Дикая охота. Перекрестки миров

Первым делом они поторопились покинуть злосчастный зал – кровь Матери Озер ползла очень медленно, однако давление ее усиливалось с каждой секундой. Тэаргавар понятия не имела, что произойдет с ней, если древняя энергия коснется ее; синий, будто весеннее небо, поток больше всего напоминал вязкую и густую жидкость – и эльфийка предполагала, что дело здесь в плотности этой энергии. Судя по всему, концентрация ее была настолько высока, что кровь Матери Озер обретала свойства, близкие к физическим состояниям материи. Для речных людей, умевших взаимодействовать с ней, трудности в таком контакте не было; более того, они умели дышать под водой – но такая способность вполне могла быть следствием взаимодействия с первоэнергией. Их тела, приспособившись к особым свойствам крови Матери Озер, обрели новые возможности. Тэаргавар же никогда не контактировала с подобной силой – а потому, скорее всего, вполне могла задохнуться, оказавшись внутри потока этой энергии: слишком велика для нее была его плотность, и тело, не привыкшее к подобным нагрузкам, могло попросту не выдержать. Гветан увела их глубже в коридор, откуда они и пришли – и там их небольшой отряд и остановился. Спутницы выжидающе смотрели на речную девушку, и та, кажется, растерялась: серебряный взгляд то и дело возвращался к тоннелю, откуда доносилось далекое эхо сонных песен крови – тех, которые не различишь обычным слухом. Пальцы Гветан беспокойно сцеплялись и расцеплялись друг с другом, иногда комкая пустоту, будто девушка что-то сминала в ладони. Она выглядела откровенно беспомощной и трогательной, однако сейчас это не спасло бы ее. - Итак, - прежде чем продолжить, Тэарга напомнила себе, что должна оставаться непредвзятой и спокойной даже в критических ситуациях. Ныне ситуация критической не была – однако эльфийка ощущала досаду: с помощью речной девушки она планировала оказаться в Аларисе довольно скоро, а теперь получалось, что некоторое количество времени было потеряно зря. С другой стороны, хуже было бы, если бы где-то в подземельях обнаружилось гнездо диких, поэтому Тэаргавар бесцветным тоном обратилась к Гветан, - У нас не слишком много вариантов: мы можем выйти на поверхность – а можем вернуться назад и выбрать другой лаз; в этом случае твои родственники, вероятно, столкнутся с нами. Скорее всего, тогда тебе придется вернуться вместе с ними домой. Мы не можем брать ответственность за тебя на себя, Гветан – хоть я и связана с тобой обещанием. Более того, мы не можем блуждать в тоннелях вечно, так как потраченное время никто нам не вернет. Поэтому сейчас – прямо сейчас – определись с выбором пути, и мы примем решение исходя из этого. - А кто тебя просит за меня отвечать? – угрюмо осведомилась речная девушка. Тэарга собиралась было ответить что-нибудь резонное, когда та в сердцах хлопнула ладошкой по земляной стене лаза, - Проклятье! Я не хочу в сон!.. Разве же это справедливо?! Я не могу после всего этого просто взять и уснуть! В голосе ее слышалось отчаяние – но Тэаргавар начала ощущать беспокойство теней, и это гораздо сильнее тревожило ее, чем чувства и соображения Гветан. Энергиям подземелий и недр становилось все сложнее – они уходили в свои темные колыбели, их вытеснял другой поток, властвовавший в лазах речных людей. Концентрация на тени помогала Тэарге оставаться сосредоточенной, а потому она буквально заставила себя обратить все свое внимание на поведение знакомых энергий – и все так же спокойно заметила: - Ты, оставшись здесь и дождавшись контакта с кровью Матери Озер, просто уснешь. Мы же, скорее всего, умрем – так как не приспособлены к восприятию Ее сил, - лицо Гветан вытянулось, и впервые на нем проступило некое подобие тревоги, - Поэтому я бы попросила тебя определиться поскорее. Она очень надеялась, что сказанное произведет впечатление – и так, судя по всему, и случилось. Гветан, захлопнув рот, довольно решительно повела их дальше, на ходу сосредоточенно размышляя вслух: - Мы попробуем пройти через северо-восточный ход на развилке, которая перед Колыбелями Матери, - сейчас ершистая девушка буквально в одно мгновение стала собранной и какой-то чрезвычайно деловитой. Тэарга сообразила, что говорит она о маленьких круглых комнатках, что чем-то напоминали облепившие ветвь ягоды – именно так они располагались вдоль коридоров. Гветан меж тем продолжала, - Я выведу вас к Аларису – если кровь Матери Озер уже тут, то мамке с теткой придется прикорнуть, вряд ли они сумеют нас догнать. В голосе ее при этом отчетливо звучало удовлетворение. Речная девушка, похожая на шумливого ежа, теперь выглядела чуть более умиротворенной – видимо, решила, что угроза попасться в руки чрезмерно заботливых родственников миновала. Тэарга на ее месте не была бы настолько самонадеянной – однако ее мнения никто не спрашивал, да и высказывать его Знающей не особенно хотелось. Вместо этого она, легко поспевая за Гветан, уточнила: - Этот путь займет больше времени, чем предполагалось? Их небольшой отряд двигался гораздо быстрее, чем расползалась кровь Матери Озер, однако Тэаргавар все равно ощутила себя несколько спокойнее, когда они оказались на условно безопасном расстоянии. Судя по всему, анай испытывали то же самое – во всяком случае, ощущение, исходящее от них, снова изменилось с тревожного на нейтральное. Эльфийке не нужно было видеть лиц женщин, чтобы примерно понимать, комфортно ли им или же наоборот – их что-либо беспокоит. Впрочем, Тэарге стоило просто сосредоточиться на окружающем ее пространстве, и оно тут же сообщало ей информацию о том, кто взаимодействует с данным конкретным участком прямо в этот миг помимо ее. Это не требовало каких-либо особых талантов или умений – зато Тэаргавар находила очень тонкую красоту, когда размышляла о том. Ведь по сути, внутри их тел точно так же концентрировались энергии зримого мира – а энергия при достаточной плотности начинала излучать свет или тепло, как и вибрация, становясь все более насыщенной, превращалась в звук… Разреженная в живых созданиях, она не могла быть проявлена достаточно четко – однако тень ее все равно накладывала свой отпечаток на область вокруг каждого существа, формируя своего рода поле, которое уже можно было ощутить. Подобно тому, как шершавый бок камня запоминает прикосновение теплой ладони – во всяком случае, подобную ассоциацию Тэарга проводила не впервые, и каждый раз сердце ее отзывалось странной нежностью и мягкостью на этот образ – так и пространство запоминало людей, увязших в нем, и достаточно было всего лишь прислушаться, чтобы почувствовать их вокруг себя, рядом. Рада стала расслабленнее – видимо, она, как и Тэарга, прилагала большие усилия для концентрации на окружающем, чтобы не поддаться чарам речных людей; Лиара в этом смысле казалась более монолитной – близость потока древней энергии затронула, вероятно, самый край ее сознания, потому как женщина чувствовалась очень спокойной и словно бы растворенной в мире вокруг себя. Степень этой погруженности не была слишком высокой – маленькая анай оставалась собой, присутствовала со спутницами здесь и сейчас, однако эта способность помогала ей защититься от сонного ворожейства. У каждой из них был свой способ защиты – и Тэарга не знала, сочли бы анай такие способы достаточными, если бы знали, какая опасность угрожала им, если кровь Матери Озер затопит все ходы и подберется к ним. Однако пока еще ситуация оставалась под их контролем, и тревожиться раньше времени не стоило. Она еще собиралась углубиться в свои размышления по поводу того, как взаимодействовало пространство с объектами внутри него, когда ее внимание привлекла речная девушка. - Бубырь его знает, - философски пожала плечами Гветан, - Но оно как вообще… Вот есть в селении Говорящий-с-Дождями, - принялась объяснять она менторским тоном, очень устремлено следуя вглубь лаза. Тэарга, успевшая отвлечься от собственного вопроса, быстро восстановила в памяти нить их беседы и прислушалась, жалея лишь о том, что не владела способностью перестраивать тень таким образом, чтоб Рада и Лиара сумели понять, о чем толковала Гветан. Она могла бы попытаться что-нибудь придумать, однако это требовало времени, а им сейчас следовало сконцентрироваться на поиске другого хода. Потому эльфийка сосредоточилась на рассказе речной девушки, решив пересказать все спутницам позже – если, конечно, информация будет полезна или интересна им. Гветан, аккуратно перепрыгнув через узкий подземный ручеек, пересекавший коридор, искоса глянула на Тэаргу серебряным глазом – словно желая убедиться, что Знающая слушает ее, - И вот, значит, недалеко от этого селения вырастает новое. Земля там не обжитая, лазов нет, своих Говорящих-с-Дождями – тоже. Что делать? И вот Говорящий-с-Дождями из старого селения спускается в подземелья и идет туда, к новому. Ты думаешь сейчас: а как идет, если лазов нет? – она выразительно притихла, будто позволяя Тэарге поразмыслить над этим, а затем торжественно продолжила, - То-то и оно: он зовет Матерь Озер на помощь, поет песнь – но не для сна, а для труда; он кровью Матери Озер пробивает новый лаз и соединяет так старый город с новым. И пока он творит лаз, в подземельях, омытых кровью Матери Озер, все меняется. Мне как-то объяснял дядька Реджиш, что там то ли время растягивается – что на поверхности вроде всего минута прошла, а ты за эту минуту успел по лазам отмахать столько же, сколько на земле за десять, - то ли расстояние между городами будто сжимается… Но вот знаешь, - голос девушки стал задумчивым, - Я не шибко все это слушала – толку мне от того немного, речная баба и ворожейство – это как сом-липун с валенком вместо головы: бесполезно, необъяснимо и бестолково… Но вот что странно: коль по новому лазу идешь, который Говорящий-с-Дождями день назад сделал, или год, или десять лет – да даже полвека! – то как-то все равно не шибко много проходишь… А вот если ты по древнему лазу идешь – то там успеваешь больше пройти за час, чем если бы тот же час ты по новому лазу шел. Понимаешь, о чем толкую? Тэарга, по-прежнему озадаченная сравнением речной женщины с загадочным сомом-липуном, решила, что надо бы прекратить обращать внимание на все присказки и приговорки Гветан – их было довольно много, и каждая из них повергала Знающую в ступор на некоторое время, потому как Тэаргавар сомневалась в правильности собственных толкований всех этих пословиц. Поэтому эльфийка, желая отвлечься от очередного подобного шедевра, предложила речной девушке свою версию ее собственных мыслей – чуть более упорядоченную, чем оригинал. - Ты считаешь, что существует некая разница между тем, как протекает время – либо же между степенью искажения пространства – внутри старых и новых лазов, если я верно поняла твою мысль. - Ну, да, - поразмыслив, наконец согласилась Гветан, - Я в лазах, почитай, большую часть своей жизни провела, много бродила и в старых, и в новых… - ладонь ее как-то очень нежно легла на глинистую стенку коридора, а в голосе речной девушки Тэарге послышалась теплая мягкость – она не помнила подобных интонаций у взбалмошной девицы, и это несколько удивило эльфийку. Гветан усмехнулась, - Я с ними как родная теперь, что ли. Кажется, они меня тоже любят, мои подземелья… К чему я – вот, к тому, что я хорошо знаю, как тут дела обстоят, даже когда не видела никогда тот или другой коридор. Ты вот меня журила, что я мол не туда вас завела и что лазы, значит, плохо знаю – но это не так. Например, мы вот идем здесь сейчас – и ходили тут, только в обратную сторону. Ты, может быть, помнишь, как оно тут все – а потому точно знаешь, что вон там будет отдельная Колыбель Матери. Но ты вряд ли знаешь, что внутри нее будет только один символ Матери Озер – из великого множества. Угадаешь, какой? Это то, что она держит в руке – но я не скажу, в какой из месяцев! Выражение лица речной девушки преобразилось – хитрый прищур несколько изменил ее черты, и теперь настороженный сурок превратился в сурка, который совершенно точно знал, где именно его сородичи припрятали еду. На этот раз Тэарга ничего не сумела сделать с улыбкой, против воли изогнувшей уста – даже несмотря на практический интерес к теме беседы, стереть эту улыбку не получилось. - Я не знакома с атрибутами и символами божества твоего народа, Гветан. Я могу предположить только наобум, безосновательно… - Ну, вообще-то именно так и угадывают, если ты не знала, - доверительно сообщила ей речная девушка, - Я же не прошу тебя подумать об этом – угадать прошу. Ты, ей-богу, будто бы разницы не видишь… Тэаргавар приподняла брови, однако смолчала. Ее жеста Гветан, конечно же, не могла увидеть – да и если бы увидела, вряд ли придала бы тому особое значение. - В таком случае, не угадаю – вероятность этого слишком мала, даже если я буду рассуждать логически. Гветан, я далека от культуры речных людей, поэтому давай ограничимся словесными пояснениями, хорошо? Я с радостью выслушаю тебя и… - Хорошо, а дылда сможет угадать? – перебила ее речная девушка, - Или кудрявая Лиара? - Сомневаюсь – да и без меня ты не сумеешь к ним обратиться, так как они тебя не поймут, а я не собираюсь поддерживать твою идею, - эльфийке все-таки удалось прикрыть колючее раздражение спокойным тоном. Укоризненно вздохнув, Гветан махнула рукой: - Бесполезно с тобой… Ну ладно. В общем, я к тому, что мы ведь не заходили туда, просто мимо прошли – но я точно знаю, что там на полу будет нарисован костяной гребешок. Я не была здесь – но знаю это, потому что в каждом лазе та Колыбель, что находится у развилки, будет этим знаком оберегаться. Чтоб дети Матери Озер не заплутали среди путей, как в клубке водорослей, Матерь Озер гребешком эти пути распутывает. Проверь, если хочешь! Речная девушка указала на темный вход в круглую комнатку, которая на самом деле находилась на развилке чуть поодаль от остальных. Тэаргавар не слишком хотелось замедлять темп, а потому она лишь покачала головой: - Я верю тебе, Гветан. Но думаю, что все речные люди знакомы с символами и их расположением в коридорах… - А вот и нет! – торжествующе воскликнула девушка – а в следующий миг тон ее снова изменился, - Тех парней, у кого редкий дар есть, старые Говорящие-с-Дождями к себе берут – учение свое передавать, мудрости учить; и им-то, знамо дело, рассказывают о том, что начертать надо в том коридоре или в другом, где какую веху обережную ставить… А остальным – разве надо оно? Да и как это упомнишь все? Только если долго по лазам шастать – можно это выяснить. Знаки Матери Озер так-то все читать умеют – но мало кто может знать, в каком порядке они тут есть. Я знаю – потому как частенько заплывала туда, где другие наши рыбки не бывали. По чести если говорить, я стала бы лучшей ученицей, чем глупый Ифрин – это будущий Говорящий-с-Дождями наш, дурак дураком, ей-богу, бестолковый, как ракушка… - Если тебе хочется учится – объективных причин, мешающих тому, нет, - отстраненно заметила Тэарга, прислушиваясь к собственным чувствам: тени немного успокоились, и теперь достичь контакта с ними было гораздо проще. Рада и Лиара тихо переговаривались о чем-то уже довольно продолжительное время, и Тэаргавар ощутила некоторое сожаление – общение с анай было познавательным и доставляло удовольствие, и эльфийке хотелось бы еще многое узнать… С другой стороны, Гветан, несмотря на специфическое поведение, точно так же была проводником в незнакомый мир. Возможно, просто в конкретный момент времени общения с ней стало слишком много, и из-за суетливости девушки Тэаргу это общение начало понемногу утомлять. Впрочем, стадия пока была не критической, и поддерживать разговор Знающая все еще могла. - Мне многого хочется, - хмыкнула Гветан, - Только вот не ведьмовать. Да и говорила я тебе: мы не умеем того, наши женщины не ворожат. Ты вообще слушаешь меня? - Слушаю, Гветан, - заверила ее Тэарга, игнорируя недовольный тон. Эльфийку заинтересовал этот феномен – она не могла найти объективных причин, из-за которых речные женщины полностью лишились бы способности контактировать с энергиями. В принципе, можно было бы обдумать вариант, что мужчины умели выдерживать давление силы и ее концентрацию – однако Тэаргавар знала, что женское тело было куда выносливее. Да, единовременно мужчина мог приложить гораздо более мощное усилие, чем женщина, однако довольно быстро лимит выносливости исчерпывался. Женщина была слабее – но разница эта уравнивалась за счет способности совершать определенную работу долго, пускай и с меньшей интенсивностью. По идее, раз все без исключения речные люди контактировали с кровью Матери Озер, среди них вполне могли рождаться ведьмы – а по словам Гветан таковых не было. Мысленно вернувшись к разговору, Тэаргавар поинтересовалась, - И чего же тебе хочется? И почему не, как ты выразилась, ведьмовать? - То, чего мне хочется, я прямо сейчас делаю, - заворчала речная девушка, сверкнув серебряными глазами. Впрочем, отмалчиваться она не стала и спустя минуту все же заговорила, сперва – неохотно, - На мир поглядеть. В чужих водах побывать, океан увидеть… Малевать люблю – хочу и дальше тем заниматься. Ну… пока все, наверное. А ворожбой заниматься - зачем оно мне надо? Чуть что – так вся деревня к тебе за помощью бежит: бабы под руку лезут с советами, мальки ноют, мужики, чуть хворь подхватят – так все, хоть в лодку клади да за водой пускай, помирающего… - Гветан выразительно фыркнула, закатив глаза, - Курица пропала на чьем-то подворье – ну все, срочно за Говорящим-с-Дождем, пусть знак этот растолкует. А знаешь, что хуже всего? - Что? – Тэарга даже заинтересовалась. - Весной хуже всего, когда снега сходят. Весной Говорящие-с-Дождями идут на поля – просить Матерь Озер о милости, о добрых дождях, чтоб она урожай нам сохранила. А все селение за ними идет – и после молитвы с ног их сбивают и по земле катают. Чтоб молитва, которая сквозь Говорящего-с-Дождями прошла, и в землю впиталась, чтоб почва родючей была. Ты вот представь себе, как тебя носом по камням возят, по лужам грязным, куда жабы греться под первое солнце лезут… Сразу перехочешь тут ведьмой быть! – тут она взглянула на Тэаргу и озадаченно пробормотала, - А, ну да, ты не перехочешь. Слушай, а у вас есть что-то такое? Ну, тебя там по стенам пещеры елозили, чтоб на вас своды не обрушились?.. На несколько секунд эльфийка впала в ступор – и осознала себя лишь в тот момент, когда поняла, что закрывает лицо ладонью и мелко вздрагивает от беззвучного смеха. Отняв руку от лица, Тэарга, стараясь не расхохотаться, все же ответила: - Нет, Гветан, меня не елозили по стенам. Мы предпочитаем обходиться без суеверий – во всяком случае, Знающие имеют реальный и объективный контакт с тенями и поддерживают благосостояние городов с их помощью. Наше племя давно не прибегает к подобным… средствам общения с неким божеством. - А у нас принято так, - мрачно подвела итог Гветан, - Сама подумай, хочется мне такой судьбы или нет. Да ни за какие чудеса мира я бы на то не согласилась! А это же еще повитухой пришлось бы быть, и лекарем, и проводником для мертвых, и… ой, сохрани меня Матерь Озер от всей этой нудятины. - Да, незавидная судьба, - не стала спорить Тэарга, сгоняя наконец с губ усмешку. Речная девушка очень серьезно кивнула, и на том их разговор все же затих. Они наконец миновали Колыбели Матери, вернувшись к развилке, и Гветан повела их через незнакомый лаз. Тень, вновь перестроенная Тэаргой в крохотный светоч, следовала за ними, и по стенам ползли длинные тени, причудливо изгибаясь и волнуясь на бугрящейся поверхности. Постепенно сонный напев отдалялся от них – ощущение его бледнело, таяло, будто свет на исходе дня, и вскоре эльфийка совсем расслабилась – тени вновь успокоились полностью, и вся их мощь привычно наполнила Знающую. С ними было гораздо комфортнее, и Тэаргавар позволила себе отвлечься на собственные мысли, когда Гветан вдруг снова заговорила: - Это очень старый лаз, древний… редко такой увидишь – Матерь Озер знает, сколько ему лет. Чуешь, как здесь странно? Тэарга действительно «чуяла» - и видела собственными глазами. Почему-то тишина здесь была гуще и полнее, и темнота словно обволакивала свободное пространство, таясь вокруг них, но не заступая за границу света, созданного Знающей. Опасно здесь не было – было как-то иначе, по-другому, и эльфийка поняла, что ожидает чего-то, ищет объяснения этому изменению – но не может его найти. Чем-то здешние коридоры напомнили ей ходы, что вели в Лореотт – присутствовавшее тут чувство некой хрупкости показалось ей знакомым, оттого связь с тенями уплотнилась еще, сделавшись совсем прочной, крепкой и надежной. Самоцветы, острые грани которых вспарывали густо пахнущую землю, ловили макушками отблески огонька, а потому сияние в них казалось живым. Тэарге подумалось вдруг, что здесь, пожалуй, речной народец мог бы хранить самые заветные свои тайны, самые древние секреты… собирать в сундуки предания забытых времен, прятать в колыбелях корней сны и легенды. Здесь могли бы течь черные, будто ночь, реки, не имеющие дна – и сюда вполне могли бы уходить их мертвые на своих лодках под рваными парусами, под мачтами с завесами сетей, с россыпью болотных огней на бортах, которые тонули бы в молочных сизых туманах. Тэарга почти видела эти черные реки – и лодки, что качались тихо на холодной волне. Вскоре путницам и впрямь попалась река – на удивление широкая, пробившая себе дорогу через толщи земли и пересекавшая лаз. Над ней узким выступом протянулся тонкий пласт каменной породы – пройти можно было, крепко прижавшись к стене; Тэарге не слишком хотелось промочить ноги в холодной подземной воде – да и проверять глубину реки она тоже не горела желанием. Гветан, оценив ситуацию, деловито заявила, глядя на Тэаргу своими чудными глазами, едва заметно бликующими и отсвечивающими серебром: - Ты иди первой… а хотя нет, подожди, дылда потяжелее тебя будет, - речная девушка бесцеремонно оглядела Раду, зачем-то обошла ее кругом, пристально разглядывая с ног до головы, а затем настойчиво указала ей на узкую тропку через реку, - Иди. Поглядим, выдержит нас или нет. Если свалишься – заодно посмотрим, глубоко тут или нет; ты высокая, вряд ли потонешь. - Она говорит, чтобы ты шла первой, Рада, - сообщила спутнице Тэарга, стараясь не обращать внимание на смех, щекочущий изнутри. Возможно, Гветан уже попросту довела ее, и стресс от непривычной манеры общения принял подобную форму, удачно замаскировавшись… Анай вяло заметила: - Это я уже поняла, - аккуратно взобравшись на каменный выступ, Рада дель Каэрос осторожно двинулась на противоположный берег, придерживаясь рукой за землистую стену. Вскоре она благополучно переправилась – и то, что пласт не проломился, судя по всему, огорчило Гветан. Впрочем, уныние довольно быстро исчезло с ее лица – следующей она предложила идти Тэарге и, кажется, надежда проверить глубину реки с посторонней помощью снова вернулась к ней. Эльфийка не доставила речной девушке подобного удовольствия: через минуту они вдвоем с Радой ждали Гветан и Лиару. - Кажется, она расстроилась, - негромко предположила анай, наблюдая, как речная девушка хмуро зыркает Лиаре в спину, пока женщина перебиралась через реку. - Я в этом не сомневаюсь даже, - Тэарга потерла переносицу: ей все еще хотелось улыбаться – несмотря ни на что, Гветан была донельзя смешным созданием. - Что она говорила тебе? – неуклюже спросила Рада, - Там, пока мы шли? - Рассказывала, почему не хочет быть ведьмой. И почему мы не должны сомневаться в том, что она хорошо знает, как устроены лазы. - И что, ты больше не сомневаешься? – анай недоверчиво приподняла золотистую бровь – впрочем, в глазах ее Тэарга тоже различила искорки веселья: судя по всему, Гветан забавляла не только ее. Эльфийка лишь покачала головой, вздохнув: - Разреши мне не отвечать на этот вопрос. Рада только хмыкнула, коротко улыбнувшись – и маленький их отряд двинулся дальше, оставляя за спиной черное течение. Гветан вновь бодро топала впереди всех – кажется, огорчение из-за того, что никто не свалился с уступа, все же уступило место ее обычной деловитости. Она даже принялась что-то напевать себе под нос – Тэарга различала отдельные слова, однако прислушаться не успела: Лиара, поравнявшись с ней, задумчиво произнесла: - Я все думаю о том, как же сильно иногда бросается в глаза разница между похожими на первый взгляд… объектами, - Тэарга склонила голову к плечу, прислушиваясь, и анай продолжила, рассеянно поглядывая на темные стены, обнимавшие их со всех сторон, - Мы давно под землей. Но я не испытываю здесь всего того, что обычно ощущают эльфы, когда долго не видят дневной свет. У меня достаточно сил, и мы не устали, не чувствуем себя зажатыми здесь. Здешние подземелья не давят на нас. Естественно, что это может быть из-за того, что за годы экспедиций у нас с Радой уже выработалась привычка, и мы способны обходиться без света дольше. Ты – тем более, если учесть, какой тяжелой ценой твое племя выбороло свое право на жизнь… Ведь первые эльфы, ушедшие в подземелья, с трудом выжили там, верно? - Это испытание оказалось самым трудным для народа, - кивнула Знающая, ощущая странную гордость, а еще – печаль: она представить не могла, что именно испытывали первые жители Лореотта, однако стоило Тэарге вспомнить Слепую Мэг и ее истории о том, как это было – и сердце ее сжимала смутная боль, природу которой объяснить было сложно. Мэгавар ушла в подземелье за своей Ведой – ушла совсем юной девочкой, обрекая себя на долгую, мучительную жизнь, лишенную всего, кроме шепота теней, и Тэарга иногда корила себя за малодушие: едва ли она сумела бы – так, - Многие умерли уже в пещерах, Лиара, не прожив и месяца. Справились лишь те, кому терять было нечего – даже тоска по миру подлунному уже не значила для них ничего. А может быть, и наоборот – выжили эльфы, которым было за что бороться. Я не знаю, как это было. К счастью – не знаю. С другой стороны, каждое поколение страдает по-своему, и меры этих страданий невозможно сравнить. Мучение всегда имеет одну природу – пускай и источники его могут быть различны. Однако ты ведь не с того начала – и я, если честно, пока еще не ухватила нить размышления. - Когда-то давно Держащая Щит оказалась в пещерах под Кулаком Древних – их отряд должен был разведать тоннели под горой; оттуда явились дермаки, твари от Сета, с которыми наш народ сражался спустя несколько лет после того. Держащая Щит была тогда совсем молодой – однако в ней пела сила крови эльфов: когда они обнаружили врага, Эрис обрушила гору на их поселение – и оказалась запертой в подземельях, так как многие коридоры завалило. Она выбралась лишь чудом, - помолчав, Лиара продолжила, - Когда мы с Радой решили исследовать завалы под Кулаком Древних в поисках миражей, что привели нас сюда, Держащая Щит рассказала нам о том, как скиталась там, в темноте без времени и звука, как искала выход… Как давила на нее всей своей громадой гора, и как становилось с каждым часом все тяжелее. Вместе с ней в пещерах осталась еще одна женщина – они обе были ранены и истощены, а потому минуты промедления для каждой из них могли стоить жизни. И Эрис сумела найти выход – едва не заплатив жизнью за это. Они спаслись. И сейчас я думаю о том, что чувствую здесь – и пытаюсь себе представить то, что чувствовала она там… и не могу, - женщина едва заметно нахмурилась – так, будто пыталась уловить тень ощущения, но та не давалась ей в руки, - Я не испытываю страха, эта земля не выпивает все мои силы, камень не давит на меня… Дело не только в том, что наши опыты различны – и их невозможно сравнить. Дело еще в чем-то другом – и пока я не понимаю, в чем именно. - Быть может, в том, что здесь на самом деле все немного иначе? – предположила Тэарга, и Лиара прислушалась к ней, - Я прожила в пещерах всю жизнь – и даже я, забираясь в дальние коридоры и находясь там некоторое время, начинала ощущать примерно то, что ты описываешь, говоря о вашей Держащей Щит. Не в точности – лишь эхо подобного давления, его отголосок… Однако он существовал на самом деле. Здесь же – отсутствует давление такого толка. Есть другое, но его природа так кардинально отличается от того, к чему привыкла я, что все чувствуется немного по-другому. Скорее всего, дело может быть в том, какие энергии взаимодействуют с конкретным местом. Плюс – немаловажную роль будет играть та же память крови: вы с Радой привыкли к подземельям спустя некоторое время, а потому у вас есть своего рода защита. Как и у меня. Возможно, без нее нам всем трудно было бы находится здесь столь продолжительное время. Я поняла вопрос, который интересен тебе – и это на самом деле любопытно; и если у меня возникнут какие-либо соображения на этот счет – я с радостью поделюсь ими. - Как и я, - кивнула Лиара, мазнув мягким взглядом по лицу Тэарги – по тени, закрывавшей его, - Так или иначе – это место кажется мне удивительным. Как и все, что мы видели здесь. - Я думаю, что точно так же то, что привычно тебе там, откуда ты родом, было бы для меня диковинным, - чуть заметно улыбнулась Знающая, - Впрочем, не буду лукавить: мне тоже непривычно здесь. Это все же мир речного народца, и мы в нем равно чужие – и вы с Радой, и я. - Ну, нам не привыкать – мы были чужие всюду, пока не пришли в Данарские горы, - рассмеялась маленькая анай. И Тэаргавар не сдержала смешка: она тоже всегда была чужой – всюду. И иногда от того становилось досадно – впрочем, досада эта напоминала боль, когда разбиваешь коленку: она зудела, и было обидно – однако мир на том не кончался. Еще в юности, когда ей не было и двадцати лет, Тэаргавар однажды выбралась в предгорья по поручению слепой старухи – и загулялась там до самого сизого вечера. По склонам Караласса шагала звонкая смешливая весна, и ручьи звенели, и носились стрижи над зеленеющим косогором, и полный запахов ветер кружил голову… Тэарге было хорошо – так хорошо, что она сбросила капюшон, сняла опостылевший плащ и бродила сама, дожидаясь первых звезд и наслаждаясь тем, как растрепывал ее волосы напоенный теплом ветерок. А потом вдруг к ней вышла из-за утесов Ищущая, возвращающаяся в Лореотт, и Тэаргавар, не услышав издали ее шагов, поздно опомнилась: когда молодая женщина подошла к ней и заговорила, девушка от неожиданности соскользнула с камня, на котором невесть отчего балансировала над потоком студеного ручья. Ищущая тут же предложила ей помощь, буквально вынув ее из ручья, словно мокрого котенка, и Тэарга, сгорая со стыда и отворачиваясь, лишь мотала головой на вопросы, не ушиблась ли она и не промокла ли. Она только раз осмелилась взглянуть на Ищущую: та была высокой, с длинным упрямым подбородком и ямочками на щеках – а еще она улыбалась, разглядывая Тэаргу, и девушка совсем остолбенела, не зная, куда бы спрятаться и скрыться. Ищущая долго еще не отставала от нее, и Тэаргавар что-то мямлила в ответ, уверяя, что ей не нужна помощь, и что до города она доберется сама – и «нет-нет, не беспокойся, нет-нет, у меня много дел в Доме Знающих». А когда женщина, разочарованно вздохнув, неуклюже попрощалась с ней и ушла, оставив ее в одиночестве, Тэарга ощутила странную, непривычную досаду – а еще боль в разбитой до крови коленке. И она, опустившись на камень, бестолково разглядывала ранку, неприятно саднящую, и все пыталась понять, почему же ей так обидно… А потом закуталась в свой плащ и возвратилась в Лореотт, где Мэгавар, всегда все знавшая и все видящая зрячим своим сердцем, посмеиваясь, сказала ей, что многое в жизни ее будет похожим на эту боль и на эту обиду – но все это не стоит ни заботы ее, ни ее переживаний. Как и вот это, указывала старуха на содранную коленку сквозь прореху на подоле, и Тэарга даже не думала о том, как Слепая Мэг могла так точно определить место, где болело. Позже она еще видела ту женщину несколько раз, однако вскоре та ушла в какой-то из смешанных кланов – тогда Тэаргавар снова ощутила ту же знакомую досаду, а после решила ко всему нелепому, что происходит с ней, относиться как к полученной по глупости ссадине, которая заживет совсем скоро. И по сей день такое отношение помогало ей сохранять спокойствие в самых различных ситуациях – пускай иногда и хотелось чего-то совершенно иного… - Да ну чтоб тебя пиявка-кривуша годами в болоте жрала! – в сердцах воскликнула Гветан где-то впереди, и Тэарга, пообещав себе когда-нибудь потратить лишний час для того, чтоб записать названия всей той живности, которую периодически поминала речная девушка, выглянула из-за плеча Лиары. Гветан стояла перед завалом, преградившим дальнейший путь, и ее лохматая макушка сейчас напоминала соломенное гнездо, которое разворошил деловитый еж. Тэарга вместе с анай остановилась позади нее и тоже разглядывала завал – почему-то прямо сейчас в голове у нее не было ни одной мысли. Оценив проблему, речная девушка принялась шагать от стены до стены, созерцая пол под своими ногами немигающим взором, и яростно забормотала, - Проклятье, ну что за… чтоб тебя рак хромой клешней пилил, чтоб тебя… Даже не прислушиваясь к ругательствам Гветан, Тэарга, ощущая лишь глубокое, как весь мир, спокойствие, призвала тень. Если завал не тянулся на полверсты, она вполне могла бы пробить его быстро… Конечно, никто не мог точно знать, что находилось на противоположной его стороне – однако в конкретный момент времени покой, испытываемый Знающей, вполне мог перерасти в чистейший гнев; во всяком случае, отвыкшая от эмоций Тэаргавар все же предполагала такой исход и ожидала его, а потому стоило сосредоточиться на чем-то ином, кроме желания придушить речную девушку. Естественно, что ее вины в неожиданной преграде не было, однако Гветан обладала удивительным талантом, которого Тэарга доселе не встречала ни разу: девушка имела все шансы взбесить Знающую. Первая волна тени нырнула прямо в громаду породы, протягиваясь далеко вперед. Она искала свободное пространство, прокладывала путь для второй волны, которая должна была разбить землю, превратив завал в тоннель. Да, это требовало определенных усилий, однако Тэаргавар такими силами обладала – недаром Знающих учили работать с породой… Гветан тем временем прекратила расхаживать, остановившись у стены по правую руку от завала. Несколько секунд она молчала, а затем отчаянно воскликнула: - Матерь Озер, ну помоги ты мне уже наконец! – раскрытой ладошкой она шлепнула по земляной стене лаза, и вдруг Тэарга ощутила, как отбросило назад ее тень, как древняя энергия испуганно погрузилась в глубины, отказываясь подчиняться ей – и в тот же миг стена перед Гветан раздалась в стороны и вверх, и вниз, и комья земли, перекатываясь, ползли, уплотняя породу и превращая ее в арочный невысокий ход, протянувшийся примерно на сажень вглубь. Земля пела, низкий гул и шорох заполнил лаз – но Тэарга не успела опомниться, как все закончилось. А рука Гветан, только что лежавшая на стене, теперь касалась лишь воздуха – и на коже ее таял мягкий синий отсвет, исчезая в темноте. Некоторое время они молчали вчетвером. И на появившийся ход – тоже смотрели вчетвером. Наконец Гветан повернула голову и ошалело уставилась на Тэаргу. - Вот оно, значит, как, - заключила она, по-прежнему держа руку так, словно перед ней была преграда, - Ты, конечно, не Матерь Озер – но можно и так, спасибо. - Что? – не сразу поняла Тэаргавар. Гветан смотрела на нее так, будто ждала чего-то, и эльфийка, еще раз сопоставив все случившееся с выражением ее лица, на всякий случай уточнила, - Я ничего не делала, Гветан, - взгляд речной девушки перебежал на растерянных анай, и Тэарга, предвосхищая дальнейшие предположения, добавила, - И они, кстати, тоже. Я бы ощутила это – но сейчас мы здесь не причем. - Да? – искренне изумилась Гветан, осоловело моргая. Затем она поглядела на свою ладонь, после – на провал перед собой, потом – еще раз на руку. Задумавшись ненадолго, речная девушка резко завела эту же руку за плечо и принялась скрести свой затылок, все так же глядя в пространство перед собой с отсутствующим видом. Спутницы молча наблюдали, ожидая дальнейших действий девушки. Что-то для себя решив, Гветан все-таки сделала несколько робких шажков вперед, углубляясь в появившийся из ниоткуда короткий коридор. Дойдя до тупика, она еще недолго просто постояла возле него, а затем нерешительно ударила ладошкой стену, тут же отдергивая руку, будто боялась обжечься. На долю секунды на земле отпечатался обрамленный синим свечением контур ее ладони, что будто впитывался в почву, а затем вновь поднялся гул, и эхо разнесло его по подземельям прочь, пока арка хода углублялась еще на сажень дальше – прямо через породу, огибая завал и, кажется, следуя параллельно ему. А дальше снова воцарилась тишина. - Ну что, идем? – зачем-то поинтересовалась Гветан. Голос ее звучал как-то странно. Тэарга некоторое время просто разглядывала ее – узор чешуек над бровями, распушившиеся волосы, громадные глаза, в которых не было ни единой мысли… - Ты не хочешь ничего обсудить? – осторожно спросила Тэаргавар речную девушку, не зная, как еще задать интересующие ее вопросы, - Или что-нибудь рассказать нам? - Да нет, зачем? – преувеличенно беззаботно отмахнулась Гветан – и эльфийке почему-то показалось, что прямо сейчас речная девушка неистово паниковала. Она предприняла еще одну попытку: - Гветан, ты уже делала это раньше? - Ну… нет. Но смотри, как Матерь Озер меня слышит! Спасибо, Матерь Озер! – она согнулась в поклоне, а затем вдруг резко разогнулась, едва не подпрыгнув – и лицо ее осветилось озарением, - Точно! Я поняла!.. Тьфу ты, это же так просто!.. – она хлопнула себя по лбу и рассмеялась, - Ну точно же! Это все кукленка!.. - Кукленка? – переспросила Тэарга, уже не слишком понимая, каким образом ей удавалось задавать вопросы и складывать буквы в осмысленные слова – в голове по-прежнему была лишь звонкая тишина и полное отсутствие мыслей. - Ну да! Меня же по пути выловил на поверхности Говорящий-с-Дождями – когда я выбралась, чтоб в Черный Яр идти… и он мне обережную кукленку в руки впихнул, их Говорящие-с-Дождями сами чаруют кровью Матери Озер, чтоб защищать, чтоб беречь… Так вот зачем они нужны! Вот зачем он мне подарил ее!.. – глаза девушки лучились таким неподдельным счастьем, что Тэаргавар не нашлась, что ей сказать. Да и Гветан, кажется, того и не ждала. Энтузиазм ее явно возрос, и девушка, вновь развернувшись лицом к растущему коридору, уверенно протянула, - Вот теперь я вас хоть на край света проведу, с таким-то даром… Идемте в ваш Аларис! Мягко блеснула синева, запела земля. Гветан, напевая под нос какую-то песенку, в которой упоминалось невероятное количество неведомых Тэарге рыб, принялась создавать лаз – и спутницам ее оставалось лишь идти следом за ней, углубляясь все дальше в спящие недра, которые теперь пробуждал зов Матери Озер, заставляя породу распахиваться, превращая ее в новый ход. Тэаргавар так и смотрела на светлый затылок – и никак не могла понять, что испытывает сейчас. Почему-то она сомневалась в том, что дело было в куколке – и тень подтверждала это. Ощущение волны древней энергии исходило от самой Гветан, и внешнего источника рядом с ней не было. Была лишь она сама. То же самое чуть слышно сказала ей Лиара, пока речная девушка, не обращая на них никакого внимания, ведомым лишь ей способом определяла направление и закапывалась все дальше. И Тэарга соглашалась с анай – но совершенно не знала, что в связи со всем этим им делать и что говорить Гветан, которую версия с помощью Матери Озер через оберег вполне устраивала. Спустя какое-то время речная девушка утомилась. Теперь они сидели на полу нового лаза, в котором густо пахло землей – и свежестью, и Лиара, вынимая из вещмешка литхай, очень внимательно смотрела на Гветан, которая выглядела усталой, но довольной. Рада, устроившись на скатке одеяла, тоже крайне пристально разглядывала девчонку. И сама Тэарга не отводила от той взгляда – и Гветан наконец это ощутила. Прекратив жевать, девушка в тишине переводила взгляд с одной спутницы на другую, а затем, проглотив спрятанный за щекой кусок, осторожно спросила: - Вы чего? - Гветан, ты… - обычно Тэарга очень внимательно контролировала язык своего тела, однако сейчас ей было не до того. Подавшись вперед и подняв ладонь, чтоб привлечь внимание девушки, эльфийка, выдохнув, требовательно спросила, - Ты понимаешь, что ты только что сделала? - Да ничего, - пожала плечами Гветан, вновь сосредотачиваясь на пище и откусывая литхай, - Прокопала лаз. Ну так то же сила Говорящего-с-Дождями, подарок его! Матерь Озер бережет своих рыбок! Последнее прозвучало крайне довольно. Тэаргавар вновь потерла лоб кончиками пальцев – это помогло немного собраться с мыслями. Или же просто создало такую иллюзию. Отняв руку от лица, Знающая заговорила, методично подбирая слова: - Да, Гветан, это – сила Говорящего-с-Дождями. Но подарки тут не причем – и обереги не причем. Ты являешься источником, и в этом я уверена как ни в чем другом. Получается, что ты – Говорящая-с-Дождями… - Ну конечно, а ты – речная русалка неземной красоты, - съязвила Гветан, скептически глядя Тэарге прямо в лицо сквозь тень, - И все болотники в ряд за тобой стоят – это только сейчас попрятались, чтоб нас не смущать! Говорящая-с-Дождями я, как же… Ты не придумывай… - Немедленно прекрати разговаривать со мной в таком тоне – это раз, - получилось несколько резче, чем Знающая ожидала: Гветан вздрогнула, широко распахнув и без того круглые глаза, и слегка сжалась. Пришлось тут же взять себя в руки – и Тэарга заговорила тише и спокойнее, - А второе – очень внимательно прислушайся к своим ощущениям: ты поймешь, что дар Говорящего-с-Дождями не имеет никакого отношения к тому, что ты только что сделала. Сила концентрируется внутри тебя и следует твоей воле. Ее направляешь ты. Если бы источник был иным, ты бы не устала. Изнуряет лишь контакт, который ты творишь сам – все, что отделено от тебя и служит резервуаром для энергий, вмещает только определенную их… скажем, массу. Когда запас исчерпывается, ты просто лишаешься этих сил – но устать ты не можешь, понимаешь? - Слушай, ты можешь быть сколь угодно умной, я с тем даже не спорю – оно так и есть, - Гветан смиренно смотрела на нее – кажется, ее впечатлило то, что Тэарга все же повысила на нее голос, - Но то, что ты говоришь сейчас – так не бывает… Ну не бывает – и все тут! Говорящие-с-Дождями самой кровью Матери Озер эти лазы копают, она землю как вода пробивает – и это не так совсем происходит! Я тебе о том уже невесть сколько талдычу – нет у нас ведьм. Нет – и дело в воду, мы не умеем так!.. – это прозвучало почти отчаянно – так, словно она пыталась доказать Тэаргавар что-то очень важное, какую-то истину, которая имела для нее значение чуть ли не жизненно-важное. Вот только Тэарга уже знала, что истина была совсем другой. - Гветан… - начала было она, но речная девушка вдруг вскочила на ноги и принялась вытаскивать из своего вещмешка стеганное одеяло. Движения ее были резкими, и сама она казалась почему-то совсем беззащитной, маленькой, а еще – злобной. - Устала я что-то, Тэарушка, - почти прощебетала Гветан, рывком заматываясь в одеяло и укладываясь прямо на землю. Откуда-то из-под слоев ткани донеслось приглушенное, - Как отдохнем – побеседуем!.. В подземельях стало тихо. Тэарга еще хотела позвать речную девушку – но передумала, так как не представляла, что ей можно сказать. Впрочем, один позитивный момент все же был: Гветан на самом деле должна была притомиться довольно сильно – а значит, проспит она как минимум часов шесть, если не больше. Значит, у самой Тэарги было время решить, как построить с ней диалог. С другой стороны, в случае с Гветан никакие модели и предположения не срабатывали, а потому Знающая ожидала того, что все ее попытки провалятся в первый же момент воплощения. Кажется, она уже даже почти научилась мириться с этим. Устало прикрыв глаза, эльфийка позволила себе сделать пару глубоких вдохов – а затем обернулась к анай. Те смотрели на нее выжидающе и явно были настроены на диалог. - Итак, что мы имеем на текущий момент, - проговорила Тэарга – и собственный голос показался ей каким-то словно бы чужим. При этом настроение у Знающей почему-то было довольно игривым – и смеяться по-прежнему хотелось очень сильно, - У нас есть малолетняя колдунья, которая отказывается верить в то, что она колдунья, но при этом сразу же принялась учиться работать с открывшимся ей источником. Эта колдунья ведет нас в Аларис – и кроме нее этого никто не сделает. Периодически разговаривать с ней невозможно, так как у нее, судя по всему, период бунта против всего, что ей не нравится. Вы вырастили дочь. Что бы вы сделали, если бы на месте Гветан оказалась она? Некоторое время анай молчали, а затем Рада негромко предложила: - Оглушить и отнести к родственникам, пока те еще здесь… - Этот вариант нам не очень подходит, - поразмыслив, вынесла вердикт Тэарга, - По вышеуказанным причинам. Хотя – я очень его одобряю. Будем думать дальше. Анай безмолвно согласились. Гветан сопела откуда-то из одеял. А Тэарге подумалось, что в последнее время в ее жизни чудес было примерно столько же, сколько и абсурда.