Сказки на Рождество

Ницца, 25 декабря 2015 года Давно перевалило за полночь. Анна де Бово, укутавшись в плед, сидела в глубоком кресле рядом с наряженной ёлкой и пила горячее какао из большой фарфоровой чашки. Это Рождество она встретила одна. В комнате было тихо. Слышно было лишь тиканье часов да потрескивание дров в камине. Девушка посмотрела в окно на синее, усыпанное звёздами небо. Если бы год назад ей кто-нибудь сказал, как она будет проводить время в этот Сочельник, Анна пришла бы в ужас. Все знают, как щемяще одиноко чувствует себя человек в её ситуации. Но ей почему-то было хорошо. Тишина и умиротворённость рождественской ночи звучали в унисон с покоем в её душе. Всё непременно будет хорошо. Всё уже хорошо. Виконтесса Анна де Бово родилась в Париже. От русских и французских предков её родители и она сама унаследовали лишь громкое имя, титул и кое-какое состояние, вполне приличное для современников, но совершенно нищенское, по меркам тех самых предков. Прабабушку, Анастази де Бово, Анна не застала. В память о ней остались лишь несколько фотографий, шкатулка с украшениями и стопка писем прадеда с фронта. С самого детства Анна слышала бесчисленные рассказы родственников о сходстве между нею и прабабушкой, щедро приправленные восхищёнными вздохами о красоте покойной виконтессы. Однако убедиться в правдивости этих рассказов Анна смогла, лишь оказавшись в Ницце в имении, некогда принадлежавшем их семье. В покоях, до сих пор считавшихся комнатами виконтессы Анастази, висел портрет хозяйки у ворот этого самого особняка. В Париж Анна так и не вернулась. Устроиться учительницей в школе, которая ныне размещалась в особняке, виконтессе де Бово с дипломом Университета Валь де Марн не составило труда. Объяснить своё решение отцу, возлагавшему на неё большие надежды, оказалось гораздо сложнее. Ещё сложнее было объяснить этот порыв себе самой. Но Анна не жалела о нём ни единого дня. Поначалу виконт надеялся, что дочь со временем одумается, забудет свою блажь и вернётся домой. Но время шло. Голос Анны по телефону был всё так же бодр и весел. Отец сдался. Это Рождество они должны были встретить в Ницце у Анны, но из-за ненастья, разгулявшегося в Париже, рейс сначала перенесли, а потом и вовсе отменили. Родителям оставалось лишь надеяться увидеть свою дочь хотя бы вечером следующего дня. Поставив пустую чашку на журнальный столик, Анна откинулась на спинку кресла и задремала. Но в постель идти почему-то не хотелось. Хотелось, чтобы трещали дрова в камине, и тикали часы, и светили звёзды, и чтобы тихо-тихо… В дверь постучали. Удивлённо взглянув на часы, Анна всё же открыла дверь. На пороге стояла небольшая коробочка, перевязанная красной лентой. Девушка улыбнулась и потянула за конец ленты. Из коробки на неё смотрел крошечный рыжий котёнок. - Какой хорошенький! – засмеялась Анна и взяла малыша на руки. – Я назову тебя Лучиком… На дне коробки что-то блеснуло. Вновь склонившись над коробкой и присмотревшись, Анна ахнула. Часы. Точь-в-точь как на поясе у прабабушки на портрете… Тем временем котёнок, будто испугавшись чего-то, спрыгнул с её рук и бросился прочь. - Ты чего, глупый! – крикнула девушка и побежала следом за ворота особняка, через дорогу, слишком поздно ослепнув от яркого света фар и услышав пронзительный визг тормозов…