О чём комиксы умолчали

Звонкий шлепок, которым Эрос наградил задницу Виктора, наверняка можно было услышать в Калифорнии. Юра оглох. Его барабанные перепонки отказывались воспринимать этот чудовищно громкий звук. В то же время эхо отзывалось в голове уже очень долгое время и уходить оттуда не желало. В силу особенностей своего тела (ну или что там за фигня) Виктор не мог краснеть, но если бы мог, то точно бы вспыхнул. Смутившийся Никифоров — только ради этого Кацуки стоило появиться в команде. Эрос подмигнул с похабной улыбочкой и пошёл, виляя бёдрами. Лажа заключалась в том, что Юре нужно было идти за ним. Жизнь за что-то наказывала его этими двумя гомиками. Вообще-то, Юра вырос на рассказах о супергероях. Его прадед служил в войну в специальных войсках, его дед был одним из первых публично известных супергероев в Союзе, мама работала в больнице — лечила руками людей. Юра был готов ко всему, что мог подсунуть этот весьма специфический мир. Как выяснилось чуть позже, ничто не могло подготовить к Никифорову с Кацуки. Против этих двоих лично и по отдельности он ничего не имел. Виктор был, конечно, редкостным придурком, но терпимым. Однажды Юру нечаянно зацепило Эросом. Он окликнул Юри в неудачный момент, и тот, мигом среагировав, не успел переключиться. Это было… странно. Он очень-очень хотел сделать так, чтобы Юри было хорошо, на всё что угодно был согласен, но приказа не поступало, и он чувствовал себя потерянным. К счастью, это длилось меньше минуты, поэтому тоже было терпимо. Когда раздавали задания, выяснилось, что Виктор двинулся окончательно. И вроде задание было плёвое — обезвредить каких-то дебилов, распыливших усыпляющий газ на жителей Бруклина. — Я хочу с Отабеком, — сказал Юра. То есть он хотел с Отабеком и Джей-Джеем, конечно же, потому что они втроём были командой, но произнести вслух фразу, в которой между словами «хочу» и «Джей-Джей» не было бы «набить морду», он не мог чисто физически. — Динамика нашей команды не должна застаиваться. Нужно перегруппировываться, находить новые подходы к работе. — Тебя бизнес-тренер покусал или ты просто башкой ударился? Виктор был неумолим, поэтому после того, как они спрыгнули с флаера, Юра уныло поплёлся за Эросом. Придурки в масках записывали видеообращение на фоне спящих горожан, а Юра услышал в наушнике шёпот: «Когда вернёмся в башню, ты будешь стонать так, что услышат в России. Имя своё не сможешь вспо…» — ВЫ МОЖЕТЕ ГОВОРИТЬ ПО ВЫДЕЛЕННОМУ КАНАЛУ, ИЗВРАТЫ ГРЁБАНЫЕ?!! — И где же в этом веселье? — сказал Виктор. — Не отвлекаемся, товарищи, не отвлекаемся. — Какое нафиг веселье?! — возмутился Юра, обвивая ногами шею противника и сбивая его на асфальт. Эрос встал перед остальными, громко свистнул, обращая на себя внимание, и ребята мигом поплыли, как кролик перед удавом: глаза стеклянные, движения медленные. — Что нам делать, хозяин? — спросил главный. — Руки за голову, — медленным, тягучим голосом ответил Эрос. Его чёрные глаза-воронки гипнотизировали даже Юру, который не должен был, по идее, попасть под воздействие. — Медленно пошли следом за мной на расстоянии не меньше метра. Взгляда от земли не поднимать. Сопротивления не оказывать. Юра тяжело сглотнул. Наблюдать за этим каждый раз было так странно. Он ведь только утром видел, как Юри в насквозь мокрой майке чуть ли не ползёт по беговой дорожке, а тут — «хозяин».

***

Опыт «перегруппировки» и «нового подхода» Юре не понравился. Вечером, сидя со стаканом тёплого молока с орео и Нетфликсом, он думал о том, как всё же хорошо, когда спину прикрывают Бека и Джей, а не эти гормональные придурки. Как будто, блин, это не у него подростковый возраст, а у них на старости лет случился. — Ты такой злой, Юра, потому что у тебя велосипеда нет, — сказал ему Виктор, явно чтобы побесить. — Какого, нахрен, велосипеда?! — Такого. Вырастешь — поймёшь.