Пять ночей к твоему сердцу

Ты начинаешь замечать приближение праздника только когда на полдник вместо яблок дают мандаринки, или видишь учителей, украшающих свой класс после уроков. На окнах появляются искусственные снежинки и разноцветные фонарики, сверкающие ярче настоящих. К концу восьмого урока набегают облака, темнеет, так что блеск гирлянд виден отчетливее всего. Мишура свисает прямо с боковых досок, иногда мешает, но глаз радует больше. Кое-где стоят маленькие елочки в игрушках, на шкафах позади парт серебряные колокольчики не дремлют, если их потревожит ветер. Даже в столовой на той сценке теперь красуется белая ель ростом примерно по плечи ученикам. День так быстро кончается, кажется его весь занимает учеба. Ты встаешь когда темно и возвращаешься в комнату с наступлением заката. Впрочем, его не часто увидишь за привычной серостью облаков. Солнце выходит ровно в полдень и сворачивает лучики, желая поскорее побывать на другой частичке земного пространства. Как-то странно осознавать, что интернат скоро может опустеть, так и не встретив с учениками Новый год. Сейчас нашим героям только и остается искать пути подступления к Анне, в надежде заполучить книгу заклинаний. Однако времени зря они не теряют. Фауст взял на себя едва ли не все обязанности Ена, после ужина каждый день он спускается в люк, а приходя в комнату вычерчивает карту подземелья. В один из вечеров у шаманов состоится разговор.  — Вы запомнили лица всех рабочих?  — Там их больше пятидесяти, — прошептал Йо, — как всех запомнить…  — Сорок семь. Цена ошибки — чья-то жизнь. Задача вполне выполнимая.  — А что насчет тебя, Фауст? Ты достал снотворное и шприцы? — прищурился Хао.  — В процессе. Лайсерг, принеси карту. — Англичанин потопал в комнату. Схема: сидишь с краю, значит тебя и пошлют, работала безотказно. Вскоре парни расселись вокруг ватмана, пальцами придерживая края сворачивающейся бумаги.  — Вот здесь мы все выйдем. — Палец опустился в середину нижней части рисунка туда, где условно располагался люк. — Дальше находим высокую ель, Рен и я идут за нее в лес, там тропа, ведущая к лаборатории и корпусам рабочих. Вам нужно повернуться так, чтобы идти в противоположную сторону от ели до окраины поляны, там за первым рядом деревьев увидите сгоревший пень, от него во все стороны четыре дороги. Если стоять спиной к люку, вам направо. — Фауст указал нужную дорогу стрелкой. — Запутаетесь, я оставил маленький камень на краю пня, ближайшем к дороге. Далее пройдете прямо, пересечете поляну с цветами метров в тридцать и по прямой, больше там развилок нет.  — А через озеро не быстрее. — Хао повел карандашом по ватману, задевая центр рисунка, обозначающий водоем.  — Быстрее, но не безопаснее. Лучше идти в обход и никого не встретить. Ни живых, ни мертвых… из озера. — Стараясь убедить учеников врач поднял брови. — Смена начинается в восемь. До того ни один рабочий не должен проникнуть в корпус. Нам нужны гарантии. Два раза мотаться нет смысла, за час мне не успеть, поэтому до нас там побывает Элайза, установит барьер. Никто не сможет ни зайти, ни выйти. Главное не опаздывать, когда закончим.  — А если вы опоздаете? — близнецы переглянулись.  — Хотелось бы благоразумного ожидания с вашей стороны. — Улыбнулся учитель. — Всего час, помните. Идти вам километров пять. Прочтете заклинание, окажитесь в нашем мире. Рассчитывайте время без обратной дороги.  — Почему у нас всего час, а рабочие сидят там целый день и не тратят годы? — опомнился Йо.  — На них другое заклинание. Темное. Духи озера дают им силу, за которую они заплатят после смерти. Завтра мы приблизим их участь. — Какая участь! Ты хочешь отправить всех на семьдесят восемь лет назад. Они там будут жить припеваючи, когда привыкнут. Пусть и не в своем времени. Почему бы с нами так не сделать? — возразил Рен. — Лишний год, что мы прожили, способен исправить ситуацию.  — Дело не во времени. Вернуться в прошлое — настоящий ад, если мы собираемся использовать этот метод. — Мужчина осмотрелся, привлекая все внимание присутствующих. — Во-первых, воспоминания из памяти никуда не исчезнут. Во-вторых, в воссозданных мирах нет посторонних людей. Они представляют собой неполное прошлое, с предметами материального мира, но не живого. И, наконец, в- третьих, нет ни единой возможности вернуться обратно.  — Они же сойдут с ума. Мы не станем убийцами, но…  — Йо, неужели у тебя хватает жалости думать о них? — сощурился Хао.  — Ладно. Допустим. А какой смысл отправлять их именно в тысяча девятьсот тридцать восьмой год? Войны то не будет. — Прервал перепалку Рен.  — Дата реставрации книги заклинаний… немногим позднее. — Осенило англичанина. — Они не смогут ее найти.  — Лучше бы ты ее всю заучил. — Хао вздохнул и отпустил свой загибающийся краешек «карты».  — Не отрицаю.  — Реставрации. Она имела такую ценность? — Тао обратился к учителю. — Эта книга переведена на семь языков, двумя владеют единицы. Все подлинные экземпляры разбросаны по мировым музеям и представляют собой какую — никакую огромную ценность, особенно для таких, как мы.  — И что она делает в нашей библиотеке? — чуть ли не хором воскликнули парни.  — Обычная подделка, каких много. Я собирал и переводил информацию десять лет. Администрацию большинства музеев не особенно заботила возможность внимательного просмотра открытых страниц и цифровых изображений экспоната. Люди, — пренебрежительно хмыкнул врач. — Тем не менее, полное собрание мне раздобыть не удалось.  — Не знаешь куда спрятать, положи на видное место? — предположил Хао. — В библиотеку.  — Да. Здесь книга в относительной безопасности. Под простеньким названием и почти «волшебной» обложкой для детских сказок, никто не обращает на нее внимания. Анна скорее всего следила за вами. Или навскидку взяла несколько книг, а уж вы подсказали ей нужную, зайдя в тот отдел библиотеки, где книга стояла ранее. Вряд ли на Киояму не подействует мой обычный метод, так что о заклинании рано беспокоиться. К обеду оно будет у вас. — Шаманы переглянулись. Гипноз и правда подействует, не помешай врачу третий лишний. Через пару часов По коридорам медленно бродила пара ярких сапожек на маленьких каблучках. Она то останавливалась возле окна, вглядываясь в белое пространство, то продолжала свое шествие. Поправив лямку сумочки на плече, их обладательница плюнула на бесполезную прогулку по коридорам и зашла в музыкальный класс. Ключ оставила в замочной скважине. Ее и так услышат. Не важно. Лучший способ найти кого-то, позволить найти себя самого. Спустя чуть меньше получаса в дверях появился светловолосый мужчина. Он бесшумно опустился на первую парту перед глазами ученицы. С минуту оба ждали окончания композиции.  — Ты искала Йо, не так ли? — Девушка опустила взгляд с клавиш ниже — на колени.  — Близнецов. Они не здесь, да? — Фауст загадочно кивнул и протянул руку. Анна протянула свою с книгой.  — Ен этого так не оставит.  — Он ставил.  — Все должно произойти завтра. Иначе Канна забьет тревогу и поднимет на уши все подземелье.  — Так оно и будет. Ты постараешься убедить ее в том, что все в порядке.  — Да. Добро всегда побеждает.  — Нет. Не добро, а справедливость. Тебе пора вырасти из сказок. — Передай Хао, он был прав. — Спохватилась девушка, когда врач собрался уходить.  — Непременно. В то же время  — Асакура! Не можешь бегать — не бегай! Выйди из строя! — Учитель жестом подозвал Хао, отводя его на одну из лавок по периметру спортзала. — Фауст попросил передать, он ждет вас завтра в шесть утра у пожарной лестницы на углу. — Почти прошептал Люциус, хотя топот целой оравы учеников заглушил бы и обычный голос.  — Вы ведете двойную игру. — Хао сощурился сверху до низу рассматривая собеседника.  — Лишь потому, что все учителя хотят спасти свою задницу.  — Перед Еном?  — Перед законом, к сожалению. — Коротко ответил Люциус, переключая внимание на остальных. *** Интернат давно укутали прощальные сумерки. Стена снежного пуха не оставляла надежды полюбоваться на роскошный вид леса за окном. Все затихло и скрылось, будто и не существовало. Скрипни в эту минуту любая половица на этаже, Хао услышал бы. Кажется, у них и без того протекал кран. Раз в несколько секунд из ванной доносилось характерное «кап» или «бульк», кому как удобнее. Раньше он такого не замечал. Слишком много думал в последнее время, а сейчас выделил время на долгожданный покой. Скорее душевный. Сон не приходил. Но что может быть лучше легких мурашек, вызванных прикосновениями младшего брата к длинным волосам? Прикосновениям, нарушающим их ночной покой.  — Завтра мы здесь не проснемся… — Прошептал Йо.  — Ччч… ты можешь тише? — впервые Хао боялся нарушить всю интимность ситуации. — Кто знает.  — Можешь выключить свой супер слух?  — Еще тише. — Хао.  — Вот так. — Шаман издал тихий смешок и повернулся лицом к лицу. — Не могу. По-твоему Фауст умеет «выключать» звуки? Со зрением они вряд ли нужны в таком диапазоне.  — Фауст умеет никого не затыкать. — Йо отвернулся.  — Прочти. — Младший на секунду установил зрительный контакт и погрузился в чужое сознание, как подводная лодка на глубину Марианской впадины, медленно и аккуратно, стараясь не задеть уголки мыслей. «Разве не все равно, где мы проснемся завтра? Чему суждено случиться? И что происходило час назад? Будущим жить неспокойно, а прошлым — больно. Но ты живешь ими. Я знаю, о чем думаешь Ты. Хотя прочесть мне не дано. Чувствую. Что будет с нами, когда мы вернемся домой все вместе? Вот тебе мой ответ. Сначала будем изображать нормальных братьев — не сложно, но не представляю как будет непривычно говорить что-то кроме «доброго утра» и «спокойной ночи». Мы закончим школу, съедем от родителей, поступим в институт. Вечерами будем работать, чтобы не брать денег у семьи, видеться только по ночам. Затем нам подыщут невест, сначала мне, потом тебе. Может и наоборот. Мы будем упорно избегать моментов, когда нам придется оставаться с ними наедине. В конце концов женимся. Нарожаем кучу детишек, чтобы у наших женушек не осталось времени на романтику и вообще на нас. Пройдет лет пять, и тогда… в одну из обычных зимних ночей, ничем не отличающуюся от всех остальных, я сбегу к тебе. В три часа ночи постучу в дом и чуть ли не с орами попрошу твою истеричную женушку… пускай будет Аннушку, немедленно позвать тебя. Ты нехотя оденешься, выйдешь, потому что она даже не предложит мне зайти в дом. Будешь с красным носом стоять и реветь. Ведь я пол часа на грани сумасшествия готов уговаривать тебя жить со мной… как раньше. Согласишься, куда ты денешься. К тому времени мы естественно разбогатеем. Купим свой дом. Огромный домища. Да. Заберем детей. И все. Дальше нас ждет счастливая жизнь в окружении нескольких карапузов. Правда в нее периодически придется записывать пару мамаш. Но это дело поправимое. Согласен?»  — Хао. — Брат прижался крепче, утыкаясь в теплое тело рядышком.  — Только не говори, что я тебя слишком сильно расстроил. — Ехидная улыбочка мелькнула в темноте.  — Нет, я просто… — Ком в горле не дал закончить фразу.  — И я тебя люблю. И кажется не смогу отдать тебя всяким истеричным Анночкам. — Йо смиренно кивнул, мол и не помышлял о таком, и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. А под окнами соседней комнаты чья-то неспокойная душа оставляла следы на пушистом снегу, в надежде...