Дикая охота. Перекрестки миров

Личная резиденция рода Ренгар располагалась за чертой города, хоть и по всем документам данная территория считалась частью столицы. Еще во времена, когда особняк лишь проектировали, посол Верданора в Тиннереде, господин Миор`Ренгар, пожелал выстроить родовое поместье в некотором отдалении от шумного центра – и слова его восприняли буквально. Младший сын господина Миора, Тэаран`Ренгар, был искренне благодарен людям, которые в свое время, желая угодить его отцу, подобрали настолько отдаленный участок для резиденции: со временем он по достоинству оценил всю прелесть возможности побыть в абсолютном одиночестве. В особенности – в этом суетливом краю, где даже у стен имелись уши и глаза. Последнее его не слишком смущало: в Верданоре, где борьба за власть между знатными родами не прекращалась ни на миг, амбициозные господа вынуждены были с самых юных лет учиться выживать в мире интриг. В особенности это касалось тех, чьи предки сумели добиться определенных высот – именно поэтому с детства Тэарана готовили к тому, что однажды он будет обязан превзойти своего отца, иначе его семья будет опозорена, а род Ренгар навсегда позабудет о чести. В вопросах чести Миор`Ренгар всегда был особенно щепетилен, а потому своим сыновьям преподавал самые строгие уроки. Ныне Тэаран мог с уверенностью сказать: наука отца не прошла даром – не так давно сам Владыка Верданора Дан`Архон признал, что деятельность нынешнего посла гораздо более продуктивна, чем деятельность прежнего. Миор принял эту весть достойно, с гордостью, как и подобает, и объявил младшего сына законным и единственным наследником, а сам отошел от дел. Старший брат Тэарана, Гил, никогда не стремился ни к чему, а потому давным-давно был изгнан из дома и лишен родового имени. Господин посол, конечно же, знал, где он теперь и что с ним, однако поддерживать какие-либо связи не собирался – ни ныне, ни в дальнейшем; он слишком долго и упорно добивался признания, чтобы теперь так просто пожертвовать им ради несуществующих семейных отношений, святость которых так воспевалась здесь, на этой земле лжецов. Устроившись в зимней галерее, строгое и изысканное убранство которой неизменно радовало глаз, Тэаран`Ренгар продолжал работать над своими заметками – это всегда умиротворяло его. Заступив на пост, он начал конспектировать информацию обо всем, что теперь окружало его в Расфале – и со временем понял, что записи не только систематизируют все его знания. Он любил наблюдать, а наблюдение за бытом людей помогало ему отточить все необходимые навыки и понять образ мышления целого государства, не только отдельных его представителей. Сейчас посол размышлял над тем, какую роль играет в жизни человека религия. Раньше сильнее всего его забавлял тот факт, что люди действительно верили в нерушимость и святость кровной связи, навязывая себе и окружающим кучу обязательств, которые чаще всего оборачивались против них самих. Тэаран`Ренгар знал, что человечество все еще жило довольно отсталыми идеалами и предпочитало слепо следовать лживым законам моральных категорий, однако наблюдать это воочию и раскладывать по полочкам все же было невероятно любопытно. Теперь же все ярче вырисовывалась еще одна особенность, которая и раньше казалась послу несколько… странной, а сейчас и вовсе предстала в совершенно новом свете. Религия для людей Тиннереда была своего рода движущей, побуждающей силой – Тэаран не знал, какими словами можно еще обозначить этот инструмент. Он ни на секунду не сомневался в том, что она являлась именно инструментом, и человечество воспринимало ее так же. Великое и ужасное нечто, карающее либо вознаграждающее за то или иное действие. Заповеди, противоречащие тому, что поощряли служители храмов, подкупная милость и благодать, выставленное на продажу прощение – вопрос был лишь в цене. Религия побуждала замаливать их некие абстрактные грехи, не придавая тому никакого истинного значения, выпрашивать прощения и унижаться перед другими людьми, облаченными в белые одежды служителей, выносящими вердикт нарочито неумолимо – все лишь для того, чтобы заглушить слабый голосок совести, которая, кстати говоря, тоже была довольно абстрактным понятием. Для любого уважающего себя и свое государство эльфа единственным мерилом правильности того или иного поступка являлась лишь честь – собственная честь, честь рода, честь Верданора. Иных критериев оценки не было, и никакой Мудрый, поднесший свою жизнь служению, не смел бы оспаривать это. Здесь все было иначе, и Тэаран, которого всегда увлекала история и культуры иных народов, все чаще думал о том, что в юности слишком идеализировал людей – а люди в свою очередь идеализировали себя самих. Не отрывая пера от пергамента, Тэаран`Ренгар вывел под последним абзацем аккуратный росчерк, которым всегда отделял записи друг от друга, и отложил раскрытую тетрадь, чтобы чернила просохли. На низком столике перед ним остывал чай, собранный в долинах Алариса – богатый букет, хоть и несколько своеобразный, раскрывался по-настоящему ярко, когда напиток настаивался некоторое время. Высокие окна, занавешенные расписанным вручную песочным шелком, пропускали достаточно света, чтобы невысоким фигурным сосенкам в толстых керамических горшках было уютно в здешнем климате. Тэаран`Ренгар поднял небольшую круглую чашечку из тонкого-тонкого фарфора цвета слоновой кости, на выпуклых боках которой застыла навеки миниатюра – ивовый сад, а в нем - низкий красный мостик, переброшенный через узкий ручей. Посол любил искусство своего народа в любых проявлениях, потому относился к мелочам с придирчивым вниманием, оценивая их всякий раз заново – как сейчас, например. Как и прежде, чашечка с тонкой росписью притягивала его взгляд, и Тэаран`Ренгар, удовлетворенно хмыкнув, позволил себе насладиться ароматом и вкусом чая. Он всегда считал, что истинный отдых разум получает, когда испытывает эстетическое наслаждение, когда любуется прекрасным – оттого в королевском дворце Расфаля посол чаще всего испытывал раздражение и усталость. Излишняя, бросающаяся в глаза безвкусная роскошь казалась ему признаком бедности воображения и чрезмерной зависимости от чужого мнения. Богатство, выставленное напоказ таким грубым образом, превращалось в назойливую картинку, призванную доказать смотрящему, что владелец этой картинки может позволить себе расточительство. Тэаран`Ренгар предпочитал изысканность вычурности, и на людей это, судя по всему, производило впечатление. Впрочем, этот вопрос никогда не занимал его – он не стремился поражать кого-либо. Дверь с витражом спокойных тонов, изображавшим горное озеро, заросшее тростником у берегов, чуть слышно отворилась. Посол едва повернул голову – он прекрасно знал, что его охрана не пропустила бы никого, кроме обитателей резиденции, а их было не так уж и много. Дэерин`Малхир, облаченная в белоснежное платье, буквально вплыла в галерею, ступая почти бесшумно. Скромное ожерелье из потемневшего благородного серебра, обхватывающее шею женщины, украшал лишь один-единственный лунный камень – подарок Тэарана своей фаворитке. В свое время его неприятно поразил тот факт, что в Расфале фаворитками считали любовниц знатных господ, а не мудрых, интересных собеседниц, которые на определенное время входили в свиту занимавших высокие должности господ. Потому высокородная госпожа Малхир при дворе короля никогда не появлялась – и о ее существовании никто не знал. Конечно, посол никогда бы не опустился до того, чтобы бояться толков и пересудов, однако он совершенно не желал, чтоб честь прекрасной Дэерин пострадала. Эта женщина рано или поздно станет драгоценностью какого-либо знатного рода, сокровищем, оберегаемым именитой семьей, и Тэаран`Ренгар не мог подвергать опасности ее доброе имя – в особенности если ответственность за ее благополучие лежала на нем. - Светлого дня вам, прекрасная госпожа Дэерин, - поднявшись с кушетки, Тэаран сделал несколько шагов ей на встречу и почтительно склонил голову, прижимая ладонь к груди в жесте сердечного уважения. Женщина ответила ему тем же церемонным приветствием, а затем подняла на него глаза цвета темного серебра. - Светлого дня вам, благородный господин Тэаран. Надеюсь, я не помешала вам? - Ни в коем случае – никогда ваше общество не помешает мне. Вы – воистину великолепный собеседник, и любой диалог с вами неизменно греет мне сердце, - и это было чистой правдой. Дэерин была сдержана и прекрасно воспитана, разумна и исключительно обходительна. Ее обществом Тэаран`Ренгар наслаждался, пускай она, как и всякая женщина Верданора, не интересовалась политикой; в их государстве женщинам не полагалось открыто участвовать в интригах – они могли лишь наблюдать и незаметно направлять своих мужей, подталкивая их к тому или иному решению, и чем незаметнее женщина действовала, тем сильнее уважали ее семью. Тэаран искренне надеялся, что опыт, полученный ею ныне, поможет Дэерин стать прекрасной женой. Когда посол на приеме у Владыки Дан`Архона предложил Дэерин`Малхир стать его фавориткой, Миор`Ренгар поначалу был против такого решения сына – эта женщина могла стать хорошей партией для самого Тэарана, а браки между господами и фаворитками запрещались законом. Однако со временем отец принял сторону Тэарана – на данном этапе жизни молодого посла по-прежнему интересовала политика, а не любовь и семейные узы, и род Ренгар уважал такую позицию. К тому же, оставалась возможность заключить брак между разными государствами, что упрочило бы отношения двух держав – если Тэаран однажды пожелает бросить вызов Владыке. А Тэаран`Ренгар не исключал такой возможности. - Благодарю вас – я польщена, - Дэерин очень редко улыбалась – лишь в моменты, когда испытывала наслаждение от созерцания красоты, созданной природой либо же рукой искусного мастера. Это Тэаран тоже считал очень привлекательной чертой ее характера: улыбка женщины никогда не была адресована кому-либо из ее окружения. Достойное поведение фаворитки, сдержанное и по-настоящему благородное – он непременно укажет это в рекомендательном письме Владыке. Между тем женщина продолжала, - И с радостью разделю с вами вечер, когда на то будет ваша воля, благородный господин Тэаран. Сейчас я потревожила вас для того, чтобы сообщить вам, что человеческая женщина ожидает у порога. Пригласить ее к вам? - Мои слуги настолько распустились, что мои поручения вынуждена выполнять светлая госпожа, когда делать это полагается им? – нахмурился Тэаран. За женщиной по имени Кордей, ныне живущей в его резиденции, он и впрямь посылал – но привести ее должен был его личный слуга. Фаворитка не обязывалась становиться посланником своего господина. - Ваши слуги, господин Тэаран, точно следуют всем вашим указаниям, - спокойно заверила его Дэерин`Малхир, бесстрастно глядя прямо ему в глаза. Легкие пряди белокурых волос, слегка вьющихся и мягких даже на вид, едва заметно золотились в свете, льющемся из окон, - Я встретила человеческую госпожу, сопровождаемую вашим слугой, на терассе третьего этажа. Она поприветствовала меня, и у нас с ней завязалась беседа, в ходе которой я отпустила слугу, а затем провела женщину к вам – она сообщила мне, что вы ожидаете ее. Поэтому здесь нет вины ваших слуг. Надеюсь, вы не сочтете мой поступок оскорбительным либо недостойным? - Конечно, нет, прекрасная госпожа, - Тэаран вновь слегка поклонился, - Что бы вы ни сделали, я доверяю вам и считаю вас достойнейшей женщиной Верданора. Я всего лишь не хочу, чтобы вы выполняли работу тех, кто обязан эту работу выполнять, вы - украшение этого дома. Если дело обстоит таким образом, то вопрос исчерпан. Если это не затруднит вас, прошу – пригласите госпожу Кордей сюда. Дэерин`Малхир чуть заметно склонила голову и направилась обратно к витражным створкам двери. Ткань ее платья, мягкая и нежная настолько, что казалась едва ли не потоком, буквально струилась за ней, и посол Тэаран вновь подумал о том, что красота простоты завораживает куда больше, чем красота вычурной, неуместной роскоши. Вспомнить хотя бы придворных дам при госпоже Инисс, вдове покойного короля. Когда человеческая женщина Кордей вошла в просторный зал галереи, Тэаран`Ренгар уже закрывал свою тетрадь, затягивая застежку на кожаном переплете – эта маленькая деталь также нравилась ему: приятная мелочь, притягивающая и радующая взгляд. Отложив в сторону своеобразный дневник, эльф поднял взгляд на гостью, приветствуя ее, и жестом пригласил присесть к столу. Та, впрочем, проигнорировала его предложение – шелестя длинным подолом, женщина направилась к причудливо изогнутым сосенкам у стен, с интересом склоняясь к пушистым бархатным кронам. - Вы желали видеть меня, господин Тэаран? – бросила через плечо Кордей, даже не поворачиваясь. Решив не отвечать на очевидные вопросы, посол сдержано полюбопытствовал: - Любите искусство каэдир-сайн? Так в Верданоре называлось искусство разведения миниатюрных деревьев – оно являлось неотъемлемым пластом культуры эльфийского народа, и с эстетической точки зрения было любопытным. Тэаран`Ренгар никогда не был ярым ценителем этого искусства, однако не мог спорить с тем, что любому жилищу такие сосенки, выращенные на крохотных замшелых горках, или увитые лилиями, чьи стебли были толще иных веток, придавали совершенно необыкновенный вид. Он предполагал, что женщина не знала такого названия – а потому весьма удивился, когда Кордей, выпрямившись, прохладно обронила: - Увлекаюсь едва ли не с детства. В моем доме есть образцы ниит-сайн, айярд-сайн и эрелд-сайн. Самому старому дереву уже семь лет, и оно продолжает цвести. Тэаран был впечатлен: эрелд-сайн, цветущие деревца, к которым прививали лилии, орхидеи или другие благородные цветы, редко доживали до такого почтенного срока где-то за пределами Верданора – а уж тем более цвели после пяти лет. Кордей, судя по всему, обратила внимание на то, как замешкался посол на долю секунды – кошачьи глаза рыжей женщины чуть заметно сощурились, а тонкие губы растянулись в едва различимой улыбке. Не дожидаясь никаких колкостей, Тэаран`Ренгар признал: - Я поражен, госпожа Кордей. Немногие знатные господа Тиннереда могут похвастаться какими-либо знаниями в этой области. Вы – редкое исключение. - Я и не знатная госпожа – по крайней мере, последние несколько лет, - пожала плечами женщина. Тэаран не в первый раз замечал, что она совершенно не обращала внимания ни на его титул, ни на то, что она находилась в его доме. Кордей вела себя по-хозяйски, и посол пока еще не слишком понимал, раздражает его такое поведение или же нет, - Зачем вы хотели видеть меня? - Скажем так, я выступаю в качестве посредника: вас желала видеть королева – сегодня она прибудет сюда и, вероятнее всего, пригласит вас на закрытую беседу, - решив игнорировать то, как держала себя человеческая женщина, ответил Тэаран, наблюдая за ее реакцией. Кордей удивленно приподняла бровь: - Королева? Хм. Интересно… Зачем, позвольте спросить? - Не имею ни малейшего представления, госпожа Кордей. Однако меня – равно как и вас – этот вопрос интересует. Поэтому у меня есть к вам предложение. Что-то изменилось в лице женщины: Тэарану показалось, что всякая мягкость – пускай даже и совершенно фальшивая – слетела с нее, будто бы и не было ее вовсе. - Говорите. - Насколько я помню, договор, который мы заключали с госпожой Ильвой, был бессрочным. И в нем значилось, что за любую новость, о которой я ничего не знаю, вы получаете некую сумму – независимо от содержания самой новости. Главное – актуальность информации, а также то, что идет она из первых уст, - посол отхлебнул чай – напиток совсем остыл, однако все равно оставался приятным, - Посему – я предлагаю вам вознаграждение за любую информацию, которую вы принесете мне. Не нужно ничего выпытывать. Не нужно никаких хитростей – просто озвучьте то, что покажется вам интересным, мне. Поскольку сейчас вы находитесь под моим патронажем, госпожа Ильва ничего не узнает о том, что вы получили вознаграждение напрямую – фактически, сейчас вы свободны. Единственное, что сдерживает вас – условно говоря – обязательства перед заведением Ильвы, которые исчезнут, как только вы оставите ей выкуп. Ваши услуги информатора пока еще нужны мне, и я не могу прямо сейчас помочь вам, однако если вы ответите согласием на мое предложение, за довольно короткое время вы сумеете набрать нужную сумму – и даже более того, в скором времени сможете обеспечить себя земельным наделом. Мне кажется, это – более чем приемлемая цена за вашу помощь. Женщина, выпрямив спину, смотрела на него обжигающе-холодным взглядом – и Тэаран`Ренгар терпеливо ожидал ответа. Скрестив руки на груди, Кордей прямо спросила: - Зачем вам это? Неужели у вас недостаточно осведомителей – в особенности здесь, в вашем собственном доме? - В моем доме нет осведомителей, - Тэаран, поддавшись искушению, развел руками – жест был человеческим, и это, возможно, могло несколько сбить женщину с толку, - Здесь я предпочитаю отдыхать от суеты. Однако мне крайне любопытно, о чем будет ваша беседа. Конечно же, если она будет личного характера – я не настаиваю на разглашении. Более того, я вообще ни на чем не настаиваю: вы вольны самостоятельно решать, хотите ли вы предавать что-либо огласке в разговоре со мной либо нет. Просто знайте: если вам захочется поделиться со мной чем-либо – я буду благодарен вам, и выражу свою благодарность в материальной форме. Только и всего - А если мы рассмотрим этот вопрос в личном ключе, господин эльф? – все так же щурясь, осведомилась женщина, - Зачем вам знать, о чем говорит со мной королева? - Я привык быть в курсе того, что на уме у моих союзников – в особенности тех, с которыми у нас покуда еще не сложились достаточно доверительные отношения. Возможно, некоторые знания помогут мне разработать стратегию, выгодную для обеих держав. Возможно, какая-либо информация поможет мне лучше понимать мотивы человека, то, что движет им – и на основании этого я смогу выстраивать отношения с ним таким образом, чтобы наше взаимодействие было максимально эффективным. Королева Тиннереда – умная женщина, я считаю ее достойным союзником, однако опыта управления целым государством у нее пока еще нет. Зная ее планы, которые она не озвучивает мне, я сумею помочь ей. Поверьте, Верданор заинтересован в сотрудничестве – не в управлении, а в сотрудничестве, прошу вас заметить. Да, я так или иначе вовлечен в политическую игру – но свои мотивы я озвучил вам прямо. Что делать с этой информацией – вам решать. Просто примите к сведению: любая помощь будет оценена по достоинству. Некоторое время Кордей разглядывала его, и выражение ее лица было непроницаемым. Затем она наконец сдержано склонила голову, молвив прохладным тоном: - Я учту, господин посол. Что-нибудь еще хотите обсудить? - Если у вас есть планы либо дела - не смею задерживать вас, госпожа Кордей. В следующий раз с удовольствием послушал бы о том, как вы познакомились с каэдир-сайн впервые – для Тиннереда это весьма необычное увлечение, - он поднялся с кушетки, направляясь к Кордей, чтобы проводить ее, пока та неспешно шагала к выходу из галереи. - Возможно, однажды я поведаю вам эту историю, раз она так живо заинтересовала вас, - одарив его скупой улыбкой, Кордей остановилась у самой двери, за полупрозрачными витражами которой виднелся светлый коридор, - Разрешите только вот еще что узнать, господин посол: вы считаете меня настолько продажной женщиной? Она смотрела почти что с насмешкой – и Тэаран`Ренгар поверил бы ей, если бы не видел обиду на дне ее темных глаз. Предложение задело ее. - Я считаю вас женщиной, которая желает избавиться от своего прошлого и жить иной жизнью. Вдали от всего былого. Некоторое время назад вы помогли мне, поэтому я достаточно доверяю вам, чтобы обсуждать с вами подобные вещи. Сейчас – я могу помочь вам, а вы можете помочь мне. Поэтому я предлагаю вам услугу за услугу. Вы вправе решать, соглашаться на это или нет, однако все сказанное ранее является правдой. Королева не пострадает, и я не стану использовать полученную информацию против нее – могу поклясться вам в этом честью своего рода. - Высокие слова, господин Тэаран, - улыбнувшись еще суше, проговорила Кордей, - Что ж, в любом случае – я вас услышала. И обдумаю ваше предложение. Всего вам доброго. С этими словами Кордей выскользнула из зала, держась все так же прямо. Тэаран придержал для нее дверь, а затем неторопливо возвратился к кушетке, что стояла в тени выращенных в глубоких вазах сосенок – эти были гораздо выше тех, что тянулись вдоль стен. Взяв со стола тетрадь и открыв ее, посол аккуратно откупорил костяную чернильницу с малахитовой пластинкой на крышке, макнул острие пера в чернила и принялся записывать новые пометки. Скорее всего, женщина по имени Кордей не поверила ему – и это по прошествии стольких лет совершенно не удивляло его: люди редко верили в правду. Зато так легко верили в ложь, особенно если та была искусной и похожей на истину. Тэаран`Ренгар не сомневался в том, что Кордей расскажет королеве об этом разговоре – и ему было крайне любопытно посмотреть, как та поведет себя. Станет ли она придумывать откровенно фальшивые темы для разговоров, прикажет ли Кордей шпионить за ним в его же доме? Проигнорирует ли эту ситуацию? И как поступит сама Кордей? Эти вопросы были довольно любопытными, и в иное время посол уделил бы им гораздо больше времени – иногда людей было крайне интересно изучать. С другой стороны, этот интерес в его случае никогда не граничил с подлостью по отношению к тем, кто этой подлости не заслужил – соответственно, даже сейчас Тэаран`Ренгар руководствовался определенными принципами. Итак, он действительно озвучил Кордей истинные свои мотивы – у нее теперь был выбор, как повести себя, какое решение принять, поверить ли ему. Тэаран не собирался больше вмешиваться в эту ситуацию – он не стал бы принуждать эту женщину к чему-либо или же пытаться управлять ею. Все, сказанное им, было чистой правдой, истинным его отношением к ней и к королеве, и теперь та могла выбрать, верить ему или нет. Тэаран`Ренгар ожидал определенного развития событий, но в глубине души надеялся на некий иной исход. Во всяком случае, при условии, что Кордей расскажет королеве об этой беседе, был шанс, что Атеа увидит ее под другим углом. Тэаран задумчиво взглянул за окно – за полупрозрачным шелком с нарисованными на полотне лесистыми холмами и спокойными заводями белело затянутое тонкими вуалями облаков зимнее небо. Королева-Птица в некоторой степени восхищала его – посол еще не встречал женщин, подобных ей. Эльф знал, что в жилах королевы текла кровь его народа – однако ничего эльфийского в ней не осталось, потому с собственным несколько предвзятым отношением он ничего поделать не мог. С другой стороны, Атеа была достаточно сильна для того, чтобы плести вокруг себя интриги – и со временем научиться держать в кулаке целое государство. Через несколько лет она могла бы стать прекрасным правителем, и Тэарану хотелось бы к тому моменту достаточно изучить ее – и исподволь научить ее быть таким правителем. Правителем, который сумел бы тягаться с остальными – который посмел бы бросить вызов другому и не побоялся бы вести войну. Правителем, который мог бы стать отличным союзником. Даже не для Владыки Дан`Архона, Верданорского Змея, благословенного Небом. Владыки передавали корону тем, кто сильнее их – и Тэаран`Ренгар знал, что пока еще достаточно сильных кандидатов в Верданоре не было. Однако кроме того он знал и то, что после того, как воины Верданора под его руководством выступят против Дикой Охоты, в случае победы их верность будет безоговорочно принадлежать ему. Воины его земли почитали тех, кто доказывал свою мудрость и силу делом – и честью было погибать за таких владык, и честью было вместе с ними идти на бой. Если самая страшная битва будет выиграна, Владыка Дан`Архон окажется вторым – первым станет Тэаран. И королева Атеа, которой он помог однажды, поможет ему свергнуть прежнего Владыку, так как станет его личным союзником. Тэаран`Ренгар еще не был уверен до конца в том, что именно такого развития событий желает – однако полагал, что для любых возможностей пути нужно было готовить заранее: никто не знал, когда пригодится тот или иной вариант. К тому же, в случае удачи его род навсегда будет одарен славой, и он, посол Верданора, заслужит право называться Змеем – тем, которого мир еще не видел. Такая честь и была истинной. К такой чести нужно было стремиться. В конце концов, удача, как считал Тэаран`Ренгар, была результатом долгой и упорной работы – и уж точно не случайностью.