказать, и неважно, что бы он попросил. — Можно, — Она выглядела так очаровательно, что он покрепче её обнял и соединил их лбы. — Ты такая красивая, — Их губы находились очень близко, и она чувствовала его дыхание на своих губах. — Рональд, больше ни слова. Поцелуй был неловким, и они даже стукнулись зубами, но это их нисколько не заботило.