О чём комиксы умолчали

Виктор страдал. Внешне он оставался тем же жизнерадостным предводителем, но внутри он умирал. Погибал от невозможной любви. Раньше всё в его жизни было просто и понятно: отдать приказ, проследить за выполнением, начистить физиономию плохому парню, сочинить отчёт, поулыбаться на заседании Совета по делам супергероев, дать интервью, попозировать на фотосессии, получить орден. Обычные дела. Но то было раньше. Когда Виктор любовно созерцал задницу Юри, обтянутую чёрным спандексом, он осознавал свою несостоятельность как лидера. Потому что нельзя отдавать приказы, желая писать сонеты о прекрасной попе. Несовместимые вещи, увы. Сонеты, кстати, Крис со всей деликатностью посоветовал сжечь и предать земле. Уж кто бы, казалось, мог оценить! Но даже лучший друг остался глух к искусству. Когда приступ поэтической возвышенности проходил, Виктора начинали волновать более мирские вопросы и было уже не до рифм: как бы сжать в ладони, шлёпнуть, укусить. Он лишь человек, просто отмороженный слегка, и ничто человеческое ему не чуждо. Мда, а потом Юри превращался в Эроса, и наступал полный финиш. Движения становились плавнее, раскованнее, походка пружинистой, взгляд похабным до невозможности, и голос глубоким, вкрадчивым. Это «да, сэр», которое вроде как и покорное, но ощущение словно прямо в мозг жёстко отымели, а потом невинные глазки и «да-а, сэр», «вот так?», «что-нибудь ещё?».  Виктор не ревновал. Виктор с ума сходил.  Самое страшное — помешательство не укрылось от окружающих. Однажды он нечаянно позвонил Джей-Джею, который находился в той же комнате, и услышал «I like big butts and…». На этом моменте песня была прервана судорожным тыканьем в экран. — У тебя на все звонки стоит это? — осторожно поинтересовался Виктор. — Да-а, — сказал Джей-Джей, всем своим видом демонстрируя идеальный пример для выражения «нервно потеть». — Нет, — ответил за него Юра, которого рядом не было и который появился чуть ли не из воздуха специально для того, чтобы сдать Джей-Джея. — Только на твои. Трагедия. Первый акт. Занавес.

***

В своём простом чёрном костюме Юри напоминал водолаза гораздо больше, чем супергероя, и уж точно не походил на эротическую мечту. То есть походил (и ещё как!), но у Виктора были серьёзные проблемы с объективностью. Юри он любил и одетым, и голым, и в гражданском, и в форме, и в мешке из-под картошки. То есть Юри в костюме — хорошо, а вот сам костюм — так себе. Если абсолютно откровенно, то проклятая тряпка напрашивалась на бензин и спички с первого же дня. Сара и Крис давно примерялись к жертве, но всё равно застали Юри врасплох, насильно вынудив согласиться на пошив нового костюма. Виктор был горд, что инициатива вроде как ему не принадлежала, хотя однажды он чуть не распорол все швы нахрен, пока Юри был в душе. Теперь появился шанс спасти несчастную душеньку Виктора от окончательного помешательства. Юри и так досталась от природы потрясающая пятая точка, а с усиленными тренировками Виктор своими же руками сотворил оружие массового поражения — красоту, которую стоило выставлять в музеях. Нужно было что-то делать. Новость о походе в ателье вызвала небывалое оживление. За ними по какой-то неведомой причине увязался Джей-Джей, который выглядел очень заинтересованным. Микки пошёл, чтобы не отпускать сестру одну. Зачем это мероприятие понадобилось Юре — загадка века, но он сказал о своём намерении с такой злобной решимостью, что спорить с ним никто не стал. Так что от команды отбился только Отабек, который официально попросил увольнительную, узнав о матримониальных планах товарищей. Никто не просил у Виктора официальную увольнительную уже лет пять — он чуть слезу умиления не пустил. — Хей, у меня есть стиль, между прочим, — возмутился Джей-Джей, когда необходимость его участия в обсуждении поставили под сомнение. Юра открыл рот, но не успел ничего произнести — Виктор остановил: — Отставить. — Смешная шутка, тигрёночек, — похвалил Крис. — Не лезь ко мне в голову, извращенец… И спасибо. Виктора сразу лишили права голоса. Якобы он бы обрядил «свою котлеточку ненаглядную» в какой-нибудь порнографический кошмар с вырезом во всю спину. Если бы они только знали! О, глупцы! Юри настаивал на скромном и желательно чёрном. Остальные наперебой орали своё сверхценное мнение. — В ателье работают волшебники, — сказал Крис, чтобы остановить бессмысленный и совершенно бесконечный спор. — Они сразу поймут, что тебе нужно. Ещё бы он так не говорил — всей международной сетью супергеройских ателье владел его жених. Для такого случая Луи специально прилетел в Нью-Йорк. Крис кокетливо утверждал, что обиделся. Ради него Атлантику никто пересекать не торопился, а чтобы переодеть Юри — по первому звонку. Эрос в действии. В патриотично оформленной витрине (потрясающая ирония, учитывая, что в главной американской команде супергероев не было американцев) выставлялось несколько костюмов: бирюзовый женский с небольшими крылышками, лаконично сине-чёрный мужской и парные леопардовые. — Хочу! — крикнул Юра, припадая носом к стеклу. — У тебя уже есть, — напомнил Виктор. — Два. Тигровый и леопардовый. А в прошлом месяце ты себе на общие деньги заказывал новую маску, к которой можно было бы прикрепить уши, мне ничего не сказав. Юра закатил глаза, скрестил руки на груди и буркнул что-то про фанклуб, который ему по первому зову триста таких купит. Луи поприветствовал их прямо с порога, сказал, что это большая честь сшить костюм для нового члена Лиги. Юри смущался, глядя в пол, говорил, что не стоило, но его бормотание тут же было заглушено нестройным хором голосов, которые наперебой давали советы относительно фасона, цвета и прочего. Внутри ателье выглядело столь же патриотично, как и снаружи. Бывая здесь, Виктор каждый раз хотел взять псевдоним «Генерал Америка», завернуться в звёздно-полосатый флаг и полететь к Статуе Свободы, горланя гимн не своей страны. Вот такой он впечатлительный. Потом, правда, всегда наступал отходняк — очень хотелось кильки с бородинским и Лепса послушать. Пока с Юри снимали мерки в отдельной комнате, Крис и Луи тихо переговаривались, обсуждая планы на вечер. Джей-Джей и Юра набивали рты бесплатными конфетами. Сара делала вид, что не знает этих двоих, и параллельно пыталась завести дружбу с миловидными девушками-консультантами, обряженными в бело-сине-красные платья. Микки делал вид, что не знает никого из собравшихся, кроме Сары. Когда разговор в очередной раз зашёл о предполагаемом костюме, Виктору снова не дали слова вставить. — Но… — Нет! — Я ваш командир! Вы не можете так просто меня заткнуть! — Можем, — было сказано с оскорбительным единодушием. Больно. Всё это больно. Где Юри, когда срочно нужно уткнуться лицом в шею и заодно полапать за зад? — Я хотел сказать… — Нет. — Костюму нужна юбочка. Хотя бы сзади. Пожалуйста! Он же немногого просил — всего лишь шторку, чтобы прикрыть сияющее великолепие. — Никакой юбочки! — отрезал Крис. — Точно, — вторила ему Сара. — Костюм должен быть сексуальным. Эрос — воплощение страсти. Виктор чуть было не отчаялся, но помощь пришла откуда не ждали. — Кацудону не нужен сексуальный костюм, чтобы быть сексуальным. Это как бы его суперспособность, на секундочку, — заявил Юрочка. Святой мальчик. Ангел. Пирожков ему и котят, да побольше! — А мне кажется, что юбочка будет неплохо смотреться, — промямлил Джей-Джей с набитым ртом. — Игриво так. Его никто не спрашивал, но… Может, стоило спрашивать почаще? — Большинство — за. Микки отказался комментировать ситуацию с юбочкой, даже ради сестры. Сара с Крисом надулись. Их модные советы не оценили. — По моему опыту, лучше, чтобы человек сам выбирал костюм. Форма для супергероя — очень личное дело, — примирительно сказал Луи, который до этого момента не вмешивался в разговор. На него уставились как на сумасшедшего. Что значит личное? Им Юри чужой, что ли? Виктор поддержал безумные взгляды подчинённых — а у него, значит, не личное? Инфаркт его на чей совести будет? — У меня идея! — сказала Сара, не обращая внимания на предыдущего оратора. — А если у вас будут парные костюмы? Разного цвета. По-моему, отличная идея. Вы же собираетесь пожениться. Идея-то отличная, вот только… Виктор машинально потянулся к волосам. — Всё прекрасно, Сара, — ответил он с улыбкой, — но мой костюм — самое неудобное, что только можно придумать для нашей работы. Видишь все эти лишние детальки, за которые очень удобно схватиться и дёрнуть, чтобы лишить меня равновесия? Так вот нехорошие люди их тоже видят и не стесняются пользоваться. — Это он ещё волосню отрезал, — напомнил Юра. — А то вообще таскался как живая мишень. Растрёпанный и смущённый Юри вышел из примерочной. Виктор забыл про всё на свете, снова мысленно открывая блокнотик с сонетами. Нет, тут никакая форма не спасёт. Джинсы и мешковатая серая футболка делали так же хорошо и так же плохо, как водолазный костюм с обтянутой задницей. Виктора уже не исцелить. Трагедия. Последний акт. Подождите, занавес пока не опускайте.