Бои без правил.

На Чимина пришёл культурный шок. Слова Кима бьют по голове, как солнечный удар, и в груди сразу начинается буря смешанных чувств. Какое нахрен "нравится"? Кто? Чонгук? Пф. И всё бы было хорошо, да нифига не "Пф", ибо Чим с этой мыслью дома сидит вторые сутки, не выходя. Успешно просрав сеанс какого-то там фильма, Чим игнорил звонки друга и постоянно думал о шатене. Почему его так зацепили слова друга, Пак не понимает, но,кажется,начинает понимать их суть. Омеге до коликов в животе нравится охуенный горячий запах жжёного дыма, который он любит ещё с детства вдыхать ночью из костра на берегу речки или просто дома, сидя перед камином зимой. Чим очень восприимчив к запахам и ценит их, как отдельное искусство. Для Пака Чонгук походу тоже оказывается то ещё отдельное искусство: красивые густые, смоляные волосы, наверняка,мягкие, чёрный омут глаз, который затягивает с головой и багровые губы, которые манят,похлеще любого искушения. Чим и не заметил, как высмотрел(?) все мелочи в лице альфы и как те ему понравились, особенно маленький шрамик на левой щеке. По внешности Чонгуку можно смело дать 11 из 10, но характер, кажись, будет стоить чуть меньше. С первой встречи шатен показался Чимину каким-то грубым, что-ли... ну судя ещё по тому, как тот разговаривал с его отцом, то точно. Только в тот день, когда Чимину позвонил Намджун и тот приехал на фабрику, увидев Чона на ринге, всего обмазанным в крови, омега смог увидеть ещё кое-что: упрямый, выносливый и сильный. Эти черты для омеги были новыми со стороны шатена, но он почему-то не удивлён, скорее это безразличие? Возможно, ведь сам Пак бы не стал драться до такого состояния ради упрямства или ещё чего там. Чонгуку с каждым днём становилось хуже: ребра ужасно болели, со спиной и пошевелиться не мог, а костяшки рук, кажись, поломаны. Намджун не смог больше всего этого выдержать и, невзирая на возмущения и отказы, затолкал мелкого в больницу. Что-что, а со здоровьем шутки плохи, особенно,если ты боец. Нам переживает за Чона, Сахар так некстати улетел в Штаты, по отбору рефери на один чемпионат, командировка,проще сказать, и Ким сейчас загнуться хочет. Дела на фабрике плохи, ведь зрители требуют шоу, а главный герой на больничный ушёл. Нет, есть конечно и другие бойцы, но народ требует Чон Чонгука-звезду ринга, но никто из них не догадывается, что она падшая. А падшая потому, что он увидел то, из-за чего теперь в таком состоянии. Точнее того, из-за кого. Когда глаза встретились с паковскими, Чон было подумал, что спит сейчас сладко в кровати и видит десятый сон с участием русоволосого паренька с пухлыми губами. Когда парни впервые столкнулись возле гримёрки, Чонгук не придал парню никакого значения, в смысле, не стал он рассматривать того, кто его толкнул да и нагрубил ещё. Но когда он встретился с его взглядом с ринга, во второй раз, то заметил одну очень важную вещь: парень-то красив, оказывается. Русые волосы, что на солнце переливаются серебряным оттенком, по которым так хочется провести ладонью, карие глаза, в радужке которых отражение самой середины срезанного дерева — коричневые-коричневые, а губы слишком пухлые, так и хочется укусить за одну. Эти мысли со второй встречи посещают его голову и это. . .странно. Дни проходят жуть как медленно. Чонгук задыхается уже в этих чёртовых белых стенах больничной палаты и просит доктора выписать его, но... — Господин Чон Чонгук. В вашем состоянии не то что двигаться нельзя, дышать даже не положено. Поэтому прошу не рыпаться. Я понимаю,у вас ломка к боям, но потерпите месяца три не меньше, а уже потом,флаг вам в руки и в бой. Пока,вы под моим присмотром, — и уходит. Чон слыхал об этом чокнутом Докторе Хаусе, блять, но чтоб он настолько поехал... извините. Ну ничего, Намджун не даст ему скиснуть здесь, правда? Кстати, где он шляется уже третий час? — Алло. Хён, ты где? — Эмм. Мы сейчас приедем. Подожди, — альфа резко сбросил вызов, ничего не объяснив Чонгуку, отчего это и взбесило парня. — Ну бля. А больше слов не мог сказать? Вот всегда так. И кто это "мы"? Шуга-хён уехал ведь. А Намджуни тем временем паркует свою малышку на стоянку возле кафе "Omelas" и заходит внутрь со звоном колокольчика. Внутри кафе очень приятно пахнет свежесваренным кофе и ароматными булочками, кажись со сгущенкой. Альфа садится за столик посередине кафешки и ждёт, когда его обслужат. — Здравствуйте, что будете заказывать? — Здравствуйте, Вас можно заказать? На несколько минут, — Нам ухмыляется, завидев испуганное лицо омеги и прикрепленный бейджик к форме, на котором аккуратно написано официант Пак Чимин. — Опять вы? Что на этот раз? — Присядь, пожалуйста. — У меня работа. Мне некогда с вами разговаривать. — Пак Чимин, ты ещё не закончил обслуживать? Твоя смена окончена, можешь идти. И да, сдай смену Минхёку, — администратор, к счастью Намджуна и несчастью Чимина, появляется из-за барной стойки и выкрикивает младшему. Чимин пыхтит от злости, бросает краткое "Уже иду" и на намджуновское "Я подожду тебя здесь" фыркает недовольно, уходит переодеваться. Что за день-то сегодня у него такой? Недавно клиент ушёл недовольный, ибо на него кофе пролили и сделал это Чимин, утром на смену проспал и получил по шапке, Тэхён, падла, куда-то исчез, уже третий день ни слуху ни духу, умер что ли, а теперь ещё и этот индюк-Намджун припёрся, видимо, опять за своего Чонгука просить хочет. Кстати, о втором омега вообще вспоминать не хочет, ибо сердце неприятно колет при одном упоминании чужого имени и... короче дурак тот. С какой стати Чим ему помогать или слушать его должен? Тот вообще свалился ему на голову, как гром среди ясного неба, да и отец туда же со своим "Чонгук то", "Чонгук сё". Да достали его все. — Не знаю, что вам снова от меня нужно, но говорите быстро, у меня нет времени, — Чим уже переодет в уличную одежду и садится напротив альфы, даже не предложив тому ничего. "Обойдётся". — Я недолго. Я знаю, что ты здесь совершенно не при чём и прошу прощения за то, что мы втягиваем тебя во всё это. Но мне всё ещё нужна твоя помощь... — Я, конечно, всё понимаю, но не наглеете ли вы случаем? Чонгук вроде отказался помогать моему отцу, что хорошо, так что же ещё вам нужно от нас? Мы совершенно незнакомые люди, встретившиеся по нелепой случайности, — омегу эта ситуация злить начинает. Он так и думал, что этим снова что-то нужно и они снова припрутся к нему. Ну блять, неужели у них друзей или родственников нет? — Прости. Но мне больше не к кому обратиться. Тебя и твоего отца мы хоть чуть-чуть знаем и больше никого. Брат Чонгука уехал, родителей с роду нет, а друзей-тем более. Какие друзья могут быть на ринге? У меня тоже связей мало, но... я знаю, что вы хорошая семья, потому и прошу помощи, — Намджун соврал немного насчёт связей, но да ладно, смотрит виновато на парня, давя этим ещё больше на омегу, и Чимин не знает, куда деться. — Что на этот раз? — Пак перекидывает ногу на ногу и смотрит обижено. — Да так. Если вкратце, то... не мог бы ты взять Чонгука к себе на некоторое время? — Нам понимает, что он наглеет так, что дальше некуда, но обстоятельства того требуют. Ему нужно ехать к Сахару. — Чтоо? — Извини. — В-вы в своём уме? Как я незнакомого, да ещё и альфу, возьму к себе домой жить? Чего? — Чонгук сейчас в больнице и за ним присмотр нужен, а я уезжаю к его брату, проблемы у него... — Да мне насрать, у кого там проблемы. Это у меня сейчас проблемы. С вами обоими. Я не согласен на эту авантюру и отец мой тоже против будет,вообще... — Пожалуйста. Я надеюсь, что это последнее, что мне потребуется от тебя. — Я не надеюсь. Я знаю. И нет. Я не сог.ла.сен. Понятно? И Чонгуку передайте, чтобы свалил в туман, — Чимин порывается встать, но его хватают за запястье и заставляют задержаться. — Если откажешься, у меня есть номер твоего отца. Я уверен, что он мне не откажет. Поэтому обратился сначала к тебе, так как знал, что ты будешь против, но видимо-таки придётся звонить ему... — Не смейте. Я не позволю... — Блять, да чего ты боишься? За ним всего лишь поухаживать нужно и всё, — Нам начинает выходить из себя, ибо он ещё никогда ни перед кем так не унижался, прося о помощи, да ещё и перед омегой-малолеткой. Сразу нужно было старому Паку звонить. Чимин давится возмущением и сбегает на улицу. Что это было, блять? Как он возьмёт самого Чон Чонгука к себе домой жить под одну крышу? Мало того, что там отец будет, Чон — альфа, так ещё и незнакомый совершенно, левый человек. Не хватало Чиму забот лишних, сам еле-как дышит, Тэхён пропал и теперь Чим старается работать за двоих, так ещё и на голову взять себе больного. А кого? Ох, сердце.