Насильно рад воде не будешь...

Первая неделя в странном доме прошла для Мартина быстро. Он привыкал к новой семье, раскладывал свои вещи, немного болел... Влажность и холод, после горячего воздуха не пошли на пользу. Ближе к концу недели он снова стал выходить на крыльцо. Запас сигарет подходил к концу. Парень был сильно удивлён тем, с каким безразличием хозяева дома отнеслись к его вредной привычке. Единственное, что говорили и дядюшка Вильгельм, и тётушка Глория: "Далеко не ходи... На пирс не ходи... Придут ОНИ, заберут ОНИ... ОНИ. ОНИ. ОНИ." Мартин не обращал на это большого внимания, но дальше крыльца не ходил. Не только запас сигарет подходил к концу. В воскресенье тётушка Глория написала список и они с дядюшкой, приказав парню запереть дом изнутри, поехали в близлежащий город. За неделю ветер возле реки стих, изредка начало проглядывать солнце, высушивая и бревенчатый дом, и пирс. К вечеру, когда хозяева дома ещё не вернулись, Мартин, накинув куртку, выбрался на крыльцо. Вечерний воздух был сырым и прохладным, обжигал лёгкие и немного ударял в голову. Задумавшись, затянувшись сигаретой, в полной тишине Мартин услышал стоны, доносящиеся с реки. Он подумал, что ему показалось... Нет. Спустя несколько секунд, стоны повторились. Им вторил голос с другого берега, едва слышный, но такой же заунывный. По телу парня побежали мурашки. Он бросил недокуренную сигарету и поспешил укрыться в доме, заперев дверь. Забравшись на кровать в своей комнате, Мартин закутался в одеяло, наивно веря, что оно может его спасти. Свет горел во всем доме. Котёл на чердаке, посвистывал, спуская пар, гоняя горячую воду по трубам. Но парню было холодно. Дико страшно и холодно. Первый раз оказаться ночью. Одному. В доме... А ещё эти звуки с реки... и загадочные...ОНИ... Скрёб... Скрёб... Скриии... Звук был такой, будто чем-то острым провели по стеклу. Мартин напрягся. Скриии... Тут-тук... Скриии... По стеклу постучали и снова провели острым. Стоны послышались со стороны гостиной, лёгкие удары в дверь... Скрежет по стеклу из хозяйской стороны дома, постукивание... Стоны... Сердце Мартина начало биться сильнее, от страха его прошиб холодный пот, но он продолжал сидеть, закутавшись в одеяло. Стоны и постукивания двигались к его комнате, вот заскребли по узкому, запылённому, забранному тёмной занавеской окну... Рёв старенького, расшатанного мотора послышался со стороны спальни хозяев дома - там проходила дорога, по которой Глория и Вильгельм уехали в город. Этот звук показался Мартину самым приятным. Твари, что окружали дом, тут же замолкли, скрежет и постукивание прекратилось, только быстро зашелестели кусты, будто множество маленьких животных рвануло сквозь них. В замочной скважине заскрежетал ключ. Парень, сбросив одеяло, побежал в прихожую. - Не скучал, Мартин? - дядюшка, не глядя на его, прошёл в гостиную, пронося туда часть сумок. - Жена! Неси сигареты! Они в твоей сумке! Испуганно сжимая блок голубоватых пачек, в комнату вбежала супруга. - Приготовь-ка мужчинам ужин, женщина! И чтобы было много сельди! Мы хорошую сельдь купили сегодня,- проговорил он, роясь в сумке. - Держи, парень, научу разделывать её. Август не очень любил, может ты полюбишь? Парень? Взгляд Мартина был испуганным, сердце до сих пор бешено стучало в груди. Дядюшка Вильгельм немного грубо, но осторожно взял его лицо в руки, заглянул в расширившиеся зрачки, подмечая в целом бледность юноши. - Расскажи, мальчик, что здесь было? - он пристально смотрел Мартину в глаза. - Они... Они скреблись, я боялся, что вы не приедете... Мне... было страшно, - парень говорил тихо, прерываясь, давясь словами. Мужчина неожиданно прижал его к себе, гладя по макушке. - Всё хорошо, мы уже приехали, тихо, - он усадил парня на диван, дав в руки найденную в недрах сумки упаковку. - Посиди здесь, Мартин, я сейчас приду. Юноша судорожно вцепился в рыбу, смотря в одну точку. Ужас пережитого всё не отпускал его. - Завтра проверить... Сделай настой, Глория... Пирс... Надо, - доносился с кухни голос дядюшки. Страх понемногу отпускал, но Мартину всё казалось, что пока он один, шебуршание и скрежет повторятся... - Держи. Выпей до дна и ложись спать, - перед его лицом появилась глиняная кружка. - Завтра мы осмотрим с тобой дом. Не бойся, я научу тебя обороняться. Юноша принял из рук дядюшки кружку, чуть вдохнул горьковатый аромат и залпом опрокинул в себя. - Молодец. Теперь пойдём, ляжем в постельку... Никто больше к нам не придёт, Август, никто. Я тебя больше не отдам им... *** Утром Мартина разбудил лучик солнца. Он проникал сквозь распахнутое окно и попадал в глаза. "Ярко," - подумал Мартин. Он зажмурился раз, второй, повернулся на другой бок и закутался в одеяло. Повеяло холодом. "Как будто окно открыто," - парень начал медленно засыпать, не мешая течь мыслям... - Окно! - он подскочил и бросился закрывать его. Страх и паника прошлой ночи вернулись, но теперь они казались какими-то нереальными, выдуманными. На улице светило солнце, было ярко и красиво. Неподалёку прохаживался дядя Вильгельм. Завидя Мартина, он весело помахал ему, подзывая на улицу. Через несколько минут, умывшись и одевшись потеплее, парень подбежал к мужчине. - Доброго вам утра! - И тебе не грустить, Мартин. Ну как, оклемался после вчерашнего? - голос дядюшки был весёлым, но внимательные глаза, изучавшие стены дома и траву с блестящими следами, весёлыми не были. Юноша проследил за его взглядом. От увиденного сердце вновь забилось быстрее: на тёмном, влажном дереве были видны свежие царапины, будто кто-то небольшой драл его коготками. - Значит, ищеек посылали... Твари, - пробормотал дядюшка, увлекаясь разглядыванием. - Новенького разнюхали, прибрать решили... Фига вам, а не новенький! Теперь-то я его защищу, от вас защищу точно, речные выродки! Он погрозил реке кулаком и, поворачиваясь, чтобы уйти, наткнулся глазами на Мартина. - Ты что здесь делаешь? Быстро в дом! Не видишь, за тобой приходили! Пшёл от сюда, кыш! - он махнул на удивлённого парня рукой, прогоняя. - Но... - Увижу ещё раз на улице - выпорю! Тоже мне, Август нашёлся, - ворча, мужчина медленно пошёл в дом. Мартин был удивлён. Он понимал, что потерять сына - это ужасно... Но жить в такой странной семейке ему не очень хотелось. Не вняв указаниям дядюшки, Мартин медленно пошёл на пирс. Что может произойти таким приятным солнечным днём?