Дикая охота. Перекрестки миров

Пока они шли по вызолоченному приглушенным светом коридору к покоям Атеа, где должна была находиться сейчас Дамала, Меред с тревогой поглядывала на Ашвари, пытаясь понять, что же произошло во время ее отсутствия. Лицо ведьмы, стремительно идущей рядом, побелело от тщательно сдерживаемой ярости, синие глаза метали молнии, а воздух вокруг нее, казалось, уплотнился и теперь мелко вибрировал, будто наполненный готовым вот-вот разразиться штормом. Птица благоразумно молчала, понимая, что она будет первой, на кого вся эта волна обрушится – во всяком случае, если ей вздумается прямо сейчас выяснять все. Когда Ашвари успокоится, можно будет попытаться наладить диалог – но никак не раньше… Беспокойство никуда не делось, но Меред, по крайней мере, решила сейчас сосредоточиться на другом. Судя по всему, им с Ашвари предстояла долгая дорога на запад. Меред пока что не слишком понимала, что именно ощущала теперь, когда обещание было ею дано. Нет, она совершенно точно не жалела о том, что поклялась сделать для Атеа все – и от слов своих отказываться не собиралась. Однако пока еще девушка не слишком представляла себе саму задачу – и то, как выполнить ее в кратчайшие сроки; Крылатая Дамала должна была несколько прояснить этот момент, и именно к ней они и направлялись. Да и она всегда чувствовала необъяснимое волнение, когда открывались новые двери, за которыми начиналась иная тропа. Кажется, только вчера они с Атеа покинули Келерию, только вчера расстались на перепутье дорог где-то в холмах Тиннереда… Только вчера она отыскала Трисса, который привел ее в дом скоморохов, только вчера они сражались с храмовниками в Купчем Доле, только вчера Ашвари целовала ее в темной комнате где-то на краю мира. Сидели в заточении в монастыре, разрушали оковы, торопились в Расфаль – и вот теперь начинался новый виток дороги. Меред было жаль вновь расставаться с Лебеденком – они ведь даже не успели рассказать друг другу всего, не успели просто побыть рядом… с другой стороны, после появления Ашвари переживать разлуку стало гораздо легче, и теперь сердце Птицы не терзалось так сильно, как раньше. Несмотря на эту смутную, почти прозрачную тревогу, Меред ощущала и покой. Откуда-то в ней жила необъяснимая уверенность, что все происходит правильно – ровно так, как происходить должно. Это было так странно: за всеми дорогами, встречами и расставаниями она перестала замечать это нежное, едва различимое присутствие – будто бы кто-то ведет тебя, и его легкая ладонь покоится на твоей макушке прикосновением теплого ветра. И сколько бы тревог ни существовало вокруг, как бы сильно не швыряло из стороны в стороны, а это мягкое ощущение покоя не девается никуда, даже если снаружи все буквально кричит от испуга, сопротивляется, отказывается принимать все... Ей было так пусто и страшно, когда в заточении храмовников Хартанэ была отделена от нее – а сейчас ощущение Ее не девалось никуда, и Птица видела разницу гораздо острее. Теперь Богиня вела ее, и Меред доверяла Ей – целиком и полностью. Вдвоем они добрались до покоев королевы, и Меред, остановившись у высокой двери, постучала, тихонько присвистнув по-птичьи. Краем глаза она следила за Ашвари – ведьма по-прежнему была в ярости, и Чайка не столько видела это, сколько ощущала. Ей не дали времени размышлять над этим – дверь распахнулась перед ее носом, и прямо перед ней, облаченная в черное одеяние, возникла Дамала. Наставница всегда оказывала на Меред довольно сильное впечатление – даже спустя годы после окончания обучения. Пускай Чайка и сама начала тренировать птенцов и звание Крылатой должна была получить всего через пару лет, при виде Дамалы она всегда несколько робела. Вот и сейчас девушка согнулась в почтительном поклоне, даже не задумываясь о том, что по уставу могла уже того не делать. - Выпрямься, - заворчала Дамала, чей голос всегда ассоциировался у Меред со звуком, с каким ржавая пила вгрызалась в самое жесткое дерево. Она встала ровно, глядя на наставницу, и та выжидающе уставилась на нее, - Ну? Тебя-то какого лешего принесло сюда? Меред уже собиралась было ответить обстоятельным рассказом, когда ее опередила Ашвари. Колдунья, судя по всему, справилась с собой, и теперь ее лицо было совершенно невозмутимым – даже Ласточка, кажется, не внушала ей того трепета, какой всегда испытывали Птицы, прошедшие науку Крылатой. - Королева велела нам найти и привести к ней одного человека. Сказала, что ты укажешь нам, кто он и где искать его, Птица Дамала. - А ты кто? – сумрачно поинтересовалась наставница – впрочем, Меред успела заметить тень удивления, коротко скользнувшую по лицу Дамалы и тут же пропавшую. На Ашвари это, впрочем, не произвело никакого впечатления – она стояла все так же прямо, глядела все так же прямо, и не было в ней ни намека на почтительность. - Мое имя Ашвари. Я пришла вместе с Меред и в некоторой степени помогала ей выполнить задание Гильдии, - с достоинством ответила девушка. Меред понимала: она специально говорит так, чтобы во дворце не звучали слова «ведьма», «скоморох» и все прочие. Дамала, кажется, тоже сообразила это - во всяком случае, Птице показалось, что теперь Ласточка выглядела менее угрожающе; она отступила в сторону, позволяя им пройти в комнату, и почему-то у Меред появилось ощущение, что Крылатая несколько сбита с толку. Когда женщина закрыла дверь, Ашвари без слов принялась заплетать защитный контур вокруг них, чтоб их разговор не просочился за пределы незримой преграды. Дамала смотрела на Меред, хоть и изредка взгляд ее вновь возвращался к Ашвари. - Чего именно хочет от вас королева? – на этот раз голос наставницы звучал очень сдержано, да и сама она держалась как-то иначе. Меред не слишком поняла причину такой перемены, однако решила, что разбираться с этим и выяснять все ей совершенно точно нет никакого смысла. - Мы должны найти сына ныне покойного Вилема, бывшего держателя Севера, - начала Меред, стараясь припомнить все точно и ничего не забыть. Ашвари подошла к ней и встала рядом, и взгляд Дамалы на мгновение перебежал на ее лицо – и вернулся обратно, впиваясь в Меред двумя черными копьями, - И как можно скорее привести его во дворец. Атеа сказала, что точное его местоположение неизвестно – но еще она сказала, что ты можешь дать нам всю информацию, которая, быть может, пригодится нам, Крылатая. - Могу, - подтвердила Дамала. Меред неуверенно сморгнула: Ласточке было… некомфортно? Она как-то странно окаменела, невозмутимо глядя на Птицу, и изредка косилась черным глазом на Ашвари. Может быть, это из-за Вороны? Гаэра ведь тоже была ведьмой – возможно, Дамала сторонится их? Или остерегается? Но с Тэаргой, кажется, так она себя не вела… С другой стороны, Меред понятия не имела, как взаимодействовала Крылатая с эльфийской ведьмой, а потому вновь напомнила себе, что поведение Дамалы – абсолютно не ее дело. Наставница тем временем запустила руку за пазуху, вынимая из глубокого кармана какие-то бумаги, деловито пролистала их, а затем молча впихнула всю стопку Меред. Стопка оказалась не такой уж и плотной – всего несколько листов, исписанных кривым до невозможности почерком Дамалы, и Птица взмолилась Хартанэ, чтоб Крылатая озвучила хоть часть того, что накарябано на пергаменте: разбирать непонятные каракули Ласточки ей совершенно не хотелось. Судя по всему, богиня услышала ее – Дамала, заложив руки за спину, начала: - Парня зовут Риланд, сейчас ему должно быть около тридцати. Пять лет назад он покинул Тиннеред, когда его отец умер – наследовал титул не он, и ловить ему было тут нечего. Может, его и припугнули, не ведаю того – чтоб под ногами не крутился и не мешал. Так или иначе он подался на запад, в Креасс, где вступил в наемничью гильдию, - Дамала выдернула из рук Меред бумаги, бегло пролистала их, отыскивая нужную, - Черная Стая называется. Дальше от него вестей никаких на протяжении всех этих лет не было. - Это все, что о нем известно? – прохладным тоном уточнила Ашвари – ровно за секунду до того, как Меред собиралась задать практически тот же вопрос. Дамала воззрилась на южанку, и та продолжила как ни в чем не бывало, - Условно говоря, выходит, что нам нужно прочесать весь Креасс, гоняясь за этой самой Черной Стаей – а может оказаться, что этого Риланда давно с ними нет. Тогда все усилия будут напрасны. Говорила она крайне убедительно, хоть Меред и ощутила себя глуповато: она хотела задать те же самые вопросы – более того, должна была это сделать. Возможно, не стоило вести ее к наставнице… С другой стороны, вряд ли в мире существовала сила, способная остановить Ашвари – да и слишком решительно южанка поднялась из кресла, когда Атеа велела Меред идти к Дамале. Вопреки ее ожиданиям, Наставница не осадила заносчивую ведьму – кажется, она даже не отреагировала на ее тон. - Ну, таких фактов и впрямь недостаточно, - рассудительно заметила Дамала, и Меред подумала, что нынешняя ночь – очень и очень странная. Ей стоило больших трудов не уставиться на Ласточку с открытым ртом. На ее памяти она еще никому не спускала с рук подобного поведения – ведьме же каким-то невероятным образом удалось сделать невозможное. С другой стороны, существовала вероятность, что с посторонними людьми Дамала всегда держала себя не так, как со своими подопечными, и потому на этом, пожалуй, не стоило акцентировать внимание, - Есть еще кое-что. Сейчас Черная Стая пересекла границу с Эллоином и движется в сторону провинции Эрентис. Есть сообщения, что там они намерены встать лагерем. Существует вероятность того, что Эллоину это не шибко понравится – и что их попытаются выдворить восвояси, но покуда они находятся там на законных основаниях – наемники Креасса вольны пересекать территории соседних государств и вступать в подчинение знати, храму и прочей шелупони. В общем, ориентир у вас есть – Эрентис, центральная провинция Эллоина. Может быть, ее окрестности. Ведет Черную Стаю наемник по имени Гунлар, а уж о нем в Креассе и самом Эллоине наслышаны, так что вы можете собирать слухи и идти следом за ними. Еще – раз уж ее величество посылает вас за наемниками, сопровождение вам не помешает, думается. Поэтому – вот как мы условимся. У вас есть около пятнадцати минут, чтоб собрать свои пожитки и оказаться в квартале мастеров – думаю, раз уж ты владеешь ведовством, проблем с этим не возникнет? Последнее было адресовано Ашвари – но как-то скованно, даже с некоторой тенью почтения. Меред окончательно утвердилась в мысли, что ведьмы внушали Дамале отдаленное подобие священного трепета. - Нет, не возникнет – если Дайрен либо наш предводитель, присутствующие здесь сейчас, помогут мне открыть переход, - колдунья, напротив, чувствовала себя совершенно свободно и явно это осознавала. Птица в который раз поразилась тому, сколько граней одновременно жило в этой женщине – Ашвари была и робкой, и хрупкой, и беззащитной, и яростной, и грозной, и ревнивой, и расчетливой одновременно, и в этом тоже проявлялась та самая женскость, которой Меред была лишена. И наставница, судя по всему, тоже, - Однако мне нужны более точные координаты – или же какой-нибудь ориентир, который ты сумеешь описать подробно и в деталях, Птица Дамала. - Дом столяра – вы должны были его проезжать, сразу за ним – довольно большая мастерская, ее трудно не заметить. Резная крыша над резными же воротами, - дождавшись кивка Ашвари, Дамала продолжила, - Я прямо сейчас отправлюсь туда верхом – мы должны оказаться там примерно в одно время. Предупрежу нужных людей, и они организуют вам подмогу. Тавранские наемники – это хорошее подспорье в делах, которые с наемничьим промыслом связаны. - Значит, нас будут сопровождать? – уточнила Меред, и Крылатая тут же перевела на нее бритвенно-острый взгляд. - Да, Меред из Паррена, вас будут сопровождать, - привычные, так хорошо знакомые угрожающие нотки вновь прорезались в голосе Дамалы, и Меред ощутила себя как-то уютнее и спокойнее – вот такую Дамалу она совершенно точно знала, - Поэтому будь добра – не опозорь доброе имя Келерийской Гильдии. Ты, конечно, будешь вдумчивей, чем все эти молодые курицы, но тоже с претензией на особую одаренность, - она снова вернулась к теме разговора, а Чайка вдруг подумала о том, что дивным образом уважение, которое Крылатая испытывала к ведьмам, никак не мешало ей костерить своих подопечных. В этом-то и была вся Дамала, - Касательно сопровождения – отряд не будет большим – двигаться вам нужно быстро. Возможно, кто-то из них неплохо знается с ведовством, и передвигаться вы сможете быстрее… - Если мы отправимся в Эллоин верхом, о ведовстве можно забыть – я не проведу животных через Врата Сторон, - безапелляционно заявила Ашвари, качнув головой, - Для этого нужно уметь захватывать и их сознание, а я на это не способна. Поэтому мы выбираем: либо мы перемещаемся через пространство – что будет, конечно же, быстрее, либо мы едем на лошадях, что гораздо удобнее в том случае, если ведун на весь отряд будет один. - Думаю, это вы сможете решить на месте, - резонно заметила Дамала, вновь показавшаяся на удивление смиренной, - Как ни посмотри – вам сейчас не стоит терять время. Собирайтесь, девушки – и поторопитесь; если я верно все поняла, вам хорошо бы уйти без лишнего шума. - Да, Наставница, - Меред вновь нагнула голову: несмотря на то, что она давно получила птичье имя и оба Крыла, Крылатых она считала женщинами, которые заслуживали уважения и почета. Ашвари, по привычке поигрывая синим камнем на цепочке, тоже кивнула Дамале – впрочем, едва заметно, а затем они вдвоем вышли обратно в просторный коридор, сейчас затопленный бронзовым светом и темнотой, беззастенчиво заглядывающей в окна. Меред ощущала, что наставница провожала их взглядом – ровно до тех пор, покуда дверь за ними не закрылась. - Кажется, ты произвела на нее впечатление – обычно Крылатая Дамала ведет себя несколько… иначе, - после непродолжительного молчания осторожно заметила Меред. Она помнила, в каком состоянии находилась Ашвари каких-то пять минут назад – однако сейчас ведьма вроде бы несколько успокоилась. В любом случае, Птица не знала, как девушка отреагирует на какие-либо слова, а потому старалась быть осмотрительной. - Знаю – я понравилась ей, - рассеянно бросила Ашвари, невыразительно взглянув на Меред. Птице понадобилось некоторое время на осмысление ее слов, а затем она споткнулась о ковер. - Чего?! – удивление было настолько сильным – и так тесно сплелось с возмущением – что у Меред не нашлось других слов. Ашвари никак не отреагировала на это, и Птица выпалила первое, что пришло на ум, - У нее жена есть!.. - Это означает, что ей запрещено смотреть на красивых женщин? – поинтересовалась Ашвари – Меред казалось, что ее все это забавляло. Сама же Птица в этот момент ощутила нечто, что напоминало обиду – вот только еще сама не поняла, на кого именно. - Вообще-то – да, - пробурчала она, мрачно разглядывая тканый узор под сапогами, - Если у тебя есть человек, ты на других не позаришься. Потому что другие тебе не нужны. И вообще, с чего ты взяла, что понравилась ей? Ну… то есть, - девушка на миг замялась, не зная, как правильно сформулировать мысль, - То есть ты правда очень красивая, Ашвари, с этим никто не спорит – но… Она так и не сумела закончить мысль. В груди засело какое-то новое чувство – оно кололось, ощущалось крайне недовольным и сердитым – словно еж, растопыривший во все стороны острые иглы. Они уже подходили к кабинету, в котором по-прежнему совещались королева, Трисс и Дайрен, а потому Ашвари, скосив на нее взгляд, одарила ее слабой – но очаровательной – улыбкой. - Мы продолжим эту беседу позже, - обронила она, мягко – и в то же время настойчиво подводя черту под разговором. Меред нахохлилась – ей не нравилось думать, что Дамалу заинтересовала Ашвари. В особенности – с учетом того, как сама Ласточка окрысилась на Атеа, когда та строила глазки супруге Крылатой. Хотя она и сама не понимала, что из всего этого возмутило ее сильнее. Когда они вошли в кабинет, в первый момент Меред показалось, что она оглохла – или что из комнаты вытянули все звуки, растворив в пространстве только густую, словно патока, тишину. Она видела, как королева Атеа, нахмурившись, что-то говорит – вот шевелятся ее губы, изламывается красивая линия капризных бровей – однако услышать ее речь Птица не могла. Ашвари как ни в чем не бывало направилась к ним, и Меред, немного сбитая с толку, поспешила за ней. В следующий миг девушка ощутила сильное давление на макушку, а затем тяжелая волна схлынула, и звуки вновь вернулись в помещение. Видимо, незримый барьер был пройден ими… Не удостоив королеву даже коротким взглядом, Ашвари развернулась к Триссу, требовательно заявляя: - Нужно открыть Врата в дом госпожи Виаллы. Мы уходим – сейчас, и нельзя терять ни минуты. Оттуда мы создадим переход с кем-то из ребят, но сейчас мне нужна твоя помощь. Трисс нетерпеливо кивнул – его явно раздражало то, что их беседу прервали – и вдвоем с Ашвари они вновь начали плести одним лишь им зримый рисунок, в который они заплетали нужные энергии. На этот раз они делали это гораздо быстрее, и Меред вдруг остро ощутила, как утекает время сквозь ее пальцы. Мы даже попрощаться не успеем… Она обернулась к Атеа, чувствуя себя странно оробевшей, беспомощной. Какой-то донельзя хрупкой. Кажется, на подругу она взглянула вовремя – Меред успела заметить, как напряжена была Лебедь, как усердно прятала тревогу в уголках медовых глаз. Сердце кольнуло на мгновение – но и секунды не прошло, как Атеа смотрела прямо ей в глаза и чуть заметно улыбалась, и в улыбке этой Птице виделось и пожелание удачи, и ее поддержка, и утешение… Подумать только: сейчас здесь у нее начинался танец, безумнее которого Чайка и придумать бы не смогла, а у этой женщины хватает сил на то, чтоб поддерживать еще кого-то – пусть и молча, пусть и тем способом, который она знала. Вдруг стало как-то ломко и горько, и Меред хотела было сказать ей что-то сильное и светлое, но ладонь Ашвари настойчиво нашла ее руку. - Мы вернемся, - только и успела вымолвить она, оглядываясь на королеву – а дальше мир затопил свет; только вскинутый подбородок и срывающееся с губ короткое слово отпечатались в памяти. Меред не была уверена в том, что услышала это слово – но совершенно точно ощутила его. Ашвари создала переход прямо в их комнату, и они, опомнившись, тут же принялись собирать свой нехитрый скарб. На душе почему-то словно кошки скребли: Меред тревожилась не на шутку. Могло ли быть так, что Атеа специально уводила их из города – чтобы, помимо всего прочего, обезопасить близкого человека? Наверное, могло – и от этого становилось еще тяжелее; Птица обещала, что поможет ей – а потому ослушаться и остаться она не могла. Единственное, что сейчас стоило сделать – так это поторопиться, выполнить все задачи и вернуться в Расфаль. Меред сосредоточилась на собственном вещмешке, методично отправляя в его недра все свои вещи, уверенно и быстро собираясь. Рядом возилась Ашвари – она была странно притихшей, однако долго ее молчание не продлилось. - Я знаю, ты… тревожишься за нее, - вдруг вымолвила ведьма, и Меред слышала, как тяжело давались ей слова. Заморгав, Птица уставилась на нее, так и не успев упрятать в сумку сверток с точильными камнями. Ашвари смотрела прямо на нее, и в ее позе и наклоне головы сейчас была такая решимость и такое упрямство, что казалось, будто колдунья борется с собой, - Я хочу сказать тебе только одно: не волнуйся. Все будет хорошо. С ней ничего не случится. - Ашвари, - Птица неверяще покачала головой, не найдясь, что сказать. Какое-то время назад у ведьмы было такое лицо, словно она прямо сейчас задушит Атеа голыми руками – а теперь она успокаивала Меред… - Это не означает, что она нравится мне, - перемена произошла мгновенно – в глазах сверкнул синий лед, а с ресниц словно молнии посыпались, - Я ее ненавижу. Но она твой друг, и ты переживаешь за нее, я понимаю это. В любом случае, Меред из Паррена, давай постараемся поскорее закончить с этим делом – за королевой есть должок, и она обязана выплатить мне его. Последнее прозвучало как-то угрожающе. Продолжив сборы, Меред, прилагая невероятные усилия для того, чтоб лицо оставалось невозмутимым, осторожно поинтересовалась: - У вас что-то произошло? - Эта женщина позволяет себе грязные слова, - отрезала Ашвари, и в голосе ее вновь прорезалась ярость, - Не мешало бы вымыть ей рот с мылом. Судя по голосу, Ашвари собиралась затолкать в этот самый рот несколько самых больших кусков мыла, какие только сумела бы найти – возможно, затолкать ногами. Затягивая петли на вещмешке, Меред пробормотала: - Ты не одинока в подобной мечте. Думаю, к тебе с радостью присоединится добрая половина мира. А если серьезно – просто не обращай внимания, и… - Я знаю, - отмахнулась Ашвари – Меред не нужно было видеть ее, чтоб знать, что ведьма морщится, - И мы с этим разберемся. Мы вдвоем. Тон ее по-прежнему был угрожающим. Меред поняла, что совершенно не хочет ввязываться в эти разборки, какими бы они ни были, а потому благоразумно не стала развивать тему. Вскоре они выбрались из покоев в общий коридор на втором этаже - в нижних залах по-прежнему царила суматоха, слышался чей-то плач, кто-то кому-то что-то объяснял, но храмовники, кажется, все еще не пожаловали в дом Виаллы – и это было им на руку. Скоморохи обнаружились в той же комнате, где их и оставили – встретили женщин обеспокоенными взглядами, вопросами наперебой. Времени отвечать на них не было, а потому Меред, покуда Ашвари и Туава творили Врата Сторон, вкратце все обрисовала, не акцентируя внимания на их задаче и не разбрасываясь словами. Трисс все расскажет, заверила их она, пока маленький Нэлен жался к ней, явно огорченный тем, что ей нужно уйти. Меред успела потрепать мальчишку по огненно-рыжим кудрям и пожелать ему доброго ветра под парусами – так всегда желали в Паррене, на родной их земле… А затем мир вновь стал белым, и потоки энергий заволокли его, превратив саму Меред в ничто – и во все одновременно. Их выбросило у калитки, что скрывала за собой просторный двор. Над воротами виднелась чуть поодаль крыша – она и впрямь была резной, сложной. В другое время Меред залюбовалась бы, однако сейчас гораздо важнее были другие вещи. Она огляделась, пытаясь взглядом отыскать Дамалу – однако на пустой улице, застеленной ночными тенями, не было ни души. Впрочем, ждать им пришлось недолго: Птица еще издалека заслышала цокот копыт по расчищенной мостовой, а затем из переулка буквально выросла тень всадника. Меред углядела, что всадник этот вел в поводу двух лошадей – а затем человек выбрался на освещенный участок улицы, и в нем девушка узнала наставницу. Та подъехала к ним, останавливая животных – выяснилось, что она очень хорошо управлялась с лошадьми: те слушались ее беспрекословно и остановились как вкопанные близ подворья, у которого и ожидали ее они с Ашвари. - Садитесь – нам нужно будет подобрать нескольких ребят, - проскрипела Дамала, перебрасывая им поводья. Меред, скривившись, кое-как взобралась на своего конька – надо признать, теперь это получалось чуть лучше, чем недели три назад, хоть и по-прежнему не вызывало теплых эмоций. Вслед за Дамалой она тронула лошадь каблуками, и весь мир пришел в движение, смазываясь и размываясь, и остался только бьющий в лицо ветер да звон подков. Внутри было как-то странно пусто – словно бы все происходило не с ней. Бушевало море слов – несказанных, тех, что были слишком слабы и пусты, чтобы их говорить… Меред чувствовала себя щепкой в потоке, подхваченным ветром перышком – или почкой на гибкой ветке березы, которую неведомая сила подталкивает к трансформации, к перерождению в новую форму, к миру, который начинается за пределами тонкой и шершавой оболочки, внутри которой так комфортно. Это ощущение захватывало ее всякий раз, когда начиналась иная дорога – однако сейчас оно казалось совсем острым, слишком ярким и интенсивным. Меред была совершенно спокойна – и одновременно с тем почти задыхалась, буквально придавленная к земле этой волей, благодаря которой вершилось все. У нее не было вариантов, она не могла отступить – и, что самое славное, не хотела. Рядом буквально летела Ашвари, и в ее черные локоны заплеталась лентами ночь – и это тоже казалось сейчас важным и правильным. Мы делим все пути пополам. Я делила ее дорогу – с ней, и она делит мою. Мы благословлены Тобой, Хартанэ.