А слово было...

Опять на него накатило это состояние. Сейчас он уткнулся в колени и смотрел в стену. Как же он устал от таких вспышек. В первый раз он выглядел очень глупо, когда сорвался при ребятах, но его можно было простить. Слишком много новых ощущений и впечатлений. Он признавал, что вёл себя слишком по-детски и импульсивно. Хорошо, что они приняли его таким, какой он есть. А приняли ли? Он признавал, что его очень ранила их реакция. И это снова последствия его глупости. Интересно, сколько ещё он успеет наломать дров, прежде чем остановится? Бедный Гарри. Стал объектом желания Высшего существа. Если он узнает, будет думать, что он лишь игрушка. — Зачем? Ну зачем я в это ввязался?! — Он был глупцом, самым настоящим. Люди слишком другие, он и сам другой. Их век пройдёт, а он всё ещё будет молод и полон сил, будет много вопросов. А вопросы и недоверие вызывают ненависть. Он костерил прошлого себя за решение быть тут. Теперь, когда он достаточно узнал, что представляет из себя человек, он всё понял. Он вжился в эту роль, но эта шкурка будет всегда тесна. Он не понимал агрессии, ненависти и злости, но сам поддался этим чувствам. Раньше он лишь пародировал и копировал, теперь же он этим живёт. Одна мысль, что Гарри не станет, приводила его в отчаяние. Для него время протекало очень быстро, у них разное восприятие мира. Вот Гарри взрослеет. Он взрослый, привлекательный и уверенный в себе мужчина. Они хотят детей, но не могут. Вот Гарри уже старик, а Сайрус такой же молодой, как в свои двадцать лет. Вот Гарри в гробу, а молодой юноша кладет на его могилу цветы. — Идиот! Что я наделал, что же я наделал? — Высшее существо в теле подростка переживало эмоциональную бурю.

***

Гарри, не обращая внимания на давление, которое оказывала сила черноглазого брюнета, упорно пробивался в самую дальнюю комнату на пятом этаже. Из носа уже шла кровь, но он был упрямым, как баран. Он с трудом поднял руку и опустил её на бронзовую ручку, открывая дверь. В помещении было темно, будто сейчас ночь. Гарри впервые видел такое проявление магии Сайруса, но страха не было. Рядом с ним он никогда не боялся. Гарри шёл вперёд, будто на него положили бетонную плиту, но он был так близко. Сайрус что-то бормотал, но Гарри не собирался это выслушивать. Опустившись на колени за спиной брюнета, он с трудом повернул его к себе. — Мне плевать, что у тебя произошло в жизни. Мне абсолютно всё равно, кто ты и откуда. Я люблю тебя и не собираюсь отказываться от этого, даже если ты сын Снейпа или неведомая тварь непонятная! Будь ты косой, кривой, не важно! — Гарри встряхнул Сайруса, и давление стало отступать. — Не смей убегать от меня, я буду рядом и помогу, — С этими словами Гарри болезненно впился в губы черноокой бестии. Они сплетались языками, будто боролись за лидерство. Сайрус целовал его так головокружительно, будто уже простился. Гарри не помнил, как оказался на его коленях, но ему было плевать. Сайрус застонал ему прямо в рот и зарылся изящными пальцами в лохматую шевелюру. — Гарри… Не оставляй меня… — Сайрус ненадолго оторвался от его губ только для того, чтобы спуститься поцелуями до бронзовой шеи. — Сайрус, я… Сириус с каменным лицом закрыл дверь и пошёл обратно на кухню. — Чёртовы подростки! — С ворчанием он потряс головой.

***

Он не помнит, когда волна апатии схлынула с него. Он не помнил слов, которые Гарри ему говорил, но голос его успокаивал и дарил облегчение. Гарри поцеловал его, и всё стало абсолютно не важно. Стало так всё равно, что с ними будет потом, главное, что есть сейчас. Они оторвались друг от друга и, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза. — Сайрус. — М? — Не делай так больше, хорошо? — Гарри почувствовал, как кровь застыла корочкой и неприятно тянула. — Это я сделал? — Сайрус взял брюнета за лицо и с беспокойством осматривал Поттера. — Ага. — Сейчас, я всё исправлю, — Руки Скотта засветились золотым светом, и Гарри стало намного лучше. Наступила уютная тишина. — Гарри, — Сайрус смотрел в зелёные омуты и не мог начать разговор. — Помолчи уже, не хочу ничего знать. — Но… — Нет. Гарри поудобнее устроился на коленях и положил голову на плечо Скотта.

***

Сайрус сидел в дальнем углу библиотеки и читал книгу. Четвёрка друзей делала домашнее задание на лето, был слышен лишь скрип перьев и шуршание пергамента. — Завтра уже в школу, — Голос Рона прозвучал тоскливо. — Ты сделал почти все задания, тебе не о чем волноваться, Рон, — Гермиона, смотря на то, как Уизли писал на пергаменте, аккуратно положила ему голову на плечо. — Сайрус? — Гарри оторвался от своей работы и поднял голову. — Что планируешь делать со всей этой ситуацией? — Ребята уже извинились перед ним и поняли, что он сам был расстроен таким положением вещей. — Ничего. Мне не нужен отец, я ему уже говорил это. Мы слишком разные, это нельзя отрицать, — Сайрус вздохнул и закрыл книгу. — Фактически, ничего не поменялось. Он мне никто, и я не хочу ничего менять. — Я не люблю Снейпа совершенно, но он же твой отец, — Рон, убрав перо и отложив работу, аккуратно забросил руку на плечо Гермионы. — Ты путаешь мягкое с тёплым. Я почти всю жизнь жил сам по себе, я уже сформировался как личность. Он ничего не может мне дать, кроме упрёков и патологической нелюбви к Гарри. — А он знает? — Гарри немного побледнел. — Ага. Я не смог бы терпеть его жужжание в твою сторону и чётко обозначил приоритеты в своей жизни. — Я в приоритете? — Гарри встал и, без стеснения, сел рядом. — Да, — Сайрус взял его руку и с улыбкой поцеловал пальцы. — Мальчики… — Гермиона с умилением любовалась этой картиной. — Эх, мы тут скоро утонем в розовом сиропе, не иначе, — Рон покачал головой, но не стал больше ничего говорить.