Дикая охота. Перекрестки миров

- Долго еще? – Шанри, привалившись плечом к дверному косяку, нетерпеливо притаптывала ногой, усердно стараясь скрыть за внешним раздражением беспокойство и волнение. Тода снова носило где-то невесть где – и это притом, что через каких-то два часа они должны были быть уже в окрестностях дворца… Все снова шло совершенно не так, как она задумала сначала, и сегодня это могло обойтись слишком дорогой ценой. - Сколько надо, - огрызнулась Мышка, морщась с досады – наверное, снова укололась. Шить у нее получалось не так чтоб совсем уж плохо, но пару раз она, ругаясь сквозь зубы, распарывала покривившийся ряд стежков и с каждым новым комментарием или вопросом Шанри злилась все больше. Рубаху служки, краденную Тодом буквально из-под носа городских прачек, пришлось перешивать: южанин стянул то, что первым под руку попалось – и рубаха, конечно же, оказалась мужской. В ней вполне могло поместиться три таких девчонки, как Мышка. Нэви уколола Шанри острым взглядом и язвительно заметила, - И вообще, коль уж тебе не терпится так, могла бы помочь мне. - И тогда придется перешивать еще раз, - хмуро отозвалась девушка. С рукоделием у нее никогда особо-то не ладилось, хоть и заштопать прореху на штанах она могла вполне себе ладно. Но сейчас все надо было сделать аккуратно, ровнехонько, и Шанри прекрасно знала, что у нее так не получится. В соседней комнатушке Сестра-Хаос доваривала свое вино и заканчивала расшивать плащ для Мышки. Ныне слуги выходили в город в длиннополых белых шерстяных накидках поверх обычной одежды, с вышитым на спине древом в солнечном круге – простолюдинам запрещали под страхом заточения носить подобные знаки отличия, и в другое время Шанри бы поостереглась нарушать тот запрет. Ей казалось, что плащ, кое-как сметанный ими из более-менее подходящего отреза ткани, вообще не похож на тряпки слуг. Но других вариантов у них и правда не было, а Сестра-Хаос на удивление ладно вышила дворцовый герб – выяснилось, что нитки в ее руках не путались и ровнехонькими стежками ложились друг к дружке едва ли не лучше, чем у заправских швей. Ткань женщина выварила в каком-то растворе, чтоб она казалась более дорогой – теперь складки не мялись и плавными волнами стекали до самого подола, и Шанри надеялась, что это и впрямь поможет и не привлечет лишнего внимания. Благо, с юбкой особо морочиться не понадобилось, да и Сестра-Хаос добыла высокий пояс, расшитый кленовыми листьями – якобы из завалов своего хлама. - Пару раз слуги императора обращались ко мне – я запросила это в обмен на свою помощь, - рассеянно отвечала странная женщина, когда Шанри поинтересовалась, откуда же в ее хламе оказалась вещь служки. Стояла ночь – злая и холодная, в щели меж ставен задувал ветер. - От меня ты потребуешь что-то подобное? – уточнила Шанри, с сомнением разглядывая Сестру-Хаос: та сидела за старой прялкой, негромко напевая незамысловатую песенку, и тяжелая грива ее волос под мелкими косицами тоже чем-то напоминала кудель. Сестра-Хаос рассмеялась: - О нет, дитя. Ты заплатишь мне другой монетой – когда придет тому срок. Ныне вопрос о том, что же нужно от нее странной женщине, отошел на второй план. Ныне серое утро ползло по присыпанным снежком улицам неспешно и медленно, как ленивая змея с тронутой инеем чешуей и слепыми глазами, в которых облака отражались мутной взвесью. Шанри почти слышала, как тяжелое тело этой змеи движется, боками задевая стены ветхих домов, втискивается в каждый переулок, и в этом девушке виделась какая-то неотвратимость. Благо, скоро мы выберемся отсюда – если удача не оставит, уже вечером нас не будет здесь… Куда подевался этот белобрысый олух, боги, сказала ведь, чтоб не шлялся понапрасну! Отсутствие Тода на месте тоже тревожило ее, делало более нервной, вот она и дергала почем зря Мышку. Впрочем, сама Нэви нервничала не меньше ее, каждое слово воспринимала в штыки, скалясь в ответ не хуже волчицы и вовсе не оправдывая данного ей прозвища, а потому угрызения совести не донимали Шанри. - Помоги мне, - отрывисто бросила ей девчонка, поднимаясь с косоногой табуретки. Нижняя рубаха не скрывала ее костлявых плеч – Мышка почти ничего не ела последние дни. Пока девчонка путалась в широких рукавах и ругалась сквозь зубы, Шанри наблюдала за ней, размышляя о том, что лучше бы Нэви здесь не было – тогда ей, Шанри, не пришлось бы беспокоиться еще и за нее. Если бы она ушла раньше с ребятами… На этот раз переделывать ничего не пришлось – рубаха служки наконец пришлась Мышке впору. Покуда она оборачивала вокруг талии пояс, расправляя его в несколько слоев, Шанри вытаскивала темные наметочные нитки из складок на вороте и боковых швов. Светлые тонкие косицы Мышки то и дело задевали ее руки – Нэви постоянно вертелась, хмурая и сосредоточенная. Наконец Шанри отступила назад, и Мышка выпрямилась, вопросительно глядя на нее. - Получилось ладно, - признала девушка, критическим взглядом оглядев Нэви. Одежка и впрямь казалась вполне себе дворцовой – от служки Мышку отличало разве что пятно сажи на щеке, кое-как заплетенные волосы да злобный взгляд. Вздохнув, Шанри покачала головой: весь их план держался на старом добром «авось сложится». Никакой подстраховки, никакой надежности и уверенности в том, что в первом же переулке у дворца их не поймают за руку. Послышались шелестящие шаги, и в комнату из-за занавески буквально вплыла Сестра-Хаос – шлейфом за ней тянулся дурманный аромат, и Шанри захотелось поскорее сбежать из этой полутьмы на свежий воздух, сбросив с себя путы сладковатого дыма, от которого перед глазами размывались очертания предметов, ежели долго дышать. В руках она несла бутыль из расписного стекла – за такие сосуды дорого платили богачи и зажиточные купцы. Сестра-Хаос поставила бутылек на стол, а затем взглянула на своих гостей, мазнув по лицам обеих девушек долгим взглядом. Шанри поежилась – ей было неуютно. - Вы хорошо потрудились, - растягивая слова, проговорила Сестра-Хаос. Контрабандистка не успела ей ответить – на секунду женщина замерла, фокусируясь на каком-то предмете за спиной Шанри, а затем, ни слова не говоря, направилась к двери. Заскрипели засовы – кто-то затоптался у порога, кряхтя, и девушка поняла, что вернулся Тод. Через мгновение южанин ввалился в комнату, волоча большую плетеную корзину, в которой была сложена чистая одежда дворцовых слуг. - Легок на помине, - проворчала Мышка, нетерпеливо притаптывая ногой. Тод открыл было рот, чтоб что-то ответить ей, но Шанри не позволила вступить ему в перебранку с девчонкой – той и без того приходилось сейчас несладко, как и всем им. - Снова у прачек воровал? - Не воровал, а забрал чистые вещи, чтоб передать их служанке императорского двора, дабы та отнесла их куда надо, - назидательным тоном поправил ее Тод, - Корзина стояла собранная уже, ты ж знаешь – они всегда оставляют у порога для служек. Вот я и взял. Это было правдой: прачкам обычно дела не было до того, кто там уносит с крыльца приготовленные одежки, коль они лежат в дворцовых корзинах. Всем известно, что в тряпках служек нуждались только сами служки – при дворе императора стирали только балахоны служителей и прочих «высоких» обитателей, а потому прислуга вынуждена была таскать все в дом прачек в ремесленном квартале. Воровать одежды слуг не стал бы самый распоследний нищий, а потому о том особо никто и не заботился. Сейчас это было на руку контрабандистам. - Тебя никто не видел? – Шанри искоса взглянула на Мышку: та уже расплела неряшливые косы и принялась расчесывать волосы деревянным гребешком. Тод отрицательно мотнул головой: - Нет – в такую рань никто еще по улицам особо не шастает, да и я закоулками шел. Слуг видел, но издалека, в квартале богачей шныряли чего-то – в лавки, наверное. Так что не переживай. Шанри не могла не переживать: успех их задумки зависел от Мышки, и основные сложности ложились на ее плечи. Если сейчас по пути во дворец их поймают стражники, рыскавшие по городу в поисках контрабандистов, все провалится – достаточно было одной наводки. Подопечные Крыса прикрывали его и доносили на всех сами, чтоб нищего самого не уволокли: уж кто-кто, а он точно добра никому не делал, а потому тоже сидел, поджав хвост. Но так или иначе, и без того проблем хватало: если из какого-нибудь неприметного окошка кто-то подглядел, как Тод тащит через город корзину – и вовсе не к дворцу – будет беда. Или если сейчас кто-нибудь заприметит, как они крадутся за Мышкой. Или… Вместо того, чтоб размышлять дальше, Шанри еще раз перебрала в голове все, что уже было сделано ими – и все, что предстояло сделать. Свои скудные пожитки и по-настоящему необходимые вещи они перетащили в один из подземных схронов, откуда шел самый короткий ход во внешний мир. Им не пользовались для того, чтоб передавать товар – он был своего рода секретной дорогой их банды. Мышку они подготовили – во всяком случае, внешне теперь она и впрямь мало чем отличалась от служки при императорском дворе, хоть Шанри и побаивалась, что бойкая девчонка привлечет к себе ненужное внимание. Они с Тодом нацепили на себя самые неприметные вещи, спрятав в карманах оружие, Тод взял с собой свой набор отмычек – его южанин выменял однажды у наемника, сопровождавшего караван купцов из Эллоина, и теперь периодически баловался, вскрывая замки сундуков, запертые двери заброшенных домов или шкатулки, которые они проверяли на отсутствие брака перед продажей. Даже Мышка взяла с собой крохотный нож, почти ничем не отличимый от кухонного. Шанри понимала, что едва ли в случае чего эта защита поможет им – однако иной у них не было, да и она искренне уповала на то, что получится все сделать тихо. Во всяком случае, это было бы лучше всего. - Что ж… мы готовы? – девушка внимательно оглядела друзей. Тод плутовато ухмыльнулся, хоть и темные глаза его оставались колючими, да и глядел он исподлобья. Шанри знала, паренек переживал за Элана и все это время был на взводе – сейчас друг нервничал не меньше ее. Мышка нетерпеливо кивнула: женщины дворца не заплетали кос, такая привилегия была лишь у высокородных мужчин, а потому волосы свои она распустила, зачесав их назад. Выглядела Нэви все равно чересчур по-другому для девушки, живущей и работающей при дворе, но так могло казаться лишь самой Шанри – просто потому, что для нее с недавних пор Мышка в принципе отличалась от всех прочих. Сестра-Хаос принесла плащ, в который они облачили Нэви, сама закрепила его старинной брошью – едва ли у бедняка могла такая водиться. Приподняв лицо девочки самыми кончиками пальцев, она некоторое время всматривалась в черты Мышки, вскинув подбородок и разглядывая ее, словно картину, а затем отступила на шаг, разводя руки в стороны широким жестом, неуместно величественным и плавным, неестественным – и в то же время таким естественным, словно по-другому она не двигалась. Сестру-Хаос никто не смог бы назвать шарлатанкой из тех, что строят из себя гадалок или провидиц: все в ней – каждое слово, каждый шаг и оборот, каждый взмах ресниц – целиком и полностью принадлежало ей и наигранным не было. Сумма этих странных мелочей складывалась, превращаясь в нее саму, и у каждой детали и черты было свое место. - Ну вот, дитя. Вот так, - с этими словами она подняла со стола бутылек из цветного стекла, в котором – Шанри видела – переливалась темная жидкость, а затем осторожным движением упрятала его на самое дно корзины с одежкой, прикрывая слоями ткани, - Успейте до заката – и все будет так, как должно. И возвращайтесь поскорее: вам нужно будет убраться отсюда быстро. - Нам проще к своему лазу пробраться и сразу оттуда уйти, - нахмурившись, негромко проговорила Шанри, - Скорее всего, эта ночь будет неспокойной: мы не сможем укрыться в твоем доме – да и беду на тебя накликать не хочется… - Вы уйдете из моего дома, - спокойно перебила ее Сестра-Хаос. Разные глаза ее даже смотрели по-разному: в темном разливалась тягучая ночь, обволакивающая и сладко-пряная – но притом страшная, глубокая, словно омут, а пронзительно-голубой смотрел ясно и остро, сильно, подчиняя и не давая возможности сделать шаг назад. – Коль не хочешь так просто, дитя – пускай это будет первой услугой. Ты вернешься к моему крыльцу, чтобы отдать мне первую часть долга. Идет? Женщина с улыбкой протянула ей ладонь – звякнули колокольчики на тонких цепочках вокруг ее запястий. Шанри хотела было заявить, что слишком странную цену за свою помощь запрашивала Сестра-Хаос, но что-то словно бы под локоть ее толкнуло, и девушка с удивлением осознала, что жмет протянутую руку. Кожа была теплой и сухой, мягкой – и в то же время мозолистой, и даже на расстоянии Шанри ощущала кружащий голову запах, пропитавший ладони Сестры-Хаос едва ли не до самых костей. Тод удивленно хмыкнул за ее спиной – впрочем, ума ему достало ни о чем не спрашивать. Да даже если бы и спросил, Шанри вряд ли ответила бы ему: у нее самой не было ответов на те же вопросы. - Вот и славно, - протянула женщина, отпуская ее руку, - В таком случае, я вздремну покуда – зелье все же действует на меня… - Погоди, ты что, пила ту гадость, что сварила для тюремной стражи? – Мышка хлопнула ладонью по корзине, уставившись на Сестру-Хаос. Та лишь пожала плечом: - Конечно. Я ведь должна была удостовериться, что оно действует. - По тебе не шибко-то заметно, - с сомнением заметил Тод. Шанри ощутила, как в животе скручивается тугой узел страха, а мысли начинают лихорадочно вертеться в голове: если ничего не выйдет, если вино не усыпит… - Я знаю свое ремесло, мальчик, - рассмеялась Сестра-Хаос, запрокидывая голову, - И могу заверить тебя, что понадобится не более пяти минут для того, чтоб испивший хоть глоток его уснул. - Что же ты сама тогда не засыпаешь? – Шанри все же осмелилась задать интересующий ее вопрос – ей было тревожно; мало ли что могло пойти не так, и стоило разобраться сейчас со всеми непонятными моментами. - Кто сказал тебе, что я не сплю, дитя? – Сестра-Хаос улыбнулась одним уголком рта, и контрабандисты оторопело уставились на нее, - Разум спит, тело бодрствует – а быть может, и наоборот. Одновременно происходит все, и дух может пребывать в покое и грезах, покуда тело трудится. И тело может спать, покуда разум строчит строки на внутренней стороне наших век. Кто знает, что из этого происходит прямо сейчас со мной? Впрочем, это не ваша забота. Вам пора идти. С этими словами она, шелестя юбками, прошагала мимо них в дальнюю комнату, скрываясь за тяжелой занавеской. Шанри, Тод и Мышка переглянулись, но каждый из них удержался от каких-либо мыслей вслух. Нэви подхватила корзину – та была большой и тяжелой, и Шанри сунулась было помочь ей, но Мышка наградила ее предостерегающим взглядом. - Что же, будешь ее за мной волочить до самого дворца? Служки сами все носят. Так что держитесь поодаль, но из виду меня не теряйте. Когда я проберусь за стену, ждите – я постараюсь поскорее все разнюхать и проведу вас как-нибудь… еще не знаю, как именно. Главное – следите внимательно за тем ходом, через который я уйду. С этими словами она, устроив толстую плетеную ручку корзины на сгибе локтя, направилась к двери и вышла вон из дома. Тод цыкнул зубом, качая головой: - Смотри, как раскомандовалась. Ты б поостереглась, - он шутливо пихнул локтем ее под ребра, - Того гляди, отберет у тебя все лавры грозы контрабандистов. - Да пусть берет что хочет, лишь бы живы все остались, - хмуро ответила ему девушка. Выждав минуту, она решительно зашагала к выходу на улицу, - Ладно, идем. Пора. Они выскользнули из дома Сестры-Хаос как раз вовремя, чтоб увидеть, как Нэви сворачивает на основную улицу и исчезает за углом. Контрабандисты не спеша последовали за ней, мимо поросли невысоких кленов, мимо запертых окошек – те, у кого не было ставен, заколотили их досками, чтоб хоть как-то спастись от холода. Перламутровое небо давило на светлые крыши и увядающие кроны, в проулке не было ни души – как, впрочем, и на основной улице. Силуэт Мышки виднелся впереди – чуть склоненная под тяжестью корзины фигурка с золотисто-алым древом в солнечном круге на спине. - Пойдем параллельно ей, не будем красться следом, будто воронье, - негромко проговорила Шанри. Вдвоем они свернули на соседнюю улочку – здесь дома еще стояли тесно, но через пару переулков улица раздалась, стала шире: начался квартал ремесленников. Здесь народу уже было побольше – но все в основном толпились близ столярной мастерской и о чем-то спорили. На ребят внимания никто не обратил, а Мышка, переодетая служанкой, и подавно никого не интересовала. - Видать, напали на мастера Альгаува, чтоб заготовки да доски свои им отдал на растопку, - шепнул Тод Шанри, но девушка не стала развивать его мысль: краем глаза она следила за тем, чтоб поблизости не появилось никого, ведущего себя странно – и никого в цветах императора и при оружии. Они миновали квартал ремесленников относительно легко и быстро, и по следующему городскому кольцу пришлось идти куда аккуратнее: опять же, на Мышку, шагающую примерно в двадцати саженях от них, никто и не взглянул бы лишний раз, а вот им с Тодом пришлось пару-тройку раз спешно таиться в каком-нибудь неприметном закоулке или в тени вычурной беседки – квартал богачей патрулировала не только личная охрана знати, но и дворцовая стража. В смутное время тревог стало куда больше, и зажиточные люди беспокоились за свое благополучие. Наместник императора пообещал охранять их покой, и частично поэтому Шанри, Тоду и Мышке было опасно даже просто находиться в самом городе – их запросто могли наречь преступниками, не разбираясь, стоило только кому-либо указать на них пальцем. Так или иначе, к тому моменту, когда они подобрались к замковым стенам, у Шанри напряжением звенела каждая мышца, каждая клеточка тела. Здесь было тихо – над стеной из светлого камня поднималась крона громадного древа; алые листья пожухли, сморщились и сжались, словно намокшие лоскуты шелка. Тод объяснил им и показал издали ход, через который проще всего по его мнению было попасть во дворец, и Мышка направилась прямиком к нему, умерив энергичный шаг – теперь она едва ли не семенила, то и дело перекладывая корзину с одной руки на другую. Шанри и Тод наблюдали за ней издали, укрывшись за колоннами над невысоким парапетом из грубого песчаника, окружавшим вишневый сад с фонтанами, часовнями и беседками где-то меж деревьев. Они видели, как хрупкая девушка приближается к стене – у небольших ворот стоял мужчина в облачении стража. На одну секунду Шанри показалось, что сейчас он все поймет, и сердце ее едва не замерло, когда тот, завидев Мышку, сделал шаг к ней. Они с Тодом не могли слышать, о чем тот спросил девочку, не могли слышать и ее ответа – контрабандистка лишь видела, как мужчина запустил руку в корзину, разглядывая ее содержимое. Тод рядом затаил дыхание, замерев и сжавшись, словно готовый к прыжку кот, а Шанри поймала себя на том, что крепко сжимает в руке рукоять своего ножа. Если этот человек сейчас схватит Мышку – успеют ли они вызволить ее до того, как стражник забьет тревогу?.. Впрочем, через бесконечно долгий миг мужчина отступил к воротам – по чести, вход не больно-то и на ворота походил; едва ли слугам нужно было каждый раз покидать дворец через главный ход. Стражник даже помог Мышке, придержав дверь, покуда та вместе с корзиной протискивалась внутрь. Затем дверь, окованная вычурными завитками из тонких листов железа, захлопнулась за ней, человек вновь застыл статуей у порога – и лишь тогда Шанри, как ей самой показалось, выдохнула. Потянулись долгие часы ожидания – пересмена у стражников должна была быть в полдень, а они условились, что Мышка проведет их после того, как прежний человек покинет пост. Они с Тодом успели замерзнуть, но даже холод так не занимал мысли Шанри, как беспокойство и тревога за Мышку. Голова ее, которую контрабандистка порой считала чумной, успела напридумывать едва ли не сотню разных вариантов того, что могло произойти с Нэви за стеной, и от того становилось совсем уж жутко. Тод тоже нервничал, хоть и помалкивал: Шанри видела, как порой он начинал перебирать цветные нитки на своей руке – они были обережными по верованиям его народа, и каждый цвет обозначал что-то свое. Из разных цветов, дотрагиваясь до них, Тод складывал молитвы – охранные, на удачу, на здоровье, что уж там нужно было… Он как-то объяснял ей, что все это значит, какой цвет к чему, но у него все получалось так быстро, что Шанри не могла разобрать, какую молитву южанин творил сейчас. Возможно, просил о защите для Нэви – или для них всех, или о том, чтоб какой-нибудь южный бог отвел глаза рока от них, позволил им скрыться… Время шло, холод все глубже забирался в кости, но контрабандисты не двигались с места, ожидая часа, когда появится Мышка. Шанри потеряла счет времени и уже порядком замерзла, когда створки двери хода распахнулись, и показался второй стражник. Перемолвившись парой слов с первым, он занял место мужчины, а тот скрылся за стеной, и ворота снова захлопнулись. Шанри с Тодом переглянулись: если все шло по плану, в течение часа Мышка должна была что-то придумать, чтоб провести их внутрь. Все время, что она находилась во дворце, было дано ей для того, чтоб разузнать все, что могло бы им помочь. Шанри не сомневалась в том, что Нэви справится – в конце концов, девчонкой она была смекалистой и проворной, хоть и до ужаса вредной. Разума ей хватало на решение и сложных задач – однако сейчас все было слишком сложно, необходимо было учесть невесть сколько деталей, и контрабандистка надеялась лишь на то, что боги будут к ним благосклонны. Эх, соборник, ну что же твой Светлый тебя не уберег? Сейчас не пришлось бы вытаскивать тебя из темниц – мы были бы далеко уже, и ты баял бы нам свои истории из тех книжек, которые так любишь… За себя Шанри-то не боялась – она верила в то, что судьба настигнет всякого, а уж какой она будет – другой вопрос. И коль написано ей умереть сейчас, так и случится, и ничего она с тем сделать не сможет. Но было бы славно уберечь друзей от той же участи, если то в ее силах будет – Мышку и Тода, и Элана. Было бы славно. Прошло время – Шанри не знала, сколько. За это время облака, которые ветер волок куда-то прочь, успели уйти за край мира и несколько раз смениться новыми. Девушке казалось, что из этой выси кто-то смотрит за ними, наблюдает, и не знала, хорошо ли это или плохо – собственное ощущение впервые не было ясным и четким, и от этого тоже становилось как-то неуютно. Внимание ее привлекло движение у стены – и с плеч свалился камень, когда она увидела льняную макушку Нэви, что-то говорившей стражнику. Мужчина слушал ее – а контрабандисты подобрались, всматриваясь и пытаясь понять, что происходит. Минут пять девчонка о чем-то говорила с человеком, а затем страж шагнул мимо Мышки и скрылся в арке входа. Нэви глядела через плечо, наблюдая за ним, судя по всему, а затем резко обернулась к саду и отчаянно замахала руками, словно звала кого-то. Она не видела, где именно они с Тодом затаились – но условный знак те помнили, а потому мгновенно среагировали на него, хоть и тела их едва ли не окоченели от холода. Метнувшись тенями через парапет, Шанри и Тод стремглав побежали к ней, едва успев оглядеться и убедиться в том, что в окрестностях сада нет никого. Шанри не успела и рта раскрыть – как только они оказались подле Нэви, та зашептала, пропуская их за стену: - Скорее, сразу же сворачивайте направо и прячьтесь на террасе, под арками – первая дверь, она приоткрыта… давайте же, ну!.. Так же быстро вдвоем с Тодом они бросились вдоль стены в указанном направлении. Времени разглядывать громаду дворца не было: опасность так и дышала в затылок. Впереди виднелся длинный коридор первого этажа с колоннадой, за которой в тени крыши располагались утопленные в стену двери – Шанри юркнула туда ужом, Тод – следом за ней. Первая же дверь и впрямь оказалась приоткрытой, и вскоре они уже стояли, переводя дух, в небольшой каморке, уставленной кухонной утварью. Из комнатушки куда-то дальше уходил вглубь дворца коридор, упиравшийся в очередную дверь. Девушка поняла, что о холоде позабыла – он больше не имел значения, ее здорово потряхивало, хоть внешне это никак не проявлялось. Она взглянула на Тода: глаза южанина в полутьме каморки блестели двумя черными драгоценными камнями. - Приключение, сестра! – нервно облизнув губы, шепнул он ей, и Шанри, не особо вслушиваясь в его слова, кивнула. Сейчас она вновь обратилась в слух, пытаясь понять, что происходит снаружи. Вскоре послышались чьи-то шаги – легкие и торопливые, однако они с Тодом, не сговариваясь, все равно вжались лопатками в стену, притаившись за дверью. Было тесно, однако можно было и потерпеть. Наконец створка двери открылась, качнувшись к ним, показалась тонкая рука – Шанри сразу же узнала ее, и в тот же миг, когда дверь стала на место, отрезая их от мороза и внешнего мира, шагнула к Мышке. Девчонка вздрогнула и вдруг порывисто обняла ее, буквально упав ей в руки, и Шанри на секунду оторопела. - Боги, как же я боялась, Шанри… Тод! – Нэви обняла и южанина, и парень, тихонько смеясь, похлопал подругу по плечам. Шанри понадобилась еще секунда, чтоб мир встал с головы на ноги, а между тем Мышка снова зашептала, тараторя так быстро, что времени на осмысление всего у контрабандистки не осталось, - Я все выведала. Надеюсь, что все… скоро в темницу понесут еду, пройти туда отсюда легко, вдоль коридора идти к кухням, взять миску да питье, а дальше – от кухонь налево до хода в подземелья, и там уж не заблудишься. Я проверила – на первом этаже охраны нет, здесь служки живут, к ним относятся чуть лучше, чем к послушным псам, а потому толку-то охранять их… - Мышка скривилась, но совладала с собой и продолжила, - Я покрутилась на кухне – сказала, что новенькая я, наплела там всем с три короба про несчастную судьбу, вроде поверили… Подземелья охраняются – но там всего два человека на входе да ключник. Думаю, что им я тоже сумею наплести про подарок от Служителя Годреда… - Все верно, Сестра-Хаос говорила, что охраны в темницах особой нет… Погоди, а кто такой Годред? – не поняла Шанри. Мышка мрачно ответила: - Тот самый, кого якобы пока заместо императора держат тут… Я послушала служек – все как один говорят, что человека более жесткого и злого во всем дворце не сыскать, да что там – во всем Небесном Городе. Его боятся, и коль кто говорит, что он от Годреда пришел – верят, не проверяя. Думаю, все получится. Она говорила уверено, хоть голос ее и дрожал, да и в васильковых глазах Мышки отражался испуг. Но Шанри все же подумала, что Нэви – самая красивая и смелая девушка на свете. На руках все еще ощущалось тепло ее объятий. - Как ты умудрилась его отвлечь? – полюбопытствовал Тод, и Шанри выругала себя за то, что не успела задать этот вопрос первой, - Да и вообще, как сюда пробралась? - Пробралась-то легко – хоть он когда начал корзину смотреть, у меня душа в пятки ушла. Думала – все, сейчас увидит. А нет, боги глаза отвели, он бутылек не заметил, не наткнулся, - Мышка оглядела их – выглядела она встревоженной, но в руках себя держала хорошо, - А потом – тут пошаталась, проверила, где вас спрятать можно, обдумала все – как вам зайти, куда сразу деть вас. Как сообразила – ушла на кухни, подслушала, чего говорят, себя показала, чтоб не заподозрил кто чего… Вроде все хорошо – девчонки здесь дурноватые какие-то, а мальчишкам до меня дела особого нет. Оно и славно: двоих я стравила, шепнула одному из них, что другой на ссору нарывается. Вот и завязалась у них драка. Служкам все в радость, они разнимать не спешат – а я сразу побежала к стражнику у того входа, запричитала, что мол посуду сейчас всю побьют, и друг друга покалечат, и вообще, караул… - она нервно усмехнулась, - Тот сначала смотрел на меня, как на дурочку какую, но потом все же согласился – я пообещала, что посмотрю, чтоб никто не прошел, заверила, что сама чужих боюсь и сразу закричу, если что. А когда он ушел – вас позвала. Вот и все. - А где бутылек? – насторожилась Шанри. В юбке Мышки не было достаточно больших кармашков, чтоб сосуд уместился целиком и не был заметен. Девчонка сунулась куда-то в сторону, ныряя под один из столов, запустила руку в круглый громадный котел и продемонстрировала им расписную бутыль, а затем протянула ее Тоду. Мальчишка сразу же упрятал варево Сестры-Хаос в карман своих широких штанов. - Мышка, - Шанри покачала головой, чувствуя, как внутри, в самом сердце, мешаются гордость, восхищение и что-то еще, теплое и болезненное, но приятное, - Ты – невероятная молодец. Никто бы лучше не придумал. Все-то у тебя получилось, если бы не ты – нас бы тут не было. - Точно, - с легкой завистью в голосе подтвердил Тод, - Мне даже жаль, что не я это провернул. Мышка скромно потупилась, и на этот раз ее улыбка была шире. Шанри решила, что потом еще налюбуется на нее, и заговорила: - Ладно, не время сейчас расслабляться – нам еще надо Элана вытащить и выбраться всем вместе. Давайте-ка, банда, постараемся – через пару лет будем рассказывать об этой переделке да смеяться. А покуда – будем делать дело. Они сжали друг другу руки, Тод вновь украдкой прошелся пальцами по нитям на левом запястье. Мышка повела их по коридору к двери, по пути торопливо рассказывая: - Коридоры сейчас пустые – все служки, кроме тех, кто на кухне, убираются на втором этаже, кто-то возится в столовой… Но вы все равно сейчас не высовывайтесь, я проверю сначала – а потом вам махну. Шанри поняла, что следует за Мышкой, не обращая внимания на то, что девчонка была младше ее. Так или иначе, у Нэви было преимущество: худо-бедно она знала, куда идти и что делать, а потому контрабандисты согласились слушаться ее и следовать за ней – и в этом не было ничего обидного, хоть Тод и явно расстроился, что это не он руководит приключением. Для Шанри цель была одна: спасти и спастись, а уж кто кого ведет – не самый главный вопрос. Мышка приоткрыла дверь, высунулась, оглядываясь по сторонам, а затем поманила их, выскальзывая в коридор и быстро куда-то шагая. Шанри и Тод послушно вышли за ней, нагоняя ее вдоль стены: во внутреннем коридоре по двум сторонам тоже оказались колонны, и за ними было удобно прятаться в случае чего. Нэви сделала им знак ладонью, остановилась у очередного входа и снова исчезла. Контрабандисты вновь ждали, прислушиваясь к каждому звуку. Дворец жил, дышал, словно громадное чудище, внутри которого они очутились, и от того было жутко. Раньше Шанри мечтала поглядеть на императорское жилище изнутри – но теперь эта мечта казалась глупой, и все внимание ее было обращено отнюдь не на великолепие здания. Нэви вновь появилась в коридоре спустя десять минут – в руках она держала деревянный поднос с глиняной посудой. Кивнув им, девчонка двинулась куда-то дальше, и ребята крадучись пошли за ней, на всякий случай порой останавливаясь – но не отставая ни на шаг. Вскоре коридор закончился – он упирался в высокую створчатую дверь, выкрашенную темной краской. Мышка, удерживая поднос одной рукой, с трудом отворила ее, потянув за железное кольцо, вгляделась во тьму, почти что непроглядную – судя по всему, за дверью начинались ступени, и лишь в самом их низу подземелья освещались факелами. Нэви вновь кивнула ребятам, подзывая их, забрала у Тода бутылек, водрузив его на поднос, и затем, жестами попросив их быть как можно тише, начала спускаться вниз. Вскоре ее силуэт пропал из виду – и лишь тогда Шанри и Тод последовали за ней. Они шли по ступеням бесшумно, крадучись – тишину темницы нарушал шорох шагов Мышки да эхо мужских голосов, чей-то смех. Лестница закручивалась петлей, и впереди брезжил тусклый свет, а голоса приближались – теперь их можно было разобрать. Человека два-три, едва ли больше… Вдруг смех оборвался, а затем негромкий голосок Мышки вплелся в тишину, и Шанри с Тодом замерли на месте, ожидая. - Я принесла еду преступнику – а также дар Старшего Служителя Годреда вам за добрую и надежную службу. - Дар? Слыхали, благородные друзья? – воодушевленно поинтересовался один мужчина. Его перебил второй – хмуро и подозрительно: - Что еще за дар такой? - Вино, - голос Мышки чуть дрогнул, - Самое доброе вино из запасов императора. Скоро преступника казнят – и все это время вы удерживали его здесь, не давая ему натворить бед больших, чем те, что он уже принес. - Хм, - задумчиво протянул третий, - Не думал я, что Годред так расщедрится… Ну что ж, коль так… Давай-ка сюда свое вино, девица – да не дрожи так, ну! Чего, боишься чтоль? - И правда, девушка, - вновь послышался грозный голос второго человека, - Чего трясешься, как кленовый лист на ветру? На то есть причины? - Здесь… здесь преступник ведь, - тихо ответила Нэви, - Он всякого пугает… - Всякого, но не нас, - заверил первый человек, - Поди, вино и впрямь доброе – такое стекло только за Эйнарвисским морем выдувают! Значит, южное… Глухо хлопнул воздух в горлышке, когда кто-то откупорил бутылек. Шанри чувствовала, как от напряжения сводит все мышцы – но стояла, почти не дыша. - Ну что ж, за Годреда – и за мир над нашим домом! – начал было кто-то, но тут второй стражник прервал его: - Пускай сначала попробует она. Слишком уж странная щедрость за то, чем мы занимаемся. Стеречь безоружного мальчишку – не такое уж и большое дело. Сердце в груди Шанри вновь подпрыгнуло, забившись у горла. Мышка, о боги… Нэви испуганно воскликнула: - Как можно!.. Я никогда… добрый господин, я никогда не пила вина, и не мне оно предназначено, и… Быть может, она нагородила бы еще чего – Шанри почти чувствовала, как все туже затягиваются узлы на невидимых нитях богов, как трескается тот узор, что втроем они выплетали, уповая на кости удачи, брошенные хорошо – но их спас один из охранников подземелий. - Ронгер, что ж ты мнительный такой. Ну-ка, - и, не слушая возражений, человек отпил вино – Шанри слышала, как тот глотает зелье Сестры-Хаос, - Ох, и впрямь!.. Доброе-то какое! Летар, возьми, попробуй – нам с тобой больше достанется! Вновь кто-то отпил напиток – а затем человек, названный Ронгером, заворчал: - Ай, ладно. Давайте сюда. Тод рядом с ней вздохнул чуть громче, чем стоило бы – однако никто кроме Шанри того не услышал: они были слишком далеко. У Шанри дрожали колени: то ли от того, что она стояла на цыпочках, распластавшись у стены, то ли от страха. Только что беды едва не случилось. Только что она прошла стороной – то ли по счастливому случаю, то ли по воле судьбы. Стражники вновь заговорили с Мышкой – один из них: - А преступника ты не бойся, девица – ему недолго жить осталось. Не сегодня, так завтра казнят. И тогда-то прекратится это проклятье… - он хмыкнул, - Чудеса – сколько веков здесь не было зимы. Сколько же зла надобно носить в себе, чтоб сотворить такое! - Потому и страшно, - чуть слышно прошептала Нэви. Один из мужчин – судя по всему, тот, кого звали Летар, - проговорил: - Что ж, за то, чтоб этому мерзавцу воздалось сполна. Сам бы убил его голыми руками за то, что совершил такое злодеяние – да нельзя, Годред запретил. Хочет, чтоб все по закону было. Давайте-ка, братцы. Мужчины вновь выпили – Шанри с Тодом ждали, считая удары сердца. Воцарилась странная тишина – как будто что-то происходило, но контрабандистка не знала, что именно. Послышался шаг, шумный вдох, какой-то шорох, гулкий стук стекла о камень – звона не последовало, значит, бутылек не разбился, затем – торопливые шаги Мышки, отбегавшей в сторону, а затем сильный глухой удар, будто бы тело повалилось на каменный пол. Зазвенела кольчуга, кто-то захрипел: - Ты… ах ты тварь… - а затем еще один удар, и еще. Несколько секунд стояла такая тишина, что ею можно было бы резать на части скалы – а затем Мышка взволнованно позвала: - Шанри, Тод!.. Сюда! Сломя голову они кинулись по лестнице вниз, преодолевая последние ступени. Мышка стояла на освещенном пятачке пространства, прижав руки к груди, испуганная и странно-хрупкая, а подле нее на вымощенном камнем полу лежало трое мужчин. У двоих было оружие. - Кажется, это ключник, - дрожащей рукой Нэви указала на того, у кого ни кольчуги, ни какого-либо меча или кинжала не было. Тод стремительно прошагала мимо них, бросаясь к зарешеченной двери и вынимая из кармана отмычки. - Обыщите его, - бросил он девушкам, - Может, с ключом быстрее будет. Шанри и Нэви кинулись к ключнику, спешно шаря по карманам. У Мышки по-прежнему дрожали руки, и контрабандистка, поддавшись порыву, коротко сжала ее прохладную ладошку. Нэви благодарно взглянула на нее – кажется, она готова была расплакаться, но держалась. Под руку Шанри попалось металлическое кольцо с несколькими ключами, и она, выхватив его, подбежала к Тоду, Мышка – следом за ней. В тот же самый миг в замке что-то щелкнуло, и решетчатая дверь отворилась, скрипнув. Не сговариваясь, ребята кинулись внутрь темного коридора, громким шепотом зовя Элана – шуметь нельзя было ни при каких обстоятельствах. Дверей было немного – темница при дворце императора была крохотной, так как никто не предполагал, что здесь может произойти настоящая беда. Потому-то и с охраной все было так – даже сейчас, после того, что случилось. Стража охраняла лишь знать и служителей, а до слуг им дела не было… сейчас Шанри благодарила за это Его Величество Случай – контрабандисты верили в то, что так звался их бог. Впрочем, Царица Судьба тоже была их богиней – но она была жестокой, неумолимой, и здесь, пожалуй, руку приложила не она. Вдруг из-за одной двери послышался слабый голос Элана: - Шанри?.. Тод? Это вы? Прислушавшись, контрабандисты как один бросились к дальней двери – звук шел оттуда. Шанри принялась подбирать ключи, проверяя их – два не подошло сразу, оставалось еще четыре. Тод, прижавшись к двери рядом, негромко бормотал: - Тише, брат. Сейчас мы тебя вытащим. Все будет хорошо… Наконец ключ подошел – они рывком распахнули дверь, и через мгновение к ним вышел Элан. Мышка тут же бросилась к нему, сдавленно всхлипнув, а следом за ней – и Шанри с Тодом. Крепко обняв друга, исхудавшего, ослабшего, с перемазанными пеплом волосами, они замерли на несколько секунд – Шанри чувствовала, как их сердца быстро-быстро колотятся в едином ритме, отражаясь в друг друге, и больше ничто не имело значения. - Боги, вы… как вы… - прошептал Элан откуда-то из самой середины их объятий, и они отступили, оглядывая его в тусклом свете. Друг выглядел паршивее некуда – его косу остригли, глаза и щеки глубоко запали, и сам он, кажется, едва держался на ногах. Мышка держала его под локоть, не отводя взгляда, и сейчас Шанри не ощутила того укола ревности, который обычно бывал, когда Нэви смотрела на Элана. - Все потом, - прервала его Шанри, искренне и широко улыбаясь ему, - Давай-ка, соборник, припомни, знаешь ли ты безопасный ход, который выведет нас на волю. И такой, чтоб поблизости, не было стражников – желательно. - Мы, конечно, можем всем им задать недурную трепку, но лучше обойтись без нее, - подхватил Тод, и контрабандисты негромко рассмеялись, а Элан все смотрел на них, словно бы не верил своим глазам. Южанин аккуратно сжал его плечо, - Шанри права, брат, все потом. Припомни: знаешь ход? - Да, - неуверенно кивнул Элан, тряхнув головой – словно сгонял с себя оцепенение, - Думаю, что да – раньше я спокойно пробирался по нему. Ох, Шанри, Тод, Мышка… - Тогда не будем терять время, - настойчиво поторопила Шанри, - Нам нужно скорее выбираться. Ты все расскажешь нам, когда мы все будем в безопасности. А мы все расскажем тебе, Элан. Теперь все будет хорошо – вернее, как только мы уйдем отсюда подальше. Идем. Элан наконец кивнул, и вчетвером они, поддерживая друга, осторожно двинулись к выходу из подземелья, минуя распростертых на полу стражников. Шанри, нагнувшись, подхватила с пола бутылек с вином – внутри едва ли осталось зелья на донышке, большая часть его вылилась, однако оставлять это здесь она не хотела. Его Величество Случай был капризным – и лишь небо знало, как в следующий миг повернут его пути. За их спинами остался пятачок света, а впереди во тьму уходила лестница, по которой они медленно поднимались к свободе.