Дикая охота. Перекрестки миров

- Мы что-нибудь придумаем! – упрямо повторила Гветан, сведя светлые брови к переносице. Чешуя над бровями ее у самого виска топорщилась, из-за чего речная девушка казалась еще более взъерошенной. Она раздраженно поскребла лоб, засопела, словно недовольный еж, а затем глубоко вдохнула и замерла, прикрыв глаза. Еще через некоторое время Гветан принялась ощупывать стену кончиками пальцев, бормоча что-то под нос. Спутницы с интересом наблюдали за ней, пока та, не обращая на них никакого внимания, исследовала руками землю перед собой. Пока она проделывала все эти манипуляции, Тэарга разглядывала открывшийся ее глазам вид внутреннего устройства лаза речных людей. Рада и Лиара негромко беседовали о чем-то, а Знающая размышляла о том, как же интересно все складывалось в мире, как связывалось и сплеталось. Чрезвычайно забавной ей виделась некая соотносимость объекта и среды, в которой этот объект находится; она и раньше порой задумывалась об этом – однако нынешний пример был настолько ярким, что эльфийка просто не могла оставить его без внимания. Сейчас пласт этой соотносимости был по-своему нов для нее: касался он каких-то глубинных вещей, и Тэарга, изредка поглядывая на сосредоточенную речную девушку, пришла к выводу, что лаз речных людей соответствовал им в полной мере. В родных подземельях Тэарги все было отражением быта ее племени, судьбы ее клана – выглаженное печалью, выстраданное, созданное буквально из пустоты. Причудливая драгоценность в потемневшем от времени резном серебре – таким ей виделся уснувший Лореотт и его коридоры, тускло освещенные россыпями мелких кристаллов. Странным образом ведьме, предпочитавшей во всем внешнем строгость и скромность, архитектура покинутого города никогда не казалась вычурной или слишком сложной; напротив, в облике Лореотта Тэарге виделась нежность и сила, способная сокрушать любые преграды. Каждый мост его, обрамленный арками и кружевными каменными перилами, напоминал ей об этом – будто горечавка, выросшая в базальте: хрупкая, но сумевшая преодолеть сопротивление безумной мощи. Знающей было приятно думать, что каждая эльфийка ее клана словно бы воплощала в себе этот образ – более того, она испытывала нечто, отдаленно напоминающее гордость. Порой это становилось поводом для недовольства, так как Тэаргавар сознательно пыталась оградить свое сознание от эмоций и переживаний любого толка – однако сегодня, видимо, был не тот случай. Такая же связь – между объектом и средой – прослеживалась и в более тонких мирах; к счастью, к одному из таких миров эльфийка была причастна, а потому могла судить об этом. Тени, обитающие на мглистых тропах, покорно следовали на ее зов, стоило Тэарге только приказать им явиться из недр земли. Однако колыбелью их и домом оставалась эта сотканная из мрака сеть, которой передался вечный голод теней, обитающих внутри той сети. Мглистая тропа была своего рода подземельем для них, бестелесных и жадных, самым фундаментом всей конструкции, лежащим в самых глубоких слоях, и Знающая вдруг сообразила, что раньше ей еще не приходилось рассуждать об этом в таком контексте, сравнивая мглистые тропы с Лореоттом, проводя стойкую ассоциацию между образами. Эта мысль по сути своей была банальной, в другое время Тэарга отнеслась бы к ней с изрядной долей пренебрежения – потому как такие аналогии были слишком… примитивными? Судя по всему, примерно тем же образом мыслила Гветан, а эльфийке все еще было немного сложно мириться с тем, с какой легкостью речная девушка строила верные выводы, не основываясь практически ни на чем. Однако сейчас , пока Гветан была занята поиском одной ей ведомых символов, мысли Тэарги сами текли в данном направлении, и женщина после недолгих колебаний решила не мешать им. Из всего выходило, что среда и объект были тесно взаимосвязаны – это Тэаргавар всегда знала как непреложную истину, которая не нуждается ни в подтверждении, ни в лишних рассуждениях на этот счет. Однако сейчас эльфийка впервые по–настоящему задумалась об особенностях такой взаимосвязи. Как влияют друг на друга объект и среда? Моделирует ли сознание живого существа пространство, соответствующее конкретному живому существу, даже не соответствующее – именно соотносимое? Или же наоборот – пространство формирует сознание и его особенности? Что именно является фундаментом – и для чего, либо же роль того и другого равнозначна, и процесс развертывания происходит с двух сторон? Ведь и тень могла быть изначально нейтральной, лишенной того самого голода, который Знающая постоянно ощущала внутри этой силы при контакте с ней. Тот самый голод мог передаваться ей и непосредственно от мглистых троп – другое дело, что никто не исследовал это явление подробно, не задавался вопросом, что же все-таки первично. К тому же, насколько отличались друг от друга подземные города эльфов, настолько же и отличались жители тех самых городов друг от друга – будто каждый из них носил отпечаток своего быта, несхожего с бытом остальных кланов. И обычно это воспринималось как само собой разумеющееся, не достойное пристального внимания. Совершенно обыкновенный факт: живые существа адаптируются под место, и место адаптируется под тех, кто связан с ним. Просто раньше этот своеобразный маленький космос, в котором все было взаимосвязано, никогда не притягивал к себе внимание Знающей – во всяком случае, настолько. Тэарга задумчиво оглядела лаз; для того, чтобы Раде и Лиаре было проще, она перестроила тень таким образом, чтоб небольшой поток ее стал источником света над их головами. Благодаря ему сама Знающая могла рассмотреть подземелья детальнее, хоть и ее глазам свет не требовался. Для нее лаз был довольно низким – она могла бы вытянуть руку, приподнявшись на цыпочки, и достать кончиками пальцев до землистого бугрящегося потолка. Или прочертить узоры вокруг мелких камней, выпроставших бока из плена почв. Впрочем, ощущения сжатости пространства не возникало – может быть, потому, что к жизни в подземельях Тэаргавар привыкла за долгие годы. Напротив – несмотря на то, что лаз давным-давно никто не использовал по назначению, он все еще нес на себе слабый отпечаток какого-то странного уюта, который всегда ощущается в обжитом помещении. Бледное эхо подобного ощущения преследовало путниц с тех самых пор, как они спустились под одним из заброшенных поселков речных людей вниз. Тэарга оставалась собранной и внимательной, однако опасности не чувствовала; сырость и запах влажной земли не вызывали брезгливости, хоть эльфийка и предпочла бы находиться в несколько иных условиях. Важно было совсем другое: даже если бы Гветан не встретилась им, при наличии хоть какого-то опыта общения с речными людьми Знающая смогла бы с уверенностью заявить, что путанные сети лазов принадлежали среброглазому народцу. Все, в общем-то, абсолютно закономерно, прохладно заметил внутренний голос. Лазы создают речные люди – точно так же, как эльфы создали Лореотт, как тени создают массив мглистых троп. Естественно, что все созданное будет нести на себе отпечаток сознания создающего – в той или иной форме это будет проявлено. Повода для удивлений или обстоятельных рассуждений нет. Почему-то тон этого самого внутреннего голоса казался недовольным, и Тэарга вполне могла бы зацепиться за это и развернуть свои размышления в совершенно другое русло – однако вместо этого она вновь обратила внимание на речную девушку, исследовавшую земляную стену. Да, это правда – сознание творца так или иначе было выражено в пространстве через объект, который создавало конкретное живое существо. Однако само пространство являлось основой для такого творения, и в зависимости от того, что было включено в область взаимодействия, корректировался внешний вид и другие характеристики объекта, менялось ощущение, идущее от него… Тэаргавар вдруг поняла, что следует все же остановиться – иначе она ввяжется в спор с самой собой, а нынче это могло и подождать. Эльфийке всегда казалось, что она пытается оперировать несколькими точками зрения, и это немного усложняло все ее внутренние диалоги – пускай и бывали какие-то вещи, которые она приняла как непреложные для самой себя… - Ну, вариантов у нас немного, - голос Гветан отвлек ее, буквально вырывая Знающую из плена сотен голосов внутри нее самой же. Тэарга взглянула на Гветан: на носу у той темнела смазанная полоской глина. Девушка выглядела крайне деловитой и сосредоточенно хмурила светлые брови, - Здесь ход раньше был, но, видать, шел он под реку или озеро, которое пересохло – а овраг остался. Вот и завалило все, земля сползала… В общем, мы можем пойти назад – и дойти до последней развилки, а там свернуть в другой коридор; правда, он пойдет под другим городом – значит, там сонные будете, как ерши подо льдом… Да и во времени немного потеряем, - она скривилась, явно сердитая на завал, так не вовремя попавшийся им на пути. Вздохнув, Гветан указала в сторону от них – на противоположном конце зала виднелся еще один коридор, - Или можем пойти туда. Этот, думаю, должен быть свободен, - речная девушка немного помолчала, а затем неуверенно добавила, - Может, я тут и бежала… а может, этот выведет нас под жилые города… - Ты ведь уверяла нас, что в лазах ориентируешься как рыба в воде, - приподняв бровь, напомнила ей Тэарга – не из ехидства: до этого Гветан могла просто бахвалиться, и Тэаргавар предпочла бы, чтоб это выяснилось как можно скорее – в этом случае они вместе с Радой и Лиарой будут принимать иные решения. Речная девушка остро зыркнула на нее, и на миг Знающей показалось, что даже чешуя над ее бровями колюче встопорщилась. - А ты попробуй позапоминать дорожку, когда за тобой тварь какая-нибудь гонится! – щурясь, всплеснула руками Гветан. Голос ее звучал ядовито, и это почему-то позабавило Тэаргу, - То-то я бы посмотрела на тебя… Говорю вам, два пути есть. Выведу вас к Аларису – мне в том тоже интерес, ты мне обещала помощь; а уж остальное все – не твоя забота, ты тут все равно потерялась бы сразу, оставшись в одиночестве. Со мной уж точно понадежнее. А там – сами решайте: со мной тут идти или по земле плестись, через метели и сугробы! Тэарга не стала рассуждать вслух о том, что она вполне могла бы погнать тень по лазам, чтобы найти верную дорогу, тупики, затопленные коридоры и прочее – во-первых, потому, что Гветан в этом случае наверняка бы обиделась так, что пришлось бы невесть сколько времени тратить на завоевание ее расположения, а во вторых… Стоило все же признаться: в лазах речных людей сила теней слабела, и эльфийке приходилось буквально выволакивать их из недр земли. Знающей это не стоило особого труда – однако сложно было самим теням. Тэаргавар понимала, почему так получилось: две первоэнергии столкнулись, и одна из них на конкретной территории имела большую власть. Из-за этого сила, которой владела Тэарга, становилась будто бы сонной, неповоротливой, очень ленивой и не желающей идти на контакт. С таким поведением теней она сталкивалась впервые – на мембрану Лиары они реагировали агрессивно, а здесь – просто словно закрывались от воли Знающей. Это явление казалось ей чрезвычайно интересным – однако полезным не было; частично именно поэтому Тэаргавар создала для спутниц источник света – ей нужно было следить за тем, как будет меняться интенсивность связи с тенью в зависимости от места, где они находились. - Я не хотела обидеть тебя, Гветан, - миролюбиво заметила Тэарга, - Однако мне нужно понимать, насколько реален для нас путь по лазам – с учетом всех возможных обстоятельств. - Раньше надо было думать, - пробурчала девушка. Тэаргавар не нашлась, что ей ответить: в такие моменты она несколько терялась и не представляла, как себя вести. Гветан, все так же ершась, требовательно спросила, - Ну так что? Мы идем дальше – или возвращаемся? Или вообще расходимся? Эльфийка пересказала спутницам содержание короткой беседы с Гветан. Те недолго колебались – решено было двигаться дальше, по коридору, где они еще не были. Речная девушка, узнав о том, как-то сразу помрачнела; она уточнила, точно ли они хотят идти там, потом уточнила еще раз – безмятежно и как бы между прочим. Это не укрылось от внимания Тэарги, и Знающая, не дожидаясь третьего раза, спросила прямо: - Тебя что-то настораживает, из-за чего ты не желаешь идти в этом направлении? Если так, то необходимо озвучить это – мы незнакомы с природой лазов, поэтому не можем в полной мере прочувствовать вероятную опасность, - очень серьезно проговорила Тэарга, глядя на речную девушку из-под капюшона. Та нахохлилась – из-за распущенных длинных волос это получилось как-то особенно выразительно. - Возможно, здесь за мной шел черный дух, - наконец нехотя отозвалась она, отводя глаза. Тэарге казалось, что она недоговаривает, однако выяснять, что именно скрывает девушка, прямо сейчас не стала. - В таком случае, мы должны быть очень осторожны и внимательны, - рассудительно проговорила Знающая, наблюдая за реакцией речной девушки. Она не выглядела перепуганной, в глазах ее не было ни тени того леденящего нутро страха, какой обычно испытывали живые при встрече с дикими. Скорее, было что-то досадное, немного опасливое – впрочем, от Гветан неизменно приходило ощущение почти звериной настороженности, поэтому чего-то, что кардинально бы отличалось от обычного ее состояния, Тэаргавар не ощутила. Вместе они зашагали дальше по коридору, оставляя за спинами причудливые переплетения земляного лабиринта. Здесь не было того монолитного, давящего ощущения громады камня, что нависала над Лореоттом и была знакома каждой эльфийке с детства. Мелкий бисер росы поблескивал на стенах, камни, увязшие в слоях почвы, местами бугрились рядами мелких самоцветов, росших прямо на валунах. Изредка лаз начинал идти вверх или вниз, и порой прямо из стен вылезали тугие канаты корней, пробивших себе путь к живительной влаге. Гветан сбивчиво объяснила ей, что часто и деревья тянутся к крови Матери Озер, а потому углубляются значительно сильнее, чем те, что растут в отдалении от лазов. Иногда по обеим сторонам от основного хода им попадались маленькие круглые комнатки – рядом с ними Тэарга ощущала себя неуютно: оттуда тянуло эхом странной, совсем чужой для нее силы, которая походила на мягкую шелковую паутину – она втягивала в себя сознание, передавая ему свою волю, и эльфийку клонило в сон. Впрочем, интенсивность этой силы была довольно слабой, и пока ее наличие как таковое не доставляло особых неудобств. В лазах звук немного глушился – во всяком случае, Тэаргавар уже который раз отметила про себя, что спутницы идут практически бесшумно – даже Гветан, которая по земле передвигалась в облачке шороха, шуршания, мелкого мельтешения… Именно из-за почти абсолютной тишины Знающая едва не споткнулась, когда где-то впереди услышала слабое эхо чьих-то голосов. Рада остановилась резко, пружинистая – словно большой хищник, Лиара обеспокоенно прислушалась к звуку. Гветан, ведущая их за собой, замерла на месте, а затем заозиралась по сторонам, и на лице ее застыло совершенно паническое выражение. Тэарга собиралась было направить тень вперед, чтоб выяснить, что происходит в коридоре, но в этот момент речная девушка развернулась и припустила на цыпочках в сторону, откуда они и пришли, отчаянно размахивая руками. В жестах ее и в том, как она оборачивалась почти через каждый шаг, эльфийка увидела почти мольбу – и призыв следовать за ней. Бросив взгляд на растерянных анай, что тоже глядели в спину Гветан, Тэаргавар, вздохнув, призвала тень, уплотнив ее за собой и спутницами, а затем быстро двинулась за речной девушкой. К счастью, бежать быстро та не могла – видимо, боялась нашуметь. Тэарга совершенно не чувствовала опасности – значит, в лазах не было диких; во всяком случае, те едва ли стали бы беседовать, почуяв смертных поблизости. Впереди маячила фигурка Гветан – девушка на ходу сбросила с плеч свой вещмешок и теперь несла его в руках, накрепко обхватив. Волосы стегали ее по спине, и пряди развевались, будто длинные легкие перышки. Неожиданно Гветан свернула – да так резко, что Тэаргавар едва сообразила, куда она делась. Речная девушка прошмыгнула в одну из тех самых комнатушек, где было темно и сонно, и спутницы последовали за ней, стараясь двигаться бесшумно и быстро. Знающая притупила свет огонька, что служил им светильником, и сразу же вплотную подошла к Гветан, стремящейся то ли слиться со стеной, то ли превратиться в самый незаметный камушек в породе. Вот только речная девушка опередила ее. Она довольно бесцеремонно схватила Раду и Лиару за руки и подтащила их к себе – те, опешив, даже не сопротивлялись. Гветан подтолкнула их к стене, жестами призывая замереть у самой дальней от входа стены, самой затененной – женщины смотрели на нее странно: они явно ждали хоть каких–то объяснений, однако на лице речной девушки отразилось такое отчаяние, что анай не торопились требовать с нее ответ. Судя по всему, их всех крайне интересовало, что происходит. Гветан обернулась к Знающей, и сейчас ее глаза казались совсем уж громадными и круглыми. - Спрячь нас! – зашептала она, едва не подпрыгивая на месте, - Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Эти тени твои – пусть они нас спрячут!.. - Что происходит, Гветан? – так же тихо осведомилась Тэарга. Речной девушке, насмерть перепуганной, явно было не до тени, которая тонким слоем уже заволакивала проход в комнатушку, уплотняясь прямо перед ними и оставляя зримыми очертания внутреннего устройства земляного убежища. Кроме прочего, послушная первородная энергия глушила и звук – поэтому услышать их не могли, зато они прекрасно слышали, что кто-то движется по лазу в их сторону. Гветан издала горлом странное сдавленное рычание, больше похожее на хрип; ее беспокойные руки задвигались так быстро, словно обрели собственный разум – а сама девушка не знала, куда их деть. Вдруг она нервно подпрыгнула, а затем очень быстро зашептала – кажется, уже не только испуганно, но и сердито. - Это, мальков ей в ухо, моя мамка!.. Слышу я, что она, вон и тетка Ялуша с ней, старые проклятущие щуки! Спрячь нас, умоляю тебя – если они меня найдут, то не видать вам Алариса, так и знай! И мне ничего не видать, я удавлюсь водорослью-ползучкой, если они сейчас меня найдут, Тэарушка, ну пожалуйста, спрячь нас!.. Тэаргу даже передернуло, когда Гветан так бесцеремонно исковеркала ее имя. Впрочем, это можно было и оставить без внимания. - Тебе не кажется, что это несколько… - Да какая разница, как и что мне там кажется, если они, увидев меня, за волосы домой уволокут?! Еще и вам достанется!.. А если вздумаешь сдать меня – так скажу, что это вы меня сманили, - Тэаргавар даже опешила от такого заявления. Гветан не выглядела виноватой – но умоляла едва ли не слезно, - Пожалуйста, укрой меня! Не выдавай им, мне жизни не будет потом, Тэарга, ну!.. - Я уже прикрыла нас, - прохладно сообщила ей эльфийка, дивясь тому, как странно в ней сейчас раздражение мешалось с иголочками смеха. Нахальная девчонка вздумала шантажировать ее – однако почему-то это не оскорбило; ситуация напоминала ей какой-то нелепый фарс – в ее племени любой мог уйти из-под материнской опеки в другой клан, например. И все подобные вопросы решались открыто. Игры же с побегом из дома, поиском, последующими наказаниями и прочим казались Тэарге до нелепости детскими, и это так резко контрастировало с заявлениями Гветан вроде «я не малек!»… Речная девушка моргнула – ее серебряные глаза тускло блеснули, словно у донной рыбы, живущей под толщами непроглядной черной воды. Секунду она выглядела сбитой с толку, а затем крепко схватила Тэаргу за плечи, смешно задирая голову – макушкой Гветан едва доставала Знающей до груди. - Да хранит тебя Матерь Озер, спасибо тебе!.. – благодарность прозвучала так искренне, что Тэаргавар даже не успела среагировать на нарушение границ собственного личного пространства. В следующий миг Гветан заговорила все тем же молящим шепотом – голоса слышались ближе, и они уже могли разобрать отдельные слова, - Не говори им!.. Особенно Лиаре кудрявой – она так смотрит иногда, добро и грустно, что мне стыдно, а от чего – я сама не знаю… Не говори им, в общем, что там – мамка моя! - Полагаю, что их интересует, почему мы вынуждены прятаться здесь в данный конкретный момент, - заметила Знающая, внутренне сдаваясь: с этим несносным существом бесполезно было общаться в привычной манере. Она искренне недоумевала, почему на некоторые ее слова окружающие реагировали довольно резко и не всегда понимала, по какому принципу строится нормальное общение в мире. Впрочем, сама Тэарга тоже иногда этим грешила, что уж там… - Придумай что-нибудь! – с нажимом зашептала Гветан, - Только не выдавай меня!.. Она вдруг юркнула ближе к Тэарге – Знающая даже ощутила горьковато-сладкий запах ее спутавшихся волос, которые не мешало бы вымыть. Гветан буквально затаилась под боком у Знающей, и Тэаргавар, подавив еще один вздох, повернулась к Лиаре и Раде и жестами попросила их сохранять молчание. Дождавшись безмолвного согласия анай, эльфийка погасила и без того тусклый огонек, и комнатушка погрузилась в абсолютную темноту. Сделала она это крайне вовремя: голоса были совсем рядом, и теперь уже Знающая отчетливо слышала, о чем говорили путники. - …где угодно! – говорила женщина, и в голосе ее слышалось отчаяние, - Мы можем скитаться тут дни напролет – и ведь не угадаешь, где ей в голову взбредет на поверхность лезть… - Ничего, Алфира, - второй голос звучал иначе – деловито и энергично, - Мы поглядим. Если что – вернемся обратно и пойдем в другую сторону. В конце концов, она может забрести куда-нибудь, где давно все спят. Это даже было бы и лучше – Матерь Озер убаюкала бы ее, и тревог бы не было. А так… Дорога пока простецкая, запомнить – как себля сетью мелкой наловить. Вдруг в проеме показался силуэт, тускло подсвеченный крохотным фонарем, умещавшимся на ладошке – то была слюдяная колба, в которой перекатывался огонек. Странный фонарик держала низенькая женщина с круглым лицом и огромным количеством разномастных шалей на покатых плечах. Платки из тонкой шерсти были обмотаны и вокруг пояса прямо поверх теплой накидки из выделанных шкур, и из-за этого женщина казалась довольно крупной. Через плечо ее свисали косы – Тэарга не считала, сколько их. Женщина придирчиво оглядела комнатку, и в миг, когда ее взгляд мазнул сквозь Гветан, Знающая прямо почувствовала, как цепенеет и без того не смевшая вдохнуть девушка рядом с ней. Женщина нахмурилась, еще раз оглядев все, а затем рядом с ней возникла еще одна путница. Эта была немного повыше, более худощавая; открытое лицо казалось ясным и довольно миловидным, если бы не печать тревог, старившая ее гораздо сильнее, чем прожитые годы. Тэарга осторожно скосила взгляд на Раду с Лиарой: золотоволосая анай недоуменно смотрела на речных женщин, которые совершенно точно не видели присутствующих в комнатке, и, судя по всему, совершенно не понимала, почему они должны прятаться и молчать. А вот Лиара переводила взгляд с незнакомок на обмершую Гветан, и на последнюю она смотрела с укором. - Идем-ка – как-то тут не слишком добро, будто омут, - круглолицая женщина мягко хлопнула по плечу свою спутницу. Они двинулись дальше, и теперь Тэарга видела лишь пустой проем, в котором медленно таял тусклый отблеск света. Все так же деловито первая женщина обратилась ко второй, и пока еще их голоса были достаточно хорошо слышны. - Ты точно уверена, что она была здесь? Чуешь прямо? - Чую, - глухо ответила ей спутница, и сквозь слова Тэарге послышалась усмешка – кажется, не слишком радостная, - Знаешь же, как раньше я лаз чувствовала. Вот только Гветке все и отдала, видать, как только зачали мы ее… Теперь вот просто знаю точно, что ходила она тут – а откуда чую, не знаю, Ялуша. - Ничего-ничего, - принялась подбадривать ее вторая женщина, и постепенно их голоса начали затихать – покуда и вовсе не растворились в тишине перепутанных коридоров. Вскоре ее нарушало лишь дыхание Тэарги и ее спутниц – спокойное и мерное. А вот Гветан, судя по всему, только теперь вспомнила, как дышать. С шумом втянув носом воздух, речная девушка отступила на шаг от Тэарги, а после – привалилась плечом к стене и очень медленно сползла по ней вниз. Вид у нее был ошалелый и отсутствующий одновременно. Тэаргавар еще размышляла, что ей сказать, когда Гветан потянулась за пазуху, вынула оттуда частично обглоданный корешок и принялась очень быстро его грызть – впрочем, не настолько быстро, чтоб эльфийка не слышала, как стучат ее зубы. - И что это было? – первой молчание нарушила Рада – она говорила негромко, но взгляд ее был требовательным, - Кто эти люди? Почему она так испугалась их? Тэарга замешкалась на секунду: с одной стороны, речная девушка едва не умоляла прикрыть ее перед Радой и Лиарой. С другой стороны, Знающая была взрослой женщиной, которую подобные игрища неимоверно утомляли – они казались ей абсолютно глупыми и бестолковыми, а еще – энергозатратными. С третьей стороны, взгляд Лиары был чрезвычайно красноречивым, а Тэарге совершенно не хотелось выкручиваться непонятно зачем, обманывать и придумывать небылицы о том, кто же искал девочку с серебряными глазами и чешуей над бровками. Подавив поднявшееся волной раздражение и заставив себя оставаться в равновесии, эльфийская ведьма обратилась к Гветан: - Я думаю, что не имеет смысла изворачиваться, Гветан. Рада и Лиара – не глупы, они видели все своими глазами. И я не хочу лгать и придумывать небылицы – у нас с тобой есть определенная договоренность, однако нести ответственность за твой личный выбор я не намерена, - речная девушка прекратила жевать и теперь слушала ее, как-то разом сжавшись в комочек, - Я не стала выдавать тебя твоим близким – хоть и, признаюсь, соблазн такой у меня был; как минимум – потому, что они, судя по всему, безоружны и спустились сюда из-за тебя. Если кто-то из диких найдет их, пока они будут разыскивать тебя, они будут беззащитны. Не думаю, что тебе хотелось бы того. Но я пообещала тебе до того, что исполню твое желание в обмен на помощь, и слово свое я держу. Речная девушка медленно подняла голову, глядя на нее огромными глазищами. Тэарга даже не сумела прочесть ее взгляд, столько всего в нем мешалось. Она выглядела какой-то очень маленькой и побитой, почти жалкой, и Знающая с трудом заставила себя не выстраивать никаких предположений на счет того, что ощущает Гветан, не ранили ли ее слова эльфийки. Она не имела никакого права читать речной девушке нотации, но и быть для нее заботливой и жалостливой матерью не могла и не хотела, а потому следовало все же оставаться безотносительной. - Можешь им сказать, что это – моя мамка и тетка, - чуть слышно пробормотала Гветан, не поднимая головы. Тэарга ждала продолжения, однако его не последовало, и эльфийка, все же не сумев сдержать вздоха, принялась объяснять спутницам, в чем суть произошедшего инцидента и поведения речной девушки. Она довольно быстро пересказала анай свою беседу с Гветан, ограничившись тем, что искали речную девушку ее родственники. Та, судя по всему, все это время ожидала укоров, упреков или душеспасительных бесед как минимум – свой корешок она жевала с отсутствующим видом и без особого энтузиазма. Обычно Тэаргу крайне забавляла подобная реакция на стресс – она проявлялась неизменно, Гветан не контролировала ее, как и язык собственного тела в целом. И сейчас благодаря тому самому языку тела, который в случае речной девушки считывался моментально, Тэаргавар прекрасно видела, что не стоило играть ныне в голос ее рассудка. Порой она сомневалась, что у Гветан он вообще имелся – однако Знающая любезно напомнила себе, что высказывать мнение стоило один раз: дальнейшее повторение неизменно превращалось в поиск правых и неправых, вело к спору и тоже было энергозатратно. А с недавних пор эльфийка старалась отказаться от всякого рода суждений – так что рассказывать Гветан о том, что ей следовало делать, а что нет, Тэарга не собиралась. Кажется, анай придерживались если не такой же, то подобной позиции. Женщины внимательно выслушали Тэаргу – пускай и Рада дель Каэрос по-прежнему хмурилась и ворчала что-то на своем языке, однако вмешиваться ни во что не стала. Только Лиара, мягко опустив ладонь на макушку Гветан, негромко проговорила, обращаясь к Знающей: - Предложи ей оставить для родных записку здесь, в подземельях. Им так или иначе придется вернуться сюда – они дойдут до места, где мы спустились, и окажутся в тупике. Если они будут знать, что с ней все в порядке, всем будет легче – и ей, и им. Речная девушка под рукой Лиары сжалась еще сильнее – будто ожидающий шлепка бестолковый звереныш, прирученный наполовину. Впрочем, в сжатости этой Тэарга ощутила не испуг – в любой момент Гветан готова была или сбежать, или вспылить, защищая себя. До чего же странное создание… Знающая напомнила себе, что безотносительность – это первая из добродетелей, которую она самостоятельно определила для себя как ключевую, и спокойно передала речной девушке совет Лиары. К ее огромному удивлению, Гветан, взвесив все для себя, кивнула и принялась копаться в своих записях, выискивая небольшой чистый листок и свои угольки. Зачем-то она вынула еще и крохотный огарок свечи, оплывший и полностью затопивший закопченный фитиль. После отломала кусок воска от него, чуть помяла его в кулаке и принялась натирать листок – Тэарга сообразила, что это защитит бумагу от сырости. Пока на оборотной стороне его Гветан царапала послание для своей матери, эльфийка перемолвилась парой слов со спутницами, задавая дежурные вопросы о том, как они себя чувствуют, не тяжело ли им в подземельях, комфортно ли им на земле Бар-эс-Тиллада… На это Лиара лишь улыбнулась, заметив, что в последние годы они довольно много времени проводили в пещерах, а Рада даже угрюмо пошутила – мол, в основном землю Бар-эс-Тиллада они пока видели лишь изнутри, и о комфорте говорить сложно. Слов ей по-прежнему не хватало, но Тэарга все же сочла нужным ответить на шутку какой-то ничего не означавшей фразой в том же тоне – мысль анай она вполне поняла и оценила. Вскоре Гветан снова принялась тереть листок воском – из-за этого уголек немного смазался, но так вероятность того, что бумага все же не отсыреет, оставалась. Закончив, она распихала все принадлежности обратно по кармашкам, поднялась, отряхиваясь, и затопала к выходу из комнатки, ни слова не говоря и даже не оборачиваясь. Тэаргавар, колоссальным усилием воли подавив очередную волну раздражения, переглянулась с анай – и втроем они последовали за речной девушкой. Внутри кололась досада, и эльфийка не была уверена в том, что безоговорочно предается проклятой безотносительности. А почему ты, собственно, так бесишься? Это ведь тебе достало ума просить ребенка, сбежавшего из дома в час Излома, провести вас по лазам. Ты решила, что встреча с ней – очередной знак, который так и ждет твоего толкования. Ты доверилась этому знаку, потому что - ну а как же иначе? Недовольство собой Тэарга испытывала не слишком часто – но сегодня был именно тот случай, именно тот день. В такие моменты ей отчаянно хотелось позволить себе демонстрацию раздражения, язвительность, однако она прекрасно понимала, что винить ей, кроме себя, некого. Эльфийка отстраненно наблюдала за тем, как речная девушка копается у стены; та вынула из очередного кармашка маленький холщовый футляр, в котором хранились разномастные иголки, а затем приколола лист бумаги к стене – примерно на уровне глаз. В однообразном пейзаже подземелья записка сразу бросалась в глаза, а потому Гветан, удовлетворившись, отступила на шаг, а затем развернулась к спутницам, молча наблюдавшим за ней. - Можем идти дальше, - пробурчала она, угрюмо обращаясь ко всем. Выглядела она странно неуклюжей сейчас – одновременно смущенной и злой, и Тэарга напомнила себе о том, каким же благом было отсутствие детей в ее жизни. Она понятия не имела, как сложилось бы все, будь она обычной эльфийкой, лишенной способности общения с тенями – но дочь с характером Гветан, пожалуй, благополучно свела бы на «нет» все ее спокойствие и умение держать себя в руках. Впрочем, гадать, что могло бы случиться при изменении каких-либо данных при всем многообразии вероятностей было бессмысленно. Тоннель вновь повел их куда-то на северо-запад, петляя, словно кроличья нора – иногда распрямляясь, иногда ветвясь, будто ствол дерева. Попадались им подземные речушки и озера, свод порой становился ниже, и Тэарге с Радой приходилось нагибаться – даже невысокая Лиара клонила голову. Очень скоро привычное состояние вернулось к эльфийке – она даже могла бы сказать, что полностью восстановила равновесие. Гветан теперь молчала, с головой уйдя в свои мысли. Какая-то часть Тэаргавар очень надеялась на то, что в качестве точки перемещения теперь речная девушка выберет свой Мириласс – однако настаивать на том не собиралась: в конце концов, несмотря на юность, Гветан имела полное право выбирать свой путь и принимать решения. Постепенно атмосфера подземелий менялась – так тонко, что поначалу Тэарга даже не насторожилась. Беспокойство пришло лишь тогда, когда клубочек света, созданный ею из тени, вдруг начал тускнеть, а затем связь распалась, обнажая первичную энергию – саму тень. Та, не обращая никакого внимания на волю Тэарги, как-то лениво сползла к ее ладони, обвившись змейкой вокруг пальцев – будто бы ласкалась, а затем буквально утекла вниз, к земле. Эльфийка, нахмурившись, стиснула ее, заставляя вернуться обратно, и тень повиновалась, но так вяло, словно бы уснула. Сама Тэаргавар тоже ощущала сонливость – однако такого не видела никогда. Впрочем, очень скоро причина странного поведения тени явилась им сама. За очередным поворотом коридора начинался довольно широкий зал – по его периметру располагались круглые комнатки, сбоку шел еще один тоннель. Его земляной пол был залит синеватым сиянием, и Тэарга, приглядевшись, четко увидела границу между этим светом – и странной субстанцией, которая медленно-медленно сочилась откуда-то из недр подземелий. Понимание того, что это такое, пришло буквально мгновенно, и Тэаргавар даже не удивилась, услышав приглушенный голос Гветан: - Это кровь Матери Озер. Ход уже затоплен, нам не пройти там… Несомненно, речная девушка констатировала очевидные вещи. Но, пожалуй, именно сейчас – и ни минутой раньше – Тэаргавар задалась вопросом, на самом ли деле она была способна толковать знаки мира правильно.