Мой провальный эксперимент

      Центральное Логово — жуткое место, пристанище для демонов, наполненное криками, кровью и вечным насилием. Обстановка вполне привычная и нормальная для тамошних обитателей.       Не подумайте, что все демоны поголовно серийные убийцы и маньяки, нет, встречаются и вполне добропорядочные и ответственные граждане, которые и мухи не обидят, но в Логовах обитают монстры, доселе невиданные и жестокие. Самыми жуткими и безжалостными принято считать биологов-экспериментаторов: этаких сумасшедших ученых, фриков, даже по меркам демонов. Они обитают в своем отдельном уголке на нижних этажах. Туда почти никто не заходит; конечно, кому охота вдруг проснуться без руки, ноги или чего-нибудь более для мужчин важного?       Парниша лет шестнадцати, запыхаясь бежал по дорожке вымощенной камнем. Он пулей промчался мимо пары борделей и выбежал к огромной каменной лестнице, ведущей на верхние этажи Логова; мальчишка почувствовал, как ком подступает к горлу и страх неизведанного охватывает все тело, заставляя его дрожать. Метрах в двухстах от него неприветливо горели огоньки лабораторий. Шинон вздохнул и быстро стал подниматься по лестнице: с каждой ступенькой мрак как будто сгущался. Наконец, парниша остановился у серого особняка, встроенного в скалу. Мальчику показалось странным, что на пути никто не встретился. Он снова посмотрел в окна, откуда шел холодный белый свет — обычно такие лампы ставят в лабораториях. Шинон подошел к двери и постучался, изнутри послышался ленивый и слегка грубый голос:”Кто?”. Мальчик вдруг осознал: ему настолько страшно, что он не может даже говорить. Парниша просто стоял перед дверью, не в силах что либо сказать или пошевелиться. Наконец в коридоре послышались шаги и недовольное ворчание, Шинон почувствовал как сердце уходит в пятки, наконец дверь открылась и на пороге появился мужчина двадцати шести лет. У него было бледное вытянутое лицо, темные уложенные волосы, большие круглые очки и пирсинг обеих щек. Аято ехидно улыбнулся: — Надо же, какой милаш подвернулся, стоит тут, дрожит. Чего замер, проходи расскажешь, зачем пожаловал. Шинон немного расслабился, кажется, убивать его пока не собирались.       Парни прошли просторный холл, в котором из мебели были только кофейный стеклянный столик и белый диван. В углу стояла химера: девушка лет двадцати трех в костюме горничной, с безжизненным выражением лица. Сначала мальчик подумал, что это просто статуя: настолько неподвижно стояла девушка. — А это Билкис. К сожалению, когда спасал ей жизнь, потерпел неудачу, и часть мозга восстановить не удалось. Чтобы товар не пропадал, решил сделать из нее горничную, хотя, в основном, она просто стоит в углу для красоты.       Аято зашел на кухню. Обстановка в ней, как и в гостиной была довольно аскетична: стол, стул, кресло и плита с пустой сковородкой. Шинон знал, что Аято был сильным демоном и в еде особо не нуждался, скорее всего данная комната предназначалась для Билкис, которой были не чужды человеческие потребности вроде еды, воды и сна. Мужчина вальяжно уселся в кресло и жестом пригасил мальчика присесть на стул, Шинон послушно сел. - Ну, я жду, зачем ты ко мне пришел? - Дело в том, что моя сестра больна, какая-то сильная ведьма навела на нее проклятье, и теперь она медленно умирает. Многие врачи пытались ей помочь, но не смогли, один из них посоветовал пойти к вам, попытать счастья и постараться не умереть. Я узнал, что вы скоро покидаете Центральное Логово, и спешил как мог. Вы поможете? - О, ну, раз такой очаровательный малыш просит, почему бы и не помочь. - Спасибо большое!- чуть ли не вскрикнул Шинон.- многие говорили, что вы страшный и жуткий садист. Аято усмехнулся: - Не так страшен черт, как его малюют. Мужчина протянул мальчику кружку с непонятной жидкостью, но, увидев недоверие в глазах Шинона тут же добавил: — Это ягодный сироп, его Билкис варила. Пей быстрее, да пойдем, посмотрим, что с твоей сестрой.       Мальчик залпом опустошил кружку и пошел к выходу за Аято. В гостиной он с жалостью посмотрел на девушку, что стояла в углу комнаты — глаза Билкис как то странно сверкнули. Дойдя до входной двери, Шинон вдруг почувствовал слабость, голова закружилась, в глазах потемнело, и он рухнул на пол. Впадая в беспамятство, мальчик услышал обрывок фразы: — Хах, Билкис, ну, ты слышала? Можно подумать, я когда-нибудь кому-нибудь помогал...

***

      Шинон очнулся в непонятном помещении, кажется, лаборатории. Руки и ноги его были связаны, одежды не было, голова, низ спины и ступни как то странно болели и чесались. Мальчик попытался приподняться, но в затылок ударила острая боль. Шинон застонал и понял, что рот его был завязан. Яркий свет от операционной лампы слепил глаза. — Доброе утро, сладенький,- Аято отключил лампу, и мальчик смог как следует осмотреть помещение. Это был просторный белый кабинет со множеством шкафчиков, различных трубок и приборов, в кресле сидел мужчина, рядом с ним стояла Билкис с подносом, на котором лежали окровавленные приборы. Шинона это до чертиков напугало, мальчик замычал и задергался на столе, но Аято поспешил его успокоить: — Все закончилось еще пока ты спал, больше больно делать не буду… по крайне мере, сегодня. Лучше посмотри на себя, какой ты красивый,— ученый поднялся с кресла и, подойдя к рычагам на стене, нажал на самый малый из них. Послышался шум металлических колесиков, и в следующую минуту над мальчиком появилось зеркало в полный рост: на тросах, оно спустилось с потолка. Голова мальчонки была начисто выбрита и покрыта бинтами. Причиной такой стрижки стала операция по вживлению молодых оленьих рожек и пары ушек, дергающиеся от малейшего шороха. Кожа на висках стала оранжево-коричневого цвета с белыми пятнышками, как мех новорожденных оленят. От уголков глаз отходили тонкие линии разрезов, а сам зрачок приобрел овальную форму и находился в горизонтальном положении. Ноги ниже колен начинали покрываться рыжеватым пушком и переходили в тонкие изящные оленьи копытца. Осмотрев себя, Шинон не сдержался и заплакал, прикрывая видоизмененные глаза, насколько это было возможным. Аято нагнулся над его ухом и прошептал, поглаживая низ живота и внутреннюю сторону мальчишеской ляжки: — Считай себя везунчиком, это была наиболее сложная операция, после нее еще никто не выживал, — но от этого мальчик еще больше расплакался. Мужчина выпрямился, что-то вспомнил и снова наклонился к парнише, положив голову на грудную клетку, он стал слушать сердцебиение и что-то считать. Через минуту Аято широко улыбнулся и посмотрел Шинону в глаза: — Меня раздражает твое хныканье, сейчас я тебя развяжу и, если ты пискнешь или дернешься без моего разрешения, я отрежу тебе язык, и поверь, мне это не составит труда. Аято ослабил ремни и помог Шинону сесть. Мальчик осторожно сел на кушетке, вынул кляп изо рта и со страхом уставился на стоящего перед ним мужчину. — Встань,— скомандовал ученый. Мальчик послушно слез со стола и встал на ноги, копыта прожгла острая боль, Шинон дернулся и, потеряв равновесие, упал на пол. Мышцы нижних конечностей безумно болели. Казалось, что агония на какое-то мгновение заглушила все оставшиеся чувства и эмоции. Однако, уже в следующую минуту мальчик понял, что не одет, ему было стыдно, больно и страшно, он изо всех сил старался держать себя в руках, но слезы снова потекли по щекам. Шинон не успел опомниться, как сильные руки встряхнули его и подняли на ноги. Мальчик посмотрел на Аято и жалобно пропищал: -П-пусти пожалуйста, моя сестра одна, она может умереть. - Скууучноооо.-Аято заснул.- На твоем месте я бы лучше о себе беспокоился.       Ученый, ранее придерживающий олененка за плечи, отпустил тушку, и та моментально упала на пол. Он просто издевался, прекрасно зная о том, что до того, как паренек начнет ходить самостоятельно, пройдет как минимум одна неделя. Вдоволь наигравшись, скомандовал горничной отнести подопытного к остальным химерам. Девушка лишь слабо кивнула и, слегка пошатнувшись, двинулась по направлению к Шиону. Подхватив плачущего ребенка на руки, пошла вперед по длинному коридору. Хрупкая на вид девушка, оказалась довольно сильным существом. Это ощущал и мальчишка, безвольно повиснувший на руках химеры.       Наконец, они дошли до запертой железной двери, горничная провела рукой рядом с замком, после чего дверь открылась. Комната была чуть больше операционной, вдоль стен стояли клетки с абсолютно разными химерами. Они спокойно дремали на своих подстилках, но, стоило металлической двери издать пронзительный скрежет, как они тут же подняли дикий вой. Кто-то рычал, кто-то визжал, Шинону даже послышался детский плач. Не смотря на боль и полу затуманенное сознание, олененок вполне осознавал, что это не самое лучшее место для восстановления сил. - Вы оставите меня с ними в одной из клеток? Я же демон, я не химера...-взмолился Шинон. Девушка ничего не ответила и лишь грубо пихнула мальчика в пустую клетку, туда же кинула плед. Когда дверь закрылась и химеры успокоились, мальчик схватил плед, и укутавшись в него, прижался к стене. Он понимал, что ему предстоит провести здесь долгую, одинокую ночь и не одну...