Дикая охота. Перекрестки миров

- Знающая, еще долго… - Тише, - женщина отмахнулась от Гремы резким жестом, раздраженно шикнув, словно злобная кошка. Взгляд ее, устремленный в ночь, остекленел – ведьма смотрела куда-то далеко, за изломы гор, и слушала мир. Тому ее научила Ивушка. Ивушка… Аллэи до хруста сжала кулак и закусила губу, чтоб позорно не расплакаться прямо сейчас, прямо здесь, среди других Ищущих, готовящих засаду для очередного отряда диких. Внутренний голос, похожий на голос Шеды, в который раз напомнил ей о долге перед кланом – но это не шибко-то помогло: кому нужен этот долг, если… Возьми себя в руки, дура проклятущая. Хватит. К счастью, эльфийки не смотрели на нее – внимание Ищущих было приковано к ведьме, которая, не моргая, таращилась куда-то в темноту. Пальцами женщина рассеянно перебирала пространство перед собой, словно струны невидимой арфы – иногда рука ее замирала, едва заметно подрагивая. В тусклом свете одинокого факела Знающая казалась жутковатой: то ли из-за хищного разреза немного раскосых глаз, то ли из-за того, что вокруг нее тени становились гуще, странно подчеркивали линии ее лица, делая их как-то острее, резче. Аллэивар знала, что ведьма будет помогать им, когда дикие придут – это было частью тактики Гремы, которую они обсуждали накануне. Командующая хотела заманить духов в ущелье, где Знающая окружит их кольцом пламени и стянет огонь. Ведьм, на самом-то деле, нынче в отряде было две – одна из них страховала первую: как выяснилось, перестраивать тень в иную энергию было сложно, и это отбирало много сил. Поэтому делать все придется быстро – и фактически, Ищущие выступали всего лишь в роли приманки. - …ты нужна мне, чтобы вывести диких туда, куда нам надо. Ты опытна, Аллэи, и никто не справится с этой задачей лучше тебя, - Грема сжала ее плечо. Говорила она негромко и мягко, и Аллэивар ощущала, что поверх ее плеча командующая смотрит на бледное, осунувшееся лицо Ивушки, - Твоему клану нужны твои знания, твои способности – находясь здесь, ты не поможешь ни ей, ни племени. Все непременно будет хорошо. Она справится, что бы там ни было. Да, Аллэи нужна была здесь именно для того, чтобы приманка эта осталась в живых, чтоб из охотников они не превратились в жертву. Поэтому она старалась упорно гнать от себя все мысли, потому что так или иначе они сворачивали в одно русло и возвращались к шатру, где под теплыми шкурами лежала Ивушка – у раскладушки стояли жаровни, прогревающие воздух и не гаснущие ни днем, ни ночью. Аллэи, закрыв глаза, могла бы с точностью описать все, что было в шатре, где оно лежало и стояло, все самые крохотные детали – а потому старалась сейчас об этом не думать. Ее боль вросла в нее так прочно, что связь эта казалась неразрывной – к ней, наверное, даже можно было привыкнуть. Только вот Аллэивар отказывалась привыкать, потому что это означало бы что-то ужасное, что-то очень плохое. Это означало бы, что она смирилась. - Восточное направление, - негромко наконец проговорила Знающая, и женщины кланов Вар и Эсс встрепенулись, подтягиваясь поближе к ведьме. Грема, развернувшись лицом к белеющим силуэтам гор на фоне темного неба, сощурилась. Аллэивар буквально заставила себя подойти ближе и встать рядом с остальными – она не слишком понимала, зачем это делает; долг стал таким странным, расплывчатым понятием теперь. - Когда они будут здесь? – Гремавар, неотрывно следя за горизонтом, по привычке потерла старый шрам, что уходил под волосы за висок – так она всегда делала в минуты, когда была напряжена. В рыжих отсветах факела она со своим крючковатым носом и пересыпанными сединой волосами и сама напоминала ведьму из человеческих сказок. В другое время Аллэи не преминула бы позубоскалить на эту тему, однако нынче ей ни до чего не было дела: мир странно расслоился на какие-то отдельные задачи – их просто нужно было выполнять. Просто куда-то идти. Просто делать то, ради чего она здесь. Просто реагировать на приказы Гремы. Просто пить и есть, не обращая внимания на то, что все стало безвкусным: ее телу требовались силы. Все эти действия потеряли всякую значимость – они существовали, равно как и сама Аллэи, но не несли какого-либо смысла для нее самой. Сейчас она просто смотрела туда же, куда глядели другие эльфийки – на ведьму. Куда-то за ее плечо. - Полчаса. Плюс-минус десять минут, не больше, - отрывисто отвечала женщина в сером балахоне, - Будьте готовы – мы сейчас уйдем на позицию, так что сказать точнее я не смогу: вам придется следить за местностью самостоятельно и прислушиваться к тому, что происходит вокруг. - Она так говорит, словно бы мы и без нее того не знаем, - тихо-тихо проворчала высокая, крепко сбитая Ищущая Франавар – Аллэи ее услышала, но виду не подала. Ведьма, что была с ними, принадлежала клану Эсс и не скрывала своей неприязни к эльфийкам Лореотта, и в другое время Аллэивар не удержалась бы от ядовитых комментариев в ее адрес и с радостью поддержала бы Франу. Сейчас же она сосредоточилась на заунывной песне ветра в стылых ущельях, ожидая, когда же к этому звуку примешается шорох, с каким когти вспарывают снег. Все прочее не имело значения. Знающая, впрочем, услышала Франу. Женщина бросила на Ищущую взгляд исподлобья, острый, словно лезвие ножа – но вслух ничего не сказала, лишь поджала и без того тонкие губы. Франавар осклабилась той в ответ, скрещивая на груди руки с таким видом, словно выиграла спор. Ведьма отвернулась, резко махнув рукой своей помощнице, и обе направились к скалам – ветер трепал края их балахонов, словно знамена. Ищущие проводили тех долгими взглядами, покуда обе женщины не скрылись из виду, а затем Франа, сплюнув в снег, скривилась: - Ишь, умная какая. Мы же не учим их, как правильно ворожить над тенями… - Ты тоже, как я погляжу, умная, - Гремавар недобро сощурилась, - Чего взъерепенилась? Тебе сосредоточиться больше не на чем? Прекрати уже – не до того сейчас. Франа насупилась, однако смолчала, ограничившись лишь коротким: - Так точно, командующая. Франавар была из молодых Ищущих, тех, кто с гонором – однако им ничего не спускали с рук, пресекая все возможные показательные выступления и заставляя контролировать свои слова и поступки. На фронте подобным выходкам места не было, и Грема придерживалась того же самого мнения – как и сама Аллэи. Вот только Шедавар, королева клана Вар, отстранила Аллэи от командования восточным фронтом на неопределенный срок, передав ее полномочия Гремавар, а потому теперь здесь она из Старшей Ищущей превратилась в обыкновенную подчиненную и ничего не решала. Некоторые привилегии у нее все же сохранились: сама Грема выделяла ее из числа прочих, полагаясь на ее опыт и рассудительность, на хорошие навыки и качества лидера, на то, что другие эльфийки знали ее и уважали. Потому чаще всего схемы нападений и засад они разрабатывали вместе, согласовывая все детали, высказывая соображения по тому или иному поводу, Гремавар нередко ставила ее командиром отряда. К ее чести, она дала Аллэивар своеобразную передышку, позволив ей провести подле Ивушки несколько дней, но ситуация накалялась, нападения участились, и на ключевых точках требовалось ее присутствие. Да и Аллэи ощущала себя виноватой перед Гремой – хоть и чувство это было до того слабым, что она едва обратила на него внимание тогда. Тот страшный рассвет Аллэивар помнила как-то обрывочно – да и вообще, ее память имела забавное свойство: все самые жуткие воспоминания ее жизни были расплывчаты, словно и не с ней это происходило вовсе. Когда Йэн напала на нее, было то же самое – в памяти остались только короткие куски, размытые и неясные, смутное ощущение потери и горечи от того, что половину мира у нее будто бы отняли, из-за чего становилось еще больнее, даже когда шрамы совсем заросли. Спустя много лет Аллэи едва ли могла бы рассказать о том, как это было – чаще всего пожимала плечами да отшучивалась тем, что это не настолько приятно, чтоб она согласилась пережить подобное еще разок. Ко всем неудобствам можно привыкнуть, они даже перестают казаться неудобствами. А собственные печальные мысли Ищущая научилась гнать подальше: в конце концов, хребет ей не перебивали, мир она могла видеть, а симпатичной мордашки у нее никогда, в общем-то, и не было. Аллэи умела оценивать себя и свои возможности трезво и вполне осознавала, что она хороша совершенно другим. Так что со временем со всеми шрамами она примирилась – теперь оказалось, что это было пустяком. Потому что примириться с тем, что колдовской огонек в палатке Ивушки угас на ее глазах, она не могла – и знала, что никогда не смогла бы. В лагере поднялся переполох, когда она надрывно звала ведьм, чтоб те хоть как-то помогли, спасли ее девочку, сделали хоть что-нибудь… Пока встревоженные женщины ворожили над Ивушкой, не подававшей никаких признаков жизни, Аллэи, едва помня себя, сбивчиво пересказывала то, что поведала ей залеска, Греме. Командующая темнела лицом с каждым словом, сказанным Ищущей, а затем, ни слова не говоря, повела ее в шатер совещаний. Эльфийки, слышавшие их диалог, обеспокоенные и молчаливые, провожали их взглядами. Аллэивар помнила, что отказывалась идти с Гремавар, покуда та буквально не потащила ее за руку – и то: даже тогда она сопротивлялась, кажется, и не особо слушала командующую, когда та говорила, что с Ивушкой сейчас Знающие. - Нет! – вырвав ладонь, рявкнула Аллэи, - Я должна быть с ней!.. - Успокойся немедля, - Грема, хмурая и непривычно грозная, осадила ее, - Ты должна сейчас же еще раз пересказать мне все, что тебе рассказала девушка. Это – вопрос безопасности клана… - К бесам клан! Гремавар, она ведь… она… а вдруг… Аллэивар не смогла договорить – ей не хватило духу высказать вслух самое страшное, что только могло быть. Отчаяние ее тогда казалось неистовым. Греме пришлось долго взывать к гласу ее рассудка, даже более того – буквально встряхнуть Ищущую, как нашкодившего кота, но по-настоящему на эльфийку подействовали слова командующей: - Когда девушка очнется, она сама все расскажет – однако выходит, что она принимала решение довериться невесть кому, не поставив в известность ни клан, ни королеву, ни командование. Даже ты ни о чем не знала, Аллэи. Мне нужно услышать и обдумать все еще раз – скорее всего, Шеда будет требовать ответов, и спрос будет не только с Ивы, но и с нас с тобой. Лишь тогда Аллэи смогла взять себя в руки: и впрямь, получалось не слишком-то хорошо – Ивушка действовала самовольно, не согласовав ничего ни с кем. А это могло повлечь за собой серьезные проблемы – если фактов будет достаточно, Шеда сможет изгнать ее из клана за фактическую измену, пусть и ненарочную. Аллэи не верила в то, что залеска способна на такое, однако закон был суров, и стоило разобраться во всем этом, чтоб ее девочку не прогнали прочь, когда она очнется. Если… Сбиваясь, путаясь в словах, Аллэи все же как-то умудрилась изложить все, что передала ей девушка: о Скрытом человеке со странным именем, о том, как он учил ее и чему, о том, что он был изгнанником в своем племени. О дочери его по имени Лилен, ставшей на сторону Королевы Зимы, о женщине в алом платье, что являлась к ней в сны и все время куда-то ее звала. - Она была напугана сейчас, - Аллэи била крупная дрожь, и своего голоса она не узнавала, - Грема, она не хотела беды, я знаю… она не лжет. Ивушка никогда бы не сделала ничего, что могло бы обернуться горем для нас – она хотела помочь… - Я знаю, - мягко говорила ей Гремавар, держа руку на ее плече, - Я верю в это, Аллэи. Но ты сама понимаешь: это не шутки, и так просто все едва ли решится. Нужно будет отыскать этого Скрытого человека и провести допрос. Возможно, ведьмы смогут ощутить его – в любом случае, это нужно сделать скорее. Я надеюсь… я искренне надеюсь, Аллэи, что Ива скоро очнется. И мы обо всем расспросим ее. Этот разговор Аллэивар тоже помнила смутно – он ускользал из памяти, словно не она стояла в шатре, словно не с ней говорила Грема. Она не помнила, как потом брела к палатке раненых, куда унесли девушку, как говорила с ведьмами – помнила лишь, что те выглядели растерянными и не знали, что делать. Она жива, воспоминанием всплывал шепот в ее голове – голос принадлежал одной из седых Знающих клана Вар, скрипучий, но мягкий. Жива, но мы не знаем, что с ней – и жизни той теплится в ней совсем немного. Мы постараемся скорее разобраться, в чем дело, вытащим ее… Однако шли дни, а Ивушка по-прежнему лежала в палатке раненых, бледная, осунувшаяся. Грудь ее под толстыми одеялами и шкурами едва поднималась, а услышать биения ее сердца Аллэивар не могла. Первые сутки она провела с залеской, не отходя от ее постели, покуда ведьмы не заставили ее поспать и не прогнали прочь – хотя и тогда Аллэи умудрилась почти разругаться с ними: она не собиралась оставлять маленькую кикимору ни за что. После этого Грема устроила ей еще одну беседу, затем еще… Ищущая не воспринимала эти разговоры и не слишком-то понимала, зачем все это нужно: ни участие в глазах окружающих, ни попытки командующей успокоить ее не приносили никаких результатов – это все не могло помочь Ивушке. Более того, еще хуже стало, когда по лагерю разошелся слух о том, что залеска училась у Скрытого человека – некоторые Ищущие слышали их с Гремой разговор, а потому спустя пару дней об этом знали все. Аллэивар поморщилась: естественно, после этого по лагерю разлетелись самые разнообразные слухи – некоторые даже осмелились заявить, что Ивушка предательница, что ее послали из Залесья специально для того, чтоб сначала она разрушила Лореотт, а затем помогла своим бывшим сестрам пробить оборону эльфов. И если двум Ищущим из клана Эсс Аллэи просто на повышенных тонах объяснила, что сделает с ними, если еще раз услышит подобные речи, то с Франой она попросту не сумела сдержаться, когда та как-то за ужином подняла тему, которую все старались избегать. - По чести сказать, девчонку стоило бы отдать на суд королевы – если она еще проснется, - отставляя чашку, негромко заметила Франавар, в тот момент как раз беседовавшая с Арейдаар, - Я в этом сомневаюсь. По хорошему, стоит предать ее огню – все равно ничего хорошего ей не светит, она… Дальше Аллэивар не слушала. Их растаскивали женщины, оставшиеся в лагере – Грема в тот вечер несла дозор на контрольной точке. Пока Тэливар своими железными ручищами удерживала ее, Аллэи бранилась, надрывая глотку и не обращая внимания на саднящую боль в кулаках и привкус крови во рту. Франавар напротив нее поднималась на ноги, стирая кровь с губ – глаз с лица Аллэи она долго не сводила, а затем отвернулась и ушла прочь от костра. Тэли отпустила Ищущую лишь после того, как силуэт Франы скрылся в темноте – и то, помедлила, а затем отвела ее куда-то в сторонку и долго что-то тихо говорила ей. Аллэи практически не помнила слов, зато очень хорошо помнила, как в какой-то момент снова не выдержала – только на этот раз иначе. Она и сама не поняла, как привалилась разгоряченным лбом к плечу Тэливар – вот только горькие слезы обжигали щеку, а тяжелая ладонь Тэли как-то очень мягко, по-матерински лежала на ее макушке. - Все будет хорошо, девочка, ну что же ты… Все будет хорошо, - негромко говорила ей Тэливар – тогда Аллэи даже не задумалась о том, что ей, взрослой женщине, плакать должно быть зазорно. Ей было слишком тяжело, слишком больно, и это рвалось из груди сдавленными сухими всхлипами. А Тэли все говорила, и ветер подхватывал ее слова, унося их к ночному черному небу, - Не слушай никого. Им тоже тяжко, девочка – прости их за глупость. Все это скоро забудется, все скоро пройдет. А Ивушка справится. Она – умница у нас. Не бойся и верь. Верь, милая. Аллэи не помнила, когда последний раз с ней говорили вот так – и сейчас, спустя еще несколько дней, была благодарна памяти за то, что и тот вечер сохранился в ее голове размыто, так, словно все приснилось ей. Если бы это отпечаталось глубже, она бы, пожалуй, каждый вечер ревела бы – а того нельзя было. Ей нужно было оставаться сильной – хотя бы для того, чтоб не позволять себе ни единой страшной мысли, которые закрадывались в голову все чаще. Сидя подле Ивушки каждую свободную минутку, она держала ее хрупкую руку в своих ладонях, покрывая ее поцелуями и шепча девушке все, чего не сказала раньше – но что так хотела сказать. В такие моменты горло стискивала чья-то невидимая рука, а боль в груди становилась такой, что Аллэи дивилась, как это она еще не раскрылась сквозной раной. Еще боль эта могла бы обернуться криком, отчаяннее которого мир, наверное, не слышал. Но нужно было терпеть, нужно было, нужно… С прибытием Знающих на фронт у них появилось еще одно преимущество – ведьмы передавали друг другу информацию с помощью своих теней. Теперь докладывать о ситуации на точках стало гораздо проще, более того, они получали мгновенный ответ от Шеды: Знающие при ней принимали сообщения и передавали послания от самой королевы. Аллэивар не знала всех тонкостей такой связи – да и не особо-то хотела углубляться в дела Дома Знающих… Единственное, что заботило ее – сумеют ли эльфийки разбудить Ивушку, а еще, хоть и подспудно – как скоро они передадут Шеде информацию о том, что здесь произошло, и в какой форме. Аллэи знала, что Грема приказала ведьмам ждать, покуда залеска не очнется, и женщины подчинились ей, хоть некоторые и были против. Вестей и распоряжений от королевы не приходило – стало быть, Знающие сдержали слово, и она еще не знала о случившемся. Это было хорошо – и одновременно с тем худо, очень худо: в частности, из-за того, что ответственность за принятое решение брала на себя Гремавар – она командовала фронтом, не Аллэи. И именно она отдала приказ. У нее, конечно, были свои мотивы – она не собиралась тревожить королеву попусту, особенно во время организации отхода войск на юг из Аэль-Роадана; как командующая, она имела полное право действовать так, как считала нужным, хоть и ситуация была из ряда вон. В конце концов, за Гремой оставалось ее исключительное Право Ищущей, позволяющее ей единожды нарушить уставы и законы – и в крайнем случае, она могла сослаться на него. Вот только у ведьм тоже было подобное исключительное право – и те точно так же могли им воспользоваться, нарушив приказ Гремы и сообщив об инциденте самовольно. И это страшило Аллэивар: еще одна беда подкрадывалась все ближе, а она по-прежнему не могла ничего сделать. А с третьей стороны, Ивушка была принята в клан – и у нее тоже было свое собственное Право. Франавар потом даже подошла к ней и извинилась – видимо, с ней поговорила Тэли, или Грема, или еще кто, до того Аллэивар дела не было. Не слушая толком извинений молодой Ищущей, она лишь кивала да изредка отвечала что-то наподобие короткого Да или Все в порядке. Прямо сейчас Франа стояла рядом с ней, и кажется, ей было неловко даже несмотря на то, что они вроде как все решили. Разбираться в том, что должна бы ощущать Ищущая, Аллэи совершенно не собиралась – сама она чувствовала безграничную усталость и опустошенность, словно бы душу ее осушили едва ли не до дна. Сердце, омытое нежностью взгляда Ивушки, теперь тосковало и болело денно и нощно, и Аллэивар казалось, будто жизнь у нее отняли – словно она сама погрузилась в сон вместе с маленькой кикиморой, а ее бестолковое тело кое-как существует в реальности, худо-бедно справляясь и даже научившись делать что-либо, не задумываясь. Вот теперь ему нужно было сделать так, чтоб засада прошла удачно. И она, конечно же, сможет. Я же пообещала защищать тебя, маленькая. Ты ведь спишь сейчас – твой сон должен быть спокойным и тихим, чтоб никакая беда не потревожила его. А когда ты проснешься, будет уже рассвет, и я буду рядом. Я всегда буду рядом – только вернись ко мне, пожалуйста… Я сделаю все, Небо, все сделаю – только пускай она возвратится ко мне. Столько еще чудес в мире есть, столько радости – для нее, неужели же она не заслужила милости Твоей? Небо молчало – громоздкое, вычерненное углем ночи, нависшее над занесенными снегом скалами. Аллэи выдыхала облачка серебристо-белого пара, глядя вдаль, туда, где привольно гулял ветер. Они затаились в ущелье, ожидая атаки, и тьма обступала их со всех сторон. Знающие унесли свет с собой – быть может, ведьме будет проще перестроить тень, если поблизости будет настоящий огонь, Аллэивар не знала, да и дела особого ей до того не было. У нее были свои задачи, и разум ее удивительно легко распихивал эти задачи в нужной последовательности, а тело повиновалось ему покорно и безропотно. Ищущая была отстранена от всего, спокойна и собрана – она должна была быть такой перед другими эльфийками, чтоб те не испытывали ни страха, ни единого сомнения. Им не стоило знать, что на самом деле ее едва пополам не сгибало этой страшной болью. Что на самом деле какая-то часть ее почти что желала, чтоб какая-нибудь тварь распорола ей глотку, чтоб эта мука прекратилась – но это было бы предательством, трусостью, и Аллэивар презирала эти мысли и ненавидела их. Рядом зашевелилась эльфийка клана Эсс – Аллэи не помнила ее имени. - Ищущая Аллэивар, впереди. Юго-восток. Она и сама видела – заметила практически в ту же секунду, что и другая Ищущая. Черные тени на белом снегу двигались быстро и резко, рвано; их было около пяти десятков – точнее Аллэивар не могла сказать с такого расстояния, да и рассчитывать на то, что у тварей не будет подкрепления, она не привыкла. Потому нужно было в очередной раз просто выполнять то, что выполнить должно. - Приготовиться. Ждать команды. А еще все никак она не могла привыкнуть к тому, что голос ее звучал так, будто бы она постарела на несколько тысяч веков. Ночь настигла их на равнине неподалеку от руин Эссиль, древнего города горных эльфов, павшего столько веков назад. Приглядевшись, можно было различить на горизонте силуэты разрушенных башен, выраставших прямо из гор – предания и книги рассказывали, что когда-то Эссиль была одним из самых процветающих городов королевства горного племени, а потому даже время не сумело стереть с лица земли ее останки. Лишь Дом Неба, еще один древний город, построенный задолго до правления Инведаар, мог тягаться величием с ней – но его постигла та же участь: они давным-давно опустели, покинутые и полуразрушенные, позабытые и богами, и смертными. К Драконову морю из сердца Караласса текли реки – они заплетались в длинные широкие цепи, по которым раньше ходили суда, и были прозваны Морским трактом; Эссиль находилась неподалеку от него, а потому товары, что приходили из-за моря с островов или побережья Паррена, шли прежде всего на ее рынки. Слепая Мэг однажды рассказывала, как когда-то ей довелось путешествовать вместе с дочерью короля Каэнарина – тогда молодая Мэгавар впервые увидела что-то кроме Дома Неба, увидела горы Караласса и его могущественные города, побывала в Последней Пристани – портовом городе, что теперь тоже был давным-давно заброшен, встречала корабли, пришедшие по Морскому тракту, в Озерной долине… Удивительно, но Шеда неплохо помнила рассказ старухи – она была еще зеленой девчонкой, когда вместе со сверстницами они приходили в пещеру к ведьме, преодолевая страх, чтоб послушать ту: все же Мэг застала те события, видела все своими глазами – уж она-то знала наверняка, как все было. Девочка много раз представляла себе горных эльфов прошлого, гадала о том, каким было королевство на склонах и хребтах Караласской гряды, мечтала… Шедавар никогда не уходила так далеко на юг по поверхности – она не видела разрушенных городов, не бывала и в легендарной Озерной долине, не знала соленых ветров, что носились меж покинутых домов в селениях на берегу Драконова моря. Теперь же все изменилось: сначала она увела свой клан из Лореотта, первого пристанища ушедших в подземелья эльфов, дальше на север, теперь же вела войско на юг, далеко на юг, где их дожидалась объединенная армия кланов Ниир и Веон. И прямо сейчас она глядела сквозь мглу на остовы громадных башен, полуразрушенные воздушные мосты, перекинутые от вершины к вершине и обрывающиеся прямо в небе. Глаза, привычные ко мраку пещер, легко различали очертания и контуры в темноте – она даже могла разглядеть провалы окошек там, где стены уцелели. Возможно, однажды Эссиль возродится – не здесь, не с былым именем, и эльфы, что построят ее, будут иными. Когда война закончится, им нужно будет отстроить свой собственный город далеко на севере Караласса, дать ему имя, сделать все, чтобы он сохранил за собой право города главенствующего клана, и может быть, уже совсем скоро небо будут подпирать макушки новых башен, и эльфы вернутся в покинутые города. Сама Шеда не хотела занимать заброшенные твердыни – это походило на воскрешение призраков, которые давным-давно почили в веках. Бессмысленное занятие. Так или иначе, дел впереди предстояло много, очень много – а дел насущных было еще больше. - …лагерь заканчивает обустройство. Часовые назначены, осуществляют обход по периметру, - рапортовала Ищущая Келевар, охранница при королеве, ответственная за размещение эльфов и назначавшая Первых Смотрящих – Ищущих, отвечавших за подразделение отряда во время похода. Те, в свою очередь, контролировали деятельность Вторых Смотрящих, которым подчинялись еще более мелкие подразделения. По итогу, все ниточки сводились к Келе, а она уже отчитывалась перед Шедой непосредственно. По той же схеме войско делилось и во время военных действий, однако здесь Шедавар сама назначала всю цепочку командиров – от Первых Смотрящих до Четвертых. - Хорошо, - Шеда развернулась к женщине, мимоходом окинув взглядом длинные ряды палаток, что тянулись во тьму, за ее спиной. Меж них эльфы уже начали разводить костры, повсюду кипела работа. Где-то на окраинах лагеря перерыкивались химеры, Айэдаар ушла разбираться с ведьмами своего клана – те настаивали на срочной аудиенции у правительницы с самого утра, а одна из них, самая настойчивая, попыталась привязаться к Айэ в пути – однако королева, узнав, что это не связано с дикими, отмахнулась от Знающей, пообещав разобраться со всем вечером, когда войско начнет разбивать лагерь на ночлег. Весь день Шеда буквально затылком ощущала укоризненные взгляды ведьм, пускай и не на нее направленные, и сейчас, как только королева клана Вар объявила привал, Айэдаар, ругаясь сквозь зубы, поплелась к группке своих Знающих – те не торопились разбивать свои палатки, а терпеливо дожидались ее. Шедавар предполагала, что после беседы Айэ придет к ней – причем даже в том случае, если дело ведьм касается сугубо клана Даар. Разница будет лишь в том, что их королева придет не докладывать о том, что они сообщили ей, а костерить Знающих на все лады. Поморщившись, Шеда заставила себя отвлечься от мыслей о предстоящем паршивом вечере – спать ей вновь не дадут – и обратилась к Келевар, - Выдвигаемся завтра на рассвете – до солнца колонны должны быть сформированы. - Да, королева, - Келе коснулась костяшками пальцев тесьмы, что перетягивала лоб, а затем энергично зашагала вглубь лагеря – как Первая Смотрящая, она должна была лично проверить, как устроили хозяйственную часть, обойти весь лагерь и выслушать подробные отчеты Вторых Смотрящих. Каждый занимался чем-то, и Шедавар не сомневалась в том, что все эльфы были при деле. Сама Шеда, не мешкая, направилась к окраинам лагеря – туда, где с химерами разбирались погонщицы и Знающие. Пожалуй, со зверями в походе было тяжелее всего – без них, конечно, пришлось бы гораздо хуже, однако перед ней теперь стояли вопросы, о которых в мирное время она совершенно не задумывалась. Химерам нужно хорошо питаться – в обычных условиях едой они обеспечивали себя сами, охотясь в горных ущельях, но скоро войско покинет заснеженные долины Караласса. Огромным плюсом было то, что зимой организм зверя расходовал энергию медленно, и крупная добыча требовалась химере примерно раз в неделю, однако в условиях долгого перехода этот срок сокращался до четырех-пяти дней, так как сил они расходовали больше. Шеда, сопоставив в уме все факты, решила взять от кланов Вар и Даар по сотне зверей – тех, чьи всадницы уже бывали в стычках. Сейчас в войске, которое вела она, была две сотни химер, и этого было ничтожно мало – и вместе с тем слишком много. Везти с собой достаточный запас пищи для такого количества зверей они не смогли бы даже при самых хороших условиях, что уж говорить о нынешних… Потому за химер взялись ведьмы – только они могли как-то решить вставшую перед войском проблему провианта для животных. Знающие не были всесильными – помощь их обычно сводилась к работе с тенями, которые могли выступать какое-то время в качестве защиты или оружия, либо же к лечению. Все это отбирало у ведьм силы – в особенности здесь, на поверхности: тени, по словам Слепой Мэг, жили у самых корней земли и на зов шли не слишком охотно. Да и подобные штуки касались прежде всего той стороны мира, о которой у Шеды было довольно смутное представление: Знающие управляли потоками энергий, обращая их тем, что было нужно эльфам, используя их по своей воле. С помощью непосредственно теней нельзя было избавиться от голода, залечить физическую рану так, чтоб от той и следа не осталось – но тень могла усиливать действие предметов и материалов, улучшать их характеристики; ведьмы недаром звались Знающими – Шедавар не имела представления о том, сколько секретов было сокрыто в сумрачном Доме Знающих. Среди эльфиек, умевших направлять тень, встречались разные женщины: одни умели работать с камнем, другие – с металлом, третьи варили лечебные снадобья и заготавливали травяные сборы. Всех их учила Мэг, всех сама проверяла на предмет склонности к тому или другому. Шеда помнила, что старая эльфийка умела все – потому-то и считалась сильнейшей ведьмой всех времен в племени. Распределенные ею Знающие получали дополнительную работу там, где их талант мог пригодиться. Связанные с камнем женщины с помощью теней укрепляли здания, обрабатывали стены, помогали работе каменщиц; в кузницах ведьмы, наделенные способностью чаровать металл, шептали над рудой, сами замешивали смеси для закалки, заговаривая их – этот дар был редкостью в племени, да и колдовство Знающих не предполагало никаких из ряда вон выходящих свойств, которые бы приобрело оружие. Да, оно было гораздо крепче и долговечнее, практически не требовало заточки, но в неумелых руках не стоило ничего. Встречались ведьмы, способные с помощью тени фильтровать воду и наделять ее различными свойствами, или ведьмы, ладящие с огнем – со странной болью Шеда вспомнила Леину, погибшую в Алдорском ущелье, когда была убита Моррель и истреблено множество эльфов ее клана: Леинавар ведь с огнем не ладила, и знала о том. Она была травницей – как и подавляющее большинство ведьм. Шеда размышляла об этом, двигаясь вдоль рядов палаток. Травничество как способность у Знающих не требовало особых умений или определенной предрасположенности; если Шедавар ничего не путала, ему обучались все ведьмы независимо от своих склонностей и желаний. Уметь зашептывать травы и настои должна была каждая Знающая – были зачарованные тенью травы и припарки, заращивающие неглубокие раны в минуту, были снадобья, поддерживающие организм долгое время без еды, были сонные зелья. Раньше Шеда воспринимала все это как настоящую волшбу, позже ей объяснили, что направленная тень лишь многократно усиливает заложенное изначально. С травами работать просто, рассказывала Мэг, ведь семя, оброненное в землю, пьет тень так же, как пьет воду из почвы, как пьет тепло и солнечный свет позднее. Оно является хорошим проводником, и тень охотно насыщает собранные руками ведьм травы. Ищущие обычно брали такие сборы в долгие вылазки, когда нет возможности либо желания тащить с собой провизию – травы придавали сил, снимали чувство голода и позволяли не тратить время на приготовление пищи – небольшой пригоршни хватало на сутки. Правда, у их действия тоже был свой срок, он варьировался в зависимости от особенностей организма живого существа, которое принимало их; рано или поздно требовалась нормальная подкормка, чтоб тело не истощалось. Однажды сама Шеда проводила над собой подобный эксперимент, еще во времена дурной юности, когда она только-только начала обучаться у Ищущих – ей было интересно, как долго она сумеет продержаться, используя только травы ведьм. Правда, ее опыт прервала Первая на тот момент Ищущая Нараэвар: когда пошла третья неделя эксперимента, наставницы обратили внимание на то, как сильно похудела девочка – да и она часто стала жаловаться на ночные кошмары. Позже ей объяснила сама Мэг, что на травах и впрямь можно очень долго продержаться, но при условии, что тело все же будет получать энергию и из привычных продуктов – пускай и раз в определенный промежуток времени. Сейчас было решено проделать тот же трюк, разве что с химерами. Они были странными созданиями – говаривали, будто этих тварей давным-давно завезли откуда-то с запада, с островов, о каких ныне никто и не слышал. Была и другая версия: если верить ей, химеры были результатом не слишком удачного эксперимента эльфов, о котором никто особо не распространялся. Так или иначе, звери населяли Караласскую гряду испокон веков, и Перевал химер не был единственным местом их обитания. Горные эльфы решили приручать их – те были умны, по-своему контактны и поддавались дрессировке. Жрицы взялись за изучение химер, но Шеде казалось, что в этом вопросе больше преуспели Ищущие-погонщицы – они хотя бы подходили к вопросу с практической стороны. Именно они выяснили, что звери не используют кожистые крылья для полетов: кости не выдержали бы массу тела. Однако с их помощью неплохо маневрировали, а также отвлекали противников, прикрывали колени своим всадникам и защищались сами, хоть и защита была довольно ненадежной. Некоторые особенно бесноватые – такие, как химера Шеды - умудрялись даже на короткие расстояния планировать в прыжке. В сложенном состоянии крылья придавали более обтекаемую форму их телам, и звери могли быстро преодолевать большие дистанции. Примерно треть химер рождалась бескрылой, и это не слишком им мешало – особого влияния на жизнь зверя подобная особенность не оказывала. У некоторых отсутствовали рога – например, у Кошки их не было, и в ее случае это стало поводом для постоянного бессмысленного задирания: видимо, зверь таким образом компенсировал недостаток и самоутверждался, постоянно нарываясь. Размеры химер варьировались в зависимости от места обитания – на севере Караласса они были крупнее и массивнее. Кайэннрэ, зверь Аллэи, была здоровенной тварью, и Шеда, сказать по чести, не представляла, как сестра управилась с ней. С другой стороны, любая химера, будучи хищником, могла легко разодрать эльфа на кусочки, а потому их габариты особой роли не играли. Вопрос о том, как заставить хищного зверя жевать пригоршню сухих трав, оставался открытым – несмотря на то, что шел седьмой день их пути. Пока войско не вышло за пределы горных ущелий и перевалов, было решено отпускать химер на ночь, чтоб те могли полноценно питаться. Хищники охотились на крупных бестолковых латанов – ночных нелетающих птиц, напоминавших чем-то неповоротливых толстых куропаток, реже, около раза в неделю – на горных козлов, и Шеда, проведя долгую беседу с погонщицами химер, пришла к выводу, что пока что не стоит замещать добычу травами. В принципе, подобным образом они уже испытывали зверей, и этот эксперимент оказался удачным – вот только лишь Небо знало, что ждало их впереди, и насколько далеко им придется увести войска от Караласса. Взяли ли с собой химер воины кланов Ниир и Веон, Шедавар не знала – о фураже они заботились самостоятельно, без ее непосредственного участия, однако она, как королева главенствующего клана, должна была предусмотреть все возможные сложности. А их на поверку оказалось слишком много. Рядовые Ищущие собирали лагерь, погонщицы в это время управлялись с химерами – ослабляли перевязи, проверяли, не поранили ли звери лапы, следили за тем, чтоб они не начали драку – во всяком случае, в пределах лагеря. Шедавар наблюдала за ними, стоя на границе круга света, отбрасываемого пламенем походного костра неподалеку: химер было не так уж и много – и даже такое их количество создавало проблемы. Но если бы у нее была возможность, она бы взяла в десять раз больше. Сейчас же в ее распоряжении имелось лишь двести наездников – отряд, не более того. Остальные воины шли своим ходом, хоть и темп держали хороший. Всадники на химерах имели огромное преимущество перед пешими, и отрицать это было невозможно. Четыре тысячи эльфов она вела сейчас – еще примерно три тысячи ожидали их на юге, и для такого количества две сотни всадников не были слишком значительным преимуществом в бою, если только кланы Воинов не привели своих зверей. Шедавар устало вздохнула, прикрыв на мгновение ресницы: бессчетное множество этих «если» слишком тревожило ее – ясности ждать не приходилось. Если я буду уверена в том, что звери не передохнут в пути, отправлю сообщение Реанэсс. В Аэль-Роадане, помимо защитников города, мирных жителей и тех, кто собирался на точки северо-восточного оборонного фронта, был еще так называемый резервный отряд – еще две сотни Ищущих на химерах. Им приказано было ждать: Шеда все еще сомневалась в том, что такое количество зверей сможет найти себе пропитание, когда они покинут горы. Так или иначе, в обозе на первое время была подкормка для химер, однако рано или поздно она закончится, а без нее под долгим действием трав звери начнут становиться неуправляемыми – даже если Знающие будут держать их под контролем с помощью тени. Резервный отряд так же должен был охранять второй обоз – его формировали эльфы бывшего клана Рель, памятуя обещание своей покойной королевы, и вез он преимущественно запас подкорма для химер и бочки с водой, взятой из моховых болот: мхи служили естественным фильтром, и такая вода долго не плесневела и хорошо обеззараживала раны. Знающие могли зачаровывать воду подобным образом, но на это требовались силы, а потому было решено сосредоточить те силы на других задачах, имевших первостепенное значение. - Королева, - погонщица химер Лийевар, завидев Шеду, подошла к ней, почтительно склонив голову и дотронувшись костяшками до тесьмы на лбу, - Часть мы уже отпустили, через полчаса отпустим следующую партию. Это делалось для того, чтоб у химер было время разбрестись, и чтоб каждый зверь был обеспечен добычей. Местные горы изобиловали живностью, однако на сравнительно небольшом участке местности химеры могли затеять драку за дичь – а это было ни к чему. Звери реагировали на зов погонщиц и возвращались к рассвету, и Шеда не хотела тратить драгоценное время на исцеление ран не поделивших что-то животных или, не приведи Небо, на поиск обессиленной после серьезной драки химеры. - Ничего непредвиденного не случалось? – уточнила она, отыскивая взглядом Кошку. Химера учуяла ее первой и теперь таращила на нее круглые глаза-плошки, клоня тяжелую голову к земле. - Ничего, - Лийе едва заметно поморщилась и слабо улыбнулась, - Мы и так знали, что они попытаются начать дележку новой территории. Пока справляемся, да и Знающие помогают. Говоря это, эльфийка обернулась, глядя куда-то в темноту. Там от химеры к химере сновали ведьмы – звери поначалу скалились, но быстро успокаивались, покорные теням, оплетавшим руки Знающих. Шедавар кивнула – скорее самой себе, чем Лийевар: они и правда предвидели возможные стычки, и пока их удалось избежать. Химеры тоже понимали, что их не просто на прогулку вывели, да и с малого возраста их приучали к поведению в походах, а потому лишь молодые звери иногда порывались указать другим на свое главенство. Эти попытки быстро пресекались, и Шеда радовалась тому – одной головной болью было меньше. - Королева, - за плечом Лийе возникла эльфийка в сером балахоне, одна из Знающих. Кивком позволив Лийевар продолжать свое занятие, Шеда отпустила Ищущую и вопросительно взглянула на ведьму, - Пришло сообщение. - Откуда? – нахмурилась Шеда, разом отвлекаясь от всех посторонних мыслей. - Точка Ищущей Гремавар, - взор ведьмы был слегка затуманен – Шеда знала, что та слушала тень, - Обстановка на фронте не меняется, сегодня устраивают засаду. Убитых нет, раненых нет. Трое из шести Знающих в лагере способны ощутить приближение диких с расстояния в версту. Это было хорошо – в прошлый раз, когда Грема рапортовала о ситуации на фронте, в подконтрольном ей лагере лишь одна ведьма могла более-менее сносно почувствовать скорую атаку. Теперь их количество выросло, что по-настоящему радовало Шеду. Чуть позже, когда остальные сумеют делать то же самое, она намеревалась переправить их на другие точки фронта, чтоб Знающие могли учить тому же своих сестер – это умение оказалось весьма и весьма полезным. - Что Скрытые люди? - Нет вестей, - бесцветным тоном отвечала ведьма. - А залесская колдунья? - Нет вестей. Почему-то это не нравилось Шеде – она даже не могла понять, почему. Это даже предчувствием невозможно было назвать, однако смутное ощущение напряжения будто бы повисало в воздухе, когда она вспоминала о человеческой девушке, теперь носившей имя ее клана. По сути, сообщений о ней и не должно было быть, но Шедавар чувствовала, что что-то не так. Ни в одном из последних посланий о ней не упоминалось, хотя до этого пару раз Гремавар сообщала, что девушка делает успехи, начинает учить ведьм ощущать диких. Или ты уже просто ожидаешь всего самого худшего на пустом месте. - Что-нибудь передать в ответ? - Нет, не стоит, - помедлив, все же ответила Шедавар, - Спасибо, Знающая. Можешь возвращаться к своим делам. Ведьма, чуть склонив голову на прощание, удалилась, а сама Шеда побрела к своему шатру, задумчиво хмурясь. Тревога немного отступила, однако полностью не исчезла. Шедавар была склонна доверять собственным ощущениям – а потому нужно было все же проверить, настолько ли несерьезна подоплека этой тревоги, насколько королеве того хотелось бы. Это могло немного подождать: в шатре ее еще ждали карты, рапорты Ищущих, сообщения разведчиц – и прочее, прочее, прочее, чему ни конца, ни края не было. В любом случае, процесс развития способностей залески мог теперь протекать медленнее, а потому Грема и не сообщала об этом, не найдя эту информацию примечательной. - Королева, - раздалось откуда-то из-за спины, и Шеда тут же прогнала все мысли, освобождая в голове место для новой информации: ей приходилось решать все и быстро, а потому разбираться с тем, что происходит в лагере Гремы – и происходит ли вообще – она твердо решила позже. Прямо сейчас должно было заниматься другим.