Пять ночей к твоему сердцу

На улице кружили маленькие белые пятнышки, не многим из них посчастливилось приземлиться на землю, половина таяла прямо в воздухе, не долетая до твердой поверхности. Что с них взять? Зима наступит не скоро. Дворник, кажется, приболел или отправился в отпуск, иначе как объяснить горы разноцветных листьев клёна на промерзших тропинках интерната. Серое здание в такую погоду не сильно то и выделялась из окружающего пейзажа. Особенно ничего не изменилось. Возле забора все так же в ряд стояли деревья больше похожие на кустарники, только сейчас их состояние, мягко говоря, не позволяло незаметно спрятаться меж ветвей. Йо по обыкновению наблюдал эту «прелесть», спрятавшись за плотную шторку. Для Хао было важнее погреметь застежками рюкзака, размышляя о важности его содержимого. Пару дней назад парни договорились не заваливаться к месту назначения всей толпой. Так Асакура старший выбрал в спутники очень уж настырного Рена, кучу раз повторившего «я все должен видеть своими глазами». Спустя некоторое время бессмысленного пребывания в комнате Хао вдруг переключил поток мыслей в другое русло. Слишком много он в последнее время думал о расследовании, слишком мало о его цели и о том, кто бок о бок находился рядом. Родители. Какое бесполезное слово для одних и бесценное для других. Они с братом не видели их целыми днями, даже проживая под одной крышей. Теперь дни заменились месяцами. Ощущения практически те же. Так бывает. Но… вернуть их, означало возможность попробовать жить по-другому, так же, как все еще пробуют близнецы. Йо. То он весьма настойчиво отталкивал брата, то последний не предпринимал попыток обратить внимание к собственной персоне. Когда они, наконец, разберутся, как жить дальше? Как скоро поймут, расставленных точек слишком много, чтобы они означали конец. *** Бросив короткое «мне пора», Хао накидывает темную осеннюю куртку и, небрежным жестом подцепив лямку рюкзака, выходит в гостиную, где его ждут. Выходя «на свободу» он всеми силами старается не смотреть в то самое окно, комнату с которым только что покинул. Зачем лишний раз натыкаться на этот взгляд… А ведь его там нет, Йо не стал дожидаться, куда же они денутся. Лучше бы ему поставить плеер на зарядку и попытаться отвлечь себя чем-нибудь другим всего на пару часов. Однако двое юношей совсем без внимания не остались. За ними мельком следили другие пары глаз, чьи владельцы хорошо устроились на первом этаже. Одни темно фиолетовые, как редкого окраса цветки гортензии, другие нежно голубые, словно художник растер на огромном холсте крошечную синюю каплю.  — Ты не запретил им. Так нельзя. Пока Ен здесь, все учителя настороже… и не только. — Девушка намекала на других взрослых обитателей интерната. — Зачем позволять ученикам заходить так далеко снова? — она интонацией выделила последнее слово.  — Мы бы поступили так же. Запрет ни к чему не приведет. Тем более они сами скоро поймут, там не все так просто. — Хладнокровно пояснил врач.  — Фауст, они же дети! Ты еще карту им нарисуй.  — Именно. Такие же дети, как их родители семнадцать лет назад.  — - И ты решил справиться с Еном с их помощью? Нам нельзя наступать на те же грабли, разве ты не понимаешь? Поверь, я бы хотела все это закончить, очень хотела. Но то, что произошло в прошлый раз, не дает нам права рисковать.  — Понять не могу, чего ты боишься? Кроме друг друга нам терять нечего. Не представляешь, сколько я думал над этим. — Обреченно прошептал учитель и медленно задвинул коричневые шторы. Элайза сощурила глаза, выдавая недовольство услышанным ответом.  — Да, нечего. Я боюсь остаться одна, и ты это прекрасно знаешь. — После короткой паузы она добавила, — очень. — Фауст приобнял жену, усаживая себе на коленки, и опустил голову на ее плечо.  — Прости. Я впутал тебя, когда был не в состоянии разобраться самому.  — Не извиняйся, много воды утекло.  — Мы обещали умереть в один день. — С грустной улыбкой на губах напомнил мужчина.  — А жить долго и счастливо?  — Счастье мимолетно, а времени достаточно. *** — Давно хотел спросить. — Рен чуть помедлил. — Откуда у тебя такие способности в открывании замков? Подозрительно, — сощурился Тао.  — Ничего криминального. Однажды дома заклинило замок на папином сейфе. В тот день у него на вечер была назначена важная встреча, на которую по закону подлости нужно было принести документы, хранившиеся в том бесполезном ящике. Он сказал, не будет тратить свои кровно заработанные на мастера, и отправил меня на просторы Интернета «искать выход». За пол дня я прочитал этак пособий двадцать «для начинающих грабителей», так их назвала мама. В итоге замок я открыть все равно не смог, пришлось вызывать мастера, и отец чуть не опоздал. Зато более простые механизмы мне поддаются без особых усилий. Я уж думал, вряд ли пригодятся подобные навыки вдали от дома.  — Зря. Очень пригодились. А какие отношения у тебя с родителями?  — Вообще то мы не очень близки. Оба. Не порть себе нервы такими разговорами. — Чуть поиздевался огненный шаман.  — В этом деле мне до тебя далеко.  — Я слышу неприкрытый намек.  — Значит, слух есть, — вернул «бумеранг» юный Тао. — Вы с Йо должны были помириться тогда.  — Хм, какой смысл? Особенно для вас с Лайсергом. — Хао подумал, маловероятно, что друг в одиночку дошел до такой мысли.  — Мы поспорили.  — Неа. — Наугад возразил он.  — Надоело натыкаться на ваше дурное настроение.  — Попытка номер три. — Снова наугад.  — Не будете избегать друг друга — больше шансов работать слаженнее и успеть слинять, если что-то пойдет не по плану.  — Лучше, но все равно не то.  — Да Господи, мы оба давно выяснили, для чего нас держат в интернате: наделать детишек и отдать их для опытов. По-моему одна из худших целей. Заранее прости, но именно на таких как вы бабы и вешаются от недостатка мужского внимания, — скривил лицо Рен. — Ты то сможешь их послать куда подальше, а вот Йо… сомневаюсь. Чересчур он вежливый. Вот затащит его кто в постель, вдруг еще, что полезное получится для моего папаши. Я этого допустить никак не могу. И поговорить будет сложно. ОНИ мозги пудрят в два раза сильнее парней, не успеем — Йо завербует какая-нибудь блондиночка, играющая на фортепиано. — Хао ощутимо нахмурился. — Лучше этой коварной бабой будешь ты, с таким раскладом точно никто не забеременеет! — Закончил воодушевленную речь китаец.  — Бабой?!  — Образно. — Рен закатил глаза, хорошо из-за длинной челки подобные жесты сами собой скрывались от посторонних глаз. Хао кивнул. — Так ты прислушаешься?  — Он уже сам не хочет. Время не из лучших.  — Помедлишь, и никогда больше не будет нужного времени и тех эмоций. В следующий раз, как надумаешь отступать, вспомни одну вещь. После моей первой попытки приставания к Лайсу он бегал по дому и кричал «отойди от меня грязный извращенец, хватит пошлятину свою на меня распространять, лучше резиновых мужиков трахай!»  — Ооо, а такие есть? — Хао издал смешок.  — Не знаю, суть не в том. Я закрыл его в гостевой комнате на пару недель, разрешал только прислуге приносить еду, да убираться. Каждый вечер я приходил и оставался до утра, а в конце обязательно спрашивал «так ли я должен заниматься этим с резиновыми мужиками?»  — На рабство похоже. — Еле сдерживался Асакура.  — Да, почти. Главное не переусердствовать.  — А потом?  — Потом он сдался, весьма ожидаемо. В конце концов, не стал бы я вытворять такое, будучи уверенным в его отказе. Правда пришлось пережить пару истерик в стиле «я не педераст» и «не для тебя моя роза цвела». А в целом неплохой план оказался. — Вроде для привычки нужно двадцать дней, а не четырнадцать.  — Все намного проще, нужно чтобы вот здесь, — Тао приложил ладонь к сердцу, — хоть что-то было. В этот момент парни находились метрах в шестидесяти от местной тайны. В здешних краях осторожность лишней не бывает. Поэтому у краешка смертельной поляны шаманы остановились, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в каждый сантиметр мрачного пространства вокруг. Незваные гости, на сей раз, поблизости не прохлаждались. Хао медленно прошествовал к люку. По-прежнему горка опавших листьев венчала его верхушку. Значит внутри, по крайней мере, нет никого из жителей интерната. Впрочем, им все же стоит остерегаться здешних неизвестных обитателей. После нескольких почти бесшумных попыток замок открылся. — Мы не придумали план отступления! — поздно спохватился Рен. И действительно, в случае чего, никакого оружия у них не было, не считая простенького складного ножика. Воспользоваться им, означало перейти на более опасный и ответственный уровень, чего хотелось меньше всего. Убежать будет довольно трудно, заберись они в глубь «склепа». Судя по ночным кошмарам Хао, коридоры там подобны лабиринту, а тот, кто владеет информацией об его устройстве, имеет намного больше шансов, чем парочка любопытных шаманов, заплутавшая здесь впервые.  — Уж не вернуться ли назад? Не смеши. Далеко мы не пойдем, велика вероятность потеряться, а близко и добежать можно. — Приободрил повелитель огня, одной ногой стоя на лестнице. Тао вздохнул в предвкушении чего-то либо не слишком приятного, либо и того хуже — ужасного. Ученики спустились на глубину примерно полутора этажей прежде, чем заметили в полумраке твердую поверхность. Настала очередь фонарика. Не самый просторный и чистый коридор подземелья делился на два ответвления. Не так уж много для начала. Разделяться шаманы благоразумно не стали. У следующей развилки спустя несколько шагов уверенность без труда запомнить весь путь слегка пошатнулась. Оставлять настенные иероглифы — идея плохая. Благо средство связи имело множество функции. Раздел заметок пригодился весьма кстати. «Лево, право, прямо» печатал Хао в мобильнике, словно составляя компьютерную программу для робота. Особенно пугали овальные помещения с семью выходами, свернешь не туда и пойдешь по кругу, из-за них наскальной живописью заняться все же пришлось. Для чего кому-то строить такую сложную систему? Спустя какое-то время в одном из коридоров парни обнаружили кучу дверей, сваленных друг на дружке. Те чуть ли не подпирали собой каменный потолок.  — Ремонт затеяли. Правильно, лучше здесь, чем в школе наполненной учениками. — Съязвил наследник дома Тао.  — Видишь буквы в правом верхнем углу? Мне кажется это инициалы.  — Не слишком ли много чести.- Фыркнул Рен. — Или у работников хроническая амнезия? Такое чувство, будто их сюда из общежития принесли.  — Может так проще ориентироваться, постоянно не отсчитывая комнату за комнатой от поворота. — Китаец с согласием прикрыл глаза и направился вперед к развилке за углом. Там точно такие же двери стояли уже вертикально, явно выполняя своё первичное назначение.  — Попробуешь открыть одну из них?  — За тем и пришли. — Хао ухом прислонился к замочной скважине. Разглядеть что-то не представлялось никакой возможности, а вот услышать запросто. Никаких посторонних звуков, кроме их дыхания, в округе не раздавалось. В углу белой краской были аккуратно выведены буквы «Х П Ю». Асакура достал все необходимое и попытался её открыть. При вторжении шаманов порог тихо скрипнул, ничего критичного, так их не услышать. Ученики заперли дверь изнутри, заткнули щель под дверью рюкзаком и начали, не спеша, водить по стенам фонариками в поисках выключателя света. Нашелся он не сразу. Кто-то весьма недальновидно на половину задвинул его шкафом. К сожалению обоих, обнаружение выключателя никакой пользы не принесло. То ли лампочка перегорела, то ли он вовсе давно сломался, а света парни так и не дождались. Придется полагаться на гаджеты. Вот уж чего ученики не ожидали, так это увидеть совершенно обычную комнату, чем-то похожую на их собственные. Старенький шкаф и комод для вещей, у входа металлическая вешалка для верхней одежды, прямоугольный столик, двухместная кровать, тумбочки с обеих сторон от нее. Разве что холодильник и кондиционер выдавал «роскошь» сего пространства для проживания. Обстановочка дешевого номера гостиницы, да и только. Судя по слою пыли, убирали не меньше месяца назад. Никаких вещей. Ничего, что могло бы быть полезно. В дальнем углу еще одна комната — ванная. С ней та же история. Узкое почти квадратное помещение с почерневшими полосами меж белых плиток ничего не могло рассказать о владельцах, если таковые когда-то имелись и действительно обитали здесь некоторое время. Шаманы уже собирались уходить, когда Рен краем глаза наткнулся на сверкнувший под комодом белый треугольник. Тао присел на корточки, чтобы поднять вещицу. Комод отпускать не хотел, пришлось его подвигать. Так у него в руках оказалась странная фотография. На ней счастливая семья среди летних деревьев парка ела мороженое. Мальчик и девочка с голубыми волосами сидели на скамейке, а родители расположились за ней.  — Как-то зловеще, тебе не кажется. — Присмотрелся к снимку Рен.  — О чем ты? Обычное фото. Они ведь в параллели с нами учатся, да?  — Да, но… посмотри внимательнее. — Хао вопросительно посмотрел, но противиться не стал.  — Что-то не так с цветом? Передний план намного ярче и четче, а на заднем — фон размыт. М да, фокус не помешало бы настроить. — Тао перевернул находку другой стороной.  — А так. — Друг без особого энтузиазма осмотрел и её. Задняя сторона бумаги была усеяна параллельными и перпендикулярными линиями, как рубашка карт. Они переливались всеми оттенками радуги, при различном угле обзора.  — Никогда такие не видел. И? — Ясно. Это специальная бумага и нужна особая камера для достижения такого эффекта. Эта камера способна переносить запас жизненных сил на бумагу. Если их много — силуэт наполнен цветом и имеет четкие границы, в противном случае — наоборот. Фото может изменяться со временем. Естественно работает только с изображением шаманов. Вот почему это зловещая находка.  — А если человек умрет? Сольется с окружающей средой на фото? — предположил Асакура.  — Нет. Сливаются только на время… смертельно раненые или больные. Мертвецы превращаются в черные тени. Есть у меня одна такая фотография. Обычные — куда лучше, а, глядя на эти, мне точно не по себе. Предвестники смерти, так многие их называют.  — Я так понимаю восстановить жизненные силы нельзя?  — Можно, но не когда они уже отразились на фотографии, значит, процесс необратим. Хотя, наверное, есть исключения, не знаю.  — Ладно, нужно уходить. — От такого количества мрачной информации у Хао разболелась голова. Он спрятал снимок в портфель и тут же выглянул в коридор. — Мне кажется, мы не туда пошли. Фауст пробыл здесь минуты две, когда я следил за ним. Дверь в его кабинет наверняка где-то возле входа. Вернуться бы и осмотреть другой путь развилки. Жаль, раньше не подумал. — Хао запнулся на ровном месте и чуть не полетел, спасенный верным другом. — Видимо не сегодня.  — Хао, посмотри на меня. Нормально? — Рен направил фонарик чуть ниже носа огненного шамана.  — Эй, зрение мне еще пригодится. Если сейчас не помру. — Асакура сделал пару круговых движений пальцами в области висков.  — Сильно?  — Уже да. Прямо как тогда в каморке уборщицы.  — На самом деле, я тоже чувствую какую-то слабость. Мы здесь всего лишь минут сорок. — Рен потыкал пару кнопок, убирая фонарь. — Ничего не понимаю.  — Что там? — Тао развернул телефон экраном к другу. — И зачем нам секундомер?  — А я его не включал. — Шаманы переглянулись и как можно быстрее без слов рванули к выходу, руководствуясь оставленными заметками. Вскоре они прибыли к месту отправления, едва ли не проклиная его. Возможно, всё это какой-то жуткий фокус и снаружи действительно не прошло и часа. Надежда умирает последней.  — Черт. — Хао остановился посреди лестницы, сверху уже ждал Рен. — Голова кружится.  — Руку давай. — Китаец помог выбраться и немного небрежно захлопнул крышку люка. Пока он буквально запинывал осенние украшения на крышку, Хао бездумно уселся на ближайшую удобную ограду, не сразу реагируя на собственное имя. — Хаоооо. — Виновник торжества поднял голову. — Идти то сможешь?  — Да. Уже лучше. — Асакура задумчиво осмотрелся. На улице было примерно тоже время суток, что и до погружения под землю. — Обошлось? — добавил он и не надеясь, что его поймут.  — Не думаю. Судя по всему, существует второй «генератор пошлых идей».  — Что за нелепое название.  — Лайсерг придумал.  — Не нравится мне такое положение дел.  — Этот лабиринт ты видел… во сне?  — Не знаю, стены и потолок похоже, — коротко ответил собеседник, пытаясь полной грудью вдохнуть свежесть лесного воздуха. В интернат ученики вернулись около шести. Но вот незадача… Около шести часов вечера другого дня. Страшно представить будущую встречу с теми, кто все это время их ждал. Войдя в гостиную, ученики узрели такую картину: Лайсерг улегся на подушку, удобно расположив ее на коленях Йо, а тот полу сидя откинул голову на спинку дивана. Оба совершенно точно спали, не подавая признаков бодрствования. Рен подошел ближе, но тут его остановил тихий шепот.  — А стоит ли?  — Хочешь оттянуть вынос мозга? — улыбнулся друг и легонько тронул Лайсерга, заставляя проснуться. Тот тут же вскочил так, что чуть не врезался в подбородок младшего, чем его и разбудил. Две пары заспанных глаз уставились на новоиспеченных негодяев.  — «Недолго», говорили Вы.  — «Максимум часа два», — продолжил Йо.  — «К ужину вернуться успеем!»  — «Там столько времени и делать нечего».  — «Вдруг замок открыть не получится». — Парни цитировали братьев по очереди, с каждой фразой недобро посматривая на них.  — Что можно было там так долго делать! Мы не спали два дня.  — И связаться с вами не получалось. Имейте совесть! — В глазах у англичанина появились слезы. От такого словесного штурма Хао не придумал лучшего спасения, кроме как упасть в обморок, чем изрядно перепугал присутствующих.