О чём комиксы умолчали

Юра предполагал, что у Виктора есть кабинет, но никогда там не был и не слышал, чтобы сам Виктор там работал. Поэтому от официального вызова в святая святых он немного обалдел. Виктор предложил конфет, газировки. Юра, ясное дело, не отказался. После приличного количества съеденного и выпитого смутно показалось, что его готовят на убой. Виктор наблюдал и как-то нехорошо улыбался. Потом достал из ящика стола толстенную папку, как только Юра закончил, и положил между ними.    — Это что, история моего браузера, за которую ты хочешь меня отчитать? Или фотки кошек, которыми попытаешься задобрить?  — В папке моё полное досье, а также номер телефона и код. Юра с интересом потянулся. Полное досье на Виктора — это любопытно. Хотя он вполне мог так тупо пошутить, и в папке оказались бы распечатанные мемы. Но нет, реально досье: родился, женился… То есть пока не женился, конечно же.  — Какой ещё код? Атомной бомбы, что ли?  — Почти, — ответил Виктор, продолжая смотреть тем нехорошим взглядом и улыбаться нехорошей улыбкой. — Если мои силы выйдут из-под контроля, ты должен будешь набрать указанный на бумажке номер и назвать код. Юра отбросил папку, как будто ему только что сказали, что все листы посыпаны сибирской язвой. От съеденного сладкого резко затошнило.  — Ты совсем охренел? Мне шестнадцать! Отдай всё это говно своему этому. — Юри не сможет принять решение о моей ликвидации, — покачал головой Виктор.  Юра разозлился ещё сильнее. А он, значит, сможет?! Не Крис, не Отабек, не близнецы, даже не Джей, мать его, Джей, а Юра, который не хотел и не мог. — Мне шестнадцать, — повторил он.  Виктор легкомысленно отмахнулся. У него всё и всегда было легко и просто. — Надеюсь, что до совершеннолетия тебе не придётся воспользоваться содержимым. По большому счёту, надеюсь, что никогда не придётся, но понимаю, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Юра молчал. Попросту не знал, что можно сказать. Это было так неправильно. Так неправильно! Господи, какой же Виктор мудак! — Ты единственный, кому я полностью доверяю, — Виктор продолжал давить. — В случае форс-мажора ты, конечно, не должен будешь скрывать ото всех остальных положение дел. Ты можешь попросить совета у того, кому доверяешь. Но до этого времени прошу сохранить содержимое папки в тайне. Ото всех. — Просишь? — усмехнулся Юра.  — Приказываю. — А если расскажу? — То очень сильно меня расстроишь. То есть Виктора расстраивать нельзя, а Юру — сколько угодно.  — Эта херня мне не пригодится, — твёрдо сказал Юра, забирая папку с собой и выходя из кабинета. Он собирался засунуть эти бумажки в самую глухую дыру и никогда больше не вспоминать об их существовании. Собирался… «Херня» манила листами под грифом «Совершенно секретно» и упоминанием Детройта, города, которого больше не существовало.