Пять ночей к твоему сердцу

Паркет чуть ли не при каждом шаге отзывался неприятным потрескиванием. И когда успел на столько испортиться? Из-за него скрывать присутствие становилось задачей нелепой и бесполезной. Нет смысла топтаться у двери, если тот, кто за ней, наверняка навострил уши. Вечерний посетитель, не удосужившись постучаться, дернул за ручку. Закрытая дверь его слегка удивила. В такое время Фауст обычно проверяет тетради или бог знает, чем занимается, но обязательно в кабинете. Его машина оставалась на прежнем месте под окнами Интерната, поэтому парень, не раздумывая, отправился в медпункт весьма не удачно расположенный в глубине третьего этажа. Если врача не окажется и там, вряд ли он станет выискивать его комнату. Преодолевая деревянные ступеньки, шаман стремительно приближался к ответу. Он не ошибся, учитель действительно с кем-то разговаривал за закрытой дверью. Ждать не хватало никакого терпения, тем более его приход поторопил бы собеседников. На этот раз он постучался и вошел, оставаясь у стенки. Стол располагался так, что и врач и пациент сидели ко входу боком и сразу могли видеть новых посетителей. Фауст в ускоренном темпе закончил диалог, отдал пару упаковок с лекарствами больному и закрыл за ним дверь. Все это время второй его посетитель не отрывал пристального взгляда от маски на его лице. Сообразив снять её, врач махнул на пустующее место. Оба сели. Пока ученик разглядывал обстановку, учитель подбирал примерные вопросы, которые в очередной раз могли посыпаться на него.  — Скажи мне одну вещь… наши родители живы? Ты обязан ответить. — Зачем-то добавил шаман.  — Да, они живы.  — На долго ли?  — Не знаю, — честно сказал учитель. Он отвел туманный взгляд и улыбнулся скорее печально. Юноша может и поверил, но не успокоился.  — Где их держат? — прошептал Асакура. Так его голос казался более зловещим.  — Не угомонишься. — Фауст хмыкнул и принялся раскладывать упаковки с таблетками по ящикам. — Я не могу помочь вам. — Столь хладнокровный тон в такую минуту убивал всякое желание разговаривать спокойно.  — Если ты так хорошо знаком с нашими родителями, почему бы не помочь им или хотя бы нам в их поисках? Неужели вы с Элайзой только играли друзей? Или Вам нравится быть пешкой одного очень «влиятельного» человека?  — Прекрати. — На лице учителя не дрогнул ни один мускул. Взгляд его наполнился еще большей пустотой.  — Тогда есть смысл пойти на кладбище и проверить люк. — Хао не знал, зачем так просто рассказал свои намерения, но Фауст на то и Фауст, он сам догадался бы о них.  — Есть смысл за пределами Интерната никогда не попадаться никому на глаза.  — А мы и не попадемся. Один я не справился, а как на счет четверых.  — Умереть не страшно. Страшно оставить после себя чужие трупы.  — Мы тебя подставляем? Это ты хочешь сказать?  — Возможно. Предупреди остальных, чтобы никому больше не доверяли, в том числе ученикам. — Парень застыл на пороге, слегка подперев собой косяк.  — Ты поможешь нам. Обязательно. Когда мы будем готовы. — Спустя несколько секунд его фигура скрылась, оставляя врача на самосуд. Тот откинулся на спинку стула, развернулся на сто восемьдесят и угрюмо выдохнул, закрывая уставшие глаза.  — Нужно подождать, — поведал он темноте. Чего именно ждать, оставалось догадываться. То ли удобного случая, то ли чего-то совершенно противоположного. Порой врач и не думал мешать эксперименту. Все равно в скором времени сей кошмар закончится и для него, и для сотни учеников. Однако последствия всякий раз прогоняли из головы подобные мысли, заявляя о главенстве добра, справедливости и морали. О главенстве всего того, чего вполне возможно не было у главного лица ответственного за происходящее. Ближе к ужину закапал осенний дождик. Очень скоро он преобразится в ливень и заставит закрыть поплотнее окна, прячась от шума листьев и барабанной дроби по крыше. Заставит старую кухарку заглянуть в кладовку в поисках ведра и подставить ее под мокрое пятно на потолке. А пока он неторопливо подгоняет разгулявшихся шаманов ближе к теплым, хоть и мрачным стенам Интерната. Хао свернул с намеченного пути в столовую. Все-таки аппетит штука коварная, может легко пропасть, подпорченный неприятными мыслями. Гостиная давила тишиной ожидания, благо оно длилось не долго. Ключ звякнул в замочной скважине. Трое уселись как в кинотеатре — молча, стараясь не издавать лишних звуков. Йо естественно выбрал места «в партере», подальше от брата.  — Извини, забыл тебя разбудить, — без особого сожаления произнес он.  — Я похож на человека неспособного заранее завести будильник? — съязвил Хао. Послышалось неприкрытое недовольство двухдневными похождениями близнеца. — Хотел вам кое-что рассказать. — Шаман обвел парней взглядом, задерживаясь на самом «неприметном». Сколько не просил, Йо не услышал эту историю первым, но лучше поздно, чем никогда. Упуская горы излишних подробностей, Хао все же не забыл самого главного, как оказалось позднее. Янтарные глаза с трудом дотерпели окончания. Каких слов рассказчик только не ожидал относительно произошедших во сне событий… Но следующую фразу невозможно было даже вообразить, не то чтобы предвидеть.  — Три года назад наш садовник нашел домработницу у себя в спальне с ножом между лопаток. А ведь Его оправдали. — Последнее замечание вклинивалось явно не в огород садовнику.  — Об этой судимости ты говорил в нашу первую встречу? — рискнул переспросить Асакура.  — Тогда я еще допускал ложные обвинения. — Мрачно пояснил Тао.  — Уж не хотите ли вы сказать, что Хао видел будущее? Фауст не позволил бы умереть кому-либо из-за какой-то тайны! — Казалось, Йо забыл, о ком шла речь, и меньше всего доверял рассказу.  — Он мог знать, что ничего не изменится. Обычное дело. Нам нужно быть осторожнее. Предупрежден — значит вооружен, — подметил Лайсерг.  — Проблема в другом. Моя смерть предшествовала этим событиям. И там никто никого не предупреждал.  — Чего раньше не сказал? Догадываюсь, кто тому причиной. — Рен схлопотал легкий подзатыльник от брата. — Сменим тему! — С фальшивым весельем продолжил он.  — Йо, что у тебя с той девчонкой?  — Ничего удивительного. С ней как на зло та же история.  — Думаешь, она может нам чем-то помочь.  — Говоришь так, будто я должен её использовать. — Йо неодобрительно уставился на зеленую прядку, то и дело мешающую обзору её обладателя.  — Было бы неплохо. — Добавил свое колкое словцо старший близнец.  — Используешь людей у нас только ты, — не уступил младший. — Когда они тебе нужны — пожалуйста, а в другое время — не твои проблемы.  — Вы когда-нибудь разберетесь в отношениях? — попытался угомонить парней Лайсерг.  — Да хоть сейчас. Пошли! — Скорее приказал Хао.  — Нет уж, не так. — Свидетели сего конфликта переглянулись и поспешили сами покинуть комнату. Столько шуму из ничего не делали даже они.  — У тебя все через постель решается. А на следующее утро «не подходи ко мне» и «не трогай».  — Я говорил, еще не разобрался в себе. Сложно подождать?  — Да можешь не стараться. Надоело! — Младший встал и рванул к выходу. Он, правда, старался быть не пойманным, но снова проиграл. Десять жалких сантиметров отделяли его от полыхающего шамана, вечно стремившегося нарушить личное пространство.  — Как ты бесишь, чертенок. — Прошептал повелитель огня и полез за поцелуем. Планы его прервала отнюдь не слабая пощечина. Воспользовавшись замешательством «слабая сторона» со второй попытки вылетела в коридор и побежала вниз по лестнице.  — Ты достаточно наигрался. POV Йо Это все? Не полезешь ко мне больше. Не хочу вечно терпеть и ждать непонятно чего. Пора отпустить. Три года я спал и видел то, что происходило между нами за последние месяцы. То, что по-настоящему нужно тебе от меня. Я никогда бы не почувствовал этого, не сделай ты первый шаг, поэтому глупо жалеть. Тебе не составит труда найти кого-то попокладистей, и ты ничего не потерял в итоге. Хотя не уверен, смогу ли я не вынести здесь все, увидев в твоей постели другого — не мне решать. Ты волен делать, что пожелаешь. Но все же… не с моей жизнью. Я не хочу ошибаться на счет тебя еще раз. Уходи обратно в мечту. Иногда я надеялся, даже сейчас. Быть может, мы не раз поговорим. Что я за глупое существо, которое постоянно подпитывается мечтами. Бессмысленными. Я не могу заставить тебя полюбить. Не могу привязать к себе. Не могу закрыть твои глаза и завладеть сердцем. Просто потому что для чувств нужны двое. Я столько раз хотел переключиться, сменить заевшую пластинку, описывающую круги возле тебя. Сложно, практически невозможно. Ни учеба, ни родители, ни музыка не стали полноценными хаозаменителями. Мне ничего не оставалось, лишь смириться. Так я и поступил. Каждый день видеть тебя рядом, находиться совсем близко и бояться заглянуть в глаза. Отвратительное чувство. Так и не избавился от него. На каникулах еще сложнее. Голову не забить извечными сочинениями и уравнениями, домашними заданиями. На пол дня не выключиться, в попытках понять написанное на доске. Если бы нам нельзя было выходить на прогулки, я бы точно сошел с ума. В четырех стенах… с тобой. Кажется, теперь мне одиночество не представляется столь ужасным, как раньше. Оно лучше бесполезного нахождения в комнате без возможности трезво рассуждать. Да. Оно не такое страшное, как его описывают люди. К тому же быстро к нему привыкаешь. Слишком быстро. И мне не впервой. Пожалуй, лучше будет, вернись я, когда ты уже заснешь. Так бы и поступил, только холодно здесь. Под ногами хлюпают противные листья и ветер… северный. Пора возвращаться, пока не заблудился, петляя меж одинаковых деревьев. Не хочется. Или я сам накручиваю. Как мы оказались в столь отвратительном месте? Именно отвратительном без преувеличений. Так бы и сбежал отсюда, если бы не родители. Сколько смертей повидали заточенные в стенах Интерната. И я согласился поехать из-за тебя. За что ты врываешься в каждый ком моих мыслей, Хао? Отпусти… Конец POV Йо Асакура рывком раздвинул шторы и запрыгнул на подоконник, чуть ли не матерясь на сбитое покрывало. Нет. Он не ждал Йо, прекрасно зная, тот не скоро появится. Просто лечь в постель только после того, как увидишь знакомый силуэт направляющийся обратно, куда спокойнее. Хао избрал путь наблюдателя. Привыкший поступать по-своему, он никак не ожидал такой реакции от близнеца. До сих пор не осознал, какая сила тянет его к брату. Возможно, он ждал какого-то стимула, переломного момента, исключающего повторения их ссор или обычного примирения по средствам совместной постели. «Судьба» распорядилась иначе. Стоило ли теперь исправлять ситуацию, он не знал, ведь постепенно и обиды забываются, уходя на второй план. На подсознательном уровне Хао понимал, как выглядят их отношения глазами Йо. Но он то находился по другую сторону и, тем более, отказывался называть происходящее «использованием». Сильные эмоции юноша вызывал исключительно в моменты близости или во снах, будто воспроизведенная оболочка сравнима с настоящим теплом. Старший задумывался, наверняка так происходило из-за самого Йо, особо не предпринимающего попыток к воссоединению. Он и слова лишнего себе говорить не позволял, пока огненный шаман не начинал приставать. Каждый раз уверенность на счет дальнейшего развития отношений куда-то исчезала, оттягивая момент, для возникновения настоящего чувства. Конечно. Кто захочет жить не уверенный в завтрашнем дне? Примерно часа прогулки путнику показалось достаточно. Асакура младший соизволил не тратить некоторым личностям нервы, а заодно и себе здоровье. Неприятный октябрьский дождик давно промочил кофту и забрался за шиворот, до мурашек охлаждая бледную кожу. Кроссовки пострадали не меньше. Йо, не торопясь, вошел в комнату, тут же разложил сушиться половину только что снятых вещей и пошел отогреваться, краем глаза наблюдая за близнецом. Тот развалился на расправленной кровати и усердно тыкал по экрану телефона. Когда жертва низких вечерних температур вернулась из душа, в комнате раздалось приглушенное «апчхи». Обреченно выдохнув и зевнув, «объект» лег и накрылся сразу двумя одеялами. Может ему повезет, и температура не поднимется…  — Вечно ты не думаешь о последствиях. Заболеть решил? — ответа не последовало. — Правильно, не говори ничего. — Хао бесцеремонно опустился рядом, принимая привычную позу. Близнец возмущенно хмыкнул и все же не отодвинулся. — Попробуешь дернуться, не знаю, что с тобой сделаю. — На всякий случай предупредил старший.  — Не надейся на продолжение. Его не будет.  — Возьмем перерыв, — комнату озарила ехидная улыбочка.  — Я серьезно. Не приставай. Все решено.  — Ладно. Не собирался. Вспомни ночь в палатке, тогда ничего не было. — Йо покраснел, хорошо вечерняя тьма скрывает и не такое.  — Решил вернуться к истокам… — Невозмутимо продолжил он. — Сам говорил — никогда не припоминать тот случай. Да и прошлого не вернешь. — Бывали случаи.