Бои без правил.

Жизнь никогда не стоит на месте и не ждёт, когда что-то да произойдёт. Это волна в океане, которая жаждет свернуть умелого сёрфера с доски и показать над ним своё превосходство. Да, на то она и есть, дабы мы всегда были в движении, несмотря ни на что, и пофиг, будь там падение или победа, новая жизнь или смерть, радость или грусть. Чонгук сейчас,как тот сёрфер: он упал с доски, получив этим травму, и карабкается в море боли и проблем. Но эта волна оказалась для него какой-то прекрасной: у него есть брат, у него есть Намджун и, в что до сих пор не верится, Чимин, истинный омега. Об этом его никто не предупреждал. О последствиях — тем более. Утро для всех начинается с тёплых лучиков солнца и просто прекрасной погодой за окном, но у Чонгука отнюдь не так. Громкий раскат грома будит похлеще будильника, а молния освещает комнату не хуже солнышка. Погода, скажем, пошла по наклонной, образовывая на улице огромные реки-водопады-и-моря, небо затянуто тёмно-серыми тучами, откуда солнце хрен пробьёт свои лучики, дабы поласкать гуково лицо, а холодный ветер так прекрасно дует в комнату сквозь открытое окно, что лодыжки, кажись, онемели от раннего холода. Вставать сейчас жуть как не хочется, но желудок просит еды, а спина просит растереть её. Оглядываясь вокруг, Чон не замечает как Чимина, так и следов его здесь пребывания. Еле отлепив себя от кровати, альфа медленно плетётся в ванную и начинает свои утренние процедуры: хороший тёплый душ и свежее дыхание сразу приводят Чона в божеский вид, а если ещё и расчесаться, так то вообще. Выходя из комнаты, альфа сначала заглядывает к Паку и, не обнаружив омегу там, идёт на поиски дальше. На кухне нет, в ванной был — там тоже нет, в комнате нет, да блять, вообще в квартире его нет. "Куда ушёл в такую рань? Да и погода не очень" — Чон садится завтракать и попутно набирает Чимина. Абонент снова вне зоны действия, что раздражает только. Альфа ещё раз набирает и, о Боги, тот поднял трубку. — Чимин, ты где? — У тебя в привычку вошло спрашивать меня, где я, даже не сказав "привет"? — по ту сторону бухтит Пак и, кажется, с кем-то разговаривает, — "Да картой". — Чего надо? Я за продуктами ушёл. — Хоть бы записку оставил. Ты погоду видел за окном? Это обязательно было делать сегодня? Мог бы подождать... — Прости, мамочка, непослушного сыночка. Чонгук, я не могу сейчас с тобой просто болтать, я занят. Тебе нужно что-то взять? — Чим снова бурчит альфе язвительно и тяжело вздыхает. — Да. Возьми себя и дуй домой. — И сбрасывает вызов. — Вот ребёнок. — Омега улыбается и выходит из магазина с двумя пакетами. Они парни, им нужно много питаться. В особенности Гуку нужны витамины, для восстановления. Чон доедает свои хлопья с молоком (последнее, что осталось в доме) и идёт в гостиную с аптечкой дожидаться омегу. Нервы на пределе, как и конец фильма, а Пак лишь только сейчас хлопнул входной дверью, и это спустя два часа. "Он что, в другой конец города ехал, что ли?" — Чонгук мысленно себя спрашивает и, увидев стоящего омегу в проходе, сам себе кивает. — Ну конечно, — хмыкает альфа, смотря на мокрого до нитки щенка с пакетами в руках. Чимин весть промок от ливня, вплоть до трусов, ведь на нем была лишь майка с тоненькой ветровкой и тонкие спортивные штаны, благо тимберы надел, но они, кажись, тоже вымокли, а на голову вообще ведро воды вылили, и пофиг, что там кепка была. — Чима, вот я смотрю на тебя и думаю: ты совсем глупый или глупый? Ты зачем попёрся в такой дождь на улицу? — Чон садится обратно на диван, укладывая ноги на журнальный столик и смотрит на хмурого хомяка. — Я когда выходил из дома, там не было такого ливня, как сейчас. Он буквально только что начался. — Омега смешно дует губки, швыряет пакеты на кухню и бежит в душ с сухой одеждой. — Да-да, говори мне. — Альфа решает, пока Пак в душе, разложить пакеты и попытаться приготовить что-то дельное из того, что купил Чим. А там оказалось и мясо, и спагетти, и разные овощи. Вот хозяюшка — всё прикупил. — Я сейчас приготовлю что-нибудь, — Чим, вытирая голову полотенцем, кричит на всю квартиру, будто Чон ещё в гостиной, и охает, устремившись в крепкую спину взглядом возле плиты. — Ох, напугал. — Не бойся, я тоже умею готовить. — Чон оборачивается и нервно дёргает ножом по пальцу, засматриваясь на капельки в чужих волосах. Прекрасно. — Ауч, — альфа одёргивает палец от ножа и по рефлексу хватает тот в рот, высасывать кровь. — Хэй. Аккуратнее. — Чим подлетает к Чону, как пчёлка, и начинает жужжать. — Уйди, противный, я сам всё сделаю. Омега толкает недоумённого альфу в сторону и продолжает готовить начатое. Чонгук смотрит хмуро сначала, а потом, легко улыбаясь, шлёпает Пака по заднице, вовремя уворачиваясь от кухонной лопатки. — И это я противный, а? — Чон хватает омегу за талию и тянет на себя, впиваясь в пухлые губки. Чим опять тает от вкусных, родных уже губ и обвивает шею Чона руками. — Ну вот, теперь можно и дальше готовить. — Чон чмокает напоследок омегу и опять уворачивается от лопатки. — Дурак. — Чим краснеет, как рак, и прячет смущённую улыбку за чёлкой. — Но тебе же нравлюсь? — Чон садится за стол и смотрит на свою хозяюшку. Идеальный на кухне. — Приятного аппетита. — Чим ставит тарелки с готовыми блюдами на стол и садится кушать напротив альфы. — И тебе. — Чонгуку сейчас интересна больше вкусно-пахнущая пища, чем смущённый омега, у которого улыбка на лице цветёт, ведь желудок до хребта прилип. Так у них прошло два дня. Дождь лил непрестанно, только гром и молнии исчезли, лишая за собой звон в ушах. Постоянно в сон клонило и вроде бы работы больше никакой не осталось, поэтому можно свободно выдохнуть, развалившись на кровати. Ежедневно омега помогает альфе и с повязками, от которых альфа чувствует себя намного лучше, даже повалить Пака может. Прям как сейчас. Чимин лежит под альфой, не двигаясь, и смотрит испугано в потолок, ощущая на шее горячее дыхание. — Что ты делаешь? — хрипит Чим и держит альфу за плечи. — Ни-че-го. — Чон растягивает губы в улыбке и целует омегу в нежную шею, которая слишком манит покусать её. — Чонгукааа. —омега прогибается от крышесносных ощущений и лопочет что-то неразборчивое. В то время как Чон хотел потянуться к любимым губам, их прервал дверной звонок. Чон застыл в сантиметре от губ, а Чим лишь выдохнул в них испуганное "Отец". — Уверен? Может, дружок твой ненаглядный? — Чонгук кусает Пака за нос и поднимается с кровати, садясь. — Не знаю. Об этой квартире знают только Тэхён и отец. — Чимин нервно оглядывается по сторонам, ища место, куда спрятать Чона. — Так, быстро в ванную. — Чим стаскивает альфу с кровати и пинком толкает того в комнату. — Ну Минни... — Быстро. —закрыв дверь ванной, омега пулей срывается открывать входную дверь. — Иду, иду. Боже, да кто ж трезвонит-т... Папа? — Привет, сынок. Я очень соскучился и решил приехать посмотреть, как ты. Почему не приезжаешь? Совсем бросил отца. — Отец обнимает сына и раздевается в прихожей. Омега становится нервным и постоянно косится на ванную, моля Гука о том, дабы нос свой оттуда не вываливал и тихо сидел. Мужчина проходит на кухню вслед за сыном и садится за стол. — А у тебя хорошо тут. Мне нравится. — Пак Чжиюн одобрительно хмыкает и принимает горячую кружку чая из рук сына. — Спасибо. А ты не мог позже приехать? Смотри, какая погода. — Чим пьёт горячий чай и смотрит на отца, а ушами улавливает посторонние звуки. Тишина. — Да я на машине, не промокну. А теперь такой дождь пошёл, что думаю, не остаться ли мне у тебя... — Нет, — взвизгивает омега и резко тушуется под грозным взглядом. — То есть... я... я на ночёвку собрался. К Тэхёну. — Сегодня? Смотри, какая погода, — мужчина передразнивает сына и фыркает смешно. — Ладно. Повеселитесь, мелкие. А мне уже пора. Я лишь хотел увидеть тебя, сынок, всё ли с тобой в порядке. Вижу, жив, здоров, и я очень рад, Чимина. Ты заходи ко мне почаще, - отец направился в коридор и стал одеваться. — Хорошо питайся, малыш, и передавай Тэхёну привет. — Как только Пак старший хотел уйти, то неожиданно развернулся к сыну. — А, чуть не забыл. Ты о Чонгуке ничего не слышал? В последнее время его не видно на ринге, как-то странно. — А почему интересуешься о нём? — как только Чимин услышал знакомое имя, руки стали дрожать, голос тоже. — Паап? — Ну, просто спросил, что такого? Ладно, до встречи, сынок, ты звони мне, если что. — Поцеловав сына в лоб, мужчина скрылся в подъезде, а омега, сползая вниз по двери, тихо выдохнул. — Чимин? — Чон высовывает макушку из-за двери и тихо выходит из ванной. — Ушёл? — Угум, — омега угукает и поднимается на ноги, смотрит на альфу, чуть улыбаясь. — Чуть не спалились. Я будто чувствовал, что это он. — Омега утыкается носом в грудь подошедшего к нему альфы, обвивает торс руками. — Я вот думаю,что бы было, если бы мы, и вправду, спалились? — Чон целует парня в щёку и идёт с ним в спальню. Пора перевязки делать, вечер уже. — Не знаю. Но без криков, наверное, не обошлось бы. Садись. — Чим усаживает альфу на кровать и тянется за аптечкой. — Он, кстати, о тебе спрашивал. — Да? И что же? — Чон снимает майку уже сам, и это прогресс. — Спрашивал, не знаю ли я о тебе что-то, ведь в боях ты теперь не участвуешь и считаешься пропавшим. — Чим аккуратно растирает спину альфы, слыша очень томные вздохи-выдохи. — Ох... ну я, как бы, звезда ринга, вот и сразу заметно, что меня нет. — Чон тает от пухлых пальчиков на его спине и прикрывает глаза от наслаждения. — Ой-ой, звезда он. Смотрите, не зазвездитесь, мистер Чон Чонгук. — Чим щипает альфу за бока, закрывая тюбик мази. — Готово, одевайся. Чонгук поднимается, разворачиваясь, тянет неожиданно омегу на себя, падая с ним вместе обратно. Альфа шипит от боли в спине от свалившегося на него омеги и обнимает того за талию, придерживая. — Йа. Дурак совсем? Вообще себя не бережёшь. Я что, зря тут распинаюсь, по два раза на день растирая твою сп.... — Чиму не даёт договорить альфа, вцепившийся в его губы зубами. Чон целует, покусывая, и гладит того по пояснице. А Чим устраивает свои шаловливые ручки на горячей груди, чувствуя покалывание на кончиках пальцев от соприкосновения к голому телу. — Не бузи. Я тут подумал... может.. ты... — Яяя? — Чим хитро улыбается и смотрит в чёрные угольки напротив. — Ты... будешь со мной рядом? Всегда. — вот это поворот. А это уже интересно. — Нуу... не знаю. Мы еле знакомы вообще-то... — Но истинные же, — обижено дует губы альфа, в которые омега сразу чмокает. — И что? — Как "что"? — Снова чмок. — Знаешь, всё произошло как-то слишком быстро. — Чим задумывается, больше не целуя Чона, но и не поднимается с него. — Ты скоро вернёшься к боям и про меня забудешь... — теперь настала очередь Чона чмокать. Чмок. — Приедет Намджун и заберёт тебя. — Снова чмок. — А я останусь, как и прежде, один. Так что не вижу смысла... — А теперь поцелуй. Чонгук сминает нетерпеливо губы парня и прижимает к себе до невозможного близко. — Вернусь. Не забуду. Заберёт. Но не останешься один, потому что, кажется, люблю, и сильно причем. — Чонгук засматривается в округлые коричневые глаза и трётся своим носом о паковский. — Точно люблю, — говорит тот, улавливая тонкий запах винограда.