Дикая охота. Перекрестки миров

Когда с завтраком было покончено, спутницы решили двигаться дальше, не теряя времени. Крохотный лагерь быстро свернули, кострище наскоро забросали снегом – взамен дыму теперь от укрытого белоснежным одеялом пятачка пепла поднимался густой пар. К запаху сосновой коры теперь плотно примешался запах жженного дерева, но ветер должен был развеять его в ближайшее время. К тому же, ныне вряд ли средь гор бродили разведотряды эльфов – поэтому по их следу едва ли мог пойти кто-то, кто заинтересовался бы нежданными гостями Караласса. Тэарга исподволь наблюдала за анай, подмечая для себя крохотные, незначительные на первый взгляд детали. Она всегда любила маленькие штришки, ничего не означающие по отдельности, однако вместе создающие объем, глубину и полноту. Как кусочки мозаики, которые, занимая свое место, вдруг незримо меняли все, оживляя картину и делая ее настоящей. Лиара дель Каэрос была… теплой. Пожалуй, именно это слово Тэаргавар выбрала бы как наиболее полное и подходящее для описания этой женщины. Невооруженным глазом была видна в ней мягкость, заботливая нежность, и это странным образом преображало ее черты: Тэарга не могла бы назвать ее красивой женщиной – во всяком случае, на свой вкус – однако лицо Лиары словно светилось изнутри, а открытый взгляд лучился искрами солнца. Она казалась одновременно спокойной и задумчивой, словно осеннее небо на исходе дня, и вместе с тем – звонкой, смешливой, как весенняя капель. Контраст довольно резкий, но по своей сути не являющийся противоречием. Тэарга с удивлением осознала отсутствие каких-либо противоречий в Лиаре: напротив, все было настолько естественным, что каким-то образом разрозненные детали делали ее цельной. Мир ластился к ней, словно прирученная химера, подставлял тяжелую голову под ее хрупкие, почти сияющие руки – и маленькая анай с рассеянной нежностью тянулась к нему, так невесомо, как тянется ветер весны к налитым сладким соком почкам, готовым вот-вот распуститься. Лиару дель Каэрос можно было бы сравнить с легким перышком, парящим на воздушных потоках, и пускай такая мягкость и была чуждой Тэарге – она не могла не признать, что в подобном взаимодействии с миром было что-то очень искреннее и красивое. Ее спутница, напротив, создавала впечатление осязаемой твердости и надежности. Тэарга привыкла к Ищущим своего племени, а потому хорошо знала и эту упругую силу движений, и почти что текучую грацию, когда из расслабленного состояния тело буквально в один миг преображалось, превращаясь в отточенное оружие. Взгляд у нее тоже был острый, словно режущая кромка клинка, внимательный. Тэаргавар ясно видела, как трепетно и тонко – почти незаметно – Рада следила за тем, чтобы Лиаре было тепло, чтобы женщина находилась в безопасности, и эта аккуратная, ненавязчивая забота всегда была взаимной. Знающая не сомневалась в том, что они женаты, более того – если она все верно поняла, то у них была дочь. Последнее – с учетом того, что контактов с мужчинами анай не признавали и не желали – казалось ей совсем уж необыкновенным, однако пока что тема оставалась довольно щекотливой на взгляд Тэарги, а потому расспрашивать об этом подробнее она решила позже. За низиной, заросшей ровными, будто мачты невиданных кораблей, соснами начинался спуск – не слишком крутой, но на некоторое время ведьме пришлось отвлечься от собственных мыслей и полностью сконцентрироваться на том, куда ставить ноги, чтоб ненароком не рухнуть в пропасть. В голове полушутливо мелькнуло, что у нее самой крыльев не было – а потому следовало идти осторожно. Ухватившись за нить размышления, Тэарга обратилась к Лиаре, идущей позади: - Как долго анай тренируются, чтобы научиться управлять крыльями? Откуда-то из-за плеча молодая женщина охотно отозвалась: - Мне иногда кажется, что тренировка не заканчивается никогда, - сзади согласно хмыкнула Рада дель Каэрос, и Лиара продолжила, - По моим собственным ощущениям, нужно около полутора-двух лет на то, чтобы хорошо узнать новые возможности тела, понять, как работают крылья, что с ними можно сделать… Научиться летать – это еще не все: механизм остается всего лишь механизмом. Но без понимания каких-то самых простых вещей ничего не получится – как и без разного рода экспериментов. Нас учат процессу: как уплотнять крылья, как менять их температуру, как сделать их более обтекаемыми, как держаться в воздухе и не падать, - она тихонько рассмеялась, - Это как будто учиться ходить заново. Сначала – очень трудно, а потом тело вдруг само понимает, что делать, и тебе больше не нужно заставлять его. В какой-то момент это происходит и с крыльями – ты даже не задумываешься в момент, когда раскрываешь их, чтоб помочь телу найти равновесие… - Знающая обернулась как раз вовремя, чтоб увидеть, как снег вперемешку с камнями поехал под ее ногой, и за спиной Лиары тут же вспыхнуло золото, обдав лицо Тэарги теплой волной. Крыло словно вытолкнуло ее, помогая удержаться на скользкой тропе, а затем сияние исчезло, будто вворачиваясь внутрь ее тела. Анай неуверенно хихикнула, - Да, примерно вот так. Даже наглядно получилось. Все произошло довольно быстро – Тэарга не успела встревожиться, а потому сейчас тоже усмехнулась. Где-то за спиной обеспокоенно что-то спросила у Лиары Рада, и женщина ответила мягко, успокаивающе. Они двинулись дальше – впереди спуск постепенно расширялся, становясь не таким резким и гораздо более удобным. - Ты позволишь мне коснуться твоих крыльев? Мне любопытна эта энергия, я бы хотела понять ее ощущение – если ты не сочтешь это нарушением своих личных границ. - Конечно, позволю, - голос Лиары звучал немного удивленно, - И не сочту. Все в полном порядке, Тэарга, не беспокойся! В твоем интересе нет ничего дурного. Тэаргавар не стала пускаться в долгие объяснения, что на самом деле не беспокоится нисколько, а всего лишь проявляет то, что в ее понимании считается вежливостью. И она прекрасно знала, что в ее интересе нет ничего дурного – однако точно так же знала и то, что не позволила бы посторонним так легко соприкасаться с тем, что Знающая считала собой и частью себя. С другой стороны, на то были личные причины – у Лиары таких причин не было, и ее никакие установки подобного толка не сдерживали. Когда они спустились со склона, день уже стоял в самом разгаре. Безоблачное небо укуталось в перламутровые вуали облаков, такие тонкие, что северные ветра с легкостью раздували их, меняя на новые – более темные, плотные, распушившиеся. Тэарга знала – едва ли можно ожидать метели сейчас, однако все равно предпочла бы поскорее оставить перевалы за спиной, чтобы снегопад не настиг их где-нибудь на тропе посреди утесов. По ее расчетам, они должны были выйти к границам Караласса через пару дней, минуя при этом линию обороны восточного фронта. Тэарга очень надеялась, что они действительно пройдут мимо застав незамеченными – по идее, если она верно взяла направление, они обойдут контрольные точки; ей не слишком хотелось объясняться с эльфами, державшими фронт – пускай даже они были из ее клана. В этом случае королева мгновенно получит известие о том, что Тэаргавар обнаружила в Лореотте странных чужеземок, и тогда визит к Шедавар станет обязательным. В голове чужой приторно-сладкий голос, который ей совершенно не хотелось считать своим внутренним, зашелестел о том, что вовсе не так выглядит благодарность – а она должна быть благодарна клану Вар и своей королеве… Впрочем, заботливо взрощенный надзиратель тоже не дремал, и очень скоро Тэарга вновь погрузилась в такое привычное, родное состояние покоя. Когда они остановились передохнуть после тяжелого перехода, Лиара сама подошла к ней, охотно раскрывая золотые крылья. Тэарга осторожно дотронулась кончиками пальцев до этого марева, что казалось ей сгущенным воздухом, и попыталась считать собственные ощущения, фиксируя не только телесные характеристики, но и энергетические. Крылья больше всего напоминали плотное закатное солнце, чьи лучи кто-то загустил и придал им форму. Под ладонью они были теплыми, дышали живым жаром и казались совершенно осязаемыми. С интересом эльфийка разглядывала узор пластичного потока, что растекался под обретшей форму поверхностью крыла – это в некоторой степени завораживало. - В вашем клане у всех подобные крылья? – поинтересовалась она, параллельно призывая тень. Та отозвалась совершенно неохотно – и с еще меньшим желанием позволила Знающей использовать себя для того, чтоб удовлетворить ее любопытство. Лиара на один короткий миг чуть поморщилась, когда холодный клубок тени распластался вдоль ладони Тэарги над крылом анай – однако эльфийка знала: никаких болевых ощущений не было. Тень не могла навредить Лиаре – во всяком случае, сейчас. - Не совсем. Мы с Радой проходили немного иной обряд… Каэрос поклоняются Роксане Огненной, яростной богине пламени – поэтому крылья у них огненные. Мы же решили получить крылья по обряду Рощи Великой Мани – нас благословляли все четыре богини. Поэтому наши возможности несколько расширены. - Разве от пламени не загорается одежда? – Тэарга понимала, что такой вопрос, скорее всего, покажется анай грубоватым – однако для нее даже в таких мелочах была практическая значимость. Да, энергия легко проходила сквозь одежду, она не встречала сопротивления – однако Знающая привыкла к тому, что та же энергия – если в ней был четко выражен какой-то определенный аспект – могла вполне физическим образом влиять не только на те предметы или объекты, на которые была, собственно говоря, направлена. Оберни свою ладонь ледяной коркой – и край рукава тут же покроется налетом изморози. У анай же, судя по всему, все происходило несколько иначе – и ей хотелось понять, как… - Не загорается, - в голосе Лиары послышалась улыбка, - Дар Небесных Сестер находится в середине груди, в самом ее центре. Его можно ощутить – он всегда ощущается, на самом деле… такое теплое зернышко, искорка. Только тронь его – и крылья раскроются. Это как захотеть поднять руку – и сделать это, не задумываясь. Так же и здесь. Крылья – такая же часть нашего тела, как любая другая, она ощущается полноценно и нами, и другими, но ткань – слишком незначительная преграда для нее. Энергия свободно проходит сквозь материю такого рода, более того – она способна быть более плотной, если мы того захотим, или наоборот – стать совсем разреженной, легче воздуха. Тело может привыкнуть к потоку энергии, может пропускать его через себя – но чем интенсивнее поток, тем быстрее устает физическое. Чем выше интенсивность потока, тем выше его температура – и Дар Небесных Сестер всегда чувствуется раскаленной, но не болезненной точкой. Крылья наши примерно той же температуры, что и эта искра, поэтому они не вредят ни нам, ни нашей одежде – даже когда мы сознательно делаем их горячее или наоборот, остужаем. По моим ощущениям, разница между температурой тела и температурой крыльев никогда не достигала критического разрыва. Она развернулась лицом к Тэарге, чуть вскинув подбородок – Лиара была гораздо ниже эльфийки, однако это не доставляло ей неудобств. Крыло ее, изогнувшись, все так же было у ладоней Знающей. - Вы можете сделать их плотнее? – переспросила Тэаргавар – ей был интересен процесс загустевания материи, созданной из чистой энергии. Лиара согласно моргнула, а в следующий миг что-то незримо изменилось – и крылья ее словно закостенели, став вдруг тверже базальта. Хрупкая анай даже покачнулась, однако на месте устояла. - Мы можем сделать практически все, что угодно. Делать их более обтекаемыми, чтоб во время полета легче маневрировать, можем сделать их совсем легкими и горячими, чтоб быстро подняться в воздух, можем… да многое можем, - она немного растерялась, разводя руками, - Но эти возможности тоже открываются не сразу – многое вообще выясняется уже после того, как ты научился летать. Выясняется совсем случайно, когда набираешься смелости ставить эксперименты. Это ведь всегда интересно – почему бы не попробовать? Вот тогда и начинаются чудеса. Тэаргавар кивнула: чаще всего так и происходило – настоящее исследование начиналось в тот момент, когда были уже прочитаны все вспомогательные свитки, а запас опыта иссякал, стремясь к ничтожно малым единицам. Она и сама хорошо знала, как это бывает – когда вдруг сталкиваешься лицом к лицу с открытием, которое никто до тебя не предполагал, а если и предполагал – то иначе, другим путем… В любом случае, то, как это описывала Лиара, казалось ей правдоподобным – и любопытным. - Это зернышко, дар в груди, о котором ты говоришь… - задумчиво произнесла Тэарга, разглядывая их с Радой: вторая анай тоже была рядом, пристально наблюдая за тем, как Знающая с помощью тени читала потоки энергии, из которых свивались крылья Лиары, - Кое-что мне напомнило. Я знала женщин, которые взаимодействуют с чем-то подобным. Они тоже считают это даром своей богини, однако с его помощью вступают с ней в контакт иначе. - У кого-то здесь раскрыт малхейн? – насторожилась Лиара. Незнакомое слово, так легко слетевшее с ее губ, совершенно не хотело ложиться на уста Тэарги. - Что ты подразумеваешь, говоря - «раскрыт малхейн»? – вопросом ответила Знающая. Лиара заговорила, и ладонь ее рассеянно накрыла самую середину груди. - Этого названия анай не знали раньше – до самой Великой Войны. Его стали использовать лишь после того, как наше племя заключило мир с вельдами, - Тэарга кивнула, давая понять, что помнит. О древней расе гринальд, о безумной царице Крол и ее экспериментах, о долгой вражде – ей уже рассказали. И рассказ по-настоящему впечатлил ее: забыть о веках кровопролития, найти в себе силы примириться со всем и оставить распри в прошлом – должно быть, это стоило обеим сторонам немалых сил и воли. Тэаргавар слабо представляла себе возможность союза между пещерными эльфами и эльфами Верданора – слишком уж много обид было с обеих сторон. Лиара между тем продолжала, - Через малхейн вельды связаны с макто – своими ездовыми ящерами. Мы выяснили, что у дара Небесных Сестер та же природа – они совершенно идентичны, между ними нет никакой разницы. Поэтому постепенно это слово прижилось. Мы с Радой были первыми иноземцами, в ком малхейн раскрылся – мы начали ощущать через него контакт друг с другом и с силой Великой Мани. - То есть ты имеешь в виду, что раскрытие малхейна – это, абстрактно говоря, установление определенного контакта, - уточнила Тэарга. Лиара уже закрыла крылья – да и как-то одновременно они решили, что передышки довольно, и теперь вновь двигались по заснеженной горной долине. Анай энергично кивнула, и Знающая, покачав головой, молвила, - В таком случае, сходство даже полнее, чем я думала. То, что ты описываешь, очень и очень похоже на Дар Хартанэ у Келерийских Птиц. - Кто это? – с любопытством спросила Лиара, подстраиваясь под шаг Тэарги. Рада тоже шагала в ногу с ними, прислушиваясь к беседе и оставаясь ее молчаливым участником. - Келерийская Гильдия – особая… школа, которая растит воинов, способных противостоять угрозе Излома, - Тэарга старалась подобрать максимально точные и простые слова, однако с сожалением понимала, что кто-либо из Птиц сумел бы объяснить все гораздо подробнее и лучше, - Их называют Птицами – так как они связаны с богиней Хартанэ, Шестикрылой, как Ее еще именуют. В процессе обучения в них пробуждается Дар Хартанэ, с помощью которого они напрямую вступают в контакт с богиней и плетут боевой рисунок, значительно превосходящей обыкновенную военную выучку: в состоянии единения они двигаются быстрее, так как погружены в нисходящий поток энергии. У каждой Птицы – свой боевой стиль, и это искусство называется Танцем. Свои имена они получают именно благодаря тому, как ведут бой, как проявляют себя. И они, судя по всему, тоже раскрывают малхейн. - Это – гильдия наемников? – сосредоточено поинтересовалась Рада: ее, видимо, рассказ Тэарги немало заинтересовал. Знающая отрицательно качнула головой: - Не совсем. Скорее – специально обученных воинов. Они не служат кому-либо, их невозможно купить – ни за золото, ни за идею. У них есть лишь служение богине, и все прочее для этих женщин не имеет значения. - Женщин? – Рада нахмурилась, - Среди них нет мужчин? Почему? - Пожалуй, по-настоящему правдиво на этот вопрос сумеют ответить сами Птицы – я могу быть недостаточно компетентна, - признала Тэаргавар с некоторым сожалением: в мире существовало еще слишком много всего, о чем она по-прежнему имела довольно смутное представление, - У меня есть определенные догадки на этот счет – думаю, что дело здесь в самом источнике, эманацией которого является Хартанэ. Женщине проще работать с ним, женщина охотнее вступает в этот контакт. Полагаю так же, что нужны некоторые предпосылки – искру дара развивают сугубо определенным образом, благодаря чему происходит контакт – именно в той форме, в какой происходит. Если я все верно помню, изначально Птиц считали жрицами богини; возможно, это тоже было причиной, которая повлияла на утверждение особого порядка в Гильдии. Однако это могут быть и всего лишь мои домыслы, а не факты. - Если они умеют соединяться с высшими энергиями через малхейн, - негромко проговорила Лиара – вид у нее при этом был пораженный, - Значит, существует еще одна нить… Сколько же их, этих способов соединения? В чем разница между ними? Как еще проявлена в мире эта божественная улыбка, этот волшебный дар?.. Она говорила торопливо – будто бы думала вслух, и так, скорее всего, и было. Рада бросила на нее короткий взгляд, пряча улыбку в уголках губ, и задумчивость – на самых кончиках ресниц. Тэарга не могла в полной мере ощутить волнения Лиары и ее переживаний по этому поводу – однако она вполне могла разделить с ней радость нового открытия, радость того самого единства, пускай и тихо. - Полагаю, что способов этих тысячи, если не больше. Бесконечное множество, и каждый из этих способов – верен, - проговорила Знающая, и анай, взглянув на нее, прислушалась. На дне ее штормовых глаз будто серебрились звезды, и в том Тэарге виделась ее радость, - И каждый из этих способов открывает определенные возможности. - Было бы славно познать все это, - пробормотала анай, жмурясь и подставляя лицо колючему ветру, и Тэаргавар лишь тихонько усмехнулась себе под нос: о да. Было бы очень славно. Они миновали длинный кряж, клином распарывающий долину, и спустились еще ниже – даже воздух изменился, стал другим, и Тэарга скорее ощутила смену высоты, чем увидела ее. Здесь рощицы были гуще, расползались всюду, занимая каждую свободную сажень пространства, и горы стали тише, задумчивей. Небо же наоборот – взмыло выше, раздаваясь над их головами громадным перламутровым куполом, и в нем клубились облака, и танец их завораживал, приковывал к себе взгляд. И все в мире казалось сейчас тихим, недвижимым, умиротворенным – но постепенно где-то по самой границе этого покоя начала прокатываться тревога. Тэарга ощутила это вдруг, когда они вышли к еще одной долине, что ступенчатым каскадом, венчанным острозубыми вершинами скал, заворачивала за склон крутой горы. Беспокойство заворочалось в груди, разогнав иголочки напряжения от самого ее сердца до кончиков пальцев, и Тэарга поневоле споткнулась на ровном месте, пытаясь понять, что происходит. Так бывало, когда поблизости оказывались дикие духи – во всяком случае, ощущение, пускай и приглушенное, было похожим. Спокойный пейзаж навевал лишь задумчивую тишь, но Знающая с каждой минутой все чаще озиралась по сторонам – и не могла понять, откуда исходит тревога. Спутницы ее заметили, что с ней творится что-то странное, и Рада, мигом подобравшись, вскинула на нее внимательные глаза. - В чем дело? - Опасность, - в тон ей отрывисто ответила Тэаргавар, больше прислушиваясь к ощущениям, чем к собственным словам. Тень никогда не подводила ее, и Знающая на ходу принялась звать к себе поток древних энергий, чтобы те рассказали ей, в чем причина ее беспокойства – раз уж это было сокрыто, - Где-то поблизости может быть опасность. Пока что я не понимаю, в чем дело, но будьте наготове. - Это как-то связано с существами, которые служат Излому? – встревожено спросила Лиара. Она тоже глядела внимательно, остро. Тэаргавар неопределенно дернула плечом. - Вероятнее всего. На что способна твоя мембрана, Лиара дель Каэрос? Она сможет защитить нас в случае опасности? Сумеешь ли ты быстро сплести ее? - Сумею, - с готовностью кивнула та, - Что до защиты… это зависит от того, какого рода опасность. Я не могу ничего гарантировать, Тэарга. - В таком случае – следите за местностью, - эльфийка чуть ускорила шаг – в растерянности топтаться на месте было бы довольно опрометчиво, - Если что-то привлечет ваше внимание, сразу же скажите мне. Я надеюсь, что нас ничто не задержит здесь, и что серьезных оснований для тревог нет. Разговор свернулся сам собой – втроем они шагали через долину, двигаясь в заданном направлении, как и раньше. Тэарга ощутила, что вокруг них будто бы уплотнилась та сила, которую в себе несла Лиара: ощущение этого мощного, незримого присутствия загустело, стало полнее, и тени теперь было гораздо сложнее пробиваться к ней из недр земли. Знающая все же сумела подчинить упирающийся поток своей воле и направить его – и даже сделать это относительно быстро; тренировки ее давали свои плоды, пускай и процесс этот шел постепенно… Так или иначе, а тень, отправленная на все стороны света над землей, не сумела что-либо отыскать – лишь тишина и пустота, и горы, и сонные спящие рощицы. Единственное, что привлекло внимание Тэарги – это странные прогнившие бревна, торчащие из снега чуть поодаль от них и почерневшие от времени. На их обломанных верхушках лежали высокие шапки снега, и где-то они кренились в сторону едва ли не до самой земли, а где-то стояли ровнехонько, будто их только вбили. Следов здесь не было, и единственное, что Тэарге пришло на ум – давным-давно здесь могло находиться поселение, почившее в веках множество лет назад. Спутницы тоже обратили внимание на остовы. - Здесь был город? – негромко спросила Рада, когда они приблизились к бревнам. Ее руки казались расслабленными, обманчиво-мягкими, как и движения, но Тэарга чуяла от нее идущие волны напряженной силы, так напоминавшей сжатую пружину. - Скорее всего – до войны горы процветали, и многие эльфы селились вне городов, обеспечивая себя самостоятельно. Возможно, когда-то на этом месте находилось такое вольное поселение… Завершить свою мысль каким-либо образом она не успела. Вдруг взметнулся вверх снег у ряда покосившихся голых опор, будто подброшенный с земли мощным толчком. Тэарга среагировала молниеносно: тень окутала ее, отпрянув от Лиары, вокруг которой уже заплеталось золото в переливах опалового света. Свет этот столкнулся с завесой мглы как раз там, где стояла Рада, и анай так и замерла между ними, укрытая двумя потоками энергии – и не укрытая ни одним из них полностью. Тэаргавар некогда было раздумывать, отводить тень от Рады или же нет – все ее внимание сейчас было сосредоточено на ином. На месте, где снег взлетел, оказался люк, и сейчас его распахнутая крышка с громким треском врезалась в одну из опор, и дерево застонало. А прямо из провала темноты выскочила невысокая фигурка, буквально выкарабкиваясь из черного квадрата. Тэарга остро ощутила, как усиливается тревога, набирая разбег, словно волна – а создание, выбравшись на снег, вскочило на ноги и со всего духу припустило куда-то прочь, спотыкаясь и едва не падая в сугробы. Следом за ним по ветру стелились встрепанные светлые волосы, а лицо создания – кажется, им оказалась девушка – было абсолютно белым. Девушка пронеслась мимо них, даже не заметив, кажется, и совершенно опешившая Тэарга окликнула ее было, когда ощущение опасности буквально резануло все ее нервы, а следом за этим раздался свистящий шепот. Тень сразу же заблокировала поток яда, влившегося толчком в сознание, но Тэаргавар все равно ощутила ментальный удар: стылое, леденящее кровь чувство так напоминало падение в прорубь… Возможно, ассоциация возникла именно из-за болезненности воспоминаний – и из-за того, что защитить свое сознание полностью она не сумела. Так или иначе, она умудрилась отбросить первую волну – и направила тень, не дожидаясь второй. Духи оказались быстрее: их было четверо, и они, ощутив поток, мгновенно рассыпались прочь от темного хода, из которого и явились. Тэаргавар успела оценить двоих – падальщики, буквально сразу же бросившиеся к стоявшей ближе всех Раде. Эльфийка опомнилась поздно: два разнородных потока не могли соединиться и слиться, образовав цельную защиту, а потому дух не встретил ни препятствий, ни сопротивления. Он метил удар в лицо Рады, но женщина молниеносно отдернулась, успев подставить под когти руку. Свободной она выхватила меч, разворачиваясь прямо в движении, за ее спиной, захватывая ее, растеклась мембрана – а дальше Знающая сосредоточилась на противниках, которые были серьезнее падальщиков. Дух-паук пытался пробиться через мембрану к Лиаре, раскинувшей руки и напряженно следящей за Радой, которую теперь тоже обтекала тонкая, сияющая солнцем оболочка. Тэаргавар надеялась, что энергия эта способна блокировать подчиняющий волю зов духов – сложнее всего было противиться ему. Четвертый дух же обратил свое внимание на нее, и Тэарга поняла, что таких диких она не видела никогда – он словно был свит из паутины и пыли, казался эфемерным, растворенным в пространстве, а оттого – едва ли не бесплотным. Черты его лица все время смазывались, то проступая явственнее, то вновь размываясь, и истинное обличье духа терялось. Эльфийка не слушала его голос, не обращала внимание на мощные толчки тяжелого потока чужого слова – значение имела только тень в ее ладонях, вырастающая прямо из кожи, прямо из сути ее. Танец ее не походил на Танец Птиц – но по-иному назвать это она бы не сумела. Где-то на периферии Тэарга видела Лиару и Раду – обе были на ногах, их не достали, и они тоже сражались – каждая как умела. Для нее мир сейчас замкнулся на одном противнике, который оказался стремительным, быстрым и гораздо более опасным, чем обыкновенные немерты. Он растворялся в пространстве, вновь появляясь за спиной, и только тень, ставшая ныне ее ощущениями, не позволяла ей мешкать. Впрочем, закончилось все так же внезапно, как началось: в какой-то момент Тэарга умудрилась направить тень так, что та задела духа, уже тающего в воздухе, и тот остался зримым, пойманным ровно на одну секунду – которой стало достаточно. Перестроив поток, эльфийка обернула его пламенем в тот же миг, когда хищное лезвие меча Рады рассекло дымчатую плоть – и все затихло. Опавший пепел тел духов темнел на перерытом снегу. Тэарга, окружив себя потоком так плотно, как только могла, слушала мир – но ничего не происходило; тишина вновь объяла все, и оттого ее собственное дыхание казалось слишком громким сейчас. - Что это такое, бхара его раздери?!.. – голос ошарашенной Рады вывел Тэаргу из напряженного оцепенения, и она, резко развернувшись, оглядела спутниц, на всякий случай по-прежнему не выпуская тень. Лиара не отводила взгляда огромных серых глаз от черного провала, темнеющего на снегу. Тело ее все так же плотно оплетала мембрана – равно как и тело Рады, и, насколько могла судить Тэарга, анай была невредима. Она скорее была сосредоточена, чем напугана, хоть и встреча явно была более чем неожиданной для нее, а из серого марева ее радужек все не уходила тревога. Рада тоже стояла на ногах крепко – кажется, ее дикий все-таки сумел зацепить, но не сильно, и женщина не торопилась убирать оружие. Тэаргавар решила осмотреть ее позже – когда полностью убедится в том, что какая-либо угроза миновала. - Вы слышали что-нибудь? Их голоса? – спросила Тэарга, посылая волну тени вниз в черный квадрат хода. Краем глаза она заметила, как Лиара резко качнула головой: - Нет… я чувствовала какую-то вибрацию, но ничего не слышала. - Значит, мембрана способна защитить от их влияния на разум, - сделала вывод Тэарга, прислушиваясь к тени, сейчас наполненной огневым жаром и стремящейся по тоннелям под землей. Она не встретила ничего на своем пути и начала постепенно таять, размываться и слабеть. Тэаргавар осторожно подошла к люку в снегу, вместе с ней двинулась и Рада. Эльфийка видела, что она едва заметно морщилась, - Тебя ранили? - Пустяки, - Рада скривилась чуть сильнее, - Это царапины. - Раны от диких нужно исцелять особым способом – иначе в течение нескольких дней ты умрешь, - за спиной взволновано охнула Лиара, и Тэарга возвысила голос, чтобы вторая анай тоже слышала ее слова, - Чем скорее эти раны залечить, тем лучше. Но даже в случае долгого заражения человек не безнадежен, если целитель знает свое дело. Что до твоего вопроса – только что вы встретились с дикими духами; их еще называют темными, Дикой охотой. Они служат воле Королевы Зимы, и их нельзя недооценивать. Если ты позволишь помочь тебе, Рада дель Каэрос, я осмотрю тебя в ближайшее же время. Анай, помедлив, неохотно кивнула – Тэарга не могла сказать, что известие о том, как опасны были духи, вызвали какую-то особенную реакцию; Рада все так же хмурилась, то и дело быстрым взглядом окидывая местность, но беспокойства не проявляла. Вдвоем с Тэаргой они поставили на место крышку люка, и анай, повременив, оценивающе оглядела бревна, вырастающие из снега вокруг. Тэаргавар поняла ход ее мыслей – и собиралась было помочь ей свалить вкопанные в землю сваи, чтоб хоть как-то заблокировать люк, когда Лиара окликнула их. - Смотрите, - анай, чье тело все еще было объято мягким маревом, указала куда-то за свое плечо. Тэарга, приглядевшись, сумела рассмотреть силуэт в паре сотен саженей от них. Напряжение вновь подобралось к самым кончикам пальцев, но в следующий миг Знающая поняла, что существо в отдалении – не дух. Она уже успела позабыть о беглянке, выскочившей из люка перед появлением диких – но теперь та, замершая на расстоянии, напомнила о себе. Тэарга замешкалась ненадолго, не зная, стоит ли ей поступать таким образом – однако вопросов теперь появилось более чем достаточно, и с ними нужно было что-то делать. - Эй! Не бойся нас – все закончилось. Мы не причиним тебе вреда. Подойди, прошу тебя! – громко позвала она незнакомку, позволяя горному эху подхватить свой голос над долиной. Еще несколько долгих секунд фигурка так и стояла, глядя в их сторону, а затем, развернувшись, припустила со всех ног в противоположную, проваливаясь в снег и неловко взмахивая руками. Тэарга сморгнула, не совсем понимая, что делать. Рада рядом с ней, такая же растерянная, негромко поинтересовалась: - Догнать ее? - Она далеко, - не скрывая досады, ответила Тэарга. Возможно, девушка могла бы прояснить хоть что-то – что за странный ход лежит под горой, почему за ней гонятся дикие, откуда она сама… Ехидный внутренний голос почему-то сейчас нашептывал , что ей вновь неймется понапрасну, однако Знающая действительно оценивала объективную полезность беседы с незнакомкой, и то, что беседа эта не случилась, несколько огорчило ее. Рада, хмыкнув, сделала несколько шагов назад – Тэарга ощутила за плечом мощную волну тепла, а затем мимо нее пронеслась над землей анай, за спиной которой раскинулись два мерцающих солнечным сиянием крыла. Мягкие взмахи поднимали серебристое крошево с макушек сугробов, и легкий ветер чуть трепал края пальто Тэарги, ослабевая и наконец стихнув. Эльфийка никогда не видела такого полета – и вынуждена была признать: это завораживало. Некоторое время они с Лиарой стояли в тишине, изредка переглядываясь и наблюдая за тем, как расстояние между беглянкой и преследовавшей ее анай сокращалось. Потом над склонами разнесся высокий вопль, когда девушка, обернувшись, увидела Раду – и припустила еще быстрее. К воплям примешался приглушенный расстоянием и эхом голос анай – Тэарга даже сумела различить незнакомое слово «бхара», которое та повторяла особенно часто. Очень скоро Рада нагнала девушку, и вопли затихли – хоть эльфийка и могла бы поклясться, что на смену им пришла какая-то возня. Теперь они не двигались с места, что-то выясняя, и еще несколько минут Тэаргавар силилась понять, что происходит. Вскоре Рада, обернувшись к ним лицом, принялась активно махать рукой – второй она, судя по всему, держала девушку за шиворот, и та, кажется, даже не пыталась вырваться. Лиара, особо не стараясь стереть с лица изумленное выражение, слабым голосом заметила: - Кажется, нам стоит подойти… - Пожалуй, - полностью разделяя ее чувства, отозвалась Тэарга, и вдвоем они зашагали через пропоротые следами сугробы к Раде.