Дикая охота. Перекрестки миров

- Так все же, в связи со всей ситуацией, чего желает ее величество? – держатель Севера Тамервин, облаченный в черное с серебром, разглядывал собственную ладонь – так увлеченно, словно у него на костяшках пальцев были написаны какие-нибудь занятные вещи. Парочку шлюх-близняшек откуда-нибудь с юга, знающих толк в массаже шеи, раздраженно подумала Атеа. Этим утром ее бесило абсолютно все: корона, из-за которой все ниже затылка окаменело, храмовые колокола, трезвонящие с самого рассвета, а пуще прочего – люди, называвшие себя Советом. Госпожа Орлэйт, хранительница Запада, сидела с совершенно прямой спиной, подчеркнуто вежливо улыбаясь своей королеве – и Атеа буквально кожей чувствовала то, с каким трудом эта женщина держала лицо. Ливарн, держатель Юга, закопался в свои бумаги, стараясь не привлекать лишнего внимания к себе; рядом с ним хмурился Хагард, правящий Востоком – он единственный совершенно не заботился о том, какие выводы могли сделать остальные, читая выражение его глаз. Посол Тэаран не проявлял никаких эмоций: казалось, его спокойствие не могло бы поколебать даже разверзнувшееся над дворцом прямо сейчас небо. И если к последнему Атеа относилась еще более-менее сносно, то всех остальных ей хотелось прямо сейчас выкинуть из окна. В особенности – господина Тамервина, чье лицо буквально лучилось вежливостью и участием, готовностью беспрекословно повиноваться воле королевы… - Ее величество желает знать, господин Тамервин, как скоро она может получить в свое распоряжение людей, готовых сражаться, - вслух проговорила она, холодно разглядывая мужчину, - И немного удивлена, что вы до сих пор этого не поняли – с учетом того, что все утро я говорю об этом. - Прошу простить меня за несообразительность, моя королева, - Тамервин склонил голову, прижав руку к груди, - Однако я по-прежнему не слишком представляю себе, зачем в нынешнее время необходимо объявлять сбор войск. - Может быть, все дело в том, что вы упорно не желаете меня слышать? – сверля его взглядом, негромко спросила Атеа, буквально ощущая, как в груди клокочет гнев, - Или же в том, что для вас ничего не значит слово вашей королевы, и в том, что вы пытаетесь вынудить меня объяснять мои решения? - Ваше величество, я уверена, господин Тамервин не желал оскорбить вас, - Орлэйт опередила держателя Севера, не дав ему и рта раскрыть. Сложив руки на столе перед собой, женщина встретила взгляд Атеа. Ее мышасто-пепельные волосы покрывала дымчатая вуаль с золотым шитьем по краю, а на перламутрово-сером бархате платья изящными тонкими завитками змеилась золотая вышивка. Взгляд синих глаз, несмотря на возраст Орлэйт, оставался ясным, цепким. В Совете она была тем человеком, который смягчал все возникающие конфликты, предлагал самые различные компромиссы и никогда не совершал необдуманных поступков. Однако Атеа ощущала неприязнь этой женщины, а потому особо не полагалась на нее. Орлэйт, помедлив, мягким жестом расправила складки вуали, спадавшей на ее плечо, - Все дело в том, что держатели земель не владеют информацией, которой владеете вы, ваше величество. Поэтому для нас ваше решение неочевидно. Мы в замешательстве, ваше величество. И не понимаем, как нам действовать. Могу ли я просить вас поведать нам, какую роль для каждого из нас вы намерены отвести? - Госпожа Орлэйт, прежде чем говорить о каких-либо ролях, мне бы хотелось увидеть, что мои люди поняли меня и готовы выполнять мои требования, - Атеа долго смотрела на женщину, и та все же опустила очи долу, - А пока что вместо этого я вижу лишь нежелание открыть глаза и посмотреть на мир за пределами той руины, которой стал Тиннеред. Ни один из вас не дал мне ответ на вопрос, во что превратилась государственная казна, и почему она находится в таком плачевном состоянии. Я задам тот же вопрос лично вам – что вы можете сказать по этому поводу? - Моя королева, я с полной ответственностью заявляю, что Запад исправно платил все налоги в казну – и могу отчитаться за каждый двор, каждое поместье и каждую деревню. Все подробные отчеты и списки реестровых книг находятся в королевском архиве. И уверена, что то же самое подтвердят все держатели без исключения – касательно и своих земель, и земель других хранителей, - если Орлэйт и была оскорблена, то виду не подавала, - Более того, мы вели дела на своих территориях. Полагаю, что только супруга вашего покойного отца, да будет он благословен, может поведать вам, в чем причина этой досадной ситуации. - Вы полагаете, что только Инисс ответственна за это? – прохладно поинтересовалась Атеа, откидываясь на спинку высокого кресла. Ей никто не ответил, - Госпожа Орлэйт, я не пытаюсь уличить вас во лжи либо обвинить в чем-либо. Это – не нападка, направленная на вас в отдельности, либо на кого-нибудь из присутствующих здесь. Однако я считаю неприемлемым существующее положение дел. И хочу, чтобы каждый из вас это понял. Господин Ливарн, - держатель Юга, зашуршав свитками, поднял голову – больше всего на свете он напоминал Атеа какого-то мелкого пугливого зверька. – Какая картина складывается у нас, если мы примем оговоренные ранее условия? Трусоватость не красила Ливарна, однако в юности он получил отличное образование в придворной Академии, потому прекрасно разбирался во всем, что касалось управления казной. Юг крепко стоял на ногах: тамошний держатель никогда не заключал поспешных торговых сделок, не вел никакой подпольной деятельности, за ним никогда и никто не замечал жажды наживы. Скрупулезность Ливарна порой казалась Атеа излишней – однако теперь она вынуждена была признать необходимость такого подхода. Держатель Юга прошелся беспокойными пальцами вдоль начерченных на одном из свитков линий, поправил круглую выпуклую линзу на массивной серебряной цепочке. Ливарн весь состоял из коротких, немного нервных жестов, осторожных взглядов исподтишка – это поначалу раздражало королеву, но вскоре она перестала обращать внимание на такие мелочи: этот человек был важен ей как управленец. - Моя королева, боюсь, успешно реализовать такую стратегию мы не сможем, - взгляд Ливарна бегал – не потому, что мужчина лгал: любой человек, обладающий большим влиянием, чем сам держатель, мгновенно превращался для него в опасное существо, которого стоило остерегаться. Атеа ждала продолжения, и владыка Юга заторопился, - Видите ли, даже если купцы перенаправят все караваны с юга в Расфаль на беспошлинных условиях торговли, это не обеспечит армию полностью… Нужно зерно, нужен металл, ткань… - Ливарн вновь зашуршал бумагами, выбирая отдельные свитки из вороха пергамента, - Мы можем запросить у Шаванти несколько кораблей с тканями – сверх тех, что перевозят отрезы через море к портам моих земель. И обговорить со всем побережьем острова Меариви торговлю зерном. Однако, скорее всего, Тиннереду придется отменить все таможенные пошлины для всего края за Эйнарвисским морем на довольно долгий срок. Либо же пойти на другие уступки, которые надолго лишат дохода от этой сферы торговли казну… Государство… - Господин Ливарн, мне кажется, расставить приоритеты между вынужденным ведением войны и возможным доходом от той или другой сферы торговли достаточно легко, - с нажимом произнесла Атеа, и Ливарн сник. Смягчив голос, королева добавила, - Я понимаю все, что вы пытаетесь донести до меня. И, поверьте, считаю вас достаточно компетентным человеком для того, чтоб прислушиваться к вашим словам ныне и впредь. Однако есть задачи первоочередные и второстепенные, которые могут подождать и до окончания войны. Подготовьте для меня все документы по торговле между Югом и Шаванти – я ознакомлюсь с ними лично еще раз. Возможно, мне понадобится ваша консультация, поэтому настоятельно прошу вас сосредоточить свою деятельность на этих задачах. - Да, моя королева, - Ливарн буквально уткнулся носом в бумаги – Атеа искренне сомневалась в том, что держатель Юга радовался открывшимся перспективам провести со своей королевой время. Не задерживая внимания на нем, Лебедь оглядела всех присутствующих в зале, стараясь не морщиться: голова ее трещала от колоколов с самого утра, и ей очень хотелось, чтоб раздраженная непрестанным звоном Хартанэ обрушила Свой гнев на дворцовые колокольни и сбросила оттуда слишком рьяных звонарей. Игнорируя боль в висках, Атеа вновь заговорила: - Госпожа Орлэйт, что же до вашего вопроса – я уже озвучивала перед Советом причину, из-за которой Тиннереду необходимо формировать боеспособное войско: наступил Излом – и мы не можем игнорировать этот факт. - Излом кажется мне довольно зыбкой угрозой, ваше величество – при всем уважении к вам, - Тамервин позволил себе заговорить прежде, чем было велено, и Атеа резко оборвала его: - Господин Тамервин, то, что люди мнят зыбкими угрозами, зачастую перерастает во вполне себе реальную опасность, однако понимание этого приходит слишком поздно, - мужчина, судя по всему, правильно трактовал ее слова – склонив голову, он не задержал взгляда на ее лице ни на одну секунду дольше, чем того требовал этикет, и изобразил смирение. Подавив в себе гнев, Лебедь продолжила, - Прямо сейчас осаждаются северные города Железного Тракта. Келерия формирует войско для борьбы с дикими духами. Кланы пещерных эльфов вышли на поверхность, чтобы принять участие в войне. В Эллоине убит император, и теперь государство погрязнет в междоусобице – которая в нынешнее время станет губительной. Дикая охота ныне – свирепая орда, численность которой велика как никогда. Все это кажется Совету сомнительными фактами? – никто из держателей не торопился отвечать ей, - Я уже озвучивала все это – озвучу еще раз, если встает такая необходимость. Чем быстрее Тиннеред займется подготовкой солдат, тем больше шансов будет у нас отбросить Дикую охоту. Бездействие породит беду, господа – а мы с вами не имеем права бездействовать. - С вашего позволения, ваше величество, - негромко проговорил посол Тэаран, лениво перебиравший в длинных пальцах малахитовые четки. Дождавшись ее кивка, эльф заметил, - Угроза Охоты существует, она более чем осязаема и реальна, к сожалению. Ныне владыка Верданора, да охранит его Змей-Солнце, объявил сбор войск. Поскольку все соглашения между нашими государствами остаются в силе, Верданор вплоть до окончания войны обязуется оказывать военную помощь Тиннереду в случаях, указанных в Договоре земель пограничных от тысяча восемьсот тридцать девятого года, а также руководствуясь Кайринским соглашением. Наши мудрые, владеющие потоками энергий, подтверждают то, о чем говорит ее величество. Для наших с вами земель Дикая охота всегда была призрачной угрозой – однако сейчас настало совсем иное время. Поэтому Верданор официально заявляет о том, что готов заключить союз с силами Тиннереда. Некоторое время в зале стояла тишина – Атеа прекрасно понимала, почему: эльфы никогда не бросали слов своих на ветер, и уж тем более не бросал слов на ветер господин Тэаран. Моховый взгляд посла безучастно скользил по лицам присутствующих, притихших и размышляющих над тем, что тот только что сообщил. Безупречный камзол, подчеркивавший цвет его глаз, сидел на нем идеально, каждое его движение казалось уместным, лишенным жеманности. Иногда эта непробивная броня манер раздражала Лебедя – а порой она искренне любовалась тем, как та же самая броня раздражает всех остальных. Впрочем, сейчас Атеа ощущала себя донельзя усталой, а потому восхититься поведением эльфа в Совете не могла. К тому же, она не первый раз обращала внимание на то, что слово держателей земель ничего не стоило против слова эльфа – и Тэаран знал это. Птица прекрасно помнила, как посол утихомирил разбушевавшуюся Инисс еще до коронации, и это ее несколько покоробило еще тогда. Не Совет руководствовался законами своего государства – этими законами руководствовался Тэаран, иностранный посол. Более чем своеобразная ситуация. Стоило бы ограничить влияние Верданора как минимум внутри Совета… - Ну, коль так дело обстоит, то и говорить нечего – надо дело делать, - прогудел Хагард, держатель Востока, - Что могу сказать… В амбарах наших не так-то много зерна, у нас земля не больно родючая. Но кой-чего еще осталось в закромах Востока. Прикажете отправить караваны в столицу, ваше величество? - Для начала – проведите ревизию по зернохранилищам и сообщите мне результаты, господин Хагард, - ответила Лебедь, прикидывая в уме, сколько им понадобится зерна – и как бы распределить все так, чтоб в стране не начался голод. Зима затягивалась, и могли возникнуть сложности с продовольствием – причем не только для армии, но и для простого народа. Конечно, можно было бы сейчас собрать все возможные мощности и выжать из Тиннереда все силы, а разбирался бы с разрухой юный Келахан позже… Однако даже при всем желании Атеа не могла так поступить – даже несмотря на то, что порой этот вариант казался самым простым. Но Хартанэ не любила простых вариантов и презирала тех, кто соглашался идти легким путем, а Лебедь считала себя лучшей Ее дочерью, поэтому приходилось решать все и сразу. Она взглянула на хранительницу Запада, - Госпожа Орлэйт, сделайте то же самое: насколько я знаю, Запад издавна славился богатыми урожаями. Возможно, южного зерна будет недостаточно – соответствующие выводы я смогу сделать, когда у меня на руках будут бумаги, предоставленные вами и господином Ливарном. То же самое касается вас, господин Хагард. Впрочем, вы и господин Тамервин будете нужны мне – как подразделение Совета, отвечающее за сбор армии и ее формирование. Госпожа Орлэйт и господин Ливарн, вы также объявите призыв на своих территориях: мне нужны обученные люди, знающие толк в военном деле. После – вернетесь к вопросам обеспечения войска и земель. - Могу ли я сказать, моя королева? – Тамервин с показной учтивостью дождался ее дозволения – Атеа так и не поняла, для кого был сделан этот жест: для нее или же для Тэарана, соблюдавшего этикет досконально, - Допустим, каждый край сможет выделить около сотни конных воинов при полной экипировке и с соответствующей амуницией, плюс еще около двухсот пеших – если мы говорим о людях, которые, как вы выразились, знают толк в военном деле, то есть как минимум прошли специальную боевую подготовку. Предположим, при наилучших условиях число пеших увеличится до трехсот от двух держателей: у госпожи Орлэйт и у господина Хагарда территории более обширны. Итого мы получаем приблизительно тысячу пеших воинов и четыре сотни кавалерии. Ваше величество, я заранее прошу прощения за свои слова – возможно, они покажутся вам дерзостью, однако я предпочту честность… - нахмурившись и выдержав короткую паузу, держатель Севера взглянул на нее, - Мне кажется, такого количества воинов слишком мало. Тиннеред всегда был мирной страной – мы не тавране, закаленные суровой наукой. Наш щит и меч – документы, торговые договоры и союзы. Трудолюбие наших земледельцев и ремесленников обеспечило нам хорошую сеть торговых связей, однако эти люди едва ли способны воевать. Атеа внимательно выслушала его, периодически кивая в знак согласия. Неистово захотелось сбросить с самой высокой башни не только звонаря дворцового храма, но и Тамервина. Нет, держатель Севера говорил правильные вещи – и она рада была, что вопрос этот кто-то поднял: это облегчило ее задачу. У Лебедя имелись свои соображения по поводу людей, способных воевать, и держатели, сами того не подозревая, могли сейчас помочь ей воплотить эти соображения в жизнь. - Кхм, - Хагард прочистил горло, скрещивая руки на объемном животе. Вид у него при этом был странно довольный, - Друг Тамервин, кажись, забыл кое-что. Моя королева, тут дело такое… не знаю, ведаете ли о том, но ваш покойный батюшка дозволил мне сколотить небольшой отрядец – человек триста… Об этом Лебедь знала. Сам Хагард называл свой отрядец «сборищем вольных ополченцев» - в свое время он потратил достаточно времени и средств на организацию личного воинства, и частично поэтому его состояние прилично уменьшилось, из-за чего держатель Востока стал едва ли не постоянным должником Ровенна. Своеобразная гвардия имела собственное оружие, и каждый человек в ней находился на постоянной службе при дворе Хагарда. - Да, господин Хагард, я осведомлена. - Ну вот, - мужчина выглядел так, словно исполнил предназначение всей своей жизни, - Стало быть, помимо дворянского люда Восток приведет вам крепких ребят с хорошей выучкой! И не так уж и мало выходит! - Но и полноценной армией полторы тысячи солдат при масштабах Тиннереда не назовешь, - произнес Тамервин с нажимом, - Если угроза и впрямь настолько реальна, если силы противника превосходят числом и мощью наши силы в несколько раз, то все эти люди обречены на гибель! - Ежели человек труслив, он всегда обречен, Тамервин! – с жаром воскликнул Хагард, подаваясь вперед – да так, что сидевший подле него Ливарн поспешно отдернулся в сторону, - А воины Тиннереда никогда не были трусливыми псами! Пускай войска того немного – так что же? Люди с честью примут бой, коль война пришла – защищая свою землю, свои семьи, свою королеву! - Я и не оспариваю это, - заметил держатель Севера, холодно глядя на Хагарда, - Однако… - Тамервин сомкнул кончики пальцев над столом и обратил свой взор на Атеа, - Моя королева, не смею вам перечить – но не лучше ли обстоятельно подготовиться к войне? Собрать побольше людей, организовать ополчение – чтобы через месяц вывести на поле по-настоящему высокое число бойцов? На мой взгляд, храбрость воинов должна быть чем-то подкреплена – не только любовью к родине, но и уверенностью в том, что вместе они способны одолеть любого врага. Атеа вовремя прикусила язык – ей так и хотелось сказать Тамервину, что храбрость не зависит от числа людей вокруг: она вообще ни от чего не зависит. Она уже прокручивала в голове подобную ситуацию. На сбор того самого ополчения уйдет месяц, тут Тамервин не ошибся – но ополчение это будет состоять из необученных селян, которые разбегутся еще до встречи с дикими, а если и нет – то не проживут и пятнадцати секунд. А дезертиры сразу же разбредутся окрест и превратятся в разбойников, разоряющих караваны, обозы, деревни. Гораздо важнее в таком вопросе было не количество, а качество. Держатель Севера должен был понимать это. Впрочем, он, скорее всего, понимал – и, видимо, пытался сделать все для того, чтоб королева проиграла все возможные битвы. Во всяком случае, интуиция подсказывала ей, что дело обстояло именно так, а Атеа привыкла доверять собственным ощущениям. Подняв руку, королева призвала присутствующих к тишине: - Господа, я услышала всех вас. И ценю то, что каждый из вас думает о благополучии народа Тиннереда – в особенности следует заботиться об этом в такое смутное время, - она помолчала, наблюдая за реакцией. О да, все они, конечно же, думали о благополучии народа: Тамервин, которому очень хотелось сплясать на ее костях и взойти на трон – или хотя бы убрать ее с дороги, перед этим свалив все беды на нее как на нерадивую королеву; Хагард, мечтавший лишь о том, чтоб поиграть наконец в свое войско; Орлэйт, явно недовольная тем, что житницы ее земель поступят в прямое распоряжение столицы; Ливарн, совершенно не желающий ввязываться ни во что и предпочитавший сидеть незаметно, дабы никто не решил, что он рвется в бой. Посол Тэаран – эльф-иноземец, не имеющий прямого отношения к Тиннереду в принципе. И, конечно же, она сама – королева, вознамерившаяся лишить неприкосновенный храм влияния и направить средства прихожан в казну, что потрясет не только храм, но и этот самый пресловутый народ. Первая королева-Птица в истории мира, начавшая свое правление с войны с Дикой охотой и собиравшаяся под носом у Совета сколотить еще одну армию, о которой Совету пока знать не полагалось. Заметь, Хартанэ, я уже не спрашиваю, почему именно я. Вслух же она молвила, - Господин Тамервин, я верю, что вы, как и господин Хагард, опытны в военном деле. Моей выучки недостаточно, конечно же – кроме того, я всего лишь женщина, поэтому мне необходима ваша помощь. Моей личной защитой – и защитой моего государства являетесь вы, господа… - Восток будет стоять за королеву горой! – хлопнув массивной ладонью по столешнице, воскликнул Хагард. Ливарн следом за ним забормотал что-то о лояльности Юга, остальные держатели земель вяло поддержали их. - Именно поэтому с сего дня я назначаю вас ответственными за сбор войск, господа, - она переводила взгляд с Тамервина на Хагарда, - Я полагаю, что стратегия разделения принесет свои плоды. Госпожа Орлэйт и господин Ливарн занимаются обеспечением земель и войска – вы же должны в кратчайшие сроки собрать людей, получивших соответствующее образование. Крестьянское ополчение подождет, господин Тамервин – я против этого. Войной должны заниматься люди, знающие о том, что такое война. Подготовьте все соответствующие письма и бумаги, я дам вам на это время – хоть и попрошу не затягивать его. Я доверяю вам, господа. Если мои подсчеты верны, тысяча семьсот человек должно быть у нас. Бойцы Тиннереда присоединятся к армии объединенного войска – и я верю, покажут себя достойно, - она поднялась с места, оправляя складки черного строгого платья, зашнурованного под самое горло – на широком поясе удобно пристроились ножны с Крыльями, и эта деталь одеяния нравилась ей больше всего. Следом церемонно поднялись заседавшие в Совете держатели и Тэаран. Оглядев их, Атеа проговорила, - Совет обсудил все вопросы. Господин Ливарн, завтра жду вашего доклада – сегодня же вечером зайдите ко мне, мне бы хотелось обсудить некоторые моменты, связанные с внешней политикой Юга. То же самое касается и остальных, господа – я дам вам знать, в какое время смогу принять каждого из вас. Господин Тэаран, с вами я также хотела бы переговорить. Эльф склонил голову – меж пальцев его больше не мелькали четки. - Да, королева Атеа. В любое удобное вам время. Держатели с прежним рвением – вернее, с отсутствием такового – поддержали Тэарана, и Атеа, развернувшись на каблуках, первой покинула Зал собраний. Следом за ней из просторной светлой комнаты выскользнули Золотые Стрелы Тиннереда – ее личная охрана, присутствующая на всех заседаниях и личных встречах королевы. Безмолвными тенями они следовали за ней, направляясь туда, куда шла она. Это, в общем-то, устраивало Птицу: сейчас за знание того, что спину ее прикрывают, она готова была платить дорого. Роскошное убранство дворца резало глаза – и нагоняло в голову мрачные мысли. У Инисс хватило наглости и изворотливости пустить казну в расход на дорогостоящую чепуху вроде миниатюрных столиков из цельного малахита с золотой отделкой, или на роскошную мебель из самых редких пород заморского дерева… Конечно, все это существовало и до нее здесь, в Расфале, но теперь Атеа всерьез задумывалась о том, что добрую половину дворцового золота следовало бы переплавить, а ерунду вроде инкрустированного драгоценными камнями фарфора – продать к бесовой матери. Об этом она думала и пару дней назад, когда ей продемонстрировали дар какого-то там древнего посла такому же древнему, давно почившему в веках предку Гилеонова рода – меч, настолько усыпанный каменьями, насколько же непрактичный. Лебедь прикидывала в уме, какую сумму можно было бы выручить, если бы выковырять все камешки из рукояти – и даже сама с радостью занялась бы этим, однако пока еще была надежда, что делать того не придется. Покуда же ее ждали в поместье Виалы, и ей не особо хотелось задерживаться: слишком много задач было запланировано на сегодня. Человек из Эллоина, звавшийся Дайреном-Лисом, уже должен был ждать ее на месте. Над дворцом плыл торжественный колокольный звон, навевающий мысли о том, что некоторые колокола тоже можно было бы переплавить – на что-нибудь они да сгодились бы, и уж точно куда лучше, чем сейчас. Гвардейцы ждали, покуда их королева облачится в зимний плащ с высоким воротом, а затем процессией двинулись следом за ней к конюшням, где с утра ее ждал подготовленный крытый экипаж. Конечно, слухи о том, что ее величество выбралась из дворца в город, поползут уже через пять минут после того, как Лебедь шаг за порог сделает, но так ей все же было спокойнее. Атеа старалась отвлечься от всего постороннего: с Советом она, кажется, умудрилась договориться – по крайней мере, на очень короткое время… Теперь нужно было договориться с Дайреном. Позже – вывернуться и что-то решить с храмовниками, Тамервином, скоморохами, сгореть бы им всем вместе взятым где-нибудь в Подземельях. Внутри нее вновь что-то тонко и напряженно звенело, вторя глубокому эху, растекшемуся по небу – и Лебедь не знала, надолго ли хватит ее. С другой стороны, особого выбора не было, и королева, вздохнув, забралась в экипаж из темного полированного дерева, задергивая тяжелые занавески и зябко кутаясь в плащ. Она снова мерзла – и с этим тоже ничего нельзя было поделать.