О чём комиксы умолчали

Прошёл год с официального начала отношений Виктора и Юри. Пресса вроде начинала затихать, интернет, напротив, с каждым днём всё больше напоминал бушующее море, а вот консервативный мир комиксов подстраиваться никак не хотел. Юри над этим нелепым недоразумением посмеивался, зато Виктор неизменно вспыхивал от злости, когда комиксы попадались ему на глаза. Случалось это часто, потому что Юри отказываться от старых привычек не планировал и регулярно, по средам, посещал ближайший магазин, а после оставлял свежие выпуски на прикроватной тумбочке. Юри всё устраивало. У генерала Никифорова перестали появляться грудастые девушки (у персонажа перестали, у настоящего Виктора, как уже успел понять Юри, они и так не слишком часто появлялись), зато с Эросом их изображали всегда вместе, как неразлучных… друзей. — Я могу отсудить у них право на использование моего имени, внешности и вообще всего! — причитал Виктор. Он звездой лежал на кровати и злобно сверлил взглядом тумбочку, как будто хотел глазами воспламенить журнал. Может, стоило напомнить, что его способности прямо противоположны?  — Почему бы для начала не поговорить с издателями? — предложил Юри. — Я говорил. — Виктор тяжело вздохнул и перевернулся на спину. — Видел последний выпуск? — Ты же знаешь, что я не пропускаю ни одного. — Ну да. — Даже на локтях приподнялся. — И что же? — А что? По-моему, очень мило. — Кольца-талисманы? Серьёзно? Нужно было переключить Виктора на что-нибудь приятное: на секс, например. — Хочешь постельную сцену в три разворота? В интернете посмотри. Там завались этого добра с нами в главных ролях. Юри приказал себе не смущаться, но выполнить собственного приказа не смог, хотя он же сам и завёл этот разговор. Воспоминания были слишком свежи. В основном от картинок (и даже целых комиксов!) было очень стыдно, но парочку он себе сохранил. От этого стало ещё более стыдно — это же надо, чтобы возбуждаться, глядя на своё изображение. Непослушные мысли, метнувшиеся к изображению Виктора с размазанной по лицу красной помадой, пришлись Эросу по вкусу. Ой, не вовремя! Эросу в их спальне было не место. Помаду они, так и быть, купят, но потом. — А если и хочу? Что в этом такого?.. — спросил Виктор, не замечая перемены. — Помнишь тот комикс, в котором Анька с Гошей только на потолке не потрахались? Там было больше трёх разворотов. Но вообще не хочу, ты мне вживую нравишься больше, чем на картинке. Юри качнул головой в шутливом поклоне. — Спасибо на добром слове. — А на время расставания у меня есть то видео, которое Юра снял месяц назад, когда тебя эроснуло. Кстати, нынешний художник совершенно не умеет рисовать попы. И в отношении тебя это страшное преступление. Ну всё! Виктор сам подписал себе смертный приговор. Не нужно было начинать разговор о комиксах. Эрос сдался и жалобно забился подальше, потому что Юри бушевал. — Меня больше беспокоит другое. У нас не такая большая разница в росте и в комплекции! Почему я всегда похож на маленькую девочку рядом с тобой?! Я, может быть, физически тебя сильнее. — Смелое заявление. Зато в рукопашную я бы тебя сделал на раз-два. Виктор шутливо схватил Юри за руку, повалил на кровать и навис сверху. Юри дождался момента, когда Виктор расслабится, потянувшись за поцелуем с закрытыми глазами, сжал ногами его бёдра и поменял их местами, подминая Виктора под себя, фиксируя его руки над головой. — Даже так? — Именно так.

***

После того разговора Виктор постоянно о чём-то задумывался — тревожный симптом. Обычно такая продолжительная и упорная мыслительная деятельность приводила к какой-нибудь безумной идее по переформированию команды или не менее безумным упражнениям по поддержанию командного духа. Слово «тимбилдинг» с некоторых пор у них стало ругательным.  — Мы должны пожениться, — выдал он наконец. — Люди не женятся потому, что в комиксах их изображают просто друзьями. — Мы должны пожениться потому, что мы должны пожениться. Железная логика. Ничего и не добавить. — Знаешь, я думал, что ты сделаешь мне предложение в каком-нибудь красивом месте, где будет играть музыка, — продолжил Виктор. — И это будет как в мелодрамах, но ладно, пусть этим займутся наши авторы. Поэтому я делаю тебе предложение первым. Кацуки Юри, станешь ли ты моим мужем? Как будто у него был выбор. Разве можно отказать Виктору Никифорову? Разве можно Виктора Никифорова не любить?