4 глава «Самое важное - в малом»
25 февраля 2017 г., 17:38
(POV Михаил)
Запыхавшиеся, но счастливые оттого, что помирились в то время, когда начало казаться, что между нами всё кончено, мы сидели на полу, прислонившись к стене. Наше мирное уединение продолжалось не долго — дверной замок щёлкнул, и открылась дверь, впуская внутрь яркий свет из коридора. Я помог Аллану подняться на ноги, а затем встал сам, мимоходом разгладив на себе костюм. У дверей нас встречала Вика, лицо которой можно было спутать с сочным томатом. Судя по всему, она слышала всё, что происходило между мной и Алланом, а когда мы затихли, решила нас выпустить. В принципе, за такое можно было бы и прибить её, но, осознавая, что она фактически помирила нас, я смог её простить. Она не осмеливалась поднять на нас глаза до тех пор, пока я не положил ей на макушку ладонь. Смущаясь, она всё-таки взглянула на меня и замерла, словно превратилась в восковую статую. Оцепенение длилось не долго. Оно прошло сразу же, как её позвали подруги. Она резво направилась к ним, помахав нам рукой на прощание. Когда я перевёл взгляд на Аллана, по спине прошли мурашки. Казалось, если бы он мог метать молнии глазами, то он бы уже давно убил меня. Я, недолго думая, и его погладил по голове. Его напряжение слегка поубавилось, но взгляд всё равно не сулил мне ничего хорошего. Мне ничего не оставалось сделать, как извиниться перед ним, чтобы его впечатлительный мозг не успел сочинить ничего невообразимого.
В тот день Аллан не вернулся на занятия. Он наотрез отказался расставаться со мной даже на пару часов, поэтому, забрав из кабинета сумку с вещами, проследовал к выходу. У дверей нас случайно встретил его друг из параллели. По его виду было понятно, что изначально, заприметив Аллана, он хотел подойти к нему, но остановился и лишь проводил нас озадаченным взглядом. Видимо, ему показалось подозрительным то, что я забирал его друга с учёбы. А, может быть, он был в курсе нашей с Алланом ссоры, поэтому решил не вмешиваться?
Осенний ветер ласково колыхал светло-пшеничные волосы, приковавшие мой взгляд. Аллан заметил мой интерес к его волосам и специально встряхнул ими, чтобы они казались пышнее. У меня появилось негасимое желание дотронуться до них, но, зная свою реакцию на подобного рода действия, я не стал поддаваться искушению. Я шёл чуть позади Аллана, вспоминая тот момент, когда он уходил от меня, как казалось, навсегда. Этот момент часто снился мне в кошмарах, из-за чего я каждый день просыпался уже уставший и с головной болью. Во сне я пытался остановить его, протягивая руку, но не мог дотянуться, а теперь он был на расстоянии вытянутой руки, и ничто не помешало коснуться его плеча. Аллан сразу же отреагировал на прикосновение, добродушно улыбнувшись, будто понял без слов, что я хотел этим сказать.
В тот вечер мы не торопились домой, бродя по улицам и паркам. Мы и раньше так гуляли, но я даже не обращал внимания, что это так волнующе. Мне очень хотелось взять его за руку, но я не мог решиться на это. Одним словом, я почувствовал себя школьницей на первом свидании, которая не в состоянии набраться смелости, чтобы дотронуться до своего спутника. Аллан шёл рядом, но, не поспевая за моим шагом, всё время отставал. Это позволило мне пару раз взять его под локоть, чтобы уравнять нас. Казалось, что он специально волочил ноги, чтобы только я взял его за руку.
Он не смог удержаться и, бросив мне свою сумку, пробежался по шуршащей листве, задорно подбрасывая её в воздух. Жаль, не было с собой фотоаппарата — хорошие фото бы получились. Люди, гуляющие по парку, смотрели на Аллана, как на сумасшедшего, но, судя по нему, его это не особо смущало. Ещё некоторое время он продолжал бегать, пока я не дошёл до мостика, под которым пролегала дорожка. Когда я зашёл в тень, под свод моста, Аллан с разбегу уперся мне в спину и повис на шее. Было не очень удобно удерживать его на спине в виде плаща, поэтому, присев, и, резко развернувшись, я повернулся к нему лицом.
Он нахально посмотрел на меня и чмокнул в щёчку, пока никто не видел. Он собрался сразу же убежать от меня, но ему это не удалось — я поймал его, обняв на талию. Вырываться он не стал. С полу разворота он коснулся ладонью моей шеи и припал ко мне губами.
— Ты меня удивляешь, — поразился я его прыткости, — такой подвижный сегодня.
— Энергия из меня так и прёт! — воскликнул он, разводя руками в разные стороны. Его голос эхом прокатился под сводом миниатюрного паркового моста, испугав полусонных голубей, мгновенно вспорхнувших в небо от резких звуков. — Мне кажется, будто я могу свернуть горы!
— Ты только себе шею не сверни в порыве энергии.
Вдруг позади нас послышался звук падающих на асфальт капель. Недаром небо с самого утра было затянуто серыми, непроглядными тучами. Но, как назло, я не взял с собой зонтик, понадеявшись на то, что обойдусь без него. Дождь ежесекундно усиливался, за минуту превратившись в самый настоящий ливень, тем самым отрезав нам путь к отступлению.
— Что мы теперь будем делать? — раздосадовано проговорил Аллан, понимая, что по мокрым листьям бегать, не так приятно, как по сухим, да и промокнуть он не желал.
— Мы можем постоять здесь. Вдвоём. Отрезанные ливнем от остального мира и любопытных взглядов.
— Очень романтично прозвучало, — уловив заманчивые нотки в моём голосе, проговорил он, словно дал свою оценку вкусному блюду.
— Да ведь и не просто так прозвучало, между прочем.
— Да? И что ты предлагаешь?
— Я жду твоих предложений.
Аллан на миг задумался, возможно, перебирая варианты развития событий, а потом уткнулся носом мне в грудь и замер. Я сомкнул руки у него на спине и сильнее прижал его к себе. Он не шевелился и, казалось, что обычные объятья — это именно то, чего он хотел. Все люди в какой-то степени хотят чьих-то объятий, а Аллан вёл себя так, словно желал их сильнее всех. Я не смел отказывать ему в такой момент, продолжая прижимать его к себе. Дождь кончился не скоро, но, даже не смотря на это, я ни разу не отпустил его за это время.
Когда мы смогли выйти из-под моста, на улице уже начинало смеркаться. В парке зажглись фонари, очертив нам обратный путь. Их свет мягко падал на мокрый асфальт и рябил на поверхности луж от дуновения ветра. В сумраке мы спокойно могли взяться за руки. Никого не заботил тот факт, что мы оба — парни. Моя внешность сильно бросалась в глаза, поэтому на моём фоне Аллана уже никто не замечал. Это было очень удобно, но я не задумывался о том, как он себя чувствовал всё это время. Не думаю, что кому-либо было бы приятно всю жизнь прожить в чужой тени.
Аллан похудел, слегка подрос и отрастил себе волосы, чем теперь очень гордился. Если бы он не одевался, как парень, он был бы похож на девушку, но вряд ли он согласится на такое. Но весь этот маскарад нужен только для отвода глаз, ведь мне он нравится таким, какой он есть. Не думаю, что он остался со мной только из-за моей внешности, и это я очень ценю. Он всегда помогал мне. Когда я лежал в больнице, он заботился обо мне, в каком бы состоянии я ни был. Я никогда не слышал от него лести, чем обычно я не обделён от окружающих. Он словно мой уголок, в котором я могу спрятаться ото всех людей и зеркал, искажающих мой образ. Я знал, что единственное правильное моё отражение в глазах моего любимого и нигде больше.
Не торопясь, к полуночи мы дошли до моего дома. Аллан хотел попрощаться, ссылаясь на тяжёлый учебный день завтра, но я не мог отпустить его, даже не смотря на его доводы. В результате длительных уговоров, он согласился зайти на пару минут, после чего остался у меня до утра.
Проснулся я рано, как обычно, под звонок будильника на телефоне, но Аллан даже ухом не повёл, продолжая мирно спать. Видимо, его мозг отказался воспринимать спокойную музыку, предпочитая нечто дикое, ритмичное и брутальное. Получше вглядевшись в экран телефона, я обнаружил целую кучу пропущенных звонков и решил набрать номер не дозвонившегося мне абонента. В тот момент я ещё не знал, что, возможно, пожалею об этом.
