Как я играла старшего брата в Любовной революции

             - Ма-а.       Прошла неделя с того шокирующего напрочь и навзничь перехода в мир игры. И она была полна сюрпризов.       Во-первых, тело имело кучу недостатков совершенно для меня неприемлемых. До некоторой степени их можно было обойти, но «открытий» для молодой девушки имелось предостаточно. И это порядком изматывало. Взять те же мужские туалеты и раздевалки. Брр. Куда смотреть, когда переодеваешься? К сегодняшнему дню, переодеваясь, я научилась смотреть исключительно Сотаро и Канаме в лицо.       А так называемые «школьные мальчишеские проказы» – вообще отдельная статья моей непреходящей головной боли. Получить струю из распылителя на школьном дворе из шланга, а ты вообще-то в форму одет, а потом в углу класса состязаться в чем-то типа реслинга весьма утомительно. Впрочем, с этим я как-то справилась.       Я ж старшеклассник. Ага.       Установке игры, по которой наши родители в командировке за границей, я была особенно благодарна. Папа был известным производителем и импортером какой-то мебели, а мама, кажется, домохозяйкой. Представьте только, возвращаться домой к незнакомой семье Сакурай и еще как-то… мм… взаимодействовать с ними. От одной мысли, что избавлена от этого, я чувствовала неописуемое облегчение.       Мы жили вдвоем с Мицуки в неплохом, довольно-таки просторном доме. Вот только от ее готовки можно было умереть с голоду. Возможно, это, как говорила Субару, из-за изначально заданных параметров гг-ни или, другими словами,ей недоставало баллов. Считаю, что перво-наперво, Мицуки надо бы прокачать скилл по готовке. В общем, я попривыкла, но пока никакого продвижения к выходу в реальный мир не добилась.       - Уй, Сота, ты меня игнорируешь!       - Э-э, это я-то «маа»?       - Естественно. Из нас троих, как не верти, Сотаро будет мамой, я – папой, а Мако-чан – сынок-шалопай, нэ?       Суббота, немного после полудня. Тсубаки Сотаро и Фуджисаки Канаме устроили мне что-то вроде приветственной вечеринки в семейном ресторане.       Само собой как-то вышло, что большую часть времени я проводила с ними двумя. Хорошо, что с первого учебного дня я не одна. Я понятия не имела, как вести себя с другими парнями. Ну, если сама парень.       - И что значит, «сын-шалопай»? Шалопай тут ты. Ты по-прежнему списываешь у Сотаро дз.       - А что тут такого? У меня печаль с математикой!       Канаме, подперев подбородок рукой, покачивал головой в такт словам. По ней я его и треснула.       - Больно, Мако-чан! Ма-а, у Мако-чана переходной возраст!       - Если б мой отец был похож на Канаме, я б из дома сбежал.       Я благодарно кивнула официантке, принесшей шоколадное парфе. Кажется, она веселилась за наш счет.       Десертной ложечкой зачерпнула шоколада, подгребла немного ванильного льда, отправила все в рот и, полностью отключившись от шумного Канаме, сосредоточилась на насыщенном вкусе ванили. Между тем, Сотаро деликатно пытался его успокоить, но получалось не слишком. Канаме продолжал разоряться:       - Но это ж так, а? Сотаро мамой я вполне представляю.       - Э-э-э, - шокировано взглянул на меня Сотаро. Чего ж тут удивительного? Сотаро – очень добрый, любит присматривать за другими и легко справляется со стиркой и готовкой вместо работающих родителей. И нам с Канаме он как опекун. У меня такое ощущение, что женственности в нем побольше, чем в иной девчонке. Вот, взять, к примеру, нас с Мицуки, да я из нас троих, Сотаро скорее мамой назову.       - О, или он даже больше на невесту смахивает?       - Э-э?!..       - Мако-чан признается Сотаро?!       Как до такого дошло? Сотаро, почему у тебя щеки заалели? И мы слишком шумные. На нас уже люди оглядываются, это смущает.       - Нет. Каким бы это образом? Просто, мне кажется Сотаро хорошо умеет приглядывать за другими, он добрый и даже незаметно покрывает нас с тобой, идиотов. Именно поэтому он немного у меня ассоциируется с невестой.       - Как-то ты подозрительно отнекиваешься.       - Да заткнись уже, Канаме.       Я посмотрела на Сотаро, стараясь просигнализировать: «скажи уже что-нибудь», впрочем,взгляд от меня он и не отрывал, а щеки его по-прежнему полыхали красным.       Оя-оя, это же мир отомэ-игры, да? С чего б ему краснеть из-за парня? Или с недавних пор нормально молодому парню вспыхивать краской, глядя на другого парня? Хотя, может и все путем, а я преувеличиваю.       Мне стало настолько неловко, что я даже потеряла всякое удовольствие от любимого шоколадного парфе.       - Кстати, вы на следующей неделе участвуете в тренировочном лагере? – походу, Канаме плевать хотел и на мое волнение, и на красные щеки Сотаро.       - Ох, на следующей неделе. Я – да, а ты, Мако?       На третьей неделе апреля в выходные, на два дня и одну ночь, второклассники остаются в школе. Чтоб к ней, школе, «любовь в сердцах усилить». На твои оценки это никак не влияет, поэтому каждый сам для себя решает, оставаться или нет. Такое себе школьное мероприятие. Но обычно участвуют многие, процентов девяносто учащихся.       - А я обязательно должен?       Жило во мне глобальное такое предубеждение против ночевки в одной комнате с парнями. Да помню я, что сейчас парень, но содержание-то осталось вполне себе женским и благопристойным. И, если нормально не участвовать, то я обеими руками и ногами за то, чтобы уйти в отказ. Но мое тихое бормотание вызвало громогласное эканье Канаме и последующий не менее громкий вскрик:       - Ты не придешь?!       - Ну, если можно, нет.       Словно не веря своим ушам, Канаме апеллировал ко второй стороне:       - Эй, должна же жена что-нибудь возразить мужу!       - В смысле жена?.. Нет, но, Мако, ты и вправду не хочешь участвовать? Почему?       Похоже, я каким-то образом превратилась в «мужа» Сотаро. Спорить дальше показалось слишком утомительным, я больше ничего не добавила, но Канаме не только не угомонился, но и повысил громкость, словно я возражала.       Сотаро, вскинувший на меня глаза, с их опущенными уголками, разом приобрел схожесть с брошенным псом. Что это с ним? Он хоть и выше меня, но смотрит снизу вверх. Нет, ну точно, пес, я почти въяве видела его бессильно обвисшие уши и хвост торчком.       - Э-э…       - Я хочу в тренировочный лагерь с Макото и Кана, - уныло протянул он. Явно огорчился. Как, по-видимому, и ожидалось, у меня даже сердце защемило, а решимость основательно так поколебалась.       - Без Мако-чана будет скучно.        - Мне тоже. Я зайду за тобой, давай поедем вместе?       - У-ууу…       Вскинув голову, как обычно,Сотаро пристально посмотрел на меня.       Ах он хитромордый, коварный гад! Как есть, хитромордый! Нет, ну какое коварство с его стороны!..       Разумеется, персонаж-завоеватель отомэ-игры был прекрасно осведомлен о своих спешл скиллах. Этот пес лукавый прекрасно знал, насколько хорош собой. И без сомнения, специально на жалость давил! И ведь получалось.       - Ну-у… ладно… я пойду…       - Йаху-у! Тренировочный лагерь вместе с Мако-чан и Сотой!       Вместе с буйным Канаме и хитроумным псом Сотаро, я как-то неохотно согласилась участвовать.       Планировать выходные в школе было бы весело, будь я нормальным старшеклассником, но поскольку я им являлась только внешне, это все представлялось аду подобным. Спать в окружении парней… ой, моя голова.       - Спасибо, Мако.       - Ааа… я тоже волнуюсь,и мне тоже не терпится в тренировочный лагерь с Канаме и Сотаро.       - Я тоже очень-очень. Быстрей бы уже следующая неделя наступила…       При виде смеющегося с удовольствием Сотаро, я подумала, что может, идея эта не так уж и плоха и неприятный осадок исчез.       - Решено, вместе в тренировочный лагерь! Самое время напроситься к Мако-чан домой на ужин~       - Ты чего, Канаме?       - Мне интересно попробовать готовку младшенькой Сакурай. Уээ, эй, Мако-чан, по-моему, ты как-то холоден ко мне? Хотя к Соте добр?       - Потому что Канаме говорит непонятно что. Сотаро не говорит ничего странного, и он добрый, поэтому и я к нему отношусь соответственно, вот и все.       В улыбке Сотаро, мне показалось, проявилось смущение.       Хм, а у них с Канаме одна причина, чтобы заявиться к нам домой на ужин или разные?       О такой возможности я еще не задумывалась…