Пять ночей к твоему сердцу

Хао брёл по темному лесу более получаса. За это время мужчина раза три посмотрел на время и ускорил шаг. «Торопится» думал длинноволосый, как можно быстрее пробираясь меж веток в след за учителем. Одиннадцать двадцать. Фауст обещал вернуться в полночь, а значит осталось не долго. И действительно, через несколько минут длинноволосый увидел огни фонарных столбов и блеск мокрого асфальта из-за неприятно моросившего дождика. Всё же природное явление помогало, как можно незаметнее, идти за врачом, скрывая шебуршание листьев под звуками падающих капель. На обочине покоился не самый чистый и тем более новый грузовик, откуда навстречу блондину немедленно вышел всё тот же мужчина. Водитель пожал чужую руку, и по обыкновению спросил «как дела». Немного погодя они перешли на более интересную тему.  — А ты вообще в школу то собрался ехать?  — Пока нет, и без меня поваров хватает.  — Хм, значит проводить подпольные делишки это твое, а обеды детям готовить — нет?  — Получается так, — невозмутимо ответил второй.  — Куда ты их…? — учитель не договорил, кивая на грузовик.  — Да вот последнюю партию в лабораторию везу. Не хочет еще раз проверить способности каждого, прежде чем возиться с их детишками.  — Однако вожусь с ними я, — ухмыльнулся Фауст.  — Поколение за поколением. Сколько тебе стукнуло? Сорок? Сорок пять?  — Лучше скажи, зачем я пёрся через пол леса? — проигнорировал вопрос собеседник.  — Будто я отдаю приказы. Он хочет знать побольше про близнецов. Судя по всему их сила скоро должна пробудиться.  — Я попросил Элайзу понаблюдать за ними в моё отсутствие. — О том, что дело пошло несколько не по плану врач решил умолчать.  — Отлично, мне пора. Прекрасно слыша весь разговор, Хао чуть не пнул дерево со злости, к счастью, он понимал, чем это может обернуться, и попробовал успокоиться. Теперь, став на шажок ближе к разгадке, возвращаться хотелось еще меньше. Да и кто их отпустит. Тем более не только Фауст с Элизой стали объектами наблюдения со стороны близнецов, но и наоборот. Асакура не спеша топал за учителем, потеряв всякое к нему доверие. И смысла не было приходить раньше, наверняка одна вредная особа вычислила, кого нет в лагере. Небольшой дождик разошёлся в ливень, словно отображая настроение старшего брата. «Грозы не хватает», — про себя возмущался шаман. Веселый запал учеников не пропал, но погодные условия заставили попрятаться по палаткам. Парень отвлеченно думал, как бесшумно залезть в свою. Какая-то скромная надежда на то, что учителя не станут сразу подозревать его, томилась в подсознании. Впрочем ливень быстро успел пройти, стало намного светлее, а «лесные обитатели» плавно повылезали обратно, создавая эффект массовости на поляне. Мальчики вновь разожги костер с помощью брёвен, вытащенных из-под навеса как раз на случай дождя. Под такую шумиху длинноволосый и юркнул в палатку, где во всю развалился брат, тут же начиная откровенно наезжать на него.  — И где ты шлялся?  — Ты пил? — Хао начал стягивать с себя сырую одежду и второй рукой одновременно искать сменную.  — Нет, ел блин, а ответить?  — За Фаустом следил. — Сухо ответил длинноволосый, понимая, что разговаривать с близнецом на счет недавних событий бесполезно. — Йо, какого хрена? Мы сюда не развлекаться приехали. Я надеюсь, ты никаких новых знакомых не заводил, которые знают о нашей ситуации?!  — Не заводил. Это всё Элайза. — Заговорщическим шепотом продолжил юноша. — Выпытывала у меня, где ты и давно ли ушёл. Я то думал там сок! Сначала… — виновато продолжил Асакура.  — Ясно, другого и не ожидалось. Что ты ей ответил?  — Ну я же не экстрасенс!  — Ччч…- Хао тут же прикрыл рот брату.  — Фу холодная, — возмутился младший, высвободив губы из плена. — Ничего не ответил. Сказал не знаю и всё. А ей взбрендило мне налить. Наверное думала — возьму и расскажу. — Йо не удержался от приступа смеха.  — Боже, ложись-ка спать. — Старший по-турецки сел на спальники и сложил руки на груди. — Чем вызвал очередной смешок.  — Ой какие мы бяки. Давай лучше погуляем. Я тебя ждал, ждал, а тыыыы, — разочарованно протянул одиннадцатиклассник и по детски надул губки.  — Чтобы с тобой гулять мне как минимум пять стопок за душой иметь надо. Без шуток ответил старший.  — Тоже мне проблемка. — Близнец улыбнулся во все тридцать два и пару раз дернул за краешек кофты парня.  — Ладно, пошли, трезветь как-то тоже надо. Парни кое-как вылезли из убежища, из-за Йо, чуть, в прямом смысле, не упавшего в грязь лицом. Не выдержав постоянных запинаний под боком, грозивших неизбежной встречей с землёй, Хао взял брата за талию, конечно, как только они успели отойти на приличное расстояние от лагеря.  — Чтоб я еще хоть раз тебя оставил. — Причитал трезвый из близнецов.  — Я тоже тебя люблю, Хао. — Йо положил голову на родное плечо. — А ты? — хихикнул Асакура, поглядывая из полуопущенных век.  — «А ты» много вопросов задаешь. Выветривайся давай быстрее, а то холодно.  — Давай сюда, — остановившись, младший бесцеремонно запустил руки брата себе под кофту.  — Чего ты творишь, гаденыш.  — Утю тю, старший братик покраснел. Пить ты отказался, вот и приходится согревать подручными средствами. — Длинноволосый стоял в полном ступоре и не сразу начал сопротивляться.  — Ладно, пусти. В таком случае я бы лучше выпил.  — Не обижай меня. — Йо послушно отпустил, виновато уставившись вниз, на что длинноволосый вновь ухватил его, продолжая шествие в глубь чащи. Младший положил поверх свою руку, победно улыбаясь в темноту. После пары кружков, таки удалось уговорить младшего пойти в их временный дом. Пьяное чудо сразу улеглось на спальники, раскинув руки в разные стороны.  — Устал?  — Сегодня странный день, — вопрос остался без ответа.  — Особенно для меня, — улыбнулся будущий повелитель огня, жаль в темноте ничего не видно.  — Хао… — шаман хмыкнул в ожидании. — А мама с папой…мы же их увидим? Как думаешь? — близнец зашуршал спальником. Йо старательно хотел разглядеть глаза брата, в надежде, что они не соврут.  — Слишком сложный вопрос. — Парни легли напротив, постепенно начиная различать силуэты друг друга. — Спроси чего полегче. — Раздалось спустя минутную паузу. После услышанного о лаборатории, спать совершенно не хотелось. В голове прочно засела мысль о родителях, возможно находившихся в двадцати метрах от него, в грузовике на обочине. Оставалось ждать начала учебного года. Оно открывало множество страниц в дневнике расследования. В конце концов, у каждого учителя будет свой кабине, а значит и место, где нужно как следует порыться. К тому же приезд директора… Задумавшись Хао не сразу услышал, как его зовут, и среагировал лишь на подёргивание за руку. — М?  — Думал, ты заснул. Я говорю, может нам завести сообщников?  — Сообщники нужны учителям, а нам проверенные люди.  — Я это и имел в виду.  — Йо, они же не собаки. Как ты их заведёшь? Крича по коридору «извините, кто хочет с нами дружить и ковыряться в грязном дельце», мы ничего не добьёмся. — Послышался отчётливый смешок. — На самом деле, это сложно.  — И чего нам тогда делать?  — Ждать подходящего случая.  — Когда в фильмах так говорили, он совсем не наступал…  — Хм, а тебе меня мало?  — Много! Ты везде, где только можно! — На самом деле для Йо собственные слова обозначали другое, но сейчас он попросту не стал пробовать объяснить. Хао издал недовольный звук и отвернулся лицом к «стенке». Но вскоре «обстоятельства» заставили изменить положение.  — Не могу спать под твое клацанье. Тут не то, что одеяло дрожит, вся палатка сотрясается!  — А шшшто я сссделаю?  — Обещай, что не припомнишь сегодняшнюю ночь. — Йо странно изогнул бровь, но кивнул. Оба спальника оказались расстегнутыми, а в руки младшему вручили телефон для «посветить». Длинноволосый сообразил застегнуть мешки в один большой. Близнец молча наблюдал за манипуляциями повелителя огня, время от времени, тихонько вздрагивая в уголке. Первоначально внутри было не так тепло, и Хао пришлось почти насильно притянуть родственника поближе к себе. Между ними оставалось каких-то десять сантиметров. — Никогда не припомнишь, а лучше забудешь. — Прошептал шаман, дождался слабого кивка и сократил расстояние до нуля, прижимая тёмную макушку к груди. — Выдохни, насиловать не собираюсь. — Младший послушно расслабился и прикрыл глаза. Вот теперь тепло и хорошо. Вряд ли он выполнит обещание, но достаточно всего лишь не произносить мысли вслух. Хао, в отличие от него, никогда о таком не задумывался. Парень аккуратно окольцевал младшего и провалился в долгий сон. Коридор. Покрытие не такое старое, как в год поступления близнецов, и все лампочки на месте, не говоря об отремонтированных стенах. Подоконники с заклеенными от ветра деревянными окнами. За ними видны сугробы, примерно по колено, даже сейчас не прекращающийся снегопад. Дворник стоит, опираясь на огромную лопату, и нервно постукивает ногой. Холодно, а впереди столько работы. За углом в компании девчонок старшеклассниц разносится веселый смех. С другой стороны мимо них проходит высокий блондин под руку с невестой. Громкий смех становится тише и совсем замолкает. Девушки здороваются и проходят в открытый учителем класс. На задней парте тут же примостилась милая парочка, воркующая о чём-то своём. Звонок. Приглушённый голос раздаётся из-за двери. Говорят о правилах поведения на уроках и перемене. Пожелание удачи. Ученики давно выучили текст и передразнивая шевелят губами в такт аудиозаписи. Тот голос. Хао сразу его узнаёт. Ен Тао. Директор интерната. Взгляд падает на одинокую темноволосую девушку возле окна, печально посматривающую на ворвавшиеся перед праздником холода. Руки её сложены на округлившемся животе. Асакура на миг погружается в мысли странной особы. Это не её класс, не её место. Она вернулась сюда на второй год по собственной воле. В голове проносятся мысли о Ене. Она его новоиспечённая жена? Парочка в конце кабинета громко разговаривает, постепенно привлекая всё больше укоризненных взглядов со стороны учителя. Он как-то слишком мягко делает замечание «Асакура, прекратить разговоры». Парта замолкает. Парень недовольно хмурит брови. Одновременно и его взгляд и Хао оказываются на свободной кофточке девушки, больше не способной прикрыть её малышей. Во сне столы будто прозрачные и не составляет труда разглядеть, что сокрыто под ними. Длинноволосый непонимающе вглядывается в лица «сверстников». На третьей парте у стены, кажется, так же пристроились влюбленные. Голубоволосый парень сжимает руку бледной как снег девушки и нашёптывает успокаивающие слова. Она тоже в положении? У шамана в голове не укладывается, как такое может происходить в старшей школе. Неужели сознание играет с ним злую шутку, и здесь нет и малой доли правды? К сожалению, он хорошо помнил, сколько лет его родителям, и пока не было не состыковок. На перемене парочка уединяется на ступеньках лестницы и спешит заняться друг другом, нежели повторением скучных уроков. У них тридцать первое декабря, а в расписании стоит четыре урока, не вписавшихся в программу ранее. Ученики возмущаются, ведь лучше было бы перенести занятия на следующую четверть. Но если директор решил так, значит никто не в праве бунтовать, оспаривая его наказ. Фауст старается успокоить самых капризных и одновременно объяснить тему занятия, получается не плохо. Всё же у него есть опыт. Второгодница поднимает руку с желанием выйти и не спеша покидает класс. Спустя пару секунд, в коридоре раздается грохот безвольно упавшего тела. Блондин велит всем оставаться на своих местах и быстро вылетает из класса. Подхватив на руки ученицу, он следует в мед кабинет. На двери табличка с его именем и часами работы во внеурочное время. Положив девушку на кушетку, врач набирает номер Элайзы, останавливая уроки сразу у двух классов. На дворе ночь. Снегопада больше нет. Завывающего ветра тоже. Салюты стихли, ровно как и крики девушки. Она лежит на белоснежных простынях в больничной палате. Измученная, но счастливая. Рядом сидит уставший Фауст с конвертом в руках и говорит о скором приезде мужа, та скромно улыбается и тянет руки к малышу. По большой просьбе им разрешили в тот же день увидеть маленькое чудо. Блондин бережно кладёт его рядом и отворачивает уголок ткани, прикрывающий личико. Ребёнок как по волшебству просыпается и открывает глаза. Открывает глаза цвета янтаря. Самого чистого янтаря. Хао просыпается и, тяжело дыша, осматривает палатку. Солнце встало, ткань легонько пошатывается от ветра. Голосов не слышно, его пробуждение наступило совсем рано. Йо замечает шевеление рядом и начинает сонно потирать глаза, открывая их один за другим.  — Почему не спишь? — шаман потянулся за телефоном, ночью оставленным во внутреннем кармашке палатки. — Семь тридцать, а мы гуляли до трёх. — Парень припомнил вчерашние события и закатил глаза, тяжело вздыхая. — У тебя руки трясутся. Всё нормально? — обеспокоено продолжил младший. Логичнее было бы, если Паркинсон наблюдался у него.  — Не уверен. Сон… Какой-то очень странный. Прошлое, но с кучей не состыковок.  — О чём ты? — Хао принялся рассказывать в подробностях, так и запомнить будет проще. Через десять минут вряд ли в памяти осталась хотя бы половина увиденного. Дальше начались самокопания.  — Не понимаю, я видел наших родителей, Фауста и Элайзу, слышал голос этого Ена. Ладно та девушка, что была женой директора, но остальные. Почему мама и отец младше учителей, если сейчас они выглядят одинаково? Какому нормальному преподавателю нужны пластические операции? А ещё им разрешали создавать семью в школе? Бред какой-то.  — Хао, успокойся, ты меня пугаешь.  — Глаза. — Йо вопросительно поднял бровь. — Янтарные, как у директора. По крайней мере, в темноте они казались мне такими. И волосы тёмно-синие, нам в десять раз теперь проще найти его. Понимаешь? А если так не получится, придется залезть в документы, как только узнаем где они. По дате рождения найдём. Не каждый рождается в новогоднюю ночь. Мы срочно должны его вычислить!  — Да, да, только успокойся, ты весь горячий. — Младший приложил ладошку ко лбу брата.  — Почему девушки были беременны? И ребенок третьей пары тоже здесь? Что если это какой-то проект? — засыпал вопросами старший. — Да и конкурсы вчерашние явно не по-дружески сблизить должны. Я уверен, мне не одному так показалось. Неужели они…  — На что ты намекаешь? Учителя призывают парней совращать малолетних?  — Да, то есть, нет! Что если им нужны дети для продолжения эксперимента. Или как там у них подобное называется. Они нагло пользовались наивностью учеников, а потом упекали их детишек сюда. — Йо недоверчиво уставился и сел на спальник, складывая руки на груди.  — У тебя нет детей…  — Ты дурак? Я и веду к тому, что им от нас нужно новое поколение.  — Хао, мы оба парни, мне жаль. — Асакура укоризненно посмотрел на брата, пожалуй, ему было не смешно после таких впечатлений.  — Они ничего не получат. Но есть ещё кое-что, кое-что очень важное. Какими средствами человек может не постареть за семнадцать лет ни на миг, при этом, даже не изменив ни одну черту лица? Я не могу быть полностью уверенным в достоверности своих снов, но здесь другой случай.  — Приляг а. Они шаманы. Как и наши родители, как и мы. Может, наколдовали себе чего-нибудь. Много ли мы знаем без способностей? Если мы понятия не имеем о таких заклинаниях, не значит, что их нет.  — Йо, ты гений! Бесишь иногда, но гений! — Хао резко сорвался с места и обнял ошарашенного брата. — Поколение сильнейших шаманом ещё никому не помешало, осталось узнать для чего.  — Раздааавишь. Не делай поспешных выводов из одного сна и пары моих предположений. Так получается всё просто.  — Да, но сложность в чём-то есть и мы обязаны её найти.  — Стратег великий, да у тебя температура. — Младший воспользовался замешательством брата и положил его голову себе на коленки.  — Вдруг правда сила пробуждается?  — Ну или шизофрения. — Близнец запустил пальцы в длинные волосы и молча уставился на комара, бьющегося между стенок из ткани. Очень интересное зрелище. Повисла неловкая тишина, отрезвляющая разум старшего.  — А что ты делаешь? — немного придя в себя, Хао улегся на спину и заглянул в карие глаза.  — Тебя успокаиваю. — Асакура изо всех сил старался не покраснеть, отвечая куда-то в сторону.  — Мм, — содержательно ответил близнец.  — Хорошо, что тебе хватило ума рассказывать на японском. — Перевёл тему одноклассник. — А то там что-то брякнуло. — Шаман сел, будто пытаясь как во сне разглядеть людей через предметы. Не сработало.  — Я надеюсь, они не вампиры и не жили сотни лет, катаясь по миру, изучая разные языки. — Йо хихикнул, зловеще показав клыки.  — Что заставляет тебя не сомневаться, — ученик изобразил страшный голос, но получился он скорее страшно-прокуренным.  — Законы вселенной, — Хао улыбнулся и вновь опустился на колени к парню. В приятных прикосновениях отказать себе он точно не мог.