Only My Bitch

Полгода спустя.       Месяц. Целый месяц Йен уже на свободе. Но парень не ощущал большого счастья от этой свободы. Да, он был счастлив увидеть своих близких, с которыми за прошедший год виделся только в их короткие посещения. Но грудь стискивало от тоски по тому, кто за недолгое время стал частью Йена. Их с Микки отношения развивались стремительно, в условиях почти полной изоляции от внешнего мира. Последние пять месяцев были наполнены чередой скандалов, жарких примирений и окончательному принятию себя, и их чувств со стороны Микки. Расставались они скрипя зубами, Йен даже хотел натворить что-то, чтобы его не выпускали, но Микки запретил ему это, хорошенько наорав на рыжего. Под конец досрочного освобождения Йена, они трахались в разы больше, словно пытаясь напоследок насытиться друг другом. Но время неминуемо приблизилось к крайней точке.       Вся семья словно чувствовала его хандру и Фиона решила предложить Йену закончить школу. До тюрьмы Йену оставался только последний год в школе, а досрочное освобождение дало ему шанс попасть на итоговые экзамены. И Йен решился, с помощью Филиппа, который ночами занимался с Йеном, подтягивая его по нужным предметам, ему удалось сдать на баллы, которых хватило, чтобы получить школьный аттестат. Фиона была счастлива, Лип горд, остальные просто были рады поводу это отпраздновать, а Йена грызла тоска. Он тосковал по своему Микки, которому наверняка было бы плевать на получение Йеном диплома об окончании школы.       Йен лишь однажды за весь месяц посетил колонию, в надежде увидеться с Микки, но там его ждало разочарование. Микки просил не пускать его к нему, что до глубины души поразило Йена и он пребывал в депрессивном состоянии большую часть дней. Даже вечеринка по случаю его совершеннолетия не приободрила его.       Но все изменилось в один июльский день, когда Йен, возвращаясь с подработки, столкнулся с каким-то странным типом, обронив телефон. Йен начал было возмущаться от наглости прохожего, но телефон на асфальте стал звонить. Не имея представления, что ещё можно сделать, Йен ответил на звонок. — Скучал? — послышался до боли знакомый голос с другой стороны. — Микки! — закричал Йен и тут же стал озираться по сторонам. — Ты где? — Приезжай через час к пристани на южном берегу, телефон брось в канализацию, — после чего послышались длинные гудки.

***

      К девяти на пристани уже мерцали сумерки. Заходящее солнце отбрасывало на Мичиган алые полосы. Йен оглядывался, в надежде отыскать среди старых лодок Милковича. И тот не заставил себя ждать, словно призрак поднявшись к причалу. Было заметно, что Милкович набрал мышечной массы, что, однако, никак не сказалось на его росте. Щеки покрывала густая небритость, но глаза, наперекор неопрятной внешности, сияли непривычным умиротворением, которое Йен до этого не замечал у него. — Я знал, что ты придёшь. Иди сюда, — на ходу проговорил Микки, после чего мертвой хваткой впился в Йена и притянул для яростного поцелуя. На несколько секунд Йен поддался этому, едва забытому ощущению, но затем пришёл в себя и со всей силы оттолкнул Милковича. — Хули? — оторопевший от данного действия, выкликнул Микки. — Какого хрена меня к тебе не пускали? — кричал Йен, наплевав на то, что Микки наверняка ищут копы и привлекать внимания не стоит. — А хули ты разорался! — возмущенно выдал Микки. — Мне не нужно было, чтобы легавые заподозрили тебя в соучастии побегу, — уже спокойнее ответил брюнет, на что лицо Йена автоматически смягчилось. Переводя на нормальный язык, Микки просто не хотел подставлять Йена. — Мог хоть намеком дать знать о своих планах, мудак, — проворчал Йен, возвращаясь в объятия парня.       Далее по привычному сценарию: все перенеслось в горизонтальную плоскость. Яростно содрав друг с друга одежду, они трахнулись на одной из стоящих на берегу лодках. Йен млел, прикасаясь к брюнету, каждое движение ощущалось ярче на свободе. Он словно обрел что-то, чего ему жизненно не хватало все эти месяцы. Микки тяжело дышал и мягко постанывал в его руках, ощущаясь как никогда открытым и уязвимым.       Когда все закончилось, они расслабленно лежали на, черт знает, откуда взявшемся пледе и курили одну сигарету на двоих. — И что дальше, так и будешь прятаться от полиции? — выдыхая дым, спросил Йен. — Не, скоро мне подгонят поддельные документы и рвану в Мексику, — с наслаждением затягиваясь ответил Микки. — Мексику? — Галлагер удивленно смотрел на брюнета, не понимая, шутит тот или нет. — Ехали со мной, — легкомысленно бросил Микки, на что Йен усмехнулся. — Только представь, круглый год солнце, больше не будем жопу морозить. Нас ждут только пляжи, сандали и текила, что может быть лучше? — но Йену уже было не до смеха, когда он осознал, что Микки не шутит. — Серьезно? Это же чистой воды безумство, — еще не до конца понимая планы Милковича и его роли в них, шептал Йен. — У меня здесь семья, я не смогу бросить их. Я только получил диплом об окончании школы, Микки, — с толикой истеричности, объяснял Йен. — А хули пришел, раз у тебя все так прекрасно? — грубо бросил Микки, после чего поднялся, выбросил потухающий бычок и посмотрел на застывшего Йена. — Решай, я уезжаю завтра в семь, буду ждать тебя на стоянке возле школы. И оставив Йена перед выбором, Милкович развернулся и ушёл к припаркованному неподалёку фургону, чтобы спустя минуту уехать на нем, поднимая пыль на тёмной пристани.

***

      Йен всю ночь не мог уснуть, думая о том, что делать дальше. Как решиться на самый ответственный шаг, который на корню изменит его будущее? Сбежать из дома, как герой сопливой мелодрамы для подростков, в полную неизвестность. Что их ждет там, в другом месте? Как их отношения будут развиваться на свободе, где они уже не будут один на один в камере заключения? В большом мире им придётся столкнуться и с другими людьми.       Йен ходил по спящему дому, в котором провел всю свою жизнь. Прикасался руками к знакомым стенам, вспоминая моменты пережитые в них. Может у него не самая идеальная семья, не всегда спокойная, но она являлась островком уюта для каждого ее члена. Как он их оставит?       Но потом Йен вдруг осознал.       Он любит Микки. Действительно любит. До этого момента это не ощущалось так сильно, но он любит.       И этого оказалось достаточно, чтобы попытаться поменять свою жизнь, достаточно для того, что бы пройти испытания для их отношений, и достаточно, чтобы отрезать корни, которыми он прирос к этому дому. Родные поймут, рано или поздно они все начнут отсюда уходить и строить свою жизнь. А жизнь Йена — Микки.

***

      Рассвет сиял на востоке. Утренняя прохлада успокаивала распалённую летней жарой кожу. Но Микки никак не мог перестать нервничать, постоянно поглядывая на часы. Галлагер опаздывал на десять долбанных минут. Микки старался не думать о том, что рыжий мог решить не приходить. В таком случае Микки поедет к нему домой и выкрадет этого кретина лично, но не отпустит. Пусть даже не надеется.       И Милкович уже думал воплотить этот план в жизнь, когда рыжеволосая голова замаячила на горизонте.       Йен торопливо шел к машине, проклиная Фрэнка, заблокировавшего вход в его комнату, где лежали все его вещи. Он думал, что опоздал и Микки уехал без него, но вот он здесь. Такой красивый, каким Йен его никогда не видел. Чистовыбритое лицо и сияющие невероятной синевой глаза. — Попрощаться пришёл? — стараясь не выдать волнения, равнодушно выдавил Микки. Но Йен заметил, как тот нервно барабанит или пальцами по рулю, и усмехнувшись, запрыгнул в автомобиль, забрасывая увесистый рюкзак на заднее сидение. — Погнали, — весело подмигнув пораженному Микки, Йен удобней устроился на сидении. Счастливая улыбка Милковича служила ответом всем действиям Галлагера. Секундное колебание и Йен ощутил на губах мягкий, благодарный поцелуй.       И они погнали, навстречу пляжам и вечному лету, чтобы больше никогда не разлучаться.