О чём комиксы умолчали

Впервые Юра встретил парня с дурацкой кличкой «Кацудон», когда спокойно себе ел хот-дог в Центральном парке. Тот сидел на лавочке и словно чего-то ждал. Юра, конечно, не сразу понял, кто перед ним, подумал, что это просто какой-то дёрганый чувак, может, даже извращенец. На траве, недалеко от тропинки, загорала компания девушек. Юра обратил на них внимание, потому что уж больно громко они ржали. Это раздражало. Когда Юра доел свой хот-дог до половины, к девицам подкатила кодла мужиков сомнительного вида. Парень с противоположной лавки занервничал ещё сильнее. Дальше события развивались стремительно. Парень (ну не идиот ли?) вежливо попросил мужиков удалиться и не мешать девушкам отдыхать, за что, естественно, получил по морде. С сожалением выбросив остатки хот-дога, Юра отправился помогать страждущим. Супергерой он или кто? В процессе драки, которая закончилась удивительно скоро, Юра понял, что его новый знакомый не так прост. Он спокойненько перекинул одного здоровенного мужика через плечо, подсёк под коленки другого. В итоге все разбежались, парень в том числе, не дождавшись благодарности от спасённых дам. Юра сам предпочитал оставаться в стороне от внимания противоположного пола, да и своего тоже (он не Никифоров же). Меньше людей — меньше проблем. Но тут его цепануло. Всё же драка против одного противника не хило так сближает. Но, увы, спросить имя он не успел. Юра долго искал по базе супергероев Нью-Йорка кого-то похожего, но нашёл не там, а в Осаке, куда Лигу через пару лет отправили на задание. К моменту прибытия тяжёлой артиллерии Кацудон (его звали Юри, как он сам услужливо сообщил соблазнительным голосом) обезвреживал бомбу, параллельно срывая с себя форму и пытаясь повиснуть на Викторе. Всё это напоминало какой-то сюрреалистический фильм. Юри извивался, отклячивал задницу, закусывал губы, при этом не забывая о неисправном механизме. Юра отчаянно сопротивлялся, но его повело. Виктор, казалось, слетел с катушек окончательно. Ошалевшим взглядом он смотрел на это чудо света и даже приказа выдать никакого не мог. — Эй, мы делать что-нибудь будем или так и будем смотреть? — По-моему, он неплохо справляется, — промурлыкал Виктор, прикладывая указательный палец к губам. Эротическое шоу для бедных продолжалось. Бред Виктора прогрессировал. Говорил он только о Кацудоне, вслух размышлял о том, как пригласит ненаглядного в команду. Юра просил перестать по причине кровоточащих ушей, но его не слушали. А потом в Токио объявился очередной Годзилла (третий за год), Юри попал в больницу, и в Лиге случилось пополнение состава. То, что все они немного влюблены в Юри, было одной из тех вещей, про которые все знают, но никто не произносит вслух. Соревноваться с Виктором было верхом глупости, да и не хотел никто с ним соревноваться, но Юра же первым заприметил. Кто бы знал, что нужно было кричать: «Чур, моё!»