А куда денешься?

Я резко развернулась и уставилась на обратившегося ко мне человека. Это оказался молодой парень чуть выше среднего роста; точнее сказать было сложно из-за того, что он сильно сутулился, а под моим изучающим взглядом и вовсе втянул голову в плечи. — Вашу кого, извините? — П-п-пентаграмму с демоном, — он поднял руку, показывая подрагивающий на шнурке простенький амулетик. — Я н-настроил на неё поиск, и он п-показывает на этот дом. А п-поскольку вас к-калитка опознаёт… — Пентаграмму, значит? — я окинула парня ещё одним изучающим взглядом, от которого он поёжился как от сквозняка, после чего крепко ухватила его за запястье и потащила за собой. — Ну-ка пошли! — К-куда? — всполошился он, тщетно пытаясь вырваться, но я проявила завидное упрямство и уже через пару минут доставила его на веранду. — Вот, полюбуйся на свои успехи! — Здесь же н-нет ничего, — недоумевающе пробормотал он, настороженно оглядываясь и потирая рукой запястье, которое я наконец-то выпустила из тисков своих пальцев. — Ах да, точно, — спохватилась я, вспоминая, что из-за моих отвлекающих заклинаний он не может увидеть пентаграммы с удивлённо взирающей на происходящее Шша. Подхватив с перил забытый там ещё пару дней назад пастельный карандаш, не церемонясь, начертила пару рун допуска парню прямо на лбу; он дёрнулся, но промолчал, видимо, уже не решаясь со мной спорить. А потом ему стало и не до этого, ибо он, наконец то, увидел… — Элин, кого ты вообще притащила? — демонесса рассматривала мою «добычу» с каким-то брезгливым недоумением, всё усиливающимся по мере того, как его челюсть отвисала всё ниже. — Можешь полюбоваться: похоже, это и есть автор твоего шедевра демоноловли, — пожала плечами я, втайне радуясь тому, что наш разговор о недавних событиях откладывается, а может, и вовсе не состоится. — П-п-получилось! У меня п-правда п-получилось! Я призвал с-суккубу! — наконец-то дошло до парня. — Кого-кого ты призвал? — золотые глаза недобро сощурились, а в улыбке Шша отчётливо проявились клыки. — Я что, похожа на суккубу? Молодой человек нерешительно кивнул, я же вдруг поняла, что никогда раньше не задумывалась о том, кем может быть Шша, и машинально пожала плечами. — Вы что, издеваетесь? — демонесса на мгновение опешила. — Нет, я в курсе, что вы о нас обычно знаете минимум от официальной легенды, но… Суккубы, к вашему сведению, это часть департамента здравоохранения. А я — офицер службы госбезопасности! Наши взгляды не сговариваясь сошлись на её откровенном наряде, и, видимо, на лицах выразилось такое явное недоверие, что Шша просто взорвалась. — У меня три года копились отпускные дни, и вот, стоило приехать на курорт, завести пару-тройку многообещающих знакомств и начать подбирать наряд для вечеринки на пляже, как меня вытягивает из своего мира. И где я оказываюсь: на каком-то пыльном чердаке, вокруг — ни души. Не успеваю даже толком осмотреться, как меня снова куда-то уносит, на этот раз с пентаграммой. И хорошо ещё, что она здесь очутилась, а не в какой-нибудь глухомани. Сейчас, гневная и яростная, Шша снова напоминала того дикого зверя, каким я увидела её впервые. И надо признать, смотрелось это всё так же притягательно. Хотя парню, на которого в первую очередь пал гнев «призванной суккубы», сейчас было явно не весело. — Тебе как пришло в голову такие пентаграммы ставить, олух? Ты в неё столько всего наворотил, что демон послабее за эти полтора месяца, что ты искал, давно бы уже умер от истощения. А более сильный разворотил бы половину города, пока выбирался. Хорошо ещё, что я владею стазисом.. Так, минутку… Я ведь слышала про стазис: это умение входить в состояние, когда тело изолируется от внешнего мира и полностью переключается на циклическое самообеспечение за счёт внутренних ресурсов. Тогда получается, что … — Я для того и сидела здесь всё это время, чтобы посмотреть, кто же это начал такое непотребство создавать? И кто тебя вообще такому учил, горе-демонолог? — Н-н-никто, — вид сердитой Шша настолько деморализовал парня, что он даже и не думал оправдываться или попробовать что-то сделать, — но я н-не демонолог. Я лекарь. — Так, давай-ка всё по порядку, — твёрдо велела золотоглазая, прожигая его ещё одним взглядом. — С самого начала: кто ты, чем занимаешься и с чего начал ставить пентаграммы. И учти, сейчас это уже вполне официальный допрос, и ты говоришь с инспектором… — она машинально провела ладонью по бедру и поморщилась, понимая что не найдёт там искомого. — В общем, хоть и без значка. Инспектор Киртаниша Аройн. Ударение в обоих случаях на «а», если интересно, — она весело подмигнула мне, пытающейся прийти в себя от такого совпадения. — М-меня зовут Макс. То есть М-маским. Девятнадцать л-лет, студент м-местного филиала Высшей Школы Магии. Чистокровный ч-человек, родители магическим д-даром не владеют. Мой п-прорезался в с-старших классах и, к-конечно, я с-согласился, когда мне предложили п-поступить на обучение в ВШМ. П-приехал, прошёл в-вступительные… — запинался он поначалу кошмарно, но к счастью, чем дольше говорил, тем ровнее становилась речь. — П-первый год, пока изучали общий к-курс, всё шло хорошо. П-парни в группе попались нормальные, д-девчата тоже. Обзавёлся компанией п-приятелей. А п-потом — выявление дара на в-втором году обучения. Многие оказались элементалистами, п-пара человек — некромантами, кто-то — зачарователем. Мой сосед по к-комнате в общежитии вообще демонологом. А мне выпал к-какой то мутный полевой лекарь. Я посмотрела на Шша, но она тоже недоумевающе пожала плечами. Это название и ей ни о чём не говорило, но это как раз было не удивительно — магия была самым большим камнем преткновения в вопросах междумировой лингвистики, напрочь не желая нормально переводиться, зачастую принимая самые странные варианты и создавая уйму путаницы. — В деканате п-про это тоже ничего не знали; с-сделали запрос в головной офис, оттуда прислали к-какую-то тонкую методичку, по ней и начали обучать, назначив к-куратора. Я сначала не особо и огорчился: подумаешь, д-дар оказался не слишком полезным — в магии и без него хватает чем заняться. Меня б-больше интересовали трансформации, — согласно киваю его словам. Такая же история и у меня самой с ментальной магией. Призвание к одному, а интересует совсем другое. В наше время это случается довольно часто. — Вот т-только спустя время я понял, что отношение ребят ко мне меняется. Шутки и подколы становились всё чаще и злее, сначала н-незаметно, но потом стало ясно, что на меня т-теперь смотрят как на второй сорт, а то и вообще как на шестёрку. Н-ну да, они-то все учились на крутых магов, а я — на какую то непонятную фигню. П-про девушек и говорить нечего. А в этом феврале к-компания собралась в нашей комнате; я с ними уже почти не общался, ну и они с-сделали вид, что меня не заметили. И как-то речь зашла о том, — Макс вдруг сильно смутился, — ну в общем о том, кому какие д-девушки других рас… э-э-э… нравятся. Тут-то мой с-сосед брякнул, что нет никого круче суккуб, мол, кто с такой н-ночь проведёт — получит опыт, какого никакая другая женщина не д-даст. Они заспорили, а я задумался, что было бы круто и п-правда такую призвать. Тогда бы они мне в-все обзавидовались. Сначала п-просто фантазировал. А потом как-то раз, пока с-соседа не было, пролистнул его книги и нашёл схему п-пентаграммы. — Точно такую? — демонесса ткнула пальцем себе под ноги. — Это что же у вас за учебники там, хотела бы я знать? — Н-нет, там всё было проще гораздо. Но я же не такой глупый — без подготовки с демонами связываться. Собрал разный материал, изучил его, добавил вот кое-что. Пару месяцев провозился, п-прежде чем решил-таки попробовать. Забрался на чердак в нашем общежитии, там и нарисовал, подпитал силой, всё как положено. Но ничего не получилось. Я каждый день заглядывал, п-проверял, подпитывал, кое-что исправлял. А потом — сессия, сразу после экзаменов — выезд на практику. Я так забегался, что не успел перед отъездом забежать и деактивировать пентаграмму. Вспомнил о ней, уже когда мы были далеко. Ну и п-подумал, что если пентаграмма почти месяц ничего не ловила, то и теперь не сработает. После практикума сразу уехал домой, а вчера заглянул в общежитие, чтобы пару вещей забрать, и обнаружил, что её нет. Сильно удивился, потом н-нащупал остаточный след, попытался вытащить обратно. Вроде и получалось сначала, а потом — как отрезало. Но я понял, что она где-то недалеко, смастерил компас и п-пошёл искать. Ну и вот… — парень замолчал и снова подавлено ссутулился. — Иными словами, это ещё одна история о студенте, решившем, что вызов демона позволит решить все его проблемы, и случайно создавшем сам не понял что, — со вздохом подытожила Шша. — И на это я убила почти половину своего отпуска. Что же теперь с тобой делать? — А м-может, ничего и не надо? — Макс отшатнулся от её сурового взгляда. — Разберёмся. Для начала размыкай своё творение и выпускай меня. — Но вы ведь с-сами можете… — Я смотрю, ты так и не понимаешь? — Шша грозно прищурилась. — Это уже не просто призыв демона, это похищение инспектора службы безопасности. Если ты сейчас выпускаешь меня, ситуацию ещё можно трактовать как раскаяние и содействие; если же я выхожу сама, об этом речи не идёт, — она очень недобро усмехнулась. — Хорошо-хорошо, — Макс протянул руки к пентаграмме и начал водить ими над ней, словно делая что-то на ощупь. Золотые глаза неотрывно следили за ним. — Всё, г-готово. Выходите. Секунду помедлив, Шша тоже протянула руку вперёд, и впервые она не встретила сопротивления над проведёнными на полу линиями. Мгновение, и бывшая пленница выбралась на свободу. — Наконец-то! — демонесса потянулась всем телом и глубоко вздохнула полной грудью, невольно приковав к себе наши взгляды. Усмехнулась, заметив это, и снова вернулась к делу. — Так, а технику прямого воздействия на силовые линии ты откуда взял? Это ведь программа старших курсов в лучшем случае. — Да всё из того же п-пособия для полевых лекарей, — парень вздохнул. — Оно п-почти всё о прямом воздействии на силу, в основном — в экстремальных условиях. — Что-то мне всё больше хочется на него посмотреть, это пособие, — и надо сказать, я полностью разделяла точку зрения Шша: доставшийся Максу неведомый дар и меня интересовал всё сильнее. — Ну, она у м-меня в общежитии сейчас. Могу принести, — студиоз без энтузиазма пожал плечами. — Но там м-мало толкового, сплошь упражнения на концентрацию и воздействие на организм под постоянное распевание «Ар-метум-дет-нон-гери, ар-метум-дет-нон-гери», и так без конца. Я ахнула. — Не верю! — Шша выглядела не менее ошарашенной. — Просто не могу в это поверить. Здесь, в этом мире, чистокровный человек оказывается Мастером Планаров. И это называют полевым лекарем. Такое просто в голове не умещается. — Сама не верю, — я дотянулась рукой до подноса с кувшином и стаканами, сделала пару глотков, после чего машинально сложила ладони лодочкой, набирая воду в них, но спохватилась, охнула, смутилась и просто протянула усмехнувшейся демонессе на три четверти заполненный стакан. — Может, надо устроить ему проверку? — Пожалуй, — Шша снова повернулась к Максу, смотревшему на нас уже не только испугано, но и одновременно заинтересованно. — Воздействие на организм, говоришь. Ну, не руку же отрезать для теста. Хотя… Нет, пожалуй, обойдёмся меньшими мерами. Как насчёт памяти тела? Сможешь убрать вот это? — она повернулась к парню боком, указывая на длинный неровный шрам на своём бедре. — Давай, смелее. Парень нерешительно приблизился, протянул руку. Я отвернулась: смотреть на происхоящее совершенно не хотелось. Последний месяц я была единственной касающейся этой гладкой красной кожи, и видеть, как до неё дотрагивается кто-то ещё… Нет, я чувствовала, что закипаю от одной даже мысли о таком. — Надо же, и правда получается! — с непонятным мне удовлетворением произнесла Шша. — Ладно, достаточно. Не хватало, чтобы ты мне его и правда свёл. Обернувшись, я снова встретила смеющийся взгляд золотых глаз. Кажется, сегодня демонесса просто не переставала веселиться за мой счёт. — Ладно, теперь-то я знаю, что с тобой делать, — Шша наконец отвела взгляд. — Сидите и ждите меня здесь. Скоро вернусь, а пока пусть Элин просветит тебя насчёт того, какие же вы здесь… пока не очень много понимающие в магии. Она сделала всего один шаг вперёд — и пропала. Впервые за долгое время на меня обрушилась столь привычная и даже уютная ранее пустота окружающего мира. Только теперь мне было в ней уже совсем не так комфортно.